Керран запретил выходить мне из домика, пока не решится дело с разбойниками.

— Ты их убьешь?

Керран как будто задумался, пока развязывал мои руки, снимал веревки и ласково поглаживал пальцем следы, оставшиеся после связывания.

— Не думаю, что готов к массовым убийствам. К тому же, это жители нашего города. Я не могу опустошить улицы и лишить семьи кормильцев. А вот предложить им достойную работу могу.

Я только улыбнулась, отмечая, что сейчас Керран рассуждает так же, как это сделал бы Айдхан.

Он ушел и вскоре поодаль в горах загремели выстрелы, закричали люди, заржали кони. Я сидела на соломе, прижав к себе колени, и тряслась. Что если Керран недооценил силу бандитов? Что если он и его люди не справятся с разбойниками?

И все же я не сдержалась от крика, когда дверь распахнулась и внутрь ввалился мужчина. Я не сразу узнала Керрана. Он был явно измотан битвой. Но вот Керран задорно улыбнулся и тут же свалился мне под ноги.

Ранен? Убит?

Трясущимися руками я достала свой пистолет и навела дуло на дверной проем, медленно приближаясь к Керрану. Но закричала с Вердом одновременно! Я испугалась, что это бандит, а он — что я выстрелю.

— Лэрди, лэрди, это всего лишь я! Опустите свою пукалку, а то пальнет. Бони нам обоим всыплет.

Меня трясло от страха и облегчения одновременно, пока Верд помогал мне поднять хозяина, дотащить его до кареты и пристроить на скамью, попутно рассказывая, как наш бравый лэрд уделал всех разбойников.

Те отстреливались, но хозяину в облике темного феникса все нипочем.

— Тогда что с ним⁈

Верд пожал плечами.

— Ранение. Ослаб. Но ничего, отдохнет недельку, Бони его подлатает. Не в первый раз!

Я сдержала данное Керрану обещание, остановила Верда буквально на минутку, чтобы спалить домик в горах дотла и поднять пламя так, чтобы его было видно из каждого окна нашего города.

— Из пепла да возродится феникс, — как напутствие пробормотал Верд и с этими словами закрыл за мной дверцу кареты и погнал лошадей к замку.

Бони к Керрану я не подпустила. Отобрала у нее бинты, настойки и отвары, ножницы и выставила из комнаты. Керран уже очнулся и поглядывал на меня со знакомым блеском в глазах. Мой пульс участился, но я сдержалась, чтобы не отчитать его сию же минуту.

— Если хочешь, чтобы я не отрезала что-нибудь лишнее, побереги свой флирт до другого времени.

Керран рассмеялся и помог мне снять с себя верхнюю одежду. Рубашка пропиталась кровью и присохла к поврежденной коже. Пришлось отмачивать от раны.

— Тебе не станет плохо? Ты справишься с этим?

Я только фыркнула.

— У меня есть опыт ухода за животными. Я помогала в ветлечебнице.

— Ты сравниваешь меня с животным? — продолжал подтрунивать Керран.

— Ты же оборотень? По мне, так невелика разница. А теперь не вертись!

— Как скажете, лэрди, — вздохнул он и поморщился, когда я отдирала рубашку от его кожи.

Но стоило мне наклониться, чтобы наложить бинт, пропитанный заживляющей настойкой, Керран тут же положил руку мне на бедро. Я вздрогнула и замерла.

— Не стоит торопиться, Керран. Сначала нам предстоит объясниться.

Он улыбнулся.

— Мне придется доказать, что я имею все права на тебя и на свое имя?

— Вам придется убедить меня, что обман был оправдан. А также ответить на ряд вопросов, зачем вы соблазняли меня, будучи Керраном, и толкали на измену с самим с собой!

— Мужчин ты знаешь хуже, чем животных, так, Триса? Когда я ухаживал за тобой, то меньше всего думал, в маске я или без нее. Более того, я страдал, когда вынужден был сдерживать свои чувства и желания, прячась под маской. Как было бы проще, прими ты ухаживания от Керрана…

Я в шоке смотрела на него не в состоянии принять, что ему было все равно, на чью страсть я отвечу. Более того, он сожалел, что я осталась верна мужу!

А Керран смотрел мне в глаза, обещая куда больше приключений и чувств с этого момента, когда маски сброшены.

Мои руки дрожали, когда я снова занялась раной. Пока мы разговаривали, бинт прилип, но Керран героически переносил боль. Когда я встречала его странный испытующий взгляд, внутри против моей воли разливалось тепло и замирающее счастье. Неужели этот великолепный мужчина — мой муж?

— Наклонись ближе, — попросила я и смыла засохшую кровь.

Когда я перегнулась через Керрана к тазику с водой, он обнял меня и притянул к себе. Его губы коснулись моих, а по телу тут же побежала предательская волна дрожи. Я ничего не могла с собой поделать, страстно отвечая на его поцелуй.

Когда все кончится, опасности не будет, мы сможем стать по настоящему самой счастливой парой.

— Как же долго я ждал, чтобы открыться тебе, — со счастливой улыбкой прошептал Керран.

— Не обольщайся. Тебе придется заново заслужить мое доверие!

— Тогда это будет откровенность за откровенность, Триса.

По его серьезному взгляду я поняла, что он тоже ждет от меня правды, а я до сих пор не знаю, как он отнесется к тому, что я из другого мира.

— К-конечно. А теперь перевернись на другой бок, чтобы я перевязала рану.

Керран приподнялся, и я ловко перебинтовала его плечо, не удержавшись от нравоучений по поводу отсутствия постельного режима при таком ранении.

— Я бы не прочь залечь в постель с тобой, моя прекрасная Триса, но сожалею. Завтра в городе должен состояться последний акт мести, чтобы закрыть это дело и обелить имя моей семьи.

Я позвала Бони, отдала ей тазик и все старые повязки. Когда вернулась к постели Керрана, он уже спал.

Я не осталась у него на ночь, руководствуясь здравым смыслом. Хотя моё желание не отходить от Керрана, когда он так уязвим, доходило до абсурда.

Утром он поднял меня рано и дал указания, как себя вести на суде.

— Уверен, Духлак все переиграет по-своему. Он предъявит доказательства защиты города от бандитов, заявит свои права на замок после смерти лэрда и обвинит меня в убийстве Латагейна.

— Но…

— Поэтому я и прошу тебя надеть траурное платье. Дай Духлаку выставить себя полным идиотом.

— А потом появишься ты?

— Обязательно! Я же главный свидетель!

* * *

Гер Духлак поджидал мою карету на главной площади. Поспешно и неуважительно вытащил меня из кареты.

— Что с мужем? — окинул мой наряд взглядом и оскалился. — Значит феникс прикончил его. Это хорошо.

— Он не… Это не он. Это разбойники, — поправила я.

Меня прикрывала вуаль. Бони настояла на ней, чтобы прикрыть мое слишком сияющее лицо, которое плохо сочеталось с траурным платьем. Сейчас я была очень благодарна ей за это.

— Конечно-конечно. Но с бандой он тоже разделался? Я не видел ни одного после…

— Да. Я этого не видела, потому что спряталась от выстрелов. А потом сожгла дом.

В этот момент я притормозила перед порогом его городского дома и тронула за руку:

— Договоренность в силе? Вы ведь отдадите меня Латарну?

Духлак ухмыльнулся и с притворной сладкой улыбкой заверил:

— Безусловно. Я сделаю так, чтобы все получили по заслугам.

Он обращался ко мне как к безмозглой курице. Вот тогда я и поняла, что Керран был прав. Духлак поменяет показания и предаст его снова.

Я тяжело вздохнула. Хорошо, что Керран сразу не поехал со мной в карете. Утром я придирчиво осмотрела его рану, но он отшучивался, что почти не чувствует боли. Оставалось надеяться только на это.

Большой зал, который наверняка использовался для приемов и балов, переоборудовали для встречи судей из столицы. Для них стояли диванчики, на низком столе приготовили графины с водой и стаканы. Вдоль стен расставили стулья в ряд. На один такой меня и усадил Духлак.

— Молчите. Когда вас спросят, отвечайте «да». Никаких вольностей, дорогуша. Я не ущербный калека и не допущу, чтобы вы вертели хвостом за моей спиной.

Угрозу я приняла молча. Сейчас каждое мое слово могло нарушить планы Керрана. Потому села скромно с краю и расправила платье.

Марна не появлялась. Следом за мной в зал вошел Фланн Руад с тремя вооруженными мужчинами. Потом прибыли поверенные и торговцы, некоторых я узнала еще с аукциона замка, они тоже там присутствовали.

Очень удивило присутствие поверенного лэрда Латагейна. На меня он не смотрел, но по выбранному месту на стуле вдоль стены я сообразила, что он здесь в качестве свидетеля, а не судьи.

И только через полчаса лэрд Духлак ввел в зал троих высоких важных гостей, в которых безошибочно угадывались судьи. По осанке, по одежде и тому достоинству, с которым они ее носили.

— Начнем, — зычным голосом проговорил один, и Духлак ему поклонился.

Лэрд встал перед судьями и начал исповедь. По-другому к его монологу невозможно было относиться.

— После чудовищного убийства семьи Латагейнов наши земли пришли в опустение. Горы стали гнездом не солнечного феникса, а приютом разбойников, которые не гнушались ни грабежами, ни убийствами! Никто не мог противостоять им. Город и все подданные Латагейнов обнищали. Торговый путь закрылся. Никто не хотел рисковать товарами и жизнями. И только я…

Дальше шло подробное рекомендательное письмо по всем надуманным достоинствам Духлака. Он только умолчал, что платил разбойникам, в текущих показаниях он от них «откупался», защищая город и жителей от нападения.

Он нанял шерифа и совместно с градоначальником наладил набор в добровольные патрули.

Я была удивлена, потому что впервые услышала, что улицы полупустого города еще и патрулировались. Хотя, по показаниям Духлака, патруль охранял не только город, но все дорожные тракты и проезжающие по ним кареты.

Вранье! Просто отборнейшее вранье!

Когда лэрд перешел к нападениям Парящего демона, все присутствующие заметно оживились.

— Все мы знаем, что только проклятый феникс может принимать облик темного! — вещал Духлак. — Наши патрули не справлялись со сверхъестественной силой, а разбой и убийства приняли ужасающие масштабы. Наш гробовщик не справлялся со своей работой…

Тут встал мой знакомый претендент на руку и сердце, и неуклюже помяв шапку, покивал в подтверждение слов Духлака.

Судья остановил речь лэрда и обратился к гробовщику:

— Были ли на убитых раны, нанесенные темным фениксом?

— Да, лэрд, — свистящим голосом ответил гробовщик и сел на место.

Я ахнула, но тут же заткнулась под пристальным грозным взглядом Духлака.

— Продолжайте, — велел судья.

И Духлак поведал душещипательную историю, как он пытался обратиться в столицу за помощью, призвать драконов на защиту границ, но ему отказали, так как по статусу он не имел права участвовать в судьбе не принадлежащих ему земель.

— Вот тогда достопочтенный градоначальник обратил мое внимание, что скоро истекает срок десятилетней давности по запустевшему замку, а наследник так и не объявился.

Духлак развел руками, призывая Фланна Руада подтвердить.

Тот подошел к столу и положил бумаги перед судьями.

— Какое же было наше счастье, когда покалеченный, но выживший хозяин замка Латагейн вернулся в тот самый день, когда я решился выкупить замок и земли, чтобы навести наконец-то порядок и вернуть всем процветание и безопасность!

Я в шоке следила за этим спектаклем, где поочередно вставали свидетели и подтверждали слова Духлака. В том числе встал и поверенный, подтвердив, что лично доставил указ с предъявлением на наследство от лэрда Латагейна.

— Так обратите внимание на мою боль, когда и в этот раз вмешался злой рок, оставив земли без хозяина, а эту несчастную девушку вдовой!

Взвыл Духлак, резво подскакивая ко мне и срывая меня с места.

— Я не смог добиться от этой рыдающей и убитой горем девушки, кто же убил ее мужа. Она пряталась от выстрелов и ничего не видела.

Он больно щипнул меня за бок, и я неуверенно выдавила:

— Д-да, я не видела…

После этого Духлак опустил меня обратно на стул и на высокой ноте закончил:

— Но я считаю, в смерти лэрда Латагейна виноват выживший! Он хочет примерить на себя маску героя! Но сам является массовым убийцей! И он явится сегодня перед нами в надежде получить в свои алчные руки замок и эту несчастную вдову.

— Кого вы обвиняете, гер Духлак?

— Я обвиняю убийцу лэрда Латагейна — гера Латарна!

В зале повисла гнетущая тишина. Судьи переглянулись, но мне было сложно понять, поверили они Духлаку или нет.

— Лэрд Латарн в этом зале? — спросил один из судей.

— Нет, лэрд. Но он придет, — возбужденно ответил Духлак. — О, я уверен, он явится, ибо уверен в собственной неуязвимости! Но я подготовился.

После этих слов Руад и сопровождающие его вооруженные мужчины приподняли ковер, закрывающий дорогой паркет, обнажая пентаграмму со странными непонятными надписями.

Я охнула, а Духлак потер ладони и зло усмехнулся:

— Тут уж он не посмеет обернуться. Не сможет!

— Предусмотрительно, — согласился главный судья.

— Я также выдвигаю обвинение против лэрда Латарна в убийстве шерифа Парта Бруса. У меня есть свидетель!

Судья кивнул, соглашаясь выслушать свидетеля, и в комнату к моему изумлению вошла…

— Ниса?

— Цыц! — одернул меня отец, а Ниса растерянно развела руками, давая понять, что выбора у нее не было.

— Вам знаком шериф Парт Брукс? — спросил самый молчаливый третий судья странным скрипучим голосом.

Он и сам выглядел странно. Не по-человечески. Вполне возможно, какая-то разновидность оборотней.

— Да, лэрд. Шерифа знали все, — подтвердила Ниса.

— Вы употребили прошедшее время, — подчеркнул он. — Давно вы видели его в добром здравии?

— Два дня назад. Как раз перед нападением на…

— Кхм-кхм… — громко закашлялся Духлак, заглушая Нису.

Та сразу смолкла. Судья посмотрел на нее, но она только кратко повторила:

— Два дня назад.

— Но вы пришли дать показания по убийству. Вы видели его убитым?

Ниса бросила выразительный взгляд на Духлака, но тот только грубо бросил ей:

— Отвечай коротко, по существу.

— Да…

— Вы видели убийцу?

Теперь Ниса в показаниях с Духлаком не сверялась:

— Нет.

Ее отпустили, а Духлак снова перехватил внимание судей.

— Конечно, она не видела убийцу. Труп шерифа подкинули ночью к таверне. Как мне сообщили, я сразу вызвал лекаря. Он станет следующим свидетелем.

Неприметный мужичок, на которого я даже не обратила внимания, встал и описал множественные порезы, рассечения и ушибы с характерными подпалинами на теле, которые можно характеризовать, как нанесенные острыми перьями темного демона.

Двое судей снова посмотрели на молчаливого, тот только кивнул, и лекаря отпустили.

Я сама никогда не видела ран, нанесенных Керраном в своем истинном облике, потому не могла знать, виновен он в смерти шерифа, или нет. Но сердце сжалось от неприятного предчувствия.

— Последнее обвинение в массовом убийстве, — Духлак сделал многозначительную паузу и выдал: — Латарн загубил больше полсотни горожан, приняв их за банду разбойников!

— Свидетели есть? — тут же спросил молчаливый судья.

Духлак развел руками:

— Нет ни свидетелей, ни этих самых уважаемых горожан. Зато на площади под дверью стоят их обездоленные и лишенные кормильцев семьи. Рыдают и требуют наказать убийцу!

Меня прошиб озноб. Вдруг Керран мне соврал? Ведь он мне врал про шерифа, значит, и про разбойников мог соврать. Ну не могли пятьдесят здоровых мужчин не вернуться домой.

Что же будет?

Главный судья встал и подошел к высоким окнам, отодвинул шторы и выглянул на площадь. Я не могла встать и тоже посмотреть, потому, затаив дыхание, наблюдала за судьей. Он повернулся к другим и кивнул.

Значит, да, жены с детьми стояли и рыдали. И их было много!

— Ваши обвинения серьёзны, гер Духлак, — наконец проговорил судья, вернувшись на место. — Какое вознаграждение вы желаете получить за поимку преступника и зачистку границ от разбойников?

Голос Духлака сразу охрип:

— Титул. Я желаю титул и право передавать его по наследству.

Судьи переглянулись и слово взял второй:

— По вашей родословной вы носите самый высокий титул из возможных. Следующий дается за привилегию оборачиваться в истинную форму. Вы или ваши дети обладают указанным преимуществом?

— Нет.

— Тогда мы не можем гарантировать вам такое вознаграждение, — заключил судья. — Титул присвоить может только Король за особые заслуги. Зато вы можете попросить замок и земли, чтобы управлять ими и сделать торговый путь через ущелье безопасным.

— Я женюсь на вдове Латагейна. У меня договоренность с ее отцом, и я чувствую свой долг перед бедной женщиной.

— Гхм… Теперь она определенно не бедная. К тому же с титулом выше вашего, — заметил главный судья.

— Д-да, — смущенно согласился Духлак. — Потому я и рискнул просить вашей рекомендации перед королем о титуле… Я стал бы надежным хозяином для этих земель. Смог бы восстановить торговый путь и защищать предгорья. А со временем она может родить ребенка, способного менять облил. Она отменный бытовой маг!

Я совершенно обалдела от подобных планов.

— Мы подумаем, — снова подал голос самый молчаливый из судей.

Меня они не спрашивали, согласна ли я на этот брак. Хотя я уже знала об этом мире достаточно. Женщина здесь слова не имела, потому никому не пришло в голову спросить о моём желании, когда между новым женихом и моим отцом уже есть договоренность.

С ужасом подумала, что же будет со мной, если Керрана все-таки осудят и заберут. Получается, отец, который продал свою жену и мою предполагаемую мать в публичный дом, запросто может поступить и со мной так же? Да и Духлак… Кто его остановит?

Когда же появится Керран и закончит этот фарс?

Именно в этот момент раздались громкие шаги за дверью зала, и Духлак дал знак мужчинам и Руаду. Те встали по обе стороны от двери, приготовив дробильники.

Я даже предупредить его не успею… Что же делать?

Двери распахнулись, и я снова ахнула. В зал вошел лэрд Латагейн. В своей неизменной маске, с тростью и в плаще.

Айдхан Латагейн. Мой муж.

Кажется его приход удивил не только меня. Духлак застыл, открыв рот от изумления, а Фланн Руад отступил, пряча дробильник за спину.

— Лэрд? — промямлил он, незаметно приказывая мужчинам опустить оружие.

Я всхлипнула и безотчетно подбежала к Айдхану. Почему-то я все еще была не в состоянии объединить человека в маске и без маски в одного. По пути поддела край ковра, чтобы откинуть его и предупредить мужа о ловушке, но не рассчитала его тяжесть и рухнула лицом вниз, разрыдавшись от отчаяния, и Айдхан кинулся мне помогать, все-таки встав в чертов круг!

Я неловко поднялась, вцепившись в его рукав, и попыталась оттащить от центра, но муж уверенно стоял на месте, свысока поглядывая на посеревшего гера Духлака.

— Я не вовремя? — уточнил он, игнорируя все мои попытки сдвинуть его спокойными поглаживаниями кисти руки.

Перчатками это было не так приятно, как если бы он их снял. Но должна признать, своим появлением в виде уже упокоенного лэрда Латагейна, Керран словно бомбу взорвал в центре зала.

Пока присутствующие приходили в себя, в зал ворвалась Марна Духлак. Ну как же! Разве она пропустит такое представление!

— Папочка, что происходит? Почему здесь лэрд Латагейн? Где Керран?

Меня покоробило такое фамильярное упоминание о моем муже, но высказываться сейчас было бы неразумным. Латагейн вежливо поприветствовал судей и заявил:

— Узнав, что сегодня здесь собирается суд, я тоже хочу выдвинуть обвинения.

Молчаливый судья первым пришел в себя и теперь улыбался.

— Вначале нужно рассмотреть и закрыть дело о вашем убийстве, дорогой гир Латагейн.

В отличие от гера Латарна, судья знал моего мужа как Латагейна, и от сердца немного отлегло. Но я не позволяла себе расслабиться.

— Убийства? Помилуйте, я в полном здравии. Если кого-то уже обвинили в моей смерти, то можно снять все обвинения.

— Гхм… Против него были выдвинуты еще обвинения. В убийстве шерифа…

— Его смерть была несчастным случаем, в чем свидетель я и мой возничий. Шериф Парт Брус ночью покушался на меня в моем замке, пытаясь убить, сразу же вслед за неудачным нападением бандитов на замок. Я был ранен шерифом, но задержал его и утром повез в город сдать властям. К сожалению, Брус задумал побег, выпрыгнул из кареты и улетел в ущелье. Когда мы подняли его со дна пропасти, он был уже мертв.

— Это убийство! — неловко встрял Духлак и сразу же осекся под взглядом моего мужа.

— Разве? Вначале самозащита, а потом несчастный случай. Судьи способны распознать истинные показания, гер Духлак, и я готов их принести. Так же, как и мои люди.

Главный судья кивнул и проговорил:

— Тогда на лэрде Латарне остается еще одно обвинение. Массовое убийство местных жителей. Расправа над ними в горах по ошибке.

Айдхан хмыкнул и наконец-то сошел с ковра и вышел из круга под мой облегченный вздох. Он подошел к окну и отдернул шторы:

— Странно, если учесть, что сейчас на площади большой и многолюдный праздник. Правда, должен признаться, угощение и выпивку я привез из собственных погребов, чтобы не разорять городские кладовые.

Не уверена, что мой отец хоть чем-то заполнял городские кладовые, но широкий жест мужа мне определенно понравился. Судьи снова встали и подошли к окнам, выглядывая на площадь, где огромная толпа жителей затеяли праздник, смеялись и громко кричали за здравие хозяина.

Я прикрыла глаза и прижалась к мужу, крепче сжимая его рукав. Скорее бы все закончилось! Скорее бы.

— Тогда дело лэрда Латарна закрыто. Все обвинения сняты. Вы можете выдвинуть свои, гир Латагейн, — сообщил судья.

Я отошла от Айдхана, зная, что сейчас час его возмездия. Он должен поквитаться с преступником за свою семью!

Муж наклонил голову и медленно развязал завязки на затылке. Вряд ли я смогла бы описать ту мертвенную тишину, что воцарилась в зале. Многие свидетели: градоначальник, Марна и сам Духлак — даже не дышали.

Я знала, кто прячется за маской, поэтому сейчас смотрела на тех, для кого это станет открытием.

Мой муж придержал рукой маску, поднял лицо и снял ее.

Возмущенный выдох пронесся по залу. Удивленный, шокированный, раздосадованный, злой!

Я видела сейчас эмоции каждого обманутого моим мужем. Видела разочарование и обиду. Но они не испытали даже малой доли того, что выпало испытать мне!

— Обманщик! Грязный обманщик! — вопил мой отец, тыча в мужа пальцем. — Как ты посмел дотронуться до моей дочери⁈ Ты не имел права приближаться к ней!

— Это не может быть правдой! Ты ухаживал за мной! — визжала Марна.

— Ты не поверишь, но здесь пострадавшая стороная́! Его жена! — не удержалась я от ответной реплики.

Но все возмущения перекрыл Духлак:

— Арестуйте его! Он убийца и самозванец!

Он выхватил дробильник у одного из мужчин, направил его на Керрана и выстрелил.

Муж молниеносным движением переместился, его плащ взметнулся, как крылья, опадая за спиной.

— Теперь к моим обвинениям добавится ещё и покушение на убийство, — процедил он. — Вы облегчаете мне задачу, гер Духлак.

Тот в бешенстве отбросил дробильник в сторону и попытался завладеть другим, но мужчина не позволил себя обезоружить.

Полагаю, сейчас все были озадачены, кто же в зале истинный преступник и над кем именно вершится суд. Пока произошла заминка, я все же тронула Керрана за плечо и прошептала:

— Под ковром пентаграмма!

— Что, дорогая? — не понял он, наклоняясь ко мне ниже.

— Ловушка для демонов, — перевела я. — Не стой на ковре.

Он улыбнулся, стянул перчатку, чтобы ласково провести пальцами по моей щеке. Пусть все было не вовремя, но меня это поддержало. Я отошла подальше от Духлака и отца, держась ближе к мужу, но не путаясь у него под ногами.

— Лэрд Латагейн, выдвигайте свои обвинения, — произнес самый молчаливый из судей.

Не сводя взгляда с хозяина дома, Керран отчетливо произнес:

— Я, лэрд Айдхан Керран гер Латарн гир Латагейн, обвиняю гера Пейдина Духлака в убийстве моей семьи, в организации и содержании банды разбойников с целью обесценить земли предгорья и разорить торговый путь через ущелье. Обвиняю в бесчестных махинациях с целью завладеть моим замком и титулом. Обвиняю в неоднократном покушении на меня с помощью наемников и собственноручно. Требую ареста и казни.

Я видела, как посерел Духлак, а Марна упала в обморок.

— Это ложь! Он лжет! — верещал Духлак на последнем издыхании, хватаясь за сердце.

— У меня есть свидетели, — спокойно отметил Керран. — Моей жене вы рассказали всю историю своих каверзных планов. Под магической присягой и она, и вы повторите все чистосердечно. А еще полсотни жителей города, нанятых вами для грабежей и насилия. Их предводитель шериф Брус, к сожалению, не дожил до показаний, но успел признаться мне и моим людям в собственных злодеяниях, за которыми стояли вы и ваша неуёмная жажда наживы. Это все тоже можно подтвердить под магической присягой.

Керран развернулся к судьям:

— Я готов явиться и привезти всех свидетелей под присягу.

— Мы принимаем ваши обвинения в отношении гера Духлака. Наказание ему будет вынесено в столице. На этом все?

Не успел Керран ответить, как я, повинуясь порыву, выступила вперед:

— Нет! — от волнения горло сжал спазм, и я почти прохрипела. — Нет. Я обвиняю отца, Фланна Руада в том, что он бросил мою мать, и свою жену, в публичный дом. Я не знаю, где она находится и жива ли, но хочу, чтобы ее нашли, а Руада наказали за это преступление.

Керран положил мне руку на плечо, то ли чтобы поддержать, то ли чтобы остановить, потому что в таком обращении с женщинами здесь не было никакого состава преступления.

Только поэтому я добавила:

— К тому же он соучастник в махинациях лэрда Духлака. Он покрывал разбойников и шерифа.

Главный судья склонил голову в согласии. Я выдохнула с облегчением и прислонилась к груди мужа, полностью обессилев. Второй судья встал и направился к поникшему Духлаку и Руаду. А молчаливый встал и подошел к моему мужу.

— Керран, мальчик мой, я рад, что ты нашел свое место в этом мире. У тебя очень красивая жена. Берегите друг друга и верните этим горам процветание.

— Благодарю, наставник, — неожиданно улыбнулся Керран судье. — Я буду рад принять вас в своем замке.

— Может быть, может быть… Когда-нибудь ты восстановишь второе крыло, или у тебя появится наследный темный феникс.

— Буду просить небеса, чтобы этого не произошло, — уже серьезно ответил мой муж.

— Темные всегда появляются, когда нужны силы, чтобы бороться с несправедливостью. Помни об этом, мой мальчик, и побеждай!