Я успела к началу аукциона не только вернуться, но и переодеться. На мне было последнее платье из имеющихся. Но то, которое я сняла, не стала относить в прачечную. Оно до сих пор пахло Керраном.

Меня одолевала странная слабость каждый раз, когда я подносила платье к лицу и чувствовала щекочущие запахи терпких мужских духов и мускусные нотки его тела.

Вот выветрится, и тогда отдам в стирку. А пока малодушно свернула платье и положила под подушку. Пусть лежит там. Может, потребуется как улика при поимке Парящего демона.

Темно-зеленое бархатное платье когда-то было определённо дорогим, но теперь местами вытерлось и заносилось до залысин. Такое стыдно надевать, но в подсобке и под накидкой кто станет его рассматривать?

Это беспокоило меня в последнюю очередь, когда я через черный ход проникала в таверну и кралась за Нисой в подсобку. Подруга приложила палец к губам и поманила за собой на кухню, к окну раздачи, которое выходило как раз в обеденный зал таверны.

Сейчас окно было закрыто тонкой фанерой, но через нее все было отлично слышно, а через щели еще и видно. Мы с Нисой приникли к окну с разных сторон и прислушались.

В обеденном зале собралось шесть мужчин.

Мой отец, лэрд Духлак, шериф. Это из тех, кого я знала. Еще трое явно не относились к тем, кто мог бы приобрести целый замок и земли, относящиеся к нему. Я дернула Нису и показала на каждого. Она наклонилась к самому уху и зашептала:

— Толстый с проплешиной — наш судья. Будет подтверждать законность сделки. Крючконосый — градоначальник соседнего города. Его волнуют границы. Он хочет оттяпать часть земли себе. Последний — управляющий Духлака. Он через него заправляет делами.

— Зачем он здесь? — удивленно зашептала я.

— Аукцион признают недействительным, если кроме Духлака никто не сделает ставки.

Ниса отмахнулась. А мне оставалось следить за происходящим.

— Раз все собрались, начнем, — возвестил Руад и потер ладони. — По королевскому закону, если в течение десяти лет на бесхозное имущество не претендует собственник или его ближайший родственник, который имеет право на указанное имущество, или дальний родственник, доказавший свое родство с собственником, то такое имущество переходит в собственность градоначальника для дальнейшей его реализации другому ответственному владельцу, способному восстановить имущество и возродить его, сделав доходным для себя и королевства.

Зачитав выдержку из закона, Руад крякнул и привычно огляделся в поисках кружки пива, чтобы промочить горло.

Ниса не удержалась и прыснула. Я шикнула на нее, тревожась, что нас обнаружат.

— Время истекло в предыдущий ярмарочный день, когда десять лет назад замок с его хозяевами сгорел. А потому я незамедлительно объявляю аукцион и назначаю начальную цену за замок Латагейнов и их земли в размере…

— Подождите!

С лестницы раздался громкий звук шагов и голос Керрана.

Боже, неужели он тоже захотел выкупить этот замок? Тоже налетит на чужое имущество, как стервятник?

— Вы не имеете права здесь присутствовать господин…

— Гер Латарн.

Я видела, как учтиво и легко поклонился Керран Духлаку. Латарн стоял к нам спиной, поэтому все, что я могла, это любоваться широким разворотом его плеч и стройными сильными ногами, обутыми в высокие кожаные сапоги.

Зато могла видеть недовольное лицо Духлака. Тот и не пытался подружиться с кредитором, но боялся выказывать открытое презрение.

— Это закрытый аукцион, гер Латарн, — подчеркнул он.

Но Керран в свойственной ему легкой манере обошел Духлака и обратился к Руаду.

— Разве? В законе сказано, что бесхозное имущество должно продаваться только на закрытом аукционе?

— Да, — самоуверенно заявил Руад и снова полез носом в закон, зачитывая: — «Такое имущество переходит в собственность градоначальника для дальнейшей его реализации другому ответственному владельцу». Из документа наглядно выходит, что именно я определяю круг возможных покупателей. И заявляю, что здесь вам не место!

— Так ведь и имущество не бесхозное, — продолжил легкомысленно Керран, нагло усаживаясь за один из столов и закидывая ноги на столешницу.

Сбоку фыркнула Ниса, и я ее прекрасно понимала.

— Сегодня днем я имел случай проезжать мимо замка. Представляете, там вовсю кипит жизнь. В конюшнях стоял лошади, из труб валит дым, из кухни веет выпечкой…

— Это недолго продлится, — вмешался шериф. — Как только гер Духлак станет его хозяином, мы выселим тех беспризорников из чужого имения.

— Хм… То есть аукцион еще не состоялся, а покупатель уже определен? — удивился Керран и тут же развернулся к нам лицом, правда обратился к судье. — Господин судья, разве такой аукцион будет считаться законным?

— Гм… Кхм… Аукцион признается состоявшимся, если на нем делались ставки, лэрд.

— Хорошо. Тогда давайте начнем, — самоуверенно распорядился Керран и повернулся к Руаду, но тот не сдавал позиций:

— Я не считаю вас достаточно надежным и обеспеченным покупателем, гер Латарн, чтобы допустить до аукциона.

— А вы правы! — неожиданно согласился Керран. — Тогда я остаюсь, чтобы узнать конечную сумму проданного замка с землями, и забрать положенные вам тридцать процентов комиссионных в счет уплаты долга. Если сумма будет щедрой, возможно, это станет последним моим вечером в этом городишке.

Руад и Духлак переглянулись, шериф оголил меч, висящий на бедре, а я тихо вздохнула. Хорошо, если отец откупится от кредитора. Но безумно жаль, если единственный красивый мужчина покинет город. Это место станет беспросветным.

— Я имею право присутствовать при совершаемых вами финансовых операциях, — уже другим тоном, более твердым и холодным, произнес Керран.

И отец согласился, открывая аукцион.

Была названа какая-то смешная сумма в пять тысяч монет от управляющего Духлака, и почти сразу Духлак сам перебил ставку и выкупил замок и земли в шесть тысяч монет.

— Серьезно? Шесть тысяч золотых за целый замок и приграничные земли⁈ — удивился Керран.

— За разрушенный замок и опустошенные набегами бандитов земли, — почти прорычал Духлак.

— Ставка принята. Раз, два, три! Замок продан. Поздравляю вас, дорогой лэрд и хозяин, — поторопился влезть Руад, а обрюзгшая морда Духлака расплылась в довольной улыбке.

И тут в дверь таверны прошел еще один мужчина в черном сюртуке и дорожном плаще. Он снял и отряхнул шляпу и положил ее на стойку, загораживая мне вид.

— Господа, мне очень жаль, но аукцион недействителен.

— Вы кто?

— На каком основании?..

Я могла только различать голоса. Керран молчал. А на возражения отца и Духлака отвечал новоприбывший:

— Я поверенный лэрда Латагейна. У меня на руках письмо с печатью дракона, подтверждающее право лэрда Латагейна владеть своим замком.

Зашуршала бумага, раздался бубнеж Руада, зачитывающего письмо, и последующий гневный удар кулака по столу.

— Он обязан был явиться и сообщить о том, что жив! — вскричал Духлак.

— Нет, гер. Ваш градоначальник обязан был выяснить перед началом аукциона отсутствие родственников, предъявивших права на наследство.

— Но я…

Жалкий стон Руада потонул в звуке шагов Духлака и смехе Керрана.

— Кажется, господин Руад, вы снова мне должны! Давайте же договоримся? Продайте мне свою дочь. Я готов за нее списать вам весь долг.

Я открыла рот от его наглости. Но Ниса была поражена в разы сильнее, разглядывая меня своими огромными глазами и прикрывая рот рукой, чтобы не закричать.

— Ты никогда не получишь мою дочь, говнюк! Вот! Я продам ее. Продам и выручу огромную сумму монет. Но ты! Тебе я запрещаю являться на аукцион моей дочери!

— Вы… собираетесь выставить Трису на аукционе?

Я слышала по голосу Керрана, как он шокирован выходкой отца.

— Да. И это вы меня вынудили! Но сначала… Сначала я навещу калеку в его замке и потребую… Я у него потребую!..

Дальше я не слушала. Схватила накидку и помчалась к черному входу, а дальше в дом. Интуиция вопила, что Руад сейчас придет домой и потащит меня прямиком к Латагейну.

Именно так он и поступил.

* * *

Бони беспрекословно впустила нас, бросая на меня короткие испуганные взгляды. Я только жестом показала, что волноваться не стоит.

Или стоит? Теперь уже я ни в чем не была уверена.

— Хозяин дома? — хмуро спросил Руад.

Бони кивнула. Потом оглянулась на лестницу, ведущую на второй этаж в единственную жилую спальню лэрда.

— Он отдыхает.

— Так буди его! У меня неотложное дело. Касается моей дочери.

Руад так орал, что у меня закладывало уши. Полагаю, что и лэрд Латагейн проснулся от криков моего папаши.

— Пройдемте в зал. Я велю накрыть для вас чай…

— Чай оставь пустоголовым девицам, а мне принеси чего покрепче, — быстро сориентировался Руад и толкнул меня вперед, следом за недовольной нахальством гостя Бони.

Лэрда мы прождали больше получаса. Я еще с лестницы услышала его неровные, чуть шаркающие шаги. Латагейн подтаскивал увечную ногу, поэтому шаг был неровный.

Дверь распахнулась, и он предстал перед нами. В маске, с тростью и в черном плаще. Я никогда не видела его без плаща. Почему-то подумалось, что в пожаре пострадали не только лицо и нога. Возможно, плащ скрывает еще худшие увечья.

— Г-г-гир…

Руад вскочил, покачнулся, но все же удержался на ногах, потом пришел в себя и низко поклонился.

— Чем обязан? — холодно спросил лэрд, не здороваясь со мной.

Конечно, мы уже виделись, но отец же об этом не знает! Мог бы лэрд поздороваться для приличия. Я обиделась. Сама не понимая за что, но была задета поведением лэрда.

— Гир Латагейн… Вы живы! — продолжал бормотать Руад, двигаясь к лэрду.

— Стойте, где стоите, — снова раздался жесткий голос, и лэрд вытянул руку с тростью, мешая Руаду подойти ближе. — Что вам нужно в моем доме?

— Вашем, — скривился отец. — Да-да, поверенный был и показал письмо…

Фланн порылся во внутреннем кармане потрепанного сюртука, доставая распечатанное письмо и махая им перед собой.

— А ведь я ждал вас лично, гир Латагейн. У нас с вами осталось одно незаконченное дельце…

Он хитро сощурился и мерзко захихикал.

— Не помню, чтобы меня с вами что-то связывало, — презрительно выдал лэрд.

— Не что-то, а кто-то. Моя дочь, — Руад схватил меня за локоть и резко вывел вперед. — Помните ее? Триса целую неделю прожила в вашем доме! Без компаньонки!

Повисла минутная тишина, после чего совершенно невозмутимый голос лэрда произнес:

— Я впервые вижу вашу дочь, но не могу не отметить, как она прекрасна. Рад познакомиться, лэрри Триса.

Сердце затопило теплом. Я расплылась в глупой улыбке и поклонилась, как это делала Ниса перед гером Духлаком и гером Латарном.

— Что это значит? — прошипел отец. — Вы отказываетесь признать, что скомпрометировали Трису?

— Давайте же спросим саму лэрри. Триса, я вас когда-нибудь компрометировал?

— Н-нет, — я млела от того, как тонко выворачивался лэрд.

Поставь он вопрос о нашем знакомстве, и я не смогла бы соврать, потому что уже проболталась Руаду, что была у Латагейна. Но на вопрос о моей чести я могла заявить твердое «нет», и лэрд это знал.

— Тогда вопрос решен. Лэрри не скомпрометирована, а ваши претензии беспочвенны. Прощайте.

Лэрд развернулся и вышел. Почти в ту же минуту на пороге возник Верд и поиграл нахмуренными бровями, не скрывая своего враждебного настроя.

— Нам пора, отец, — поторопила я.

— Немыслимо! Он отказался жениться на тебе. Ничего… Он ещё пожалеет. Они все пожалеют!

На следующий день Ниса сунула мне под нос объявление, нацарапанное неровным почерком. Еле разбирая каракули, я прочитала:

«Через два дня состоится чрезвычайное событие. Девица Триса Руад будет выставлена на аукцион! Все произойдет на главной площади города Фьёрига в любую погоду. Стартовая цена красавицы, одаренной в бытовой магии — тысяча монет».

А внизу крупными буквами была приписка: «Лэрду Керрану Латарну участие в аукционе ЗАПРЕЩЕНО!»

— Я должна бежать, — в панике запричитала я, вскочила и потянулась за накидкой.

— Опять? — нахмурила брови Ниса.

Она же не знала, что у меня это впервые. Но продавать себя с аукциона я не позволю!

— Мне нужна лошадь… И деньги…

— Нет, Триса. Успокойся. Тебе просто нужно довериться нашим Основателям. Они тебя в беде не оставят.

Вот тогда я поняла, что на Нису надежды нет. Ничего, сама выкручусь.

Вместо денег я попросила ее собрать в корзину провианта.

— Ты с запасом берешь? — подозрительно спросила Ниса.

— Погода портится. Вдруг заметет так, что из дома не выйти? А у нас в самом деле есть нечего.

А вместо лошади я выменяла свои платья и шаль на крепкие ботинки, пусть с уже потертым, но все же мехом внутри у одной из работающих девушек.

— Мне они все равно ни к чему. Я почти не бываю на улице, — рассмеялась она. — А вот ваши платьишки мне пригодятся. Буду играть строгую девственную лэрри.

Я не стала уточнять, на какой спектакль пойдут платья, и так было понятно.

Зато я была готова к побегу. В руках котомка с продуктами. Я сама в платье, еще хранившем тепло Керрана, ну или мне хотелось так думать. И на ногах крепкие подкованные ботиночки, чтобы не навернуться на обледенелой дороге.

Выходить лучше рано утром, чтобы за световой день уйти как можно дальше.

Только я немного не рассчитала путь. Он оказался гораздо длиннее. Моя отчаянная надежда добраться до соседнего портового городка до полуночи гасла с каждым сделанным шагом.

С гор дул сильный ветер, становилось все холоднее и холоднее, даже теплый плащ не спасал. Ботинки, которые казались такими крепкими, совсем не подходили для долгого пути. Более того, сильно натирали ноги, так что постоянно приходилось останавливаться и отдыхать.

Поднявшийся ветер играл с плащом и длинным подолом платья, мешая идти вперед. Но я упорно поднималась в гору. И только на развилке остановилась.

Куда дальше?

Кроме примерного направления, я понятия не имела, в какой стороне другой город. Каждая из дорог уводила в разные стороны А вот шанс заблудиться сильно увеличивался. Если до темноты не доберусь до пригорода, я пропала.

В нерешительности я села на придорожный валун, давая ногам отдохнуть, развязала котомку с едой и отщипнула хлеб и ломтик сыра.

Зачем я оглянулась назад? Меня словно пронзил чей-то взгляд, и я по инерции обернулась.

На фоне серых гор отчетливо выделялась фигура всадника.

Он казался воплощением демона. Ветер развевал его плащ, и казалось, что он парит, а не скачет на лошади. Я впервые почувствовала дикий, неконтролируемый страх.

В памяти мгновенно всплыли все сплетни о Парящем демоне, что я слышала от Нисы. Про убийства, грабежи на дорогах. Я вспомнила о бандитах, которые орудовали в предгорьях.

Почему я не вспомнила о них раньше⁈

Я схватила котомку, вскочила и побежала прочь, не разбирая дороги. Все равно куда, лишь бы спрятаться от демона!

Всадник погнался за мной.

Сильный жеребец легко догнал меня и преградил путь. Я в ужасе подняла глаза и тут же разглядела всадника.

— Керран Латарн! Ненавижу! Как же вы меня напугали!

Волнение и страх моментально улеглись. Пусть еще не доказано, что Керран не демон, но по лукавой улыбке я поняла, что в его компании мне ничего не грозит.

— А я смотрю, вы любите приключения, Триса? — прозвучал надо мной его веселый голос. — Или вы пренебрегаете безопасностью умышленно, чтобы я вас постоянно спасал? Вы хотя бы немного подумали своей хорошенькой головкой, что может с вами случиться на этой дороге?

Он был прав, тысячу раз прав, но его нравоучительный тон меня задел.

— Как видите, со мной все в порядке, лэрд.

— Это пока, юная лэрри, пока не стемнело и хищники не вышли в поисках добычи.

Я бросила на него раздосадованный взгляд.

— А как вы узнали, где я?

В его глазах появилась насмешка.

— Ваш отец прибежал в таверну, искал вас у хозяйки. А я как раз спускался вниз. Мне было несложно вычислить, что в этот раз вы рискнули пойти за булавками в одиночку.

Я поджала губы, потому что на этот раз выбрала совсем другое направление, но он снова решил припомнить мне те чертовы булавки.

— Вы слишком самоуверенны, гер Латарн, если думаете, что я соглашусь на вашу компанию.

— Мне кажется, недавно вы злились на меня, что я не предложил вам звать меня по имени, — произнес он с дьявольской улыбкой.

— Когда это было? — смутилась я внезапной сменой темы. — Что-то не припоминаю.

— Неважно. Я готов это исправить здесь и сейчас. Зовите меня просто Керран. Можно даже «любовь всей моей жизни». Мне так больше нравится.

Я расхохоталась. До того нелепое было предложение.

— Надеюсь, у меня не будет возможности настолько с вами сблизиться, чтобы понять, что вы — моя любовь, — отчеканила я, развернулась и пошла от него прочь.

— А я надеялся подвезти вас до города верхом. Дорога длинная, до ночи вы не доберетесь. К тому же идете в другую сторону.

Я остановилась. Ну почему его предложения всегда так соблазнительны? Как, впрочем, и он сам. А ведь я еще помнила ту утреннюю картину умывания Керрана в лучах утреннего солнца.

— А почему вы решили мне помочь? Почему отвезете в другой город, а не домой? — я сильно сомневалась в его бескорыстности, и мне хотелось заранее взвесить все риски. — Разве вам не выгодно, чтобы отец продал меня и вернул вам долги?

Керран нагнулся и обхватил меня за талию, а потом резко поднял вверх и усадил перед собой.

— Мне выгодно, чтобы вы не пропали, вас не съели волки, не напали бандиты и не растерзал Парящий демон.

— Вы наговариваете! Откуда может быть столько напастей по дороге в соседний город? — возмутилась я. — К тому же я подготовилась. У меня есть нож.

Он приподнял бровь и внимательно оглядел меня с головы до ног.

— Неужели? Вы его взяли, чтобы резать сыр?

Я покраснела, а он пришпорил коня, и мы поскакали.

— Керран, вы отвратительны. Совершенно не умеете вести себя с женщинами.

Он усмехнулся:

— Это не так, моя прекрасная лэрри Триса. Все женщины обычно в восторге от меня. Но вы исключение.

Я покраснела, когда почувствовала его сбившееся дыхание у виска, но побоялась поворачиваться, чтобы не увидеть большего.

Я уже открыла рот, чтобы высказать ему все, что я думаю о покупке меня за долги самим Керраном, но он внезапно обнял меня и прижал к себе, как тогда, в повозке, согревая своим теплом. И я промолчала. Ведь, по идее, я и знать не должна о том, что творилось на аукционе по продаже замка.

Я взглянула на свинцовое небо, а в следующее мгновение на нас обрушился снег с дождем.

— Ливневый снег, — озабоченно пробормотал Керран. — Плохо.

Я не стала спрашивать, откуда столичному жителю знать такие нюансы приграничной погоды, когда ледяная стена дождя сразу промочила одежду до последней нитки, сделав ее к тому же тяжелой.

Со всех сторон хлестал ветер и дождь, превращающийся в маленькие острые льдинки, вонзающиеся в кожу.

— Дьявол побери эту непредсказуемую погоду, — зарычал лэрд и перед мостом через горную речку свернул направо.

— К-куда мы? — через шум ветра прокричала я.

— Нам придется переждать непогоду. Здесь недалеко есть охотничий домик.

— Откуда вы знаете? — снова прокричала я.

— Уже приходилось в нем ночевать! — в ответ прокричал он, а мне послышалась в голосе насмешка.

Ну конечно, с какой-нибудь неравнодушной девушкой. Вывез ее на пикник у реки, а тут непогода. Уж такая она непредсказуемая в горах, что даже лэрд не может все предусмотреть. И очень удачно рядом с ними оказался милый домик!

Он не только бабник, наглец, но еще и расчетливый интриган! Надо постоянно напоминать себе об этом.

Сквозь завесу снега и дождя показалась какая-то постройка. И к сожалению, это был не милый и уютный домик, а грубо сколоченная сараюшка, похожая на старую конюшню.

Керран спрыгнул с лошади и протянул ко мне руки. Я успела продрогнуть до костей. Неловко свалилась с лошади, и лэрд подхватил меня на руки.

— Не надо… Я сама…

— Упрямая маленькая лэрри, — только и усмехнулся Керран, опуская меня на ноги внутри сарая.

Сам вернулся за лошадью, тоже пряча ее внутри, отводя к дальней стене, где оказались запасы сена.

Я огляделась. Кроме тюков сена и соломы, в центре камнями было выложено место для костра. Большими удобствами охотничий домик не располагал.

— Не так уютно, как в таверне, — протянула я, начиная постукивать зубами. — Странно, что для свидания вы выбрали именно это место.

Керран уже снял с себя плащ и повесил его на поперечную жердь.

— Как давно наша встреча переросла в свидание, моя прекрасная лэрри Триса? — сыронизировал он, быстро разжигая костер.

И ведь откуда-то нашел огниво и принес охапку сухих дров.

Я покраснела, когда поняла, что сболтнула собственные мысли о его времяпрепровождении.

— Но вы п-правы. Тут м-можно укрыться от снега и д-дождя.

Я тоже сбросила промокший плащ и попробовала повесить рядом с плащом лэрда, но ничего не получалось. Руки так заледенели, что плохо слушались и не никак не могли поднять сырую накидку повыше.

— Я помогу.

Керран перехватил мой плащ и легко перекинул его рядом со своим.

Меня била такая дрожь, что я даже не могла расцепить челюсть, чтобы поблагодарить. Но я попыталась:

— Я не п-п-про нас. Вы же тут б-были раньше?

Керран снова захохотал, нажимая пальцем на кончик моего обледенелого носа.

— Не ревнуйте меня, — веселился он. — У вас совершенно нет поводов для ревности. Я весь ваш. Даже сюда поперся из-за вас, зная, что скоро начнется снежная буря.

— А! Т-так вы з-знали, что м-мы никуд-д-да не доедем!

— Знал. И не мог оставить вас в предгорьях одну. Я бы не пережил вашей смерти.

Я растерялась после такого признания, а Керран пошел к лошади, пошарился в седельных сумках и вернулся ко мне.

— Снимайте мокрое платье и накиньте это, а то простудитесь.

Он протянул мне сухой плед, заставив расцепить руки. Попытки сжаться и обхватить себя, чтобы удержать последнее тепло, не помогали.

— Я н-не м-могу… И вы з-знаете эт-то… Моя ч-честь…

Керран изогнул бровь:

— Триса, вы серьезно выбираете между жизнью и честью?

Я закусила губу, совершенно теряясь в его интригах. Он явно что-то задумал. Но зачем⁈ Хочет обесчестить меня, чтобы сорвать аукцион? Так ведь и я не хочу, чтобы меня продавали, как какое-то имущество.

Но оставит ли он меня при себе, или поиграет и бросит, я не знала. И рисковать так не могла.

— Я не стану разд-деваться.

— Я был лучшего мнения о вашем уме, лэрри, — проговорил Керран и стянул с себя промокший камзол и жилетку под ним.

Я продолжала судорожно сжимать плед, пока лэрд развешивал свои вещи на жерди. Потом он стащил с себя рубаху и развернулся к огню.

— Я буду поддерживать огонь, чтобы немного обсохнуть и согреться. Дров здесь достаточно.

Я обессилено опустилась на колени, не в состоянии больше стоять и дрожать. Рук я не чувствовала, они просто не слушались, нос и уши горели, с волос текло за шиворот платья.

Керран был прав, чтобы согреться, надо раздеться. Но если уже сейчас моя жизнь абсолютно невыносима, во что она превратится, если Керран опорочит меня?

Я так замерзла, что не могла даже придвинуться ближе к огню. Тогда Керран подошел и сам перенес меня. Я молчала, продолжая глупо прижимать к себе сухой и теплый плед.

— Прекратите сопротивляться. Пойдемте к огню, — тихо сказал лэрд, вытягивая из рук плед.

— Пообещайте… Нет, по-поклянитесь, что никто не узнает об этом.

Я замолчала, когда заледеневшие от холода губы перестали повиноваться. Может, лучше умереть, чем, будучи обесчещенной узнать изнанку этого мира.

Керран резко поднял меня на ноги и принялся развязывать тесемки, удерживающие платье. Я остановила, положив свои руки поверх его. Они на удивление были горячими. И сам Латарн, казалось, даже не замечал холода.

— Нет… С-сначала в-ваше слово.

— Триса, если вы не разденетесь сами, то мне придется вам помочь. Я даю слово, что не причиню вам вреда.

— С-спасибо, — выговорила я.

Больше не обращая внимания на мои протесты, лэрд сдернул с моих плеч платье, и оно мокрой кучкой упало на пол. Я осталась прикрытая только тонкой сорочкой. Даже рук не могла поднять, чтобы спрятаться от его обжигающего взгляда.

— Вы совершенны, — прошептал Керран. — Вам нечего стесняться.

Я только молча и с благодарностью приняла его заботу, когда Керран закутал меня пледом.

— У меня есть счеты к вашему отцу, — проговорил он холодно. — А к вам абсолютно никаких. Похоже, у меня вошло в привычку приходить вам на помощь, но есть такие ситуации, когда даже я выручить вас не смогу. Сегодня я буду оберегать вас, потому что обязан беречь свои вложения.

— А я только начала верить, что вы хороший человек, — горько усмехнулась я.

Он рассмеялся, и его дыхание коснулось моей щеки.

— Я могу быть очень хорошим, моя прекрасная лэрри, но я чуть раньше опрометчиво дал вам слово.

Мы сели возле костра. Керран опустился рядом на колени и снял с меня новые ботинки. Я чуть не вскрикнула, когда его рука коснулась натертой пятки. Керран неодобрительно осмотрел мои ноги и положил ботинки на камень возле огня.

— Я бы с радостью снял с вас все остальное, — улыбаясь, прошептал он. — Но, уважая вашу скромность, позволяю снять чулки самостоятельно. А сам достану заживляющую мазь. Вам нельзя путешествовать в этих смертельных ботинках.

Конечно, Керран был прав, но я злилась на него.

— Вы хуже моего отца! — прошипела я, неловко стягивая с себя не чулки, а скорее удлиненные гетры, единственное, что нашла в шкафу Трисы. — Ну почему бы вам не отпустить меня? Ведь я правильно поняла, вы меня вернете отцу?

Я подняла голову к подошедшему Керрану. Тот держал в руках баночку с мазью и задумчиво разглядывал меня и мои голые ноги. Я попыталась поджать их, спрятав под плед, но лэрд помешал. Быстро присел и схватил меня на щиколотку.

— Не дергайтесь, я смажу раны.

Ровно на секунду я потеряла самообладание, когда его крепкие пальцы наносили мазь на кожу и чуть массировали лодыжку и пятку. От такого удовольствия хотелось постанывать и просить Керрана не останавливаться. Но его голос, как всегда, отрезвил:

— Знаете, вы очень не похожи на своего отца. Вы не пользуетесь своей магией… И роняете иногда чужеродные словечки.

У меня сердце ушло в пятки.

Но Керран рассмеялся:

— Кажется, нам обоим есть что скрывать. Не так ли, Триса?

— Я совершенно честна и искренна. Мне скрывать нечего, — осторожно проговорила я, даже не пытаясь думать, на что намекает лэрд. — А как часто врете вы?

— Когда это в моих интересах, — легко признался Керран.

— Тогда я не буду верить ни единому вашему слову.

— Вам я не лгу, моя прекрасная лэрри.

— О, со мной вы невинны как младенец? — я насмешливо смерила его взглядом. — Вот только поверить в это сложно.

— Я не говорил, что невинен, — как-то слишком интимно прошептал Керран, — но я ни разу не лгал вам.

— Тогда скажите правду. Вы дадите мне сбежать? — спросила я и затаила дыхание.

— Не могу. У меня на вас свои планы, — с сожалением ответил Керран.

— Ну конечно! — вспыхнула я. — Погасить долги отца от моей продажи!

— И это тоже, — криво усмехнулся лэрд, вставая. — А теперь постарайтесь отдохнуть. Похоже, мы застряли здесь на всю ночь, и я не хочу обнадеживать вас новой ложью.

— Я не останусь здесь с вами на ночь! — Я попыталась вскочить, но запуталась в пледе. — Тогда мне даже ваше слово не поможет!

— В темноте возвращаться небезопасно.

Я с недоверием посмотрела на него, потом все же встала и босиком дошла до двери. Даже узкой приоткрытой щелки хватило, чтобы понять, что лэрд прав. Лучше остаться в сарае у костра, чем рисковать жизнью в предгорьях на незнакомой дороге во время бури, когда ничего не видно дальше собственного носа.

Я молча вернулась. Керрану я не доверяла, но выхода у меня не было. Лэрд так и ходил без рубашки, обнаженный по пояс, с открытой крепкой, мускулистой грудью, покрытой курчавыми волосами. От него вообще сложно было отвести взгляд, но я за собой следила и каждый раз одергивала себя, когда снова и снова засматривалась на Керрана.

— Ваш отец получил от Нисы вечер бесплатной попойки. Он даже не узнает, что вас не было ночью дома. Ниса с вами заодно?

— Не впутывайте Нису в ваши интриги, она совершенно ни при чем.

— Как скажете, Триса. — Керран улыбнулся. — Буду волноваться исключительно за вас.

Он взял мою одежду и развесил поближе к огню. Я не удержалась и задала вопрос, который давно меня мучал:

— Вам не холодно?

Он тут же повернулся, сверкнув своими удивительными черными глазами:

— Вы хотите позвать меня укрыться пледом?

— Нет!

Или да? В своем мире я бы не сомневалась, что хочу поближе узнать Керрана. Но я была не в своем мире! А здесь мои желания могли иметь фатальные последствия.

— Тогда не беспокойтесь обо мне. Отдыхайте.

Я послушно закрыла глаза, поплотнее закутываясь в плед и укладываясь на соломе.

Проснулась от ощущения томления и приятного живого тепла. Огонь еще трепетал в круге из камней, бесноватые отсветы плясали на развешанных плащах и одеждах, а за этим уютным кругом оставалась непроницаемая темнота.

У дальней стены похрапывал и переступал с ноги на ногу жеребец. А Керрана нигде не было!

Я поспешно села, пытаясь разглядеть, куда мог запропаститься лэрд, и тут же охнула.

Он оказался совсем близко. Керран лежал за моей спиной, прижимаясь грудью и обвивая рукой талию. Другую руку он услужливо подложил мне под голову вместо подушки.

Да, это согревало, не поспоришь, но совершенно не оставляло простора для мужского воображения. Сквозь тонкую сорочку Керран мог почувствовать все, что пожелает. А я во сне даже ничего не почувствовала, разомлев от его тепла.

— И давно вы так спите? — спросила я, не поворачиваясь к Керрану.

— Сразу же как замерз и решил воспользоваться вашим пледом и вашим… теплом.

— Но вы помните про данное мне слово?

Он провел по моей спине горячей ладонью, заставляя выгнуться, чтобы избежать слишком интимного касания.

— Я помню и понимаю, что вы стоите гораздо дороже любого долга.

— Дороже тысячи монет? — хмыкнула я.

— Намного дороже.

— Керран, скажите честно, сколько задолжал вам отец? Тысячу? Две?

Лэрд привстал, отчего плед сполз с его тела, приоткрыв обнаженную грудь. А ведь меньше пяти минут назад я к ней прижималась и млела от тепла!

— Шесть тысяч.

— Шесть? — я горько рассмеялась. — Здесь никто не даст за меня таких денег! Вам проще смириться и отпустить меня.

— Чтобы вы сбежали не только от своего папаши, но и от меня? — Керран улыбнулся своей дьявольской улыбкой. — Не думаю, что готов вас отпустить.

— Но и выкупить меня отец вам не позволит!

— Я что-нибудь придумаю.

Я только покачала головой:

— Вы слишком самоуверенны, гер Латарн. Но я верю в вашу изворотливость. Вы наверняка что-нибудь придумаете. Тогда и я поставлю условие.

— Какое?

— Что выкупивший меня лэрд или господин будет обязан на мне жениться!

Керран тихо рассмеялся:

— Что ж, вы меня обставили, Триса. Жениться я на вас не могу, но я бы хотел, чтобы вы постоянно думали о том, как хорошо стать моей. Просто моей, без обязательств. Я никогда не обижал женщин. У меня много денег, чтобы вы жили в свое удовольствие и ни о чем не беспокоились. И я единственный, кто может увезти вас из этого захолустья в столицу.

— Это уже похоже на предложение, лэрд, — не устояла я от подколки.

— Только не сердца. Но моя жизнь и мой кошелек — ваши, моя маленькая лэрри.

— Не стоит распыляться. Я не соглашусь на полумеры. Я вам не доверяю.

— А кому вы доверяете? — Он окончательно откинул плед и сел передо мной. — Отцу? Или гробовщику? Постойте, может вы верите, что Пейдин Духлак женится на вас⁈

Я покраснела и отвернулась, совершенно забыв, что есть же еще один лэрд, готовый предложить мне отдельный домик, платья и кошелек, но только не честное замужество.

— Полагаю, ему вы тоже не доверяете, — ответил Керран за меня. — Тогда подумайте, с кем вы хотите делить в дальнейшем постель. С настоящим мужчиной, или с одним из тех, кого вам так настойчиво навязывает отец.

— Я вас ненавижу. Не ждите, что я приползу молить, чтобы вы меня приняли, и упаду к вашим ногам.

Керран как-то сразу оказался возле меня, и я задохнулась от его близости. Ведь, судя по приставке, он тоже оборотень. Зря, ой как зря я дразнила зверя!

Керран с дьявольской улыбкой склонился надо мной. Я застыла, ожидая расправы.

— Посмотрим, к чему приведут ваша гордость и глупость, — прошептал он, обнял меня за талию и притянул к себе.

В следующую секунду его губы прижались к моим, и огненный поцелуй прожег меня до основания.

Керран жадно впился в мой рот, вынуждая раскрыться ему навстречу. От его жара внутри начинало все плавиться. Я так давно не целовалась! По-настоящему. С диким желанием продолжить, позволить ему все…

Его язык скользнул вглубь, выделывая такие кульбиты, что даже в моем мире я поверила бы, что он волшебник. Я боясь поддаться его неукротимой страсти, но это были минуты слабости, которые я себе разрешила. Чтобы вспоминать потом. Чтобы помнить, что со мной могло быть и такое каждое утро и каждую ночь.

Моя грудь прижималась к его груди. Я чувствовала на своей талии мужскую руку, которая стискивала все сильнее. Она скользнула ниже, прижимая меня так крепко, что я почувствовала неоспоримое доказательство его желания. Оно упиралось в мое тело, уверяя, что в этот раз Керран действительно не врет. Хотя бы в этом.

Его губы скользнули по коже шеи, и меня пробрала дрожь. Я не могла пошевелиться, а с губ сорвался предательский стон. Когда его рука легла на мою грудь, это мгновенно отрезвило. Я мечтала, чтобы он проделывал со мной все те непристойные вещи, которые каруселью проносились в голове, но я не имела на это никакого права!

Я сделала попытку отойти, оттолкнуть его.

— Нельзя… Вы обещали…

С тихим смешком Керран отпустил меня и отошел сам. Я беспомощно прислонилась к тюкам соломы, прижимая руку к груди и пытаясь отдышаться.

— Ты не передумала? Все еще хочешь достаться на растерзание тем старикам?

Я как зачарованная следила за каждым его движением. Как он натягивает высохшую рубашку через голову, как поводит плечами, чтобы расправить ее, как надевает жилет и камзол. Но сама никак не могла прийти в себя.

— Если… если я вам позволю, — выдавила я, — вы отпустите меня? Дадите сбежать?

— Нет.