Альгиз виртуозно съехала с темы шушуканья с Урусом, переключив моё внимание на новую информацию. Я всерьёз задумалась о том, что вместе с телом получила какой-то дар, который пока, к сожалению, никак не ощущала. Что должен чувствовать маг, обладающий силой? Какое-то тепло в груди? Покалывание в пальцах? Внутреннее ощущение всемогущества?

Как бы там ни было, я не чувствовала ровным счётом ничего. Возможно, виноваты в этом были недосформированные узлы, о которых постоянно твердил лысый лекарь. А может, я в корне ошибалась и магию вообще невозможно ощутить?

С этими мыслями я легла в постель, но ещё долго ворочалась и не могла заснуть. Слишком много переживаний, слишком много стресса и информации, которую я пока не могла переварить.

Утро началось с нежного поглаживания по щеке. Не раскрывая глаз, я потянулась, улыбнулась щекочущему прикосновению и довольно замурчала.

Весь пережитый ужас казался увлекательным сном, который я в дальнейшем использую в своих романах, но…

— Прос-с-сыпайс-ся, жади Айин, — прошелестело у меня возле уха, и я моментально проснулась. Вскочив в постели, я распахнула глаза и увидела, как золотая змейка от моего резкого движения улетела на край кровати. Обиженно посмотрев мне в глаза, Альгиз проворчала:

— Какое неуважение-с-с-с!

— Прости, — машинально ответила я, а сама потянулась к щеке. — Это ты меня гладила?

Чем она гладила — я спрашивать не стала. Лучше не представлять, где этот хвост побывал прежде, чем коснулся моего лица.

— Будила-с-с-с, — поправила меня змейка. — Сейчас-с-с принес-с-сут пищу-с-с-с.

Я вздохнула. Организм ещё не успел проснуться, и есть не хотелось. А вот воды я бы выпила. Стакана два.

Оглядевшись, я нашла на прикроватной тумбе кувшин с узким горлышком. Интересно, что в нём?

Откинув лёгкое покрывало, служившее одеялом, я подошла к тумбочке и, взяв кувшин за ручку, принюхалась. Не щербет, это точно. Жидкость внутри практически не пахла, лишая меня возможности угадать, что же было внутри.

— Вода-с-с-с, — видя мои муки, сказала Альгиз. Я благодарно кивнула змейке и, найдя рядом с кувшином изящный высокий бокал, увитый бронзовым кружевом, щедро плеснула себе прозрачной жидкости. И тут же выпила, моментально почувствовав облегчение. Всё же местный климат для меня, привыкшей к жизни у моря, оказался жарковат и суховат.

Не успела я допить второй бокал воды, как в мои покои постучали. Я молча отметила для себя, что змейка не обманула. Действительно, после моего разрешения в комнате появилась калфа, а за ней — очередная безликая служанка с подносом.

— Твой завтрак, ойнаси Айин, — сообщила Ясык, кивком указав служанке, куда ставить поднос. — После я помогу подготовиться к приходу твоего мьюгаллим.

— Моего кого? — переспросила я, снова испытывая трудности с переводом.

— Учитель, — с улыбкой пояснила калфа. — По распоряжению генерала сан Ялина тебе назначен личный мьюгаллим по магии.

— Хорошо, — ответила я, расслабляясь. Про учителя мне Урус говорил ещё вчера, это не стало для меня новостью. Даже проснулся интерес — как будет проходить обучение? И что я смогу потом творить с магией? Пока любые мысли на эту тему казались мне чем-то настолько нереальным, что воображение пасовало.

Дабы не затягивать с завтраком, я довольно быстро приговорила воздушный омлет с кусочками овощей, рисовые шарики, политые пряным соусом, и сладкий пирог с яблоками и сушёным виноградом. Запивать всё это богатство мне принесли щербет, но я от него отказалась, попросив принести кофе. Минут через пятнадцать передо мной поставили тюльпаноподобную чашку с ароматным напитком богов.

Но наслаждаться долго идеальной прожаркой зёрен мне не дали. Когда в чашке оставалось кофе на несколько глотков, калфа хлопнула в ладоши, заставив меня вздрогнуть. В комнату вошла её помощница, молча собрала на поднос всё, что осталось после моей трапезы, и буквально вытянула у меня из рук чашку с плескавшимся на донышке кофе. Я хотела было запротестовать, но калфа покачала головой.

— Время, ойнаси. Учитель не будет ждать, пока ты соизволишь закончить завтрак.

Я вздохнула. Ничего, дайте время. Все будут терпеливо ждать, пока Виктория Павловна Зайчик допьёт свой утренний кофе!

Переодели меня буквально за несколько минут. Ясык подобрала очередной летяще-многослойный наряд, однако, хорошо скрывающий мои прелести от чужих взглядов. Помня вчерашнее безобразие, в котором была вынуждена появиться перед принцем, сейчас я была только благодарна подобной скромности.

А после, кинув на меня последний взгляд и удовлетворённо кивнув, Ясык удалилась, пообещав, что вскоре ко мне подойдёт сам учитель.

Я села на диванчик и стала ждать, ненавидя служанку калфы за то, что та лишила меня моего кофе.

— Ойнаси Айин? — После осторожного стука в приоткрытых дверях появилась голова Рихимли-аги. — Я привёл мьюгаллима Пайши Дана — твоего учителя по магии.

Я ожидала увидеть перед собой седовласого старца в чалме, но совершенно растерялась, когда на пороге моих покоев возник высокий широкоплечий молодой мужчина с длинными волосами, стянутыми на затылке в аккуратный хвост. Мужчина был черноволос, кареглаз и невероятно обаятелен. Улыбнувшись мне, он пошатнул фигуру Великого Уруса на пьедестале, который я мысленно воздвигла генералу сан Ялину. Боже, да тут настоящий рассадник красавчиков!

И как только Урус допустил, чтобы такой выдающийся экземпляр мужской красоты преподавал персональные уроки его ханым? Неужели совсем не ревнует?

Представив учителя, ага испарился, оставив нас вдвоём. Взглянув в чёрные глаза мужчины, я почувствовала, как по моей спине побежали мелкие мурашки. Было что-то в этом учителе такое, от чего захватывало дух. Ощущение силы, быть может.

— Ойнаси Айин, позвольте, я проведу диагностику ваших узлов, чтобы иметь представление о том, с чем придётся работать.

— Вы тоже лекарь? — удивлённо спросила я.

— Нет, — с улыбкой ответил Пайши. — Но диагностику своих учеников я делаю сам, потому как ответственность за результат лежит целиком и полностью на мне, а не на том лекаре, кто осматривал ученика до меня.

— Доверяй, но проверяй, — ответила я на улыбку учителю. — Отличный подход.

Обменявшись любезностями, мы приступили к этой самой диагностике. Точнее, Пайша водил руками вокруг меня, не касаясь моего тела, при этом прикрыв глаза и что-то беззвучно себе приговаривая под нос, а я стояла, как замершая в киселе кукла, и боялась шевельнуться. Вдруг тут как на рентгене: шелохнулся — картинка смазалась?

Поэтому я просто наблюдала за лицом Пайши, и по мере того, как тот хмурился, во мне росло беспокойство. А вдруг мы опоздали? Вдруг начинать надо было вчера, а сегодня поезд ушёл?

— Что? — спросила я, когда волнение достигло своего пика. — Всё так плохо?

— Нет. — Пайша открыл глаза и взглянул на меня с интересом. — Очень любопытный случай. Но тем интереснее будет работать с вами, ойнаси.

Я энтузиазма учителя не разделяла, вдруг почувствовав себя белой красноглазой лабораторной крыской на столе у лаборанта. Очарование мужчины как-то враз померкло. Неужели он из тех безумцев, у которых лишь одна любовь на всю жизнь — любовь к науке? И они готовы творить любую дичь во имя этой любви.

— Что ж, начнём с самых основ.

Пайша встал посередине комнаты, раскинул руки в стороны, и передо мной прямо в воздухе замерцала голограмма. Я едва удержалась от неуместной реплики. Ну как, как в этом безумном мире сочетались веяния высоких технологий и варварские обычаи? Неужели вот так и жили в том же Древнем Египте, а до нас дошли лишь скудные описания, где намеренно утаили самую важную часть? Вдруг и у нас была эта магия, благодаря которой строили невероятные пирамиды, делали множество полезных изобретений, продвигались в науке до невероятных высот — чтобы после человечество совершенно безответственно всё забыло?

На мерцающей прозрачной доске были выведены какие-то формулы. Конечно, я ничегошеньки из написанного не поняла.

— Я не понимаю, — расстроенно сказала я, чувствуя досаду и разочарование. Было очень обидно, что вместе с устным «автоматическим переводчиком» мне не выдали способность писать и читать на местном языке.

— Сейчас, — учитель улыбнулся. Взмахнул рукой, стирая написанное, и тут же сотворил какие-то пассы, от которых на прозрачной таблице появилось довольно достоверное изображение человеческого тела. Я сразу вспомнила уроки анатомии в школе. Передо мной было изображение, безумно похожее на плакат из кабинета биологии, где показана кровеносная система человека. Только вместо привычных красных и синих линий там присутствовал третий цвет — салатовый. И эти салатовые линии проходили по всему телу, концентрируясь в узлах в районе запястий, солнечного сплетения, между глаз и внизу живота, возле пупка.

— Это те самые узлы? — тыкнув пальцем в солнечное сплетение на рисунке, спросила я. Прикосновение к голограмме было приятным. Будто обмакнула пальцы в ментоловый крем.

— Всё верно, — кивнул учитель. — Вот так они должны выглядеть у здорового развитого мага. А так… — Пайша смахнул изображение движением руки, будто провел по экрану телефона, и перед нами появилось другая картинка. Те же линии и цвета, вот только салатовые узлы были совсем крошечными, а тонкие линии едва доходили до сердца, истончаясь до прозрачного состояния. — Так выглядят ваши протоки и узлы.

— Печально, — вздохнула я, жалея саму себя. — А как их развить? Нужно выпить какие-то микстуры? Заниматься физическими нагрузками? Уколы?

От последнего предположения мне самой стало неприятно. Передёрнув плечами, я прогнала возникшую перед глазами картинку приёма у врача, целящегося в мякоть моей руки огромной иглой шприца.

— Нет, что вы! — Учитель засмеялся, и я снова попала под его магнетическое очарование, забыв о недавних страхах. — Я всему научу, всё покажу. Но на начальном этапе вам придётся просто довериться мне. Лягте на диван.

Я посмотрела на Пайшу с удивлением. Что, вот так сразу на диван? Это ж каким образом он собрался мои узелки взращивать?

Однако мне стало любопытно, да и, если честно, при всей своей испорченности я всё же понимала, что учитель вряд ли осмелится прикоснуться к чужой наложнице как-то неподобающе. Поэтому я послушно устроилась на низком диванчике, не переставая следить взглядом за Пайшой.

— Закройте глаза, — с улыбкой попросил Пайша, склонившись надо мной так низко, будто собирался поцеловать. Я невольно ощутила прилив волнения. Всё же тело моё было юным, гормоны бурлили, а вокруг находилось слишком много привлекательных мужчин!

— Дышите спокойно и глубоко. — Закрыв глаза, я погрузилась в звуки голоса Пайши, утопая в его гипнотическом бархате. — Будет немного больно…

Эти слова меня моментально отрезвили. Что⁈ Как это больно? Знаем мы эти «немного», от которых потом слёзы выступают!

Я дёрнулась, раскрыла глаза, но мне сразу же легла на лоб тёплая рука учителя, и пришлось закрыть глаза снова.

А потом всё моё тело пронзила резкая боль. Будто кто-то пустил ток по венам, подключив меня к источнику высокого напряжения. Кажется, я даже закричала.

И снова провалилась в обморок.

Да сколько можно уже?

* * *

— Как долго это продлится? — услышала я голос моего генерала, едва очнулась. Раскрывать глаз не стала — вдруг что полезное услышу?

— Нет, генерал, я уже вижу по дыханию ойнаси, что она скоро очнётся.

Интересно. Он выгораживал меня, чтобы дать подслушать их разговор, или же действительно не понял, что я уже очнулась? Что-то подсказывало мне, что всё же Пайши был достаточно наблюдателен и сведущ, чтобы понять, что я всё слышу.

— Какие прогнозы? — сухо и по-военному спросил Урус, а я едва сдержала готовую появиться на губах улыбку. За напускной строгостью мне чудилась забота и искреннее волнение.

— Случай сложный, скажу сразу, — ответил учитель магии. — Но не безнадёжный. Я запустил механизмы роста, подпитав зачатки узлов извне, и когда ойнаси была без сознания, провёл повторную диагностику. Пока изменения совсем незначительные, но они есть.

Мне послышалась улыбка в голосе Пайши, и я снова едва смогла удержаться от реакции. Нельзя. Надо слушать, пока дают.

— Какие? — снова обрубил, будто топором, Урус.

— Вот здесь, смотрите. — Любопытство взяло верх надо мной, и я чуть приоткрыла левый глаз. Сквозь ресницы увидела, что Пайша подвёл Уруса к голограмме и что-то там показывал ему. — Мы запустили спящие каналы. Внешне пока не слишком заметно, но если приблизить…

Эх, мне с моего диванчика совсем не было видно, что там приближал учитель. Но живое воображение тут же нарисовало движение пальцами по фотографии на телефоне — когда одним жестом можно увеличить изображение. Всё же удивительно, насколько тесно здесь сплелись технологии и магия.

Мужчины больше ничего не говорили. По крайней мере, я не расслышала ни слова, а подглядывание не дало ответов на то, что же там при увеличении картинки увидел Урус.

Мне стало скучно. Я поняла, что больше ничего важного не услышу, и уже собиралась «очнуться», как Урус заговорил.

— Ханым Айин рассказывала про свою хазалйалан?

— Нет, — Пайша ответил с искренним удивлением. — У ханым есть хазалйалан? Что же вы молчали?

Я вздохнула. Судя по направлению голоса, Пайша обращался ко мне. Пришлось всё же открыть глаза.

— Можно воды? — протянула я слабым голосом, чтобы отвлечь от неудобного вопроса. Откуда мне знать, кому можно говорить о змейке, а кому нельзя? Мне всегда казалось, что чем меньше людей знает о секрете, тем целее этот секрет. А пить действительно хотелось.

— Конечно. — Пока Урус стоял каменным истуканом, Пайша метнулся к столу и налил в высокий бокал прозрачной жидкости. Поднёс ко мне и ободряюще улыбнулся. — Держите.

Я с благодарностью приняла воду и тут же сделала глоток, попутно раздумывая, как ответить на вопрос о змейке.

— Ханым Айин, — обратился ко мне Пайша, а я заметила, что он перестал звать меня ойнаси. Это повышение такое? — Почему вы не сказали мне о своей хазалйалан? Её помощь невозможно недооценить во всех вопросах, касающихся магии и вашего обучения ей.

Я вздохнула.

— Простите, учитель. Я не знала, кому могу доверять в этом… — чуть не ляпнула «мире», но вовремя осеклась, — айаларе.

Под прожигающим насквозь взглядом Уруса стало неуютно. Вот и чего он так? Неужели он думал, что я такая наивная, что всем вокруг готова слепо верить?

— Понимаю. — Пайша улыбнулся, и я с радостью перевела взгляд на учителя. Сейчас смотреть на него было намного приятнее, чем на красавчика генерала, который, казалось, хотел меня испепелить на месте, будь на то его воля. — Но мне вы можете доверять, ханым. Я не причиню вам вреда.

Я вздрогнула, услышав звук, похожий на кипение в чайнике воды. Пришлось всё же посмотреть на Уруса. Ох, да. Эти звуки издавал мой генерал. Напряжённое лицо буквально свело судорогой, губы сжались в тонкую линию, а глаза… Ох, какой он однако горячий, этот генерал сан Ялин! Того и гляди всё тут вокруг спалит своей яростью! Или…

Я невольно улыбнулась. Неужели Урус почувствовал укол ревности?

— Пайша, оставьте нас с ханым одних, пожалуйста, — выцедил из себя Урус, очевидно, всеми силами сдерживая пар, готовый вырваться из его ноздрей и ушей, как в лучших традициях мультипликационного жанра.

— Но… генерал, — попробовал было возразить учитель, — мы ещё не закончили с ханым Айин. Я планировал рассказать ей подробнее о магических каналах и узлах, чтобы ханым лучше понимала механизмы воздействия на свой организм.

— Потом объясните, — отрезал Урус, удивляя меня своей принципиальностью. Э как его прижало! — Вынужден настаивать на своей просьбе.

— Как пожелаете, генерал сан Ялин. — Пайша склонил голову, выражая почтение вышестоящему. А после, посмотрев на меня, мягко улыбнулся, пытаясь приободрить. — Я зайду к вам позже, ханым.

— Завтра, — снова, словно секирой, рубанул Урус. Я даже вздрогнула. Ух, какой он, оказывается, властный! Прямо нечто тиранистое проскользнуло в этом Великом Крылатом…

— Да будет так, — не стал спорить Пайша и, ещё раз склонив голову, попятился к дверям. Исчез из моих покоев учитель так незаметно, что я не успела поймать момент, когда осталась с Урусом наедине. Ну, почти наедине — Альгиз всё так же восседала на мягкой обивке диванчика, с любопытством наблюдая за разыгрываемым спектаклем.

Какое-то время я молча слушала шипяще-свистящее дыхание генерала, гадая, чем мне грозит подобная вспышка ревности. Или не ревности, но тогда с чего вдруг он так взъелся на меня и учителя? А может, только на учителя?

— Ханым, — Урус всё же взял себя в руки и заговорил первым. — Я бы настоятельно просил ни с кем не сближаться в стенах айалара, по крайней мере пока.

— И с вами тоже? — вскинув голову, спросила я, глядя прямо в бушующую лазурь генеральских глаз. Того аж скривило от моих слов.

— Не заигрывайся, Айин, — тихо, но с очень явно читающейся угрозой в голосе ответил Урус, даже не поставив привычное «ханым» перед моим именем. — Не забывай, кто стоит перед тобой.

— Забудешь тут, — фыркнула я и тут же прикусила язык. Ну вот, снова расслабилась! Так не вовремя. Даже Альгиз зыркнула на меня с видом «Ой, дура!».

— Одевайся, — бросил Урус, кивнув в сторону одной из стен моей комнаты.

— Мы куда-то идём? — спросила я, пытаясь понять, что происходит, но ожидаемо не находя ни одного разумного объяснения действиям генерала.

— Да. В храм Великой Богини-матери.

Я вздрогнула. Кажется, именно там жила прежняя владелица этого тела, прежде чем так виртуозно подставить меня ночным визитом к генералу в постель.

— З-зачем? — запнувшись, уточнила я.

— Будем пробуждать твою память, — зло улыбнулся генерал. — Мне порядком надоело возиться с тобой, отвлекаться на твои проблемы вместо того, чтобы заниматься делами империи.

Я насилу удержалась от закатывания глаз. Урус был зол, но разве ж в том моя вина? И вообще. Мне показалось, что генерал злился больше на самого себя — за то, что мысли обо мне отвлекают его от всяких военных штук, которыми он обычно занимался.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — покорно согласилась я, а после, взглянув на разинувшую, не иначе как от шока, пасть Альгиз, добавила: — Могу ли я взять свою хаз… змею?

В отличие от меня, генерал не стал себе запрещать демонстративно закатывать глаза. Я даже обиделась. Я тут, понимаешь ли, щажу его чувства оскорблённой генеральности, а он!

— Бери, — бросил он и отвернулся, показав мне свои широкие плечи и спину. Красивый, зараза, даже сзади. Молчал бы — цены бы не было!

Встав с диванчика, я подошла к стене, на которую ранее указал мне генерал. Пощупала фигурные узоры, пытаясь понять механизм. Кажется, здесь должен быть шкаф с вещами?

— Пфф! — услышала я громкий вздох возмущения. А после смуглая рука легла поверх моей и надавила. Часть узора, которая оказалась под моей ладонью, плавно вошла в стену, а потом с тихим шуршанием эта самая стена отъехала в сторону, открыв нишу с полками. Действительно, шкаф!

— Что я должна надеть? — спросила я Змея, стараясь всем своим видом выражать сплошное почтение и уступчивость.

Вместо ответа Урус просто взял с верхней полки нечто тёмное и объемное и кинул мне в руки — я еле поймать успела! Ну кто виноват, что с реакцией у меня всегда проблемы были!

— Благодарю за помощь, — процедила я, не скрывая яда в голосе. Хотела по-хорошему, но он же сам вынуждает дерзить ему и перечить! Никакого уважения к заслуженному писателю отечественного самиздата! Вот вернусь домой, как напишу о нём роман! Как заставлю страдать и мучиться, ползая у ног строптивой невесты! Уф!

Но это всё мечты. А пока я спешно натягивала на себя подобие паранджи, тихо надеясь на то, что в этом самом храме со мной не случится ничего плохого.

Но надеждам этим не суждено было оправдаться.