Я еще долго ворочалась с боку на бок на огромной постели, вспоминая разговор с лэрдом.

— Знаю, что теперь мы связаны, но я не люблю вас… Я вас боюсь.

Я чувствовала на себе его испытывающий взгляд, пока он не отвернулся и не отошел к камину, разбрасывая огромную черную тень на комнату.

Я боялась разозлить его, и мне совершенно точно не хотелось, чтобы брачная ночь закончилась изнасилованием.

— Айд… хан, возможно будет справедливо, если вы сначала дадите мне шанс узнать вас.

— Вы можете гарантировать, что узнав — полюбите? — Лэрд снова перешел на почтенное обращение на «вы», и в голосе появилась насмешка.

— Н-нет, — честно призналась я. — Такого я обещать не могу…

— Я не зверь, чтобы брать вас силой. Но время может сыграть с нами злую шутку. Вы не полюбите меня, если уже любите другого. Или надеетесь, что узнав вас, я перестану испытывать к вам влечение?

В его словах была правда. Но признаваться ему сейчас в этом было полным безумием. Поэтому я отрицала.

— Ничего подобного… Я… Мое сердце совершенно точно свободно от чувств. И так как я связана с вами до самой моей смерти, вряд ли захочу, чтобы вы меня разлюбили…

— Я не говорил, что люблю вас, — оборвал меня Латагейн. — Я хочу вас. И пока в состоянии сдерживать страсть — буду ждать. В ваших интересах не избегать моего присутствия. Вы ведь выторговали время, чтобы узнать меня? Тогда узнавайте, а я буду вам помогать в этом.

— Да, лэрд, — пробормотала я, согласная на все, лишь бы он ушел.

Лэрд подошел ближе, протянул руку в перчатке и стянул с моих плеч халат. Я вздрогнула, но не отступила. Осталась в одной прозрачной сорочке под его цепким изучающим взглядом. Лэрд провел кончиками пальцев по моему телу, очерчивая контуры фигуры, каждый изгиб, заставляя меня дрожать. От страха или отвращения, уже не имело смысла.

— Ничего не бойся, — произнес он хриплым шепотом, — я выжил в первый раз, выживу и во второй. Я смогу защитить тебя. Но умру, если не смогу видеть тебя, касаться…

Его пальцы подцепили бретельки сорочки, и она упала, скользнув по моим ногам на пол.

Я перестала дышать, не в состоянии совладать с эмоциями.

Он мой муж, он имеет полное право на мое тело.

Но как бы я себя ни уговаривала, меня трясло от стыда, бессильной злости и ненависти к этому уроду.

В прорезях маски блестели его глаза, медленно обводя мою фигуру горящим взором. Он тщательно рассматривал груди и бедра, заставляя почти физически ощущать его голодный взгляд.

Я отвернулась к камину, еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать. Если он прикоснется ко мне, я не выдержу…

— Спокойной ночи, — прошептал он, отступил и стремительно покинул комнату.

Больше не сдерживаясь, я бросилась в кровать, обняла подушку и громко зарыдала.

* * *

Я проснулась от яркого света, резко ударившего мне в глаза. Сонно потянувшись, увидела у окна Бони, закрепляющую шторы специальными кисточками.

— Доброе утро, лэрди, — улыбнулась она, а я поспешила отвернуться, пряча опухшее после ночных слёз лицо.

Мне не хотелось, чтобы эта добрая женщина подумала обо мне или лэрде что-то дурное. Ещё меньше мне хотелось вставать и начинать день уже в роли полновластной хозяйки замка.

— Я бы хотела ещё поспать, — тихо проговорила я из-под одеяла, но услышала добрый смех Бони.

— Не стоит прятаться, лэрди. Скоро к вам присоединится хозяин, и я уверена, вы захотите встретить его в подобающем вашему новому статусу виде.

Я промолчала. Говорить служанке о том, что я вовсе не желала производить «подобающее» впечатление на своего мужа, я не собиралась. Зная и чувствуя любовь всех слуг к лэрду Айдхану, я не хотела рисковать их пока ещё добрым расположением ко мне. Но было ещё кое-что, что волновало меня со вчерашней ночи. И я осмелилась спросить Бони:

— Вы не знаете, лэрд Айдхан… он способен воспользоваться силой, чтобы… — договорить я всё же не смогла, но умная женщина и без того меня прекрасно поняла.

Рассмеявшись открыто и беззлобно, Бони покачала головой.

— Я давно служу у гиров Латагейнов, и могу заверить вас, — ни один мужчина этого рода не позволил себе обидеть женщину. Напротив, все лэрды Латагейны отличаются обходительностью и уважительным отношением к женскому полу.

Я неопределённо хмыкнула. Ну да, вчера Айдхан был вполне… обходителен. Наверное. Мне сложно судить, я всё ещё «плавала» в местных обычаях и традициях обращения с женщинами.

— Позвольте, я дам вам совет, — смерив меня задумчивым взглядом, добавила Бони. Я кивнула. Совет лишним не будет, особенно если толковый. — Будьте мудры. Отнеситесь к лэрду с должным уважением и заботой, и вас приятно удивят перемены в вашей жизни. Лэрд Айдхан очень богат. Вы никогда и ни в чём не будете нуждаться. От вас же требуется самая малость, — стать хозяину доброй женой. Вы же достаточно умны, чтобы понимать это, лэрди.

Я сглотнула вязкий комок в горле. Куда уж понятнее. Мне очень мягко намекнули не обижать хозяина замка, иначе… А что будет иначе, думать не хотелось.

Вздохнув, я села в кровати.

— С вашего разрешения, я распоряжусь, чтобы вам помогли с умыванием и сборами. А я пока проконтролирую, чтобы на кухне всё сделали как надо. Не хотелось бы омрачать ваше первое утро в качестве хозяйки замка.

Бони снова улыбнулась и, оглядев мою спальню, сама себе кивнула. Конечно, вопрос о моём разрешении был исключительно формальным. Как только Бони вышла из покоев, я тут же услышала, как она громко позвала горничную. И с сожалением поняла, что прятаться в спальне долго не получится.

Не прошло и минуты, как в дверь моих покоев постучали. Дождавшись разрешения, в спальню вошла девушка в форменном платье. В руках она держала таз с водой, а через локоть служанки было перекинуто полотенце.

— Доброго утра, лэрди, — девушка поклонилась мне и подошла к столику возле кровати. Поставив таз на этот столик, она достала из переброшенной через плечо матерчатой сумки салфетку и, обильно смочив её в воде, отжала и подала мне. — Для ваших глаз, лэрди. Поможет убрать припухлость и уберёт сонливость.

Я послушно взяла мокрую салфетку и промочила глаза. Так действительно стало лучше. Состав, который пах фиалками и лечебными травами, приятно охладил нежную кожу под глазами. Я почувствовала себя почти живой.

С благодарностью улыбнувшись служанке, я вернула салфетку и откинула одеяло в сторону. В конце концов, когда вокруг столько добрых и уважительно обращающихся к тебе людей, нужно быть последней стервой, чтобы капризничать и устраивать истерики. Сказали собраться, значит, будем собираться.

Когда в спальню вошёл лэрд Айдхан, я встретила его во всеоружии. Служанка позаботилась о моих волосах, убрав пышную копну в строгую, но элегантную причёску. После омовений с лечебной водой моё лицо сияло свежестью и здоровым румянцем, а сама я была одета в красивое бархатное домашнее платье. Алое, как сама кровь.

Увидев хозяина, служанка поклонилась и поспешила покинуть нас.

Лэрд смотрел на меня и молчал. Он придирчиво оглаживал взглядом каждый сантиметр моего тела, двигаясь от ступней к макушке. Удовлетворённо кивнув, он сказал:

— Доброго утра, лэрди. Выглядите просто превосходно.

Я невольно присела в поклоне, принимая столь выверенную похвалу.

— Благодарю.

К сожалению, ответить тем же лэрду я не могла. Мой муж был снова в своём извечном мрачном чёрном наряде и маске, которая, как мне уже начинало казаться, была приклеена к его лицу намертво.

— Рад, что вторые сутки в замке в качестве хозяйки у вас начались с хорошего настроения, — мне показалось, что в голосе лэрда прозвучали подтрунивающие нотки, но я не могла быть в этом уверена. Поэтому лишь склонила голову на бок и ответила:

— В этом заслуга Бони и горничной, лэрд Айдхан.

— Жаль, что я к этому оказался не причастен. Когда мы одни в спальне, можем переходить на неформальное общение, Триса.

От бархатистой хрипотцы, появившейся в голосе лэрда, по коже пробежались мурашки. Я слишком хорошо помнила его жадный взгляд, когда он рассматривал моё обнажённое тело. И его слова о том, что он меня желает. Сейчас своим намёком на интимность он снова всколыхнул во мне те чувства стыда и страха. И какого-то затаённого предвкушения, которое я не могла объяснить даже самой себе.

— Что ж… Боюсь, с их рвением придётся смириться, — в голосе лэрда послышалась искренняя теплота по отношению к своим людям. — Этот замок слишком долго пустовал, в нём очень давно не раздавался детский смех. Не будьте к ним суровы, они просто желают скорейшего восстановления рода фениксов.

И снова этот намёк на то, что лэрд хотел от меня детей. Но… ведь он так и не узнал о том, что с этим у нас могут возникнуть проблемы. И вовсе не из-за моего упрямства или нежелания делить с ним постель, а потому что я, в отличие от Трисы, не имела магической силы, столь желанной для фениксов.

Я уже хотела заикнуться о том, что магия после происшествия на речке мне недоступна, но мой муж опередил меня.

— Признаюсь, я тоже хотел бы услышать смех своих детей. У нас получилась бы очень красивая дочь, Триса. С такими же восхитительными глазами, как у вас.

— А если сын? — вздёрнув подбородок, спросила я. — Он будет похож на вас?

Сама того не заметив, я уже вступила в игру, которую начал лэрд, согласившись на гипотетических детей в будущем. Усмехнувшись, Айдхан ответил:

— Сын… если вы боитесь, что он будет похож на меня, то не стоит. Шрамы и увечья по наследству не передаются.

Лэрд коротко рассмеялся, а мне вдруг стало очень неловко и стыдно. Я невольно обидела мужа, хотя даже мысли этого делать не было.

Вздохнув, я не смогла удержаться от новой провокации:

— Так вы купили меня для этого? Чтобы я обеспечила вам наследников?

— Я уже говорил, — лэрд подошёл ближе, вынудив меня отступить на шаг, — я не покупал себе жену. И прежде всего, Триса, я хочу вас. Всё остальное имеет не самое большое значение.

— Но всё же вы хотите детей…

— Это естественное желание, моя дорогая. Вы — моя жена, и я хочу, чтобы вы подарили мне наследников. Уверен, из вас получится замечательная мать.

— Боюсь, я не настолько хороша, как вы думаете, — вздохнула я, снова собираясь добавить про своё магическое «увечье», но лэрд не дал мне шанс на признание.

— Для меня вы — единственная, достойная зваться моей женой. Я восхищаюсь вами. Все мои сны наполнены вами.

— Я поработила вас во сне, а вы меня наяву? — грустно усмехнулась я, чувствуя, как стены начинают давить.

Я не могла свыкнуться с мыслью, что моя жизнь кончена. Свободная жизнь, о которой я мечтала, где я могла бы распоряжаться собой так, как захочу, мне тоже только снилась. Теперь любой мой шаг будет контролироваться мужем. И так до самой смерти. Моей или его, тут уже разницы особой нет.

— Кто вам сказал такую глупость? — искренне удивился лэрд. — Вы вольны делать то, что пожелаете. Захотите прогуляться, только скажите Верду, и он оседлает вам коня. Я не запираю вас в замке, Триса. Но вы должны помнить о том, что мир за пределами замка небезопасен. Разбойники всё ещё поджидают одиноких путников. Вы же не хотите стать их добычей?

Я вздрогнула, вспоминая страшные морды бандитов, пускающих слюну на аукционе. Нет-нет, я не настолько глупа, чтобы разгуливать без защиты перед беспринципными бандитами.

— Не хочу, — тихо пробормотала я, пряча взгляд в пол.

Снова и снова мой муж доказывал своё благородство и добрые намерения, но я не могла заставить себя открыться этому мужчине. Не могла избавиться от страха увидеть то, что скрывает маска. И не могла забыть наглые глаза Керрана, который так быстро выбросил меня из головы.

— И я бы не хотел, чтобы вам пришлось встретить этих головорезов на своём пути, — подвёл незримую черту под всем сказанным Айдхан.

Мне показалось, что он говорил о разбойниках так, словно уже сталкивался с ними лично. И это встревожило меня, заставив вспомнить о другом.

— А вы… вам доводилось встречаться с ними?

Лэрд вздохнул. Кажется, наш разговор перестал приносить ему удовольствие. Но что поделать, если этот мир меня пугал своей неизвестностью и опасностями, подстерегающими на каждом шагу?

— Я скажу так, дорогая Триса. Замок фениксов подожгли не демоны, или как там ещё выдумывают лживые сплетники.

— Это они? Разбойники? Но почему? — я почувствовала, как моё сердце кольнула жалость.

Я представила мужа, стоявшего передо мной, без маски. Красивым мужчиной, похожим на Керрана. И его чувства, когда его лишили нормальной жизни, заставив сгореть заживо в собственном доме. Бередить такие раны мне уж точно не стоило, но сказанного не воротишь.

— Триса, — с теплотой произнёс Айдхан, — я не могу вам сказать, что именно побудило их напасть на мой дом. Но знаю точно, что эти шакалы очень опасны. Особенно когда трясутся за свою шкуру.

— Хотите сказать, они видят в вас угрозу? — я бы и рада была закончить эту беседу, но любопытство не давало оставить вопрос неразрешённым.

— Да, Триса. Одно моё существование и нахождение в стенах этого замка, в этом городе, — уже опасность для всех, кто встал на кривую дорожку разбоя и жестокости.

А мне стало страшно. Ведь совершив покушение однажды, преступники захотят довершить своё грязное дело до конца.

— Вы не боитесь, что они могут снова попытаться убить вас?

Пауза, возникшая после моих слов, затянулась. Лэрд расправил плечи, перенёс вес тела на здоровую ногу, опираясь на трость, и только после этого ответил:

— Я их не боюсь. Больше они не застанут меня врасплох.

— Иногда излишняя уверенность в своих силах способна навредить не меньше, чем безответственность и игнорирование опасности, лэрд Айдхан, — заметила я, припоминая намёки на то, что я могла забыть о разбойниках и пуститься в легкомысленное путешествие по опасным предгорьям. А уж рассказывать ему, что я такое уже проделывала в компании другого мужчины, тем более не стоило.

— Радует, что вы волнуетесь за меня, — усмехнулся мой муж, — но мне казалось, вы уже поняли, что я не полагаюсь на волю Основателей и всегда уверен в том, куда приведут мои действия.

Достаточно было вспомнить, как ловко лэрд обвёл вокруг пальца градоначальника, оставив его без единой монеты за дочь, чтобы понять, — этот мужчина совсем не глуп.

— Но довольно печальных бесед, — прервал мои мысли Айдхан. — Завтрак уже ждёт нас в столовой.

Он подал мне руку, приглашая опереться на его локоть, и мне пришлось принять этот жест, позволив мужчине чувствовать свою надёжность и значимость. Как бы то ни было, Айдхан теперь мой муж и мне следует привыкать к его обществу. И к его прикосновениям.

— Но вы же никогда не едите в моем присутствии, — осторожно напомнила я.

Лэрд хмыкнул:

— Можете не переживать за свой аппетит, Триса. Я просто составлю вам компанию, и мы поговорим о рессорах. Правильно я запомнил ваше слово?

Даже я о них забыла, а он запомнил! Может, стоит именно сейчас сказать ему обо мне и другом мире?

Моё желание открыться снова было подавлено внешними обстоятельствами. Стоило нам оказаться в столовой, как мой аппетит мгновенно проснулся. Одурманивающие ароматы свежей выпечки, мясных копчёностей и чая вызвали на моём лице непроизвольную улыбку.

Лэрд Айдхан помог мне устроиться на положенном хозяйке замка месте, а сам сел во главе стола.

— Не обращайте на меня внимания, — сказал он, заметив мою заминку, когда я потянулась за кусочком румяного пирога. — Поешьте, а после мы обсудим ваши необычные идеи.

— Какие? — удивилась я, искренне переживая, не передумал ли он дать мне время на знакомство.

— Рессоры, — напомнил он.

Я кивнула и последовала просьбе мужа, решив уделить всё внимание еде. Попутно пыталась вспомнить, что же я знала об устройстве ходовой части карет. Знала я, к слову, очень мало и весьма поверхностно. Оставалось надеяться, что этого хватит для мужа и его кузнеца.

Когда я насытилась, Айдхан поставил передо мной чашку с ароматным чаем и заговорил:

— Что ж, теперь, полагаю, вы готовы обсудить рессоры? Откуда вы узнали об этом чудо-изобретении?

— Я… Я как-то видела у… одной разбитой повозки… — на ходу сочиняла я, — которую разграбили бандиты. Полагаю, она не из нашего королевства.

Он кивнул, а я с облегчением выдохнула. И почти сразу поняла, что объяснить словами весь механизм не смогу.

— Мне проще будет нарисовать. Найдете для меня бумагу и перо?

Айдхан распорядился, и всё необходимое мне принесли за считанные минуты.

— Вот здесь такая дуга, — комментировала я, схематично изображая крепление чаши кареты к ходовой части. — Я точно не помню, как и где она должна прикрепляться.

Айдхан давно оставил свой стул и стоял за моей спиной, наклонившись через моё плечо. От близости мужа тело снова напряглось, а кожа покрылась мелкими мурашками. Несмотря на маску, я чувствовала его горячее дыхание на шее, и эта близость меня смущала. Хорошо, что хоть в этот раз разговор был далёк от постельных тем.

— Ничего, мы обсудим это с кузнецом. Уверен, он придумает, как закрепить эти дуги.

Длинный клюв маски коснулся моей щеки, и я вздрогнула. Айдхан протянул руку вперёд и взял второе перо, чтобы добавить пару штрихов моему рисунку.

— А что, если продублировать эти дуги вот так? Это должно улучшить мягкость хода, если я правильно понял смысл механизма.

Я посмотрела на творение мужа и невольно восхитилась. Точно, я забыла, что дуги должны быть двусторонними! Какой же он умный, мужчина, ставший мне мужем!

— Да, — я кивнула и улыбнулась, стараясь не поворачиваться в сторону Айдхана, чтобы снова не задеть прохладный клюв маски. — Вы абсолютно правы. Так будет лучше.

— Тогда сегодня этим займусь, — Айдхан бережно свернул листок с моими рисунками и убрал его со стола. — А пока я буду занят делами, вы можете взять экипаж и отправиться за покупками в город. Немного развеетесь. Уверен, вы захотите навестить старых знакомых, будучи в новом статусе состоятельной лэрди.

Я посмотрела на маску мужа и невольно улыбнулась. В голосе Айдхана ясно звучала ирония, направленная на моего отца и, возможно, даже на Марну. С его-то умом, он точно заметил те унизительные нападки, которые постоянно совершала в мою сторону дочь Духлака.

— У вас будут какие-то пожелания, что стоит купить в городе? — уточнила я на всякий случай. Вдруг я должна обеспечить съестными припасами весь замок и просто не поняла посыла мужа?

— Никаких, — усмехнулся Айдхан. — Вы вольны тратить деньги на всё, что посчитаете нужным. А Бони вам поможет.

Я кивнула. Бони точно не позволит мне натворить дел. Это он хорошо продумал.

— Не буду вас задерживать, — муж выпрямился, поднял свёрток с рисунком и направился к выходу из столовой, постукивая по полу своей тяжёлой тростью. — Собирайтесь, я распоряжусь, чтобы экипаж ожидал вас внизу. Правда, вам пока придется смириться с тряской, моя лэрди.

— Благодарю, я потерплю, — тихо прошептала я, но муж услышал меня.

Кивнув, Айдхан открыл двери столовой и вышел, оставив меня в большом светлом зале одну. А я поняла, что снова промолчала о том, что для Айдхана, возможно, было самой веской причиной для того, чтобы взять меня в жёны.

Мысль о том, что я буду предоставлена самой себе на целый день взбудоражила меня. Хотелось поскорее выехать за пределы замка, такого же строгого и мрачного, как его хозяин.

Поэтому я позволила горничной самой выбрать мне наряд и покорно выжидала положенное время, пока меня готовили к поездке.

В экипаж я садилась с манящим чувством предвкушения чего-то хорошего. Я бы и хотела поумерить свой восторг, не улыбаться так широко и довольно, чтобы не смущать Бони, но удержаться было невозможно!

— Радостно видеть вас в приподнятом расположении духа, — сказала Бони, усаживаясь напротив меня в экипаже. — Лэрд Латагейн очень заботлив, согласны?

— Конечно-конечно, — я постаралась сделать так, чтобы Бони не заметила, как одно упоминание о моём муже омрачило настроение.

Слуги в замке преданы лэрду до мозга костей и очень ратовали за его семейное счастье. Это был тот тонкий лёд, ступая на который, я рисковала провалиться в пучину всеобщего неодобрения, стоило слугам только заметить во мне неподобающее отношение к их хозяину.

К счастью, оставшуюся часть пути до города мы проделали в тишине, каждая из нас была погружена в свои мысли. Я смотрела за окно экипажа и морщилась при каждой кочке. Нет, пусть у лэрда всё получится и он с кузнецом поскорее поставят рессоры на личный транспорт! Как же хотелось комфортной езды, а не отбитых, несмотря на пышные юбки платья, ягодиц.

Когда мы въехали в город, я попросила остановиться возле таверны Нисы. Бони недовольно скривилась, но послушалась и приказала кучеру, чтоб тот остановил экипаж.

— Я надеюсь на ваше благоразумие, лэрди, — сказала она мне напоследок, когда мы спустились на мощённую дорогу перед таверной.

— Я буду само благоразумие, — воскликнула я и поправила шаль, укрывавшую мои плечи от холода. — Вам не о чем беспокоиться.

— Тогда, с вашего разрешения, я пока навещу продавца продуктовой лавки, — Бони присела в поклоне и указала на противоположный конец улицы. — Я буду ждать вас здесь, сразу как освобожусь.

— Главное, не торопитесь, мне бы хотелось выпить пару чашек чая, — я постаралась вложить в улыбку всю благодарность, которой была переполнена по отношению к этой понимающей женщине, — и перекинуться парой слов с подругой. А потом я сама вас найду.

— Как пожелаете, лэрди, — Бони снова поклонилась и развернулась, направляясь к продуктовой лавке. А я, сделав глубокий вдох, толкнула двери таверны.

Ниса сразу заметила меня и выбежала из-за стойки.

— Триса! Живая!

— Я теперь лэрди Триса, — засмеялась я. — Только посмотри на мое платье! А шаль⁈ Я до сих пор не могу поверить!

— Никто не может поверить, — тут же подбоченилась подруга. — Садись, я принесу тебе что-нибудь горячего и подходящего для твоего нового положения.

Ниса подмигнула и скрылась в кухне таверны.

Уже через минуту подбежала ко мне.

— Угощайся. — Ниса поставила передо мной на стол чашку с горячим шоколадом. — Знаю, что теперь тебя подобным не удивишь, но прими как небольшой подарок в честь свадьбы.

Я улыбнулась Нисе и приняла глиняную кружку, приятно согревающую пальцы рук.

За время пребывания в этом мире я не заметила, что она кому-то раньше предлагала шоколад. Наверное, здесь он доступен только высокородным. Ниса держала подобное угощение под замком и раньше не угощала меня ничем таким.

— Ну рассказывай, как всё прошло? — Ниса уселась на стул напротив и устроила подбородок между ладоней, облокотившись на стол. — Каков он, лэрд Латагейн? Действительно такой страшный, как сам дьявол?

Я посмотрела на Нису с немым укором, и она осеклась.

— Он замечательный мужчина, — сказала я, отпив глоток шоколада. — А остальное, прости, должно остаться между мной и моим мужем.

Ниса с обидой надула губы. Моё нежелание делиться личным её несомненно задело, но я не могла переступить через себя и рассказать о тех жарких взглядах из-под маски, которые сводили меня с ума, вселяя ужас.

— А у тебя какие новости? — спросила я, улыбаясь ей.

Ниса, конечно, обижаться не перестала, но не могла отказать себе в возможности лишний раз посплетничать.

— Помнишь того кредитора, который тут ходил, всем глаза мозолил? — наклонившись ко мне, спросила Ниса.

Я чуть шоколадом не поперхнулась. Керран? Я думала, он оставил надежду выжать из градоначальника долги и уехал.

— И что он? — изображая равнодушие, поторопила я.

— Слишком часто его стали замечать в городе, прогуливающимся с Марной Духлак. Кажется, слухи об их свадьбе не преувеличены.

В сердце неприятно кольнуло обидной. Я мотнула головой, прогоняя образ ненавистного кредитора. Беседовать с Нисой перехотелось. Я допила шоколад и, достав монеты, отсыпала подруге щедрых чаевых.

— Рада за них, но мне пора. Бони уже заждалась меня.

— Уже уходишь? Жаль, — Ниса ловко смела со стола монеты и кивнула в сторону стойки. — Твой отец теперь часто захаживает. Уж не знаю, где берёт деньги, но на выпивку всегда хватает. Будь осторожна, Триса. Не нравится мне то, что происходит в городе.

— В этом городе всегда что-нибудь происходит, — ответила я и встала из-за стола.

Хотелось поскорее выйти на улицу, не видеть этих любопытствующих взглядов завсегдатаев таверны, прожигающих в моём дорогом платье дыры.

Выйдя из таверны, я на миг задержалась у входа и налетела на мощную фигуру Керрана.

— Какая встреча! Лэрди Латагейн, очень рад вас видеть. А где ваш супруг?

Он многозначительно оглянулся, заприметив нашу карету в конце одной из улочек у продуктовой лавки.

— Быть не может! Он отпускает вас одну⁈

Я поспешила отойти и защитить честь мужа:

— Я не одна. Лэрди всегда прогуливаются в сопровождении.

Керран иронически изогнул бровь и улыбнулся:

— И где же ваше сопровождение, лэрди Триса?

На лице мужчины играла привычная саркастичная улыбка.

— Бони сейчас освободиться. А она очень серьезная женщина. Не советую вам с ней связываться, — с вызовом проговорила я.

— А я вам советую не разгуливать по городу без компании, моя дорогая. Неужели у вашего мужа не хватило мозгов, чтобы приставить к вам больше слуг, раз уж сам оказался ни на что не годен?

От обиды за мужа, спасшего меня от аукциона, я разозлилась. Пусть я боялась гира Латагейна, но не могла не замечать его благородства. Он мог бы взять меня силой в прошлую ночь, но не стал, уступив моей просьбе. А потому я не могла спокойно выслушивать оскорбления в его сторону. Тем более от Керрана, уже не раз предавшего моё доверие.

— Не говорите о моём муже в подобном тоне, — высказала я, собираясь уйти от него подальше. — Не забывайте, что я теперь выше вас по положению, как и мой муж.

Я не могла находиться рядом с Керраном, когда от одной его близости моя кровь вскипала.

— Прошу прощения, дорогая Триса, — с ехидной усмешкой ответил Керран, шутливо отсалютовав мне. — Не собирался упоминать имя вашего мужа всуе, но когда заметил вас одну и без защиты у таверны, не выдержал. Теперь прощен?

От возмущения я задохнулась, не находя нужных острых слов для ответа Керрану.

— Ну же, лэрди Триса, не кипятитесь. Вам невозможно идёт, когда вы метаете из глаз молнии, но поберегите свои нежные чувства, чтобы не уронить недавно приобретенное положение.

Я мотнула головой. Да он нагло издевался надо мной! Где же Бони? Неужели так долго купить капусту, морковку и пару луковиц?

— Я тоже оказался здесь случайно, — сразу сменил тон и тему Керран.

— Случайно оказались у таверны, где снимаете целый этаж? — хмыкнула я.

Самое ужасное было то, что одно присутствие этого мужчины рядом заставляло моё сердце петь, а всё тело оживать и просыпаться от спячки.

— Сдаюсь, вы меня опять поймали. У меня свидание, — он понизил голос. — Но ради вас я готов на него опоздать.

Его голос, его запах заставляли меня чувствовать себя живой, а от наших перепалок я буквально пламенела.

— Я вас не задерживаю, — резко произнесла я, отворачиваясь от лэрда.

— Я не могу уйти, пока вы одна. На площади. У таверны. В вашем дорогом платье и… Хм… Я вижу, он вас приодел? Не понимаю вашего супруга, — снова усмехнулся Керран. — Как можно было отпустить столь соблазнительную лэрди в город, наполненный одержимыми мужчинами? Он полный глупец, да простит меня ваше нежное сердечко.

— Мой муж не… — я запнулась. — У него дела… Он хозяин этих земель, если вы не знали.

— Тем большую ответственность я чувствую за вас.

— Не стоит, я здесь с Бони, — я снова вскинула голову. — Она уже заждалась меня. Я буду признательна вам, если вы пойдете своей дорогой и не будете преграждать мне путь.

— Оставить вас? — Керран вздёрнул тёмную бровь. — Никогда так не поступлю. Я еще не теряю надежды сделать вас своей!

— Замолчите, — перебила я Керрана. — Вы даже мизинца моего мужа не стоите!

— Возможно, — с лёгкостью согласился Керран. — Но я бы ни за что не оставил вас без присмотра после брачной ночи. О, поверьте, я бы не выпустил вас из постели по меньшей мере месяц!

Я невольно покраснела. Керран бил прямо в самое болезненное.

— Но что я вижу? — изумлённо воскликнул Керран. — Неужели вы… О, нет! Милая Триса, неужели у вашего супруга не хватило мозгов, чтобы сделать вас своею? Будь на его месте я, вы бы до самого утра не уснули в моих горячих объятьях!

— Какой же вы негодяй! — воскликнула я, чувствуя злость на своё тело, предательски занывшее от его слов.

Я бы хотела провести с ним свою брачную ночь, и от этого злилась на саму себя. Керран не достоин моих чувств.

— Что есть, то есть, — хмыкнул Керран, а в его чёрных глазах сверкнули дьявольские огоньки. — Зато я вам нравлюсь, в отличие от вашего безобразного супруга. Признайтесь, милая Триса, вы сходите по мне с ума.

Я замахнулась рукой, чтобы залепить этому обаятельному мерзавцу пощёчину, но мою руку с лёгкостью перехватили сильные мужские пальцы.

Поцокав, Керран улыбнулся мне.

— Ах, какая страсть! Вы даже не осознаёте, насколько хороши, когда злитесь.

— Оставьте меня, — прошипела я, дёрнув кисть на себя. — Или я закричу.

Сбоку тут же раздался капризный голос Марны Духлак:

— Керран! Может, вы хотите увидеть, как злюсья́? Мы же договорились встретиться сегодня и прогуляться! Я жду вас уже больше двух часов.

Керран с усмешкой выпустил меня и отвесил шутливый поклон.

— Не смею задерживать молодую лэрди. У меня, как видите, дела.

— Я не назвала бы это «делами», — проворчала я, провожая лэрда взглядом.

Ненавижу! Как же я его ненавижу!

Керран ушёл, оставив меня на площади одну. Я вздохнула, поправила шаль и попыталась успокоить взбунтовавшееся сердце. Мне больше не хотелось гулять по городу и испытывать удачу на прочность. Найдя взглядом продуктовую лавку, я поспешила туда, чтобы поскорее отправиться в безопасные стены замка мужа.

Когда я нашла Бони, та предложила освежить сервиз и перед возвращением в замок купить новый комплект посуды. Поэтому, несмотря на все мое сопротивление, затащила меня в лавку с посудой.

В другое время я бы отдалась покупкам со всем рвением, но после встречи с Керраном я хотела только одного — вернуться в мир и покой своей спальни в замке фениксов. Поэтому в посудной лавке мы не задержались.

А стоило выйти на мостовую, как перед нами, подняв дорожную пыль, остановился чёрный экипаж. Роскошные дверцы распахнулись, и я с ужасом узнала в сидящем внутри мужчине своего мужа.

Лэрд Латагейн протянул мне ладонь в перчатке, приглашая сесть внутрь.

— Садитесь, Триса. Я отвезу вас домой.

Замешкавшись на мгновение, я приняла помощь мужа и села в экипаж, который тут же тронулся, не дожидаясь Бони. На мой вопросительный взгляд Айдхан ответил скупым:

— Не беспокойтесь о Бони, её заберёт Верд.

Я думала, мы будем ехать в тишине, но у лэрда были свои мысли на этот счёт.

— Вы хорошо развлеклись, Триса?

— Благодарю, — кивнула я. — Я навестила Нису… и прошлась по лавкам.

— И всё? — вкрадчивый тон супруга насторожил меня. Неужели он видел нас с Керраном на площади? Но как? Он ведь не мог!

— Не понимаю, куда вы клоните, — я подняла на мужа взгляд и попыталась выглядеть при этом максимально невинно.

— Хочу напомнить вам, дорогая, что я сам хочу всецело владеть вашим вниманием. И я не потерплю флирта с другими. Надеюсь, я выразился предельно ясно?

Я с ужасом осознала, что, к своей пугающей внешности, мой муж к тому же страшный ревнивец! А ревность часто толкает на необдуманные и жестокие поступки.

— Я вас поняла, — прошептала я и отвернулась к окну, чтобы отгородиться от его испытывающего взгляда.