Внутри закипает злость. Я не выбирала здесь оказаться и менять привычную жизнь. Но становиться «девочкой для битья» не позволю. Возможно, по меркам Зары у меня ничего нет, но не всё измеряется деньгами, властью и бесконечным желанием обладать.

Щеку жжет от удара. И внутренности тоже. До сегодняшнего дня я ещё никогда не била человека, но переизбыток эмоций, новые условия, эта пощёчина запускают какой-то необратимый процесс. Я готова устроить гладиаторские бои. И не ради мужика и его члена, а в первую очередь ради себя. Никто и никогда не смеет меня в чём-то обвинять, и единственный человек, которому это позволено с недавних пор, — я сама.

Вскакиваю с постели и вцепляюсь в волосы лохматой. Она явно не ожидала, не сразу начинает отталкивать, и клок я выдираю точно. А еще успеваю ответить пощечиной. И силы откуда-то берутся. И стыд исчезает. Мама растила в добре, смирении, согласии, заставляла Библию читать, а я выросла — и вот что вытворяю.

Зара кричит, вопит так, что уши закладывает.

Чья-то дочь, сестра, возможно, мать — мне сейчас плевать.

— Не смей меня трогать, тем более бить. Никогда. Иначе сама пожалеешь.

Нас кто-то растаскивает. И когда ярость немного отпускает, становится стыдно за свой порыв. Но я отомщена. На щеке Зары царапина. И домой она уедет с наградой. Заслуженной. Договорной у них брак с Ясином или настоящий, мне все равно.

Может, спать с ее мужем и приятно, но вот моральный аспект вызывает у меня отторжение. Будь я уверена, что мне точно помогли бы сбежать, сбежала бы. Но веры такой нет. Безопаснее всего быть в руках Ясина, чем его конкурентов и врагов. И что-то мне подсказывает, что между ним и Хасаном не самые теплые отношения.

Зару выводят, я остаюсь одна. Мышцы гудят от напряжения. Вчера секс, сегодня бокс. Какие еще сюрпризы готовит пустыня?

И даже несмотря на относительно благополучное разрешение ситуации, чувствую себя сейчас противным Печкиным, которому все мало и он такой вредный, потому что его обделили вниманием. В моем случае справедливостью. Надо было еще клок волос Заре вдогонку выдрать. Чтобы больше не смела вовсе переступать порог моего шатра.

Наверное, это все эмоции никак не улягутся. Ночь вчера была насыщенной, и я в принципе здесь творю вещи, которые в обычной жизни себе не позволяю. Но и здесь не моя обычная жизнь.

Лейла приносит еду, свежие полотенца. Я иду в душ, после принимаюсь за ужин, судя по тому, что солнце уже опускается к горизонту.

Через несколько минут в шатре появляется Ясин.

Одет в куртку, джинсы. Выглядит так, будто откуда-то только что вернулся.

Я откладываю приборы и смотрю на него.

— Наслышан о вашем прощании с Зарой, — присаживается рядом.

— Она уехала?

— Да, — отвечает немного лениво. Вытягивает ноги и смотрит, чтобы стянуть с моей тарелки. Подцепляет кусок мяса и закидывает в рот.

— Ты её провожал?

— Угу, — берёт ещё кусочек.

— Я забыла у тебя свои деньги…

Встречаемся взглядами, в его — насмешка. Наглая такая, с этим чёрным оттенком. И даже немного опасная.

— Жаль. Уговор, что будут твои, был только на вчера.

— Это нечестно! — вспыхиваю я.

Пожимает плечами.

— А свадебное путешествие в Италию?..

— Почему именно в Италию? — вкрадчиво уточняет он. — Давай в Агадир. На побережье полно красивых мест, а ты, как я понимаю, еще не все успела посмотреть. Атласские горы захватим, — предлагает. — Тебе понравится.

Но мне нужно в Италию!

— Здесь… — аккуратно подбираю слова. — Я чувствую, что в Марокко задержусь надолго. В процессе жизни успею ещё налюбоваться вашими красотами.

Не очень вписывается Италия в его планы? Ничего страшного. Становиться его женой в мои планы тоже не входило, тем более второй!

— Хорошо. Думаю, пару-тройку дней можно выделить. Какая-то конкретная локация интересует или только столица? — уточняет он.

От воодушевления, что мой план кажется вполне осуществим, аж появляется мандраж. Который я плохо маскирую.

— Позитано.

Ясин присвистывает.

— Нехилые у тебя запросы.

— Типа я столько не стою? А мне показалось, что вчера нехило отработала твои запросы.

— И что? Думаешь, одним разом отделалась? — усмехается краешком губ.

— Одним? — приподнимаю бровь и бросаю вызов.

Ясин кладёт руку мне на колено.

— Валерия, одной ночью, — поправляет себя. — Позитано тянет минимум на месяц ночевок в моем шатре, а с учетом того, что я занятой человек и мне придется поставить на паузу свои дела, то и все два. Так ты еще собираешься в Позитано?

Какой мерзавец и подлец! Все мысли только о сексе!

— Да… — соглашаюсь я. — Но расплата будет в процессе. Ждать два месяца я не хочу. И Гринсбург…

— Стоп, — сжимает колено. — Деньги, медовый месяц, Гринсбург. Ты какая-то бездна с безграничными запросами. Тебе напомнить, что вы с Зарой сегодня устроили?

Мое сердце обрушивается вниз. Эта Зара… Я уже и забыла о нашей стычке.

— Мы? Я вообще-то спала. И я ничего не сделала, я пришла к тебе и все честно рассказала. И за свою честность получила. Ответка была заслуженной. Она первая на меня набросилась.

— Жаль, я не видел этой перепалки.

Мне хочется и ему пощечину дать. Или плеснуть в него чаем. Какого нормального мужчину будет веселить, а может, заводить перепалка двух жён?

— А ты пригласи ее сюда пожить, и думаю, это будет на постоянной основе. Замучаешься наблюдать.

Вроде вчера я и провела в его объятиях почти всю ночь, эмоции выплеснула, а стоит его увидеть, вспомнить, что я всё равно пленница и так это и останется, как глаза застилает злостью от несправедливости. Еще его издевательские насмешки…

— Нет, думаю, пожить для вас вдали друг от друга — самое здоровое решение. К тому же эти условия меня немного нервировали.

— Хоть что-то у нас общее, — бормочу себе под нос без перевода.

Но не могу отрицать, Ясин закрывает некоторые из моих потребностей: рядом с ним я чувствую себя особенной, красивой и… что меня сильно хотят. Как долго это продлится не знаю, и пока есть, необходимо использовать по максимуму в свою пользу.

— Позитано, говоришь? — потягивается Ясин и уже полулежит на подушках.

— Был там когда-нибудь?

— Нет. Но сегодня вечером посмотрю, что за локация. Странный, конечно, выбор.

— Это не выбор. Это мечта юношества. И после Марокко… летом, — едва не стучу себя по губам, — я должна была полететь в него.

— С кем?

По губам хочется постучать себя дважды.

— Одна.

Ясин, заложив руки за голову и закинув одну ногу на подушку, над чем-то размышляет.

— Слишком много пожеланий, Валерия. Выполню только два. Выбирай, какие, — включает холодного дельца.

Деньги, конечно, очень будут нужны. Но Гринсбург и Италия пока важнее. У меня должок перед Марком.

— Позитано и Гринсбург.

— Марк останется в Испании, у моего хорошего знакомого, пока шумиха не уляжется. Отпустить я его сейчас не могу. Но обещаю, ему никто не навредит. Документы тебе сделают. Посмотрим, что за Позитано.

Сказать, что я удивлена — не сказать ничего. Его слова даже придают капельку смелости.

— Ты дашь мне с ним поговорить по видеосвязи? — проявляю настойчивость. — Я хочу убедиться лично, что с ним все в порядке.

— Да, — поднимается с подушек. — Такса та же. Но сегодня, так и быть, можем обойтись двумя оргазмами.

Нет. Я не только Печкин, оказывается, но и жадная старуха из сказки о рыбаке и золотой рыбке, потому что хочу обратно еще и свои деньги. Какая я была дура, что их не забрала. И как, спрашивается, вернуть? Снова изображать покорность? Наверное, да. Не зря же говорят: ласковый теленок двух мамок сосет.

— Я приду, — пинаю под зад свою гордыню. — Когда господину будет удобно?

Смотрит на меня сверху вниз черным подавляющим взглядом. В такие моменты, конечно, сложно ему дерзить. Буду представлять, что они зеленые. Всегда.

— Через час. И можешь ничего под накидку не надевать.

Не знаю, как девчонки приходят в эскорт, как вообще соглашаются на это, кого и как нагибает жизнь. Но чувствую себя сейчас одной из них.

— Хорошо, — натягиваю улыбку, а сама в это время как мантру повторяю одно: «Позитано. Позитано».

Мне главное добраться в ближайшие дни в этот небольшой городок, а там я уж точно не растеряюсь и сделаю все, как нужно.