Вот и что я могла ответить? «Генерал жив, потому что Айин сбежала?» Да кто ж мне поверит. А если тут в ходу переселения душ, что я пока не выяснила, то ещё неизвестно, что делают с этими вынужденными переселенцами. Вдруг мою многострадальную душеньку просто развоплотят, не утруждая себя возвращением в моё бренное тельце?

Меня словно выстудило всю изнутри. Льдистое покалывание прошлось по позвоночнику, а кончики пальцев даже немного онемели. Жуть!

— Айин, — голос служителя наполнился сталью, — я слушаю.

— Генерал… — заговорила я и откашлялась. Уж слишком дребезжаще-блеяще прозвучал мой собственный голос. — Он успел проснуться до того, как я…

Я опустила взгляд, не в силах выдержать рентгеновское зрение храмовника. Мне казалось, он на лбу моём читает: «Эта ханым врёт!» Ох, я уже даже думать стала их понятиями! Совсем ассимилировалась… не к добру это.

— Может, я рано тебя похвалил, — задумчиво произнёс служитель, потирая свой подбородок. — Что ж, по крайней мере он ни о чём не догадался. Твоя игра в потерю памяти была крайне удачным способом избежать наказания. Но не затягивай. Ты должна убить сан Ялина до конца месяца.

Я вздрогнула. Знать бы ещё, какое сейчас число и сколько у меня осталось дней на то, чтобы выполнить указание храмовника. Нет, я не собиралась убивать Уруса. Во-первых, я не убийца, хоть и убивала героев своих книг, но ведь только на бумаге! И только плохих. А во-вторых, лично мне генерал не сделал ничего плохого. Грубость и некоторая тираничность вполне вписывались в его характер и жизненный уклад, поэтому я не считала это достаточной причиной для того, чтобы желать ему смерти.

Но что-то подсказывало мне, что открыто признавать то, что даже пытаться уничтожить генерала не планирую, не стоило.

— Я могу идти? — проблеяла и снова разозлилась на свой голос. Ну что такое? Почему в своих мыслях я вся такая суровая дева-воительница, которой всё по плечу, а в реальности двух слов сказать не могу, чтобы изобразить хотя бы уверенность в себе?

— Иди, — не отпуская меня своим цепким взглядом, сказал служитель. — Но помни, что Ибраджи огул Гаранджи за тобой следит.

Я тяжело сглотнула и кивнула. Главное — запомнить это имя, чтобы в будущем всеми силами избегать любого общения с ним.

Провожать меня обратно этот Ибраджи даже не подумал. Но я была этому рада. Каждое мгновение, проведённое подле мерзкого заговорщика, было подобно пытке.

Выйдя в тёмный пустынный коридор, я задумалась о том, как мне добраться до Уруса. К сожалению, расторопной Ясык здесь не было, да и аги не бегали на каждом шагу, готовые помочь заблудившимся ойнаси.

Ох, я точно превращаюсь в местную! Скоро заговорю так же витиевато и многоступенчато, как местные!

— Альгиз, хоть ты бы помогла, — вздохнула, вспомнив о той, кто вроде как должна быть моим верным фамильяром.

— Чего шумиш-ш-шь? — тут же услышала снизу и нагнулась. На тёмных от вечной мерзлоты камнях блеснуло золото чешуи. Я так обрадовалась тому, что змейка откликнулась, что даже искренне заулыбалась. Жизнь снова заиграла яркими красками, а в душе встрепенулась надежда на то, что я смогу выйти из этой передряги целой и невредимой.

— Помоги мне вернуться к Урусу… — прошептала и вздрогнула, услышав где-то вдалеке быстрые шаги. — Пожалуйста!

— За мной-с-с-с, — прошипела Альгиз и без традиционных подтруниваний спешно поползла в сторону от шума чужих шагов.

Я не стала ждать незваного гостя и поспешила за змейкой, молясь всем божествам о том, чтобы успеть добраться до Уруса прежде, чем очередной мерзкий служитель доберётся до меня.

Благодаря Альгиз я не заблудилась и даже довольно быстро оказалась у входа в злополучную столовую, откуда доносились приглушённые голоса. То есть так, да? При мне все чинно молчали, а стоило женщине уйти, как мужчины расслабились?

Я шагнула на порог, и в столовой воцарилась звенящая тишина. Ну да, конечно…

В другое время я бы возмутилась, но сейчас для меня главной задачей было найти Уруса и больше не отходить от него ни на шаг. Я пробежалась взглядом по сидящим мужчинам и с облегчением остановилась на знакомой фигуре генерала. Он сидел на своём месте и держал у губ кубок, но глаза его при этом исследовали меня с ног до головы с придирчивостью самого строгого врача.

— Вы закончили? — спросил он наконец и кивнул мне за спину. Сначала я ощутила морозные мурашки вдоль позвоночника, а после, обернувшись, вздрогнула. В шаге от меня в дверном проёме стоял Ибраджи… мучитель мой. И как он догнал меня? Неужели у него тоже была своя змейка, которая показывает короткий путь?

— Благодарю, Великий Крылатый Змей. — Воздух за моей спиной пришёл в движение, выдавая поклон храмовника.

Я дёрнулась и поспешила подойти к Урусу. Садиться рядом не хотелось, я просто встала за спиной генерала и положила руки на спинку его стула.

— Айин? — Урус взглянул на меня снизу вверх, при этом умудряясь всё равно быть «сверху» и смотреть чуть свысока.

— Всё хорошо, — прошептала я, чувствуя на себе леденящий кровь взгляд Ибраджи. Не удержавшись, всё же посмотрела на служителя храма и увидела, как по лицу мужчины скользнула предвкушающая улыбка.

Бр-р-р.

— Раз вы закончили, мы с ханым отправимся в храм Богини-матери. Сопровождать нас не нужно.

Урус встал со стула, выпрямился и добавил, глядя на Ибраджи:

— Благодарю за трапезу.

Ибраджи молча поклонился, уже не отвечая на слова генерала. Видимо, запас расшаркиваний иссяк.

Покидали замершую в могильной тишине столовую мы под взгляды многочисленных клонов в хламидах. Я с трудом сдерживала шаг, чтобы не сорваться на бег. Не хотелось вызывать у Уруса ещё больше подозрений. После общения с местными «благодетелями», которые к тому же имели над бедной Айин огромную власть, я окончательно убедилась, что жизнь моя будет в безопасности лишь возле Уруса. И исключительно при условии, что тот будет мне доверять.

И если раньше я рассматривала своё будущее с генералом сквозь романтическую призму розовых грёз, как и положено писателю фэнтези для дам, то теперь меня хорошенько так приложило реальностью и необходимостью выживать в мире, полном опасностей.

Лишь оказавшись на улице, я смогла вдохнуть полной грудью. Свобода!

— Ой! — вдруг вспомнила я об Альгиз. — А как же моя ха… змейка?

Урус посмотрел на меня с таким снисхождением, что я прикусила губу. Ну да, дурная моя голова. Если до сих пор мой фамильяр умудрялся передвигаться по обители как вздумается, то неужели не найдёт дорогу ко мне в сумку?

— Готова посетить храм Богини-матери? — спросил генерал, приподняв вопросительно брови.

— Да, — кивнула я, надеясь, что хотя бы там меня не станут спрашивать, почему не убила достопочтеннейшего генерала и когда собираюсь завершить начатое.

А ведь мысли об этом терзали меня постоянно. Что делать? И как дать понять Урусу, что его хотят убить? И чтобы при этом он не захотел убить меня. Как вестника дурных новостей и непосредственного исполнителя, кинжала заговорщиков. Вряд ли ему было бы дело до того, что этот «кинжал» уже не тот и вообще передумал быть убийцей.

Вздохнув, я поплелась за генералом, особо не рассматривая красоты местного зелёного парка.

Впереди высился золотой купол огромного храма, блеск которого причинял физическую боль глазам. Я опустила взгляд на дорожку и шла, раздумывая о своей печальной участи. Будущее виделось мне мрачным и безнадёжным, а сама словно плутала по лабиринту, где за каждым поворотом меня поджидал тупик.

Чего я ждала, переступая порог храма? Привычная к посещениям наших земных соборов, ожидала как минимум насыщенного запаха ладана, обилия золота и тихого звона, исходящего от стен. Словно кто-то записал на плёнку молитвы верующих и запустил на ультразвуке, тональность которого слышат только животные, а люди… люди лишь ощущают некоторый дискомфорт и растерянность. Слышишь звук? А он есть. Как тот суслик, который прячется в траве.

Кремовый мрамор под ногами был в меру блестящим, в меру светлым и даже не бил в глаза солнечными бликами. Я заметила, что ближе к центру округлой площадки храма на мраморе нанесён сложный орнамент. Что-то среднее между мандалой и руническим кругом. Красиво и очень непонятно.

Вокруг высились колонны — стройные, скрученные идеальными завитушками, уходящими под самый купол. Навершие я снизу разглядеть никак не могла.

Привычных глазу икон не было. Ни одного изображения святого или богов. Главного алтаря я тоже сразу и не заметила. Зато взгляд зацепился за огромную, даже исполинскую статую, стоявшую напротив входа. Как я её сразу не увидела? Вероятно, подумала, что это просто украшенная колонна. Но нет.

Статуя изображала женщину средних лет. Длинные волосы крупными волнами спускались за плечи, тонкие руки с изящными запястьями застыли в жесте, словно она хочет обнять каждого зашедшего в храм. Струящиеся одежды, скрывающие несомненно красивое тело, лишь намёками очерчивали женственные выпуклости, оставляя простор для фантазии. На голове у статуи прятался тонкий венец, выполненный из золота, в центре которого был закреплён крупный рубин.

Невероятно красивая женщина. И как я предположила — олицетворение той самой Богини-матери, которой здесь поклонялись. В числе прочих богов.

Урус молча подвёл меня к основанию статуи и едва заметно склонил голову.

— Преклони колени, — прошептал он, заметив, что я застыла у божества безо всякого почтения. Может, даже рот забыла закрыть — сложно следить за собой в такие моменты потрясений.

— Да-да, — затараторила я и тут же заткнулась, поймав строгий взгляд генерала. Молчу-молчу!

Я не стала возмущаться, почему мужчине можно лишь наклонить голову, а женщине нужно растягиваться на мраморном полу перед статуей. Надо — значит надо.

Но стоило мне опуститься на колени, прикрыть глаза и попытаться абстрагироваться от происходящего, как в моей голове зазвенел ватный вакуум. Так бывает, когда закладывает уши при резком наборе высоты в самолёте.

Хотела мотнуть головой, открыть рот, чтобы восстановить внутричерепное давление, но не тут-то было! Я словно замерла в киселе, хотя нет, даже не киселе. Я почувствовала себя застывшей в янтаре доисторической мошкой.

— Приветствую тебя, дитя иных миров, — прозвенело в моей голове чистым колокольчиком. Голос, глубокий и сильный, но в то же время журчащий, словно летний ручеёк, буквально заполнил собой всё моё тело и сознание.

— Я… — хотела пошевелить губами, но после поняла, что отвечаю этому голосу тоже мысленно, в своей голове. — Благодарю вас за честь, оказанную мне.

Я хоть и не общалась никогда с богами — наши земные не особо стремились к общению со смертными, — но сразу поняла, кто соизволил связаться со мной. А уж как автор фэнтези прекрасно понимала, насколько важно не ссориться с теми, кто держит в своих руках весь мир. Если местное божество пожелало связаться со мной, я должна была ответить со всей прилежностью, уважением и послушанием. По крайней мере, пока боги не потребуют от меня спасения их мира ценой моей жизни…

В моей голове зазвенел лучистый смех богини. Да, именно лучистый, хотя я прекрасно понимала, что смех таковым быть не может. Но какое дело богам до человеческих ограничений?

— Ты забавная, — проговорили у меня в голове. — И нет. Умирать во благо мира тебя никто не заставляет. Но кое-что ты всё же должна будешь для нас сделать…

Я замерла, боясь дышать. Сейчас как придумают мне невыполнимый квест, что смерть покажется самым лёгким избавлением!

Я боялась, что богиня потребует от меня устроить государственный переворот или ещё чего похуже, но нет. Она поступила так, как любили поступать все боги во все времена во всех мирах.

— Когда придёт время, ты вернёшься в мой храм и я явлю тебе свою волю. А пока у тебя лишь две задачи: развивать свою силу и…

Пауза затянулась. Я, пребывая в этом вневременье и внемирье, никак не могла понять, сколько длилась наша беседа. Но даже без ощущения течения времени я заметила, что пауза стала как-то затягиваться.

— И? — осмелилась спросить я.

— И беречь генерала сан Ялина, — с улыбкой в голосе закончила богиня. — Как ты заметила, у него много врагов.

— Но что могу я — обычная рабыня? — спросила я, чувствуя, как на мои плечи кладут груз, несоизмеримый с тем, что мне по силам выдержать.

— А ты и не обычная рабыня, — и снова эта читаемая улыбка в тоне богини, — и скоро сама это поймёшь. А теперь хватит. Общение со смертными утомляет. Иди. Да пребудет с тобой сила.

Я усмехнулась. Правда, мысленно. Вряд ли богиня знала о крылатой фразе джедаев, но сейчас она пришлась очень к месту, несколько разрядив напряжение, сковавшее меня.

Закончилось всё так же внезапно, как и началось. Сначала вернулся нормальный слух, а после я, проморгавшись, увидела всё так же склонённого в почтительном поклоне Уруса. Сколько же прошло времени, пока я беседовала с богиней?

А может, и сам генерал сейчас общался с ней? Кто знает этих иномирян.

Я выждала несколько мгновений, а после рискнула разогнуть колени и подняться. Возмущений со стороны генерала не последовало. Бросив в сторону Уруса быстрый взгляд, я заметила, что тот молча выпрямился, расправил плечи и вздохнул. А после посмотрел прямо мне в глаза, а я даже не успела сделать вид, что любуюсь статуей богини!

— Идём. — Кивнув мне, Урус развернулся и пошёл к выходу, даже не оглядываясь. Конечно, он понимал, что я побегу за ним следом. Лучше с ним, чем быть среди этих клонов-заговорщиков!

Или же генерал стал мне настолько сильно доверять, что больше не боялся моего побега?

Гадая о том, что же происходит в голове этого загадочного мужчины, я не заметила, как мы погрузились в экипаж и как быстро домчались до дворца. Очнулась я лишь тогда, когда утомившийся от поездки Урус передал меня из рук в руки Рихимли-аге и ушёл по своим важным генеральским делам.

— Ну что, ойнаси Айин, вижу, ты послушалась советов мудрого Рихимли-аги. Я не ошибся в тебе.

— О чём вы? — переспросила я, всё ещё витая в облаках. В голове роились воспоминания беседы с богиней, приставания Уруса в келье и мерзкие угрозы от жреца. Слишком много информации!

— О том, что наш славный генерал уже привязался к своей маленькой ханым. — Подмигнув мне, Рихимли ага тут же стал серьёзным и продолжил уже привычным строгим тоном: — А сейчас быстро в свои покои. Скоро принесут обед!

Слова аги меня приятно удивили. Неужели Урус всё же привязался ко мне? Это было… волнительно. Невольно ощутила, как по телу прошла волна жаркого предвкушения. Эй, Вика, хватит мечтать! У нас тут дела поважнее соблазнения эталонного генерала наметились!

Убедившись, что я в безопасности и почти под замком, ага оставил меня, приказав ждать калфу. Он побаивался, что я пущусь в путешествия по айалару, но мне было не до того. Хотелось тишины, покоя и немного больше уверенности в завтрашнем дне. Сегодняшнее дно меня порядком утомило.

— Альгиз, ты тут? — вспомнив о змейке, произнесла я в пустоту комнаты.

— Тут-с-с-с, — прошипели у дивана. Я с облегчением заметила блеснувшую золотом чешую маленькой змейки.

— Смогла что-нибудь узнать? — спросила я, присаживаясь рядом. К своему удивлению, поняла, что совершенно перестала бояться чешуйчатых. А ведь у себя дома я не могла даже в террариуме находиться, настолько не выносила вида змей.

— Мелочи, — прошипела Альгиз. — Позже рас-с-с-скажу. С-с-сейчас-с-с ес-с-сть вещи важнее-с-с-с. Иди за мной-с-с-с.

Я лишь на миг замешкалась, бросив взгляд на дверь покоев. Когда там придёт Ясык с моим обедом?

— Мы успеем? — только и спросила я, скорее для галочки.

— Да, — кивнула змейка и потекла в сторону округлой ниши у стены. — С-с-сюда.

Острый кончик хвоста ткнул в центр объемного узора, выполненного из мрамора цвета золотистого песка. Я послушно ткнула в сердцевину каменного узора и чудом сдержала громкий возглас удивления.

Ниша, которую я считала лишь декоративным углублением для статуэток и прочей чепухи, оказалась тайным проходом в узкий коридор.

— Сколько здесь секретов, — пробормотала я, осторожно ступая на уходившую куда-то вниз лестницу.

— Голову не с-с-сломай, — прошелестела Альгиз и отправилась вперёд, указывая мне дорогу.

В непроглядном мраке коридора змейка засветилась мягким жёлтым светом, заменяя мне фонарик или факел. Удобно, что ни говори!

Мы плутали то вверх, то вниз по этому узкому ходу, прежде чем змейка замерла возле стены и жестом хвоста призвала меня остановиться.

— С-с-сюда, — прошипела Альгиз и ткнула золотым хвостом, как указателем, вверх. Я проследила за направлением и разглядела, не сразу, конечно, а изрядно напрягая зрение, аккуратные дырочки на уровне моих глаз. С некоторой опаской и брезгливостью прислонилась к холодному камню и тут же забыла обо всех своих страхах касательно стерильности стены. Потому что сквозь отверстия в камне я увидела моего Уруса.

Генерал стоял спиной ко мне, а рядом, развалившись на диване-троне, восседал принц.

— И всё же ты прикипел к этой девчонке, Урус, — со смешком сказал принц, лениво отщипнув виноградинку и опустив её в свой рот. — И не шпорь шо мной.

— Вы ошибаетесь, ваше высочество, — хмуро ответил Урус. — Мой интерес сугубо деловой.

Меня неприятно царапнули слова генерала, и я разозлилась. На себя — за то, что поверила аге и размякла, словно розовый зефир, и на генерала — за то, что не поддался моему очарованию. Истукан каменный! Бессердечный солдафон!

Смех принца отвлёк меня от выдумывания новых оскорблений в адрес бесчувственного Уруса.

— Я слишком хорошо тебя знаю, Урус. Мы росли вместе, если ты забыл. Я прекрасно вижу, когда ты врёшь.

— Я не лгу, — упрямо заявил Урус и вдруг бросил в мою сторону странный задумчивый взгляд. Словно он почувствовал, что я была за стеной.

Я машинально пригнулась, будто меня могли увидеть сквозь эти маленькие отверстия в стене. Но голоса мужчин я слышала и без подглядывания за принцем и генералом.

— Если так, то ты не будешь против, чтобы я позабавился с твоей малышкой сегодня ночью. Признаюсь, она меня чем-то зацепила.

Я даже дышать перестала. Если этот твердолобый отдаст меня на растерзание принцу, я ему этого никогда не прощу. И нет, дело вовсе не в любви или привязанности, — совсем нет. Тут речь шла о благородстве и элементарном следовании своим обещаниям. Урус обещал мне защиту!

— Нет.