— Продолжай, — помогает с заевшей пуговицей и отходит. — Мне нравится смотреть, как ты раздеваешься.

Я тяну молнию, снимаю джинсы. Ткань скользит вниз по бедрам, оставляя меня в тонких кружевных трусах, которые купила в Москве, в дорогом бутике. Наслушавшись однажды дурацких подкастов на просторах интернета, что любовь женщины начинается с любви к себе и у нее должно быть в первую очередь роскошное белье, приехала в торговый центр и оставила там почти всю премию. Правда, когда отдавала сумму, чтобы себя побаловать, даже не думала, что любить меня в них будет кто-то еще.

Кожа покрывается мурашками, меня потряхивает. И реакции тела явно не остаются незамеченными Ясином.

Мне определенно нравится он внешне, его запах и природный магнетизм, да даже эти глаза, которых он с меня не сводит: хоть в черном, хоть в изумрудном оттенке — ему с любым хорошо. А еще он божественно классно целуется. Но… не могу отделаться от нервозности и страха, что это своего рода точка невозврата… И красивая арабская сказка рано или поздно закончится, оставив грязную изнанку.

— Белье, — командует он.

Не нравятся мои кружевные трусы? Но и их снимаю, не хочу, чтобы порвал.

Остаюсь перед ним совершенно голой. И не припомню, чтобы кто-то на меня вот так, как он, смотрел.

Ясин подходит, берет мое лицо в руки, наклоняется и заполняет рот своим вкусом. Целует жарко, с запалом, и на мгновение даже кажется, что я сейчас лишусь чувств от нехватки кислорода. Он лижет губу, очерчивает рот изнутри. Слегка заросший подбородок царапает кожу.

Ощущение нереальности захватывает с головой. Ещё недавно я ведь и помыслить не могла, что в моей жизни в принципе будет мужчина, отношения, близость.

Ясин вжимает меня в свое крепкое тело и медленно идет со мной к кровати, пока я не упираюсь в матрас щиколотками, а затем валит на нее. Нависает сверху и снова целует с влажными, пошлыми звуками.

И черт возьми, мне нравится чувствовать его язык, вес мускулистого тела на себе. Это дико заводит. Правда, ненависть тише не становится.

Ясин скользит рукой по талии, вниз. Я подаюсь навстречу, и он рвано выдыхает. Судя по всему, его действительно заводит моя покорность, надо же.

Осмелев и, наверное, вконец осознав, что обратного пути у меня нет, я обнимаю его, провожу ноготками по спине. В ответ он сжимает ягодицу и впечатывается эрекцией в живот. Снова млею от его напора, силы и отголосков нежности. Все так чувствительно.

Но разум отказывается принимать, что еще буквально вчера я готова была выцарапать ему глаза, а сегодня сама принимаю его ласки.

Отстранившись, Ясин стягивает с себя брюки, и теперь моя очередь за ним наблюдать. Упругий накачанный живот. Член в тон смуглой коже, ровный, с большой головкой. Сильные ноги.

— Я… У меня еще условие…

— В твоем случае просьба, Валерия. А я решу, выполнить ее или нет.

Ясин немногословен, да и я тоже. Фильтровать то, что в голове, и переводить, когда мозги как желе, — тот еще квест.

— Ты предохраняешься.

И дело даже не в детях, хотя и в них тоже, но еще несколько дней назад у него был секс с другой. И лучше эту мысль не развивать, потому что хочется, как и Заре, воткнуть в его грудь кинжал.

Он саркастично ухмыляется. Но достает из тумбочки презервативы, раскатывает латекс по внушительному стволу. Делал это, видимо, миллион раз с женой? Снова взрываюсь от неадекватной ревности. Не думала, что я такая собственница.

— Надеюсь, все с просьбами? — уточняет он.

Киваю, борясь с желанием его располосовать. Картинки, как он трахает другую, стоят перед глазами теперь как приклеенные.

Это всё, конечно, не очень правильно, скоропостижно. И нет, я не ошиблась с определением, потому что по голодным тёмным глазам, которые Ясин с меня не сводит, и уже тянется рукой к моей ноге, раздвигает колени, — я точно сегодня отсюда рано не уйду. И хорошо бы уйти, а не выползти, судя по его заявлению. Так-то я давно динамлю.

Его пальцы уверенно скользят между моих складок, он рассматривает меня там, щёки вспыхивают от стыда, от возбуждения. Внизу живота сильно печет, когда он надавливает на клитор, и при этом не перестает наблюдать.

Господи, да сколько у него терпения?

— Извини, прелюдия долгой не будет, — словно прочитав мои мысли, говорит он и накрывает своим телом.

Мы кожа к коже. Между нашими телами совсем нет пространства. Его член упирается мне в промежность. Мягко надавливает, считывая мою реакцию глазами.

— Я уже не девочка, — шепчу приглушенно и в ответ наблюдаю за его лицом.

На нем ни тени разочарования, скорее наоборот. И я понимаю почему — лишь позднее.

Ясин плавно входит, но я всё равно с трудом контролирую дыхание. Для меня он большой. Очень. Я вцепляюсь в его плечи, когда он меня заполняет. Эта наполненность вызывает внутри настоящий пожар. Ясин двигается сначала неспешно, словно давая мне привыкнуть, а потом задает мощный темп, и вбивается без остановки.

Сознание плывет, голова кружится, сердце бешено стучит в висках. Я словно оказалась на спринтерском марафоне. И к такому точно была не готова.

В какой момент начинаю двигаться с ним синхронно, на инстинктах. Глаза закатываются от удовольствия. Знала бы, что это окажется так приятно — еще тем же вечером с ним поехала и занялась сексом. Отчасти теперь даже понимаю Зару с ее безумной ревностью.

— На меня смотри, — слышу приказ.

Распахиваю глаза, смотрю в его лицо, чувствуя, как внизу живота закручивается тугая пружина. И сердце… Еще немного, и за него можно начинать беспокоиться. Долго в подобном темпе мы с ним не протянем.

И кажется, не одной мне так кайфово. Из груди Ясина вырываются короткие хриплые стоны. Сейчас этот араб сводит меня с ума. В прямом и переносном смысле.

Удовлетворенно стону и напоминаю себе шлюху, когда он сжимает руками грудь и опять наращивает темп.

Его тело замирает в момент оргазма одновременно с моим. Мы оба вспотевшие, горячие. Я пульсирую на его члене и, распахнув глаза, смотрю, как с него сходят отголоски удовольствия.

— С самой первой минуты, как увидел тебя, захотел, — произносит, пытаясь отдышаться. Медленно выходит. Кусает меня за правый сосок.

— Ожидание… того стоило? — в голове снова каша, мне сложно переводить слова.

Свожу колени, натягиваю простыню. Ищу глазами свою одежду в расчете по-быстрому ретироваться. На сегодня, думаю, хватит.

Ясин усмехается и отбирает у меня кусок ткани. Опять рассматривает. Все тем же ненасытным и голодным взглядом.

— Стоило, Валерия. Ты куда-то торопишься?

Замираю, потому что его пальцы касаются сосков. Сдавливают. И они, предатели, тут же откликаются на такую простую ласку. Что это вообще такое происходит?

— Да… Нет…

— А я твои ожидания оправдал?

У меня их вообще не было. И то, что я в принципе способна испытывать подобные яркие оргазмы, — не ожидала в первую очередь от себя.

— Не знаю, — просто из упрямства отвечаю, потому что кажется: мой побег в шатер отменяется.

Ясин ловко, одним движением переворачивает меня на живот. Я не вижу, но слышу, что меняет презерватив. Гладит пальцами промежность, затем нависает и входит медленно, глубоко, растягивая, заставляя чувствовать каждый миллиметр. В этой позе все ощущения будто в разы острее.

Он ускоряется. Ритм становится жестче, глубже. Шепчет что-то на арабском, мнет мои ягодицы, и вбивается с такой силой, что кровать скрипит и сдвигается по ковру.

— Ясин… — шепчу жалобно, уткнувшись лицом в матрас. — Я…

Звуки тонут, превращаясь в непрекращающийся стон, потому что я снова взрываюсь. В этот раз оргазм сильнее, дольше, он выкручивает меня наизнанку, оставляя голой — без кожи, без защиты, без масок.

Ясин кончает следом. Его член внутри ощущается огромным. И, черт возьми, как же это классно… Он освобождает меня, стягивает презерватив, и я думаю, что вот сейчас мы точно закончили. Но он, попив воды, продолжает мои истязания. Теперь я сверху.

Еще один оргазм вконец разбивает меня, эмоционально иссушает. Будто катком размазали. Я испытываю полнейший шок, что в принципе могу подобное чувствовать. И точно запомню эту ночь, — думаю я, почти отключаясь, лежа в его кровати.

Просыпаюсь от сильной жажды. С третьей попытки поднимаюсь. Ноги похожи на желе. Промежность саднит. Налив воды, я залпом выпиваю стакан, потом еще, будто не сексом занималась, а действительно бегала марафон.

Глаза натыкаются на мясо в тарелке, живот предательски урчит. Я вчера застала Ясина за ужином. И вот эти кусочки даже спустя несколько часов так аппетитно выглядят… Закидываю в себя пару штук и прикрываю глаза от потрясающего вкуса. Чеснок, специи — так похоже на свинину.

Заморив червячка, иду в душ смыть с себя запах Ясина. Когда выхожу из ванной, он все еще спит. Соблазн лечь рядом слишком велик, но… если он проснется и все повторится… Нет, пока не готова. Больше даже физически.

Взяв вещи, я ухожу. Каиль провожает меня до шатра.

Лейла тут же появляется, предлагает завтрак.

— Позже, — я на автопилоте двигаюсь к кровати.

Хочу еще поспать. Сил совсем нет.

И в итоге сплю до обеда. Я бы еще больше поспала, но лохматая врывается в мой шатер. Сверлит гневным взглядом. Трясет за плечо.

— Деньги верни, — цедит она сквозь зубы.

Черт, деньги. Точно. Я оставила их в шатре Ясина. Даже не вспомнила после такой ночи.

— Не могу.

— Мы с тобой вроде договорились. Ты свое условие не выполнила. Верни деньги.

— Они у твоего мужа, — холодно бросаю.

Зара вскидывает подбородок и будто проклинает меня взглядом в эту самую минуту. А потом отвешивает звонкую пощечину.

— Хорошо, — шепчет она яростно. — Хорошо. Ты еще пожалеешь, русская шлюха, что не уехала сегодня от него. Очень сильно пожалеешь.