В карете я пыталась избежать случайного касания. Сознательно забилась в угол, но на каждом ухабе невольно сползала по сиденью ближе к мужу. Лэрд Латагейн не делал попыток отстраниться. На протяжении всего пути до замка мы часто касались друг друга, но я снова и снова не отодвигалась в угол.

Удобно устроившись на сиденье и откинувшись на спинку, лэрд вытянул изувеченную ногу вперед. Я осторожно осмотрела ее. На вид эта нога ничем не отличалась от другой. И тут лэрд произнес:

— Это невыносимо.

Я вздрогнула.

— Что именно?

— Дергаться от меня каждый раз, как от прокаженного. Мое уродство не заразно.

Конечно нет, я и сама это понимала. Но стоило только подумать, что рано или поздно мне придется спать с ним и родить от него ребенка, как передергивало от одной только этой мысли. Ведь все равно придет день, когда я уступлю ему и выполню то, что он так страстно хочет.

В общении лэрд мне импонировал. При всех недостатках, его ум был в полном порядке. Муж видел меня насквозь, от него сложно было что-то скрыть. Но я не думаю, что в постели мы будем разговаривать. Лэрд ведь желает, чтобы я приняла его как мужа.

Превозмогая страх, я задала вопрос:

— Как вы выжили в огне? Я видела сгоревшее крыло замка, уцелеть там было невозможно!

— Фениксы в огне не горят, — сухо ответил лэрд.

— Но ваши отец и мать сгорели, — пробормотала я. — Или они не были фениксами?

Лэрд тяжело вздохнул.

— Были. Лучшими из всех фениксов. Держали в страхе всех бандитов и врагов приграничных земель. Десять лет назад это место было самым процветающим в королевстве, а теперь… Дыра!

В его голосе непроизвольно сорвались презрение и досада.

— Как такое могло произойти?

— Из-за предательства, Триса. Мой отец доверился тому, кто предал его. Огонь пожрал уже убитую семью…

Я вздрогнула, без слов догадываясь о его истории, что он каким-то образом избежал резню. И когда бандиты покинули замок, то понадеялись, что и Айдхан сгорит. Но фениксы не горят!

— Но я все еще человек, из плоти и крови. Можете сами проверить. — Я слышала в его тоне насмешку. — Боитесь, что в постели я рассыплюсь пеплом?

Я покраснела и отвернулась.

— Я не это имела в виду.

Он хмыкнул и продолжил:

— Я понимаю ваше любопытство. Вы же сами захотели познакомиться со мной ближе, но все равно считаю, что ближе, чем в спальне, узнать друг друга просто невозможно.

Я чуть вслух не застонала. От его слишком прозрачных намеков я постоянно приобретала нездоровый цвет лица. Ярко-красного томата.

— Я интересуюсь не потому, что боюсь разделить с вами постель. Просто…

И тут я сообразила, что дала ему еще один повод подтрунивать над собой. За который он моментально ухватился:

— Значит, сегодня ночью я могу прийти к вам в спальню? Мне будет в удовольствие провести эту ночь с вами и проявить себя настоящим мужем.

— Думаю, пока это будет преждевременно, — прошептала я, а лэрд сразу кивнул, как будто ничего другого от меня, такой ветреной особы, и не ждал.

— Что ж, мое терпение еще не истончилось, моя прекрасная Триса.

И на этом обращении мое сердце оборвалось.

Так называл меня только Керран, и никто больше. Хотя он употреблял с приставкой лэрри. С именем звучало более интимно. Возможно, в этом мире так принято, и стоит относиться как к комплименту.

Но из-за всяких посторонних мыслей засыпала я под приятные мечты, что за маской скрывается Керран.

Ах, если бы такое было возможно…

* * *

Утром следующего дня я узнала, что мой муж уехал на несколько дней.

Это была своевременная передышка в наших отношениях, которую я рассчитывала использовать в своих целях.

— Бони! Где Бони?

— Да, хозяйка, — Бони появилась откуда-то из-за большой лестницы, вытирая о фартук руки.

— Я никогда не была хозяйкой большого дома. Тем более замка. Ты знаешь, что я должна делать, чтобы угодить лэрду?

Я должна была заручиться добротой и уважением людей, преданных моему мужу, мне еще понадобится их поддержка и защита.

— Коли вы искусный бытовой маг, как о вас ходят слухи в городе, так засучите рукава и покажите какая вы умелая хозяйка.

Бони ткнула в самое мое слабое место.

— Ой… Я забыла свою волшебную книжку у отца в доме, — всплеснула я руками.

— Это вы зря, хозяйка. Ваш отец ее уже наверняка пропил.

— Обязательно заеду и заберу, — пообещала я. — А пока научи. Чем обычно занимаются лэрди?

Бон подбоченилась и хохотнула:

— Обычно они ублажают своих лэрдов! Вам ли не знать?

Тут я тоже предпочла бы весело рассмеяться. Но это было мое второе слабое место. Ублажать колченогого обезображенного мужа не хотелось. Мне было стыдно за свои мысли, но иной раз я задумывалась, что лучше бы он не мог иметь детей и не мечтал об этом. И я до конца дней была бы ему соратницей и собеседницей.

— Замком занимаются слуги, лэрди. Да и негоже вам вместе с ними отскребать от копоти жилые комнаты и снимать многолетнюю пыль. А вот что слуги точно за хозяев сделать не смогут, так это объехать деревни и развезти благодать.

— Благодать? — переспросила я, всерьез полагая, что Бони предлагает мне петь местные священные гимны.

— Благодать, да. Много раздать мы не сможем, запасов-то с лета не делали, но кое-что лэрд приберег на раздачу. Только никак не нашел времени проехаться и раздать. Берите Верда и еще пару мужчин из конюшни. С ними и поезжайте.

Вот так я познакомилась с простыми людьми, обрабатывающими землями моего мужа.

Я отказалась от кареты, когда увидела, что котомки и ящики грузят на повозку. Оделась потеплее и села на нее же, укутав ноги пледом.

Предательская память тут же напомнила мне, как было уютно путешествовать с Керраном, но я отогнала это воспоминание прочь. Айдхану важна моя верность взамен на защиту, я не опозорю его имя.

А Керран… Что Керран? Скоро он уедет и забудется. Так тому и быть.

Бони сунула мне корзину с целебными травами, чаями и настойками. Я поблагодарила, но понятия не имела, как этим всем помогать людям. В мысленном блокноте появилась еще одна заметка, выспросить Бони о свойствах местных растений.

Похоже, мне будет чем заняться в этом мире до конца своих дней.

Пока мы ехали до первой деревни, мужчины весело переговаривались и шутили. Верд заправлял двойкой лошадей в повозке, еще двое работников передвигались верхом. У каждого я обнаружила огнестрельное оружие, что очень меня удивило.

— Разве здесь пользуются ружьями? — тихо спросила я.

— А как же, лэрди. Если столкнемся с бандитами, только дробильники нам и помогут.

— Дроби-и-ильники, — протянула я, сразу прикусывая язык.

Но ведь как-то Верд меня понял.

— Они, — усмехнулся он. — Редкие штучки. Хозяин из столицы привез с десяток. Местные голодранцами ходят, боятся наших дробильников. Говорят, мы их демоновым огнем заряжаем.

— А вы? Чем на самом деле заряжаете?

Из исторических фильмов я точно помнила, что порохом и железной пулей.

— Понятно чем! Осколками железной горы да драконовым пламенем, — встрял в разговор один из сопровождающих.

— Ого, — выдохнула я и замолчала.

Интерес не пропал, но я решила дождаться мужа, чтобы расспросить у него подробнее об устройстве дробильников. Такой большой мне явно не нужен, но вот если у них в столице есть чуть поменьше, дамские, то я не прочь бы такой приобрести.

Конечно, ради собственной защиты.

От некоторых излишне настойчивых лэрдов.

Чем дальше мы отъезжали от замка, тем меньше шуток и разговоров становилось в нашей компании. Вскоре мужчины вообще стали серьезными и нахмуренными, и держали дробовики наготове.

— Первая деревня на дороге у той горы, высоко в предгорьях, — указал мне Верд. — Едем туда. Люди не возделывают там почву, лэрди, на камнях ничего не растет. Но они разводят горных баранов и козлов. Раньше там выводили огромные стада, и мясо было отменное.

— А теперь?

Уже по голосу Верда было слышно, что ничего хорошего нынче мы не застанем.

— Теперь всех баранов и козлов вырезали бандиты. Повадились налетать на деревню и собирать подати, — злобно ответил он. — Люди стали разъезжаться. Кому охота рисковать своей жизнью и жить впроголодь? Когда хозяина нет, их некому защитить.

— Но сейчас-то у них появился лэрд, — напомнила я.

— Да, лэрди. То сейчас! Но когда он изведет разбойников и восстановит свое влияние, одним Основателям известно.

В той деревне не осталось никого…

Сожжённые, обуглившиеся домишки, поваленные ограждения загонов.

Трое мужчин озирались по сторонам, еще надеясь обнаружить хоть кого, но в ответ откуда-то из ущелья доносилось блеяние затерявшегося козла или барана. И никакого следа местных жителей.

— Что же делать? — растерянно спросила я, прижимая к груди корзинку с травами.

— Ничего, лэрди. Но мы с мужиками попробуем собрать разбежавшийся скот. Попробуем восстановить поголовье в замке.

Мы двинулись дальше.

Я стала понимать, что это первый масштабный объезд земель и деревень с момента возвращения лэрда Латагейна. Как умный хозяин, он понимал, что обязан показаться людям и своим визитом гарантировать защиту земель, на которых они живут.

Но мой муж понимал и то, что напугает их еще больше своим видом! Никто не поверит, что калека сможет их защитить. И то, что он не мог сделать сам, он поручил мне, своей прекрасной жене, которая в состоянии расположить простых людей к себе и ознаменовать возвращение хозяина.

Меня встречали с надеждой на лицах в каждой деревне. Было заметно, как люди рады возвращению лэрда в замок. Со мной они передавали ему поздравления с женитьбой и пожелания благополучия во всем. Мне же желали народить как можно больше наследников лэрду, чем приводили в еще большее смущение.

Последние годы для них стали тяжелым испытанием. И все хотели справедливости и безопасности.

Пока я раздавала подарки и звала местных целительниц, чтобы они пополнили свои запасы из корзинки Бони, мои сопровождающие осматривали и наблюдали весь ущерб, нанесенный бандитами. Разговаривали с местными мужиками, выспрашивали, хмурились.

В моей душе еще больше росло уважение к мужу. Я стала понимать, зачем нужен истинный хозяин приграничья.

Вот только сможет ли он защитить своих людей и противостоять бандитам? Айдхан тоже пострадал при пожаре и неизвестно, не потерял ли способность к обороту, как, например, я потеряла магию.

— Верд, я хочу заехать в свой городской дом на обратном пути, — попросила я, раздумывая о магии. — Мне нужно забрать кое-какие свои вещи, пока отец не пропил их.

— Слушаюсь, лэрди.

Я подумала, что если Триса обладала магией, то не могла же она с ней уйти в мой мир. Скорее всего, она осталась в теле, в котором теперь нахожусь я. Просто я не знала о нашем соседстве и не умела ею пользоваться.

А что если научиться?

* * *

На пятый день я заскучала. Лэрд все еще не вернулся. Благодать, всю, что смогли собрать в замке, мы развезли. Бони я вернула переполненную корзинку, потому что целительницы не у меня брали снадобья, а наоборот, делились своими, более богатыми запасами, заодно обмениваясь друг с другом между деревнями.

— Я решила раз в месяц объезжать деревни, — сообщила я Бони.

— Зачем, лэрди?

— Тут, оказывается, нет почты, — рассеянно заметила я, — а целительницам нужно обмениваться лекарствами и новостями о вспышках болезней.

— Хорошее дело, хорошее. Только себя берегите. Как бы от почты не растрясло.

Я круглые сутки пыталась занять себя хозяйством или хотя бы прочитать книгу червоточников, но никак не могла сосредоточиться, начиная тяготиться какой-то непонятной тоской.

Я вспомнила мужа, и внутренне возмутилась. Уж не соскучилась ли я по своему безобразному лэрду?

Но так и не смогла найти дела, чтоб отвлечься от тоскливых мыслей.

— Сегодня вы поехать никуда не сможете, — выговаривала мне Бони, когда я засобиралась в город, навестить Нису.

— Почему? Я лэрди. Куда хочу, туда и еду.

— Лэрди-лэрди, — заворчала Бони. — Вот только мужчины все уши в горы, скот разбежавшийся собирать. Сопровождать вас некому!

— А ты?

— А мне, хозяюшка, на кухне и в погребах есть чем заняться. Вас не зову. Грязно, хлопотно и вовсе не пристало лэрди.

Бони оставила меня страдать от безделья и ушла.

Я решила прогуляться, пока не дошла до конюшен. Когда-то я мечтала заниматься верховой ездой, и раз в этом мире лошади были частью жизни, почему бы не исполнить мечту здесь и сейчас?

Войдя в конюшню, я заметила парня лет тринадцати, который чистил стойла. Увидев меня, он поклонился и широко улыбнулся.

— Привет. Могу я попросить оседлать мне смирную лошадку, чтобы проехаться на ней по двору?

Парень густо покраснел, но кивнул и показал мне белую кобылу, даже с виду толстую и неповоротливую, но явно удобную для неспешных прогулок.

— Хозяин сказал, что вы можете заглянуть, и заранее распорядился насчет лошади. Вам ее оседлать, хозяйка?

— Было бы чудесно, — улыбнулась я, в очередной раз поражаясь проницательности мужа.

Парень вывел кобылу из стойла, я похлопала ее по шее.

— Красавица, — похвалила я.

— Так и есть, лэрди. Хозяин сам дал ей кличку.

— Красавица? — удивилась я.

Парень улыбнулся и кивнул. Я отошла, чтобы не мешать, но запротестовала, когда он взял какое-то странное сооружение вместо привычного седла.

— Что это⁈

— Ваше седло, лэрди, — недоуменно ответил парнишка.

— Ну нет. Я на таком ездить не умею. Возьмите вон то, обычное.

— Но оно для мужчин, лэрди.

— Обещаю не выезжать со двора. Меня никто не увидит!

— Как скажете…

Меня переполняли противоречивые чувства. С одной стороны, у меня никогда не было своей лошади, я не могла и мечтать о таком. С другой стороны, навыки верховой езды были откровенно слабыми, чтобы рисковать и садиться на лошадь, пусть даже самую смирную, боком.

Но от мысли пойти и переодеться в штаны пришлось отказаться. Я могла только надеяться, что ширины юбки мне хватит, чтобы сесть на кобылу по-мужски, расставив ноги.

— Хотите, чтобы я поехал с вами, лэрди? — спросил парень, подводя ко мне оседланную Красавицу.

— Нет, не стоит. Я чуть-чуть покатаюсь по двору. И может, объеду замок.

Парень подвел лошадь к возвышению, с которого я легко вскочила в седло, даже не запутавшись в подоле. Несколько минут заняло, чтобы расправить его.

А дальше меня вывели с конюшни во двор и передали поводья. Парень ушел дальше чистить стойла, а я в нерешительности застыла на Красавице.

Главное вспомнить, как управлять лошадью. Сидеть на ее широкой спине было удобно, даже юбки не мешали.

Я осторожно тронула Красавицу, она сделала два шага и встала. Я снова тронула ее и сдавила бока, чтобы она продолжала идти. Что ж, у Красавицы был очень, я бы сказала, чересчур спокойный нрав. Останавливать ее на скаку мне явно не придется.

Уже без страха я начала объезжать двор, потом смелее вышла к объездной дорожке и пустила Красавицу рысью. Вот легкий бег она одобряла, правда, все так же замедлялась и останавливалась, стоило чуть расслабить ноги и не понукать.

От восторга я засмеялась, начиная ловить кайф от своей жизни.

Наверное впервые, как попала в этот мир!

Уже возвращаясь после прогулки к конюшням, я снова подумала о бегстве. Вряд ли лэрд бросится за мной в погоню. Но не хотелось бы знать, какой он бывает в ярости. Раньше я еще могла надеяться на защиту и убежище от Керрана. Но теперь гордость не позволит мне просить поддержки у него.

Если бы Керран любил меня, то придумал бы, как избежать торгов. А он просто переключился на другой предмет обожания и выглядел при этом крайне довольным жизнью. Уж если отношения с Латарном и захватили меня целиком, то стоит признаться, долго бы они не продлились. Керран быстро нашел мне замену.

По всему выходило, что лучше оставить все как есть. Тем более мой муж готов ждать, и я уже выяснила, что нужна ему для поправки дел в приграничье. А это хороший повод для сделки.

На следующем выезде я обогнула сгоревшее крыло замка, стараясь рассмотреть его. Страх не справиться с кобылой, не отпускавший меня последние дни, стал понемногу проходить. Красавица двигалась осторожно и была на редкость послушной лошадкой.

Я расслабилась, поэтому рискнула чуть отъехать от замка и оказалась в предгорье, но без пролеска. Меня было отлично видно на открытой местности из окон замка.

Не чувствуя опасности, я ехала вдоль границы рощи и гор, наслаждаясь удивительной гармонией с лошадью и миром. И слишком увлеклась, поэтому не сразу заметила, как из рощи по направлению ко мне выехали трое мужчин верхом на лошадях. Очнулась только тогда, когда Красавица нервно зафыркала.

Один щербатый мужик гаденько захихикал, потирая руки. Двое других молча скалились, объезжая меня и замыкая в круг.

Я вскрикнула и попыталась пустить кобылу в галоп, но Красавица никогда не была быстрым животным. От неожиданности она отпрянула назад и впервые встала свечкой, скинув меня на землю.

— Держи ее лошадь. Для нападений она не подойдет, а вот на мясо сгодится, — прокричал кому-то щербатый.

Я еще приходила в себя от падения, молясь, чтобы все это оказалось дурным сном. Ну не может же меня рядом с домом подстерегать такое несчастье? Почему бандитам не оставить меня в покое⁈

— Отпустите меня, негодяи! — закричала я, когда щербатый спрыгнул с лошади и потянул ко мне свои грязные ручищи. — Мой муж найдет вас и убьет!

Щербатый снова захохотал:

— Это тот, колченогий? Для потаскушки, проданной с аукциона, ты слишком дерзкая. Тебя надо проучить. И твоего муженька тоже.

Его подельники одобряюще заулюлюкали.

Я встала, оглядываясь в поисках помощи. Но ждать ее было неоткуда.

Какой же я была самонадеянной, когда пыталась бежать в соседний город! И как вовремя меня нашел и спас Керран. Но теперь, в землях мужа, он вряд ли окажется поблизости.

От отчаяния сдавило горло и на глаза набежали слезы.

В тот момент щербатый схватил меня за локоть и резко притянул к себе, второй рукой грубо лапая за грудь. Больно стискивая через толстую накидку и платье.

Я взвизгнула, пытаясь отбиться. Его дружки захохотали, подбадривая:

— Давай разденем ее. За осмотр спроса от хозяина не будет.

Я напряглась, не понимая их бравады. Уже только за то, что они распустили свои грязные руки, хозяин с них шкуры спустит!

А мне лишь бы выжить, лишь бы убежать.

Я со всей силы ударила щербатого по лицу и отскочила к его лошади. Но не успела даже взобраться на нее.

Чертовы юбки!

— Ах ты, сука! — заорал бандит, хватая меня за волосы, срывая капюшон и роняя на камни. — Ты заплатишь за это!

За словами последовал удар по лицу, и я вскрикнула, закрываясь руками. Затрещали юбки, раздираемые грязными руками. Я брыкалась, пока щербатый не велел одному из подельников держать мне ноги.

Я извивалась, кричала, царапалась, но бандиты в четыре руки с азартом сдирали с меня одежду и лапали оголившиеся места.

Мой голос охрип. Я рыдала от безысходности, когда чужие руки обхватили голую грудь и безжалостно щипали, оставляя на коже синяки.

Господи, со мной не должно было такого случится! Это не мой мир. Это не я! Это все Триса. Ее вина, что я оказалась здесь, в руках бандитов!

Внезапно вдалеке грянул выстрел, и щербатый вскинул голову, оглядываясь и прислушиваясь.

Я же боялась надеяться, что это пришло мое спасение. Вдруг всего лишь случайно зашедший в леса Латагейнов браконьер?

— Надо уходить, — сплюнув на землю, бросил щербатый дружкам. — Девчонку через седло и в лагерь. По коням!

Один бандит схватил меня и бросил поперек на свою кобылу. Я задохнулась от удара и резкой боли в рёбрах. Из легких вышибло весь воздух. Но уже в следующую минуту я заорала так, как не орала никогда в жизни:

— Помогите! Бандиты! Сюда!!!

Снова раздался выстрел, но теперь уже ближе. Гораздо ближе. Совсем с другой стороны, не от замка, вылетела черная карета, запряженная четверкой грациозных быстрых лошадей.

Она мчалась во весь опор, не жалея ни осей, ни колес. На повороте она опасно накренилась так, что ее занесло, и я увидела на дверце герб Латагейнов!

Но кто стрелял⁈

— По коням! — снова заорал щербатый, и вся троица понеслась вскачь, удирая от кареты моего мужа.

Меня нещадно трясло и подбрасывало на тощей, костлявой лошади разбойника. Я цеплялась за попону, боясь свалиться и оказаться под копытами двух других лошадей, следовавших за нами.

У разбойников было бы преимущество перед каретой, если бы не моя Красавица. Та тормозила всю троицу, очень вальяжно упираясь всеми четырьмя копытами и задерживая щербатого.

Тот замешкался, пытаясь отвязать мою лошадь, но именно в этот момент из дверцы вылез по пояс мой лэрд в своей ужасной птичьей маске, вскинул дробильник и пальнул, попав в круп коня щербатого.

Тогда бандиты и приняли решение обороняться.

Меня сбросили вниз. Я не стала мешкать, сразу откатилась в сторону из-под ног и копыт и спряталась за валуны.

Если разбойники всерьез рассчитывали победить колченогого калеку, то просчитались. Уж не знаю, сколько у лэрда было заряженного ружья в карете, но стрелял он практически без остановки. Жаль только, не попадал.

Это и его самого злило, потому что за всем грохотом, что стоял вокруг, я отчетливо слышала его ругательства. Полагаю, из разряда тех, которые приличным лэрди знать не полагалось.

И тут со стороны замка показалась подмога. Я узнала Верда и двух работников, которые меня в свое время сопровождали. Те неслись во весь опор к нам, на ходу прилаживая дробильники к локтю и стреляя в спины разбойникам.

Но и они промахивались.

Бандиты осознали, что попали в ловушку, только когда их окружили. Лэрд велел сдать оружие.

— Вяжите их. Отвезем в город и отдадим градоначальнику. Пусть вершит справедливый суд над убийцами и насильниками, — мрачно проговорил лэрд.

Только потом повернулся ко мне и подал свою руку в неизменной перчатке.

— Не угодно ли вам продолжить свою прогулку в карете, лэрди Триса?

Я встала, вцепившись в лэрда.

— Как вы себя чувствуете?

Только сейчас он заметил, а я вспомнила, что на мне изодранная в клочья одежда. Муж быстро закрыл меня от чужих глаз своим плащом, накинув мне его на плечи.

— Спасибо, — жалобно произнесла я. — Вы очень вовремя вернулись в замок. И к счастью, именно этой дорогой. Со мной ничего не случилось.

Я не видела выражение его лица под маской, зато заметила, как сверкнули его темные глаза. Лэрд проводил меня к карете и развернулся к своим людям, чтобы дать указания.

Мой взгляд против воли скользнул по широким плечам лэрда, его стройному торсу, обтянутому черным камзолом, длинным сильным ногам. Со спины он вовсе не походил на чудовище, за которое я вышла замуж. По крайней мере, в одежде лэрд смотрелся так же привлекательно, как смотрелся бы Керран.

Если бы не нога, которую лэрд постоянно подволакивал.

Странно, но когда он выскочил из кареты, я не заметила, чтобы он хромал. Наверное, тоже сыграл адреналин и драйв от схватки.

Но вот Латагейн вернулся ко мне, и мы повернули к замку.

Через пару минут путешествия он неожиданно наклонился и спросил:

— Вас не трясет?

— Н-нет, — с удивлением протянула я, прислушиваясь к ходу кареты.

Та плавно покачивалась, словно между ней и дорогой положили мягкие подушки!

— О боже! Айдхан, вы установили рессоры? — воскликнула я, не успев вовремя себя остановить, бросилась ему на шею и порывисто обняла.

Его руки обвились вокруг моей талии, жадно сжимая через плащ, а сам лэрд ощутимо напрягся.

Вот тогда я и осознала свою ошибку. Еще слишком рано сближаться. Я определенно дам ему шанс, но только не сейчас.

— Отличная работа, — пробормотала я, отталкиваясь от его груди и отсаживаясь подальше.

— Я недоволен, — хриплым голосом произнес он.

Я была почти уверена, что недоволен моим поведением, но лэрд продолжил:

— Слишком большой ход, отчего на поворотах карету заносит, а при дальних расстояниях от езды укачивает. Придется еще поработать и подумать, как убрать такой длинный ход.

Я кивнула, испытывая двойную благодарность к своему мужу.

За то что спас, и за то, что так легко дал переключиться на другую тему для беседы.

Но расслабляться точно не стоило. Муж посмотрел на меня в упор и спросил:

— Вы сильно испугались?

— Да, очень. И я уже потеряла всякую надежду на спасение.

— Вам не стоит выезжать без сопровождения из замка, — предупредил он.

— Да, лэрд. Я не подумала, что даже так близко от дома меня может поджидать опасность.

Муж кивнул, но я решилась задать ему другой вопрос:

— Как вы так умело управляетесь с дробильником? И где вы держите так много оружия?

Я развела руками, явно не наблюдая внутри кареты никакого оружейного склада.

— Дробильники, к сожалению, не настолько действенное оружие, лэрди. Они держат в страхе только на близкой дистанции. А ее хватает, чтобы прицельно метнуть кинжал. Однако громкость выстрела, помноженная на эхо в горах, компенсирует низкую эффективность выстрела.

Я приуныла.

— Да, я заметила, что из множества выстрелов только один попал в большую цель.

Лэрд рассмеялся.

— А почему вы интересуетесь этим, Триса? Разве жене лэрда пристало задумываться об оружии и точности выстрелов?

— Вы сами отметили, мой лэрд, что выезжать из замка небезопасно. А мне бы хотелось иметь при себе оружие, чтобы больше не попадать в такие неприятные ситуации. К тому же вы не всегда будете так удачно проезжать мимо, чтобы спасти меня.

— Поверьте, за одно ваше признание, что я ваш лэрд, я готов не отходить от вас ни на шаг.

Его тон опасно понизился, и я быстро переменила тему:

— Мы объезжали ваши деревни, лэрд. Они очень пострадали от разбойников.

Латагейн тяжело вздохнул:

— Я знаю, дорогая. Если бы я мог обратиться, то быстро бы навел здесь порядок.

— А вы не можете?

Муж покачал головой.

— Нет. Иначе феникс бы уже воссиял над своими землями!