Стена моей комнаты полыхала. Мощные языки пламени облизывали потрескавшиеся от высокой температуры фрагменты плитки, выложенной в виде декоративного камина. Зажгла так зажгла! В центре полыхающего хаоса чернели края небольшого округлого отверстия. Будто в стену запустили круглым пушечным ядром.

Дальше всё замельтешило, завертелось, а я стояла посреди этого безумия и смотрела на происходящее, словно под прожекторами стробоскопа.

Учитель и наблюдатель Уруса кинулись к стене, видимо, чтобы потушить пламя.

Дверь с оглушающим хлопком распахнулась, ударившись о стену ручкой, а на пороге появился Урус. Моментально оценив обстановку, он в одно мгновение оказался возле меня.

— Что здесь происходит⁈ — взревел генерал, сверля взглядом то одного мага, то другого.

— То, о чём я предупреждал, — ответил Пайша, ничуть не смущаясь генеральского гнева. — Внутри ханым скопилось слишком много невысвобожденной силы. Почувствовав лазейку для выхода, магия вышла из-под контроля и…

— Для чего здесь вы, Пайша? — Урус ткнул пальцем в учителя. — Для чего я оставил здесь тебя, Ясул? Двое хорошо обученных магов не смогли справиться с одной хрупкой девушкой, едва познавшей силу? Я доверил вам ханым, а вы не справились с такой простой задачей! Посмотрите, до чего вы довели бедняжку!

А ведь довели, действительно. Моё тело крупно дрожало, ноги буквально подкашивались, а перед глазами начало стремительно темнеть. Уже знакомая предобморочная слабость захватила мой истощённый после неконтролируемого всплеска магии организм.

— Уберите здесь всё. И, Пайша, больше не позволяю проводить уроки без моего личного присутствия и контроля, — безапелляционно заявил Урус, а что было дальше, я уже не слышала. Всё же отключилась, успев напоследок ощутить слабеющим телом, как сильные руки подхватили меня и прижали к крепкой надёжной груди.

* * *

Не знаю, сколько прошло времени, но пришла в себя уже в постели. Смутно знакомой постели. К щекам прилил жар румянца, когда я вспомнила, чьи простыни сейчас мяла своим телом.

Спальня Уруса, Великого Крылатого Змея, генерала Маккады… кажется, всё верно запомнила?

Попыталась приподняться в кровати, но дикая слабость буквально отбросила меня обратно на подушки. М-да, это уже дурной звоночек. Если меня так после каждого колдунства будет валить с ног, может, ну её, эту магию? Особой прелести от обладания ею я пока не почувствовала, а вот негатива хлебнула большой ложкой.

Издав тихий стон, я повторила попытку встать. На этот раз мне удалось удержать тело в полусидячем положении. Голова кружилась, но коварная темнота, подкрадывающаяся со стороны, уже не пыталась меня нокаутировать. И это был несомненный плюс.

Уруса в спальне не оказалось. Я догадывалась, куда мог деться генерал всея Маккады, и не завидовала двум магам, которые волею случая вызвали на себя гнев Уруса. Больше всего переживала за Пайшу — я уже успела прикипеть к вежливому и спокойному учителю, не хотелось бы, чтобы с ним что-то случилось. Да и к кому тогда будет меня ревновать мой генерал? Нет, Пайшу нужно отстоять.

Я решительно спустила ноги с края постели и, дождавшись положительной реакции со стороны головы, встала на пол. Головокружение постепенно сходило на нет, а мышцы обретали прежнюю силу. Ещё бы подкрепиться чем-нибудь… сладеньким. Отчего-то захотелось именно сладкого. Причём в таких непомерных количествах, будто на меня напал треклятый ПМС.

Тишину генеральских покоев нарушил громкий призыв моего живота к приёму пищи. А следом раздался тихий стук.

— Да? — машинально ответила я, и дверь тут же отворилась. На пороге возникла служанка.

— Ханым Айин, господин генерал приказал сопроводить вас в ваши покои. Вы готовы?

— Да, — кивнула я, а потом добавила: — А сам господин генерал не присоединится к нашей увлекательной прогулке?

Девушка не поняла моего сомнительного юмора. Мотнув головой, она сделала приглашающий жест в сторону коридора. Я пожала плечами и неспешно двинулась следом за служанкой. Бежать стремглав не хотелось — Уруса поблизости не было, а падать без страховки на каменный пол я совсем не желала.

До моих покоев мы дошли довольно быстро. Я уже не раз замечала, что местные слуги явно имели карту сокращённых ходов из комнаты в комнату, потому как передвигались куда быстрее господ.

Девушка не стала входить в мою комнату. Стоило мне взяться за ручку двери, как моя сопровождающая молча испарилась, даже не попрощавшись. Странный мир со странными законами. И вежливость здесь имела весьма сомнительный характер.

Я вошла в комнату и, притворив за собой дверь, бросила любопытный взгляд в сторону стены, где совсем недавно зияла кругленькая дыра от моей магии. До сих пор в голове не укладывалось, что я смогла устроить подобное одним лишь мысленным желанием вызвать огонёчек на кончиках пальцев.

Стена была целой, и на поверхности узорчатой плитки не осталось ни намёка на недавнее происшествие. Маги поработали на славу. Или слуги? Неважно.

— Любуеш-ш-шься? — прошипели со стороны дивана, и я аж подпрыгнула на месте.

— Альгиз! Счастье моё, ты вернулась! — искренне обрадовалась я и бросилась к змейке, возлежавшей, как королева, на шёлковой подушечке.

— Вернулас-с-сь, — прошипела моя хранительница. — Ты же без меня-с-с-с тут всё разнесёш-ш-ш-шь.

Я улыбнулась. Возразить было нечего. Но моё хорошее настроение длилось недолго. Альгиз взмахнула хвостом и указала его кончиком на небольшой прямоугольник бумаги.

— Тебе пос-с-слание… из обители-с-с-с.

Моё сердце пропустило удар. Перед глазами возник образ высохшей мумии Ибраджи.

Трясущимися руками взялась за листок бумаги и развернула его.

«Время истекает. Как ты знаешь, через три дня будет празднование в честь Великой Богини-матери. Всё должно случиться в этот день. У тебя нет права на ошибку».

После того как я прочитала послание, оно мгновенно сгорело у меня в руках, осыпавшись трухой на пол. Я растерянно оглянулась на Альгиз. Конечно, змейка уже была в курсе текста послания, я даже не сомневалась. Вопрос — каково её отношение к этому всему? Раньше у нас не было возможности обсудить прошлое Айин… Да и давно хотелось признаться, что я сама — лишь гость в этом теле.

— Альгиз, — начала я, но запнулась. А как сказать? И стоит ли? Вдруг она перестанет мне помогать и сдаст Урусу, с которым у них сложились странные доверительные отношения… за моей спиной.

— С-с-слушаю.

— Ты… ты же в каком-то роде посланник богов, да? Существо, имеющее связь с этим миром и миром духов, высших сил и магии?

— Можно с-с-с-казать и так-с-с-с, — кивнула змейка, явно довольная моим определением.

— То есть ты знаешь обо мне чуть больше, чем люди, живущие здесь? Видишь… как бы выразиться… глубже… Саму суть вещей… Душу…

— Боиш-ш-ш-шься сознаться в том, что твоя душа здес-с-сь чужая? — вдруг спросила в лоб Альгиз, сразу дав мне понять всю степень её осведомлённости. Ну замечательно! И что теперь с этим делать?

— Как давно ты знаешь? — проигнорировав вопрос Альгиз, спросила я. Смысла отнекиваться не было, тем более я сама собиралась признаться. Надоело скрывать ото всех свою иномирность. Мне нужен был союзник, который знал бы о моём маленьком секрете и помогал во всём, учитывая особенности этого секрета.

— С-с-сразу, — прошелестела Альгиз. — О Великий Уршух-с-с-с, неужели ты думаеш-ш-шь, что хаз-з-залйалан нес-с-способна рас-с-с-познать душу с-с-своей жади?

— А почему ты молчала? — Я так переволновалась, что решила присесть на край дивана, чтобы ненароком не грохнуться на пол от переизбытка впечатлений.

— А зачем говорить очевидное-с-с-с? — справедливо заметила Альгиз. — Ес-с-сли ты закончила с откровеннос-с-стями, может, обсудим пос-с-слание?

— Что будет на празднике в честь Богини-матери? И почему Ибраджи считает, что этот день будет наилучшим для осуществления их преступного замысла?

Альгиз покрутилась, выбирая наиболее удобное положение для своего золотого тельца, улеглась калачиком и, подперев мордочку на манер мудрого Каа, рассказала мне об особенностях проведения праздника в честь этой особо почитаемой в Маккаде богини.

День Богини-матери традиционно начинается с первыми лучами восходящего солнца. На завтрак употребляют сформированные идеальными шариками рисовые и кукурузные булочки с различной начинкой: с мясом, с яйцом и травами, с фруктами и ягодами, с медом, вареньем и прочими сладостями. Запивать это олицетворение плодородия нужно непременно молоком.

После все причастные к празднику облачаются в лёгкие светлые одеяния и отправляются на берег полноводной реки Дэрьйи. Там до самого полудня в тени расставленных шатров гости праздника наслаждаются купанием, лёгкими закусками и молодым вином.

После даётся несколько часов на послеобеденный сон и отдых перед вечерним празднеством, которое будет проходить во дворце повелителя. В отличие от утренних нарядов, на вечерне-ночное празднество принято надевать одежды тёмных цветов, отражающих идею звёздной лунной ночи.

Но самой пикантной особенностью этого праздника являлось то, что, начиная с раннего утра и вплоть до полуночи, все гости обязаны носить на лице маску.

— Думаешь, именно из-за масок Ибраджи выбрал этот день для того, чтобы я осуществила их коварный замысел?

— Именно-с-с-с, — кивнула Альгиз. — Множес-с-ство возможностей отравить пос-с-средством пищ-щ-щи, с-с-сокрытие личнос-с-сти за мас-с-ской и открытые до с-с-самой ночи ворота дворца… Идеальные ус-с-словия для с-с-совершения прес-с-ступления.

* * *

До конца дня ничего интересного не произошло. Мы с Альгиз поболтали о грядущем мероприятии, я порасспрашивала змейку о тонкостях этикета и традициях, чтобы не выдать свою чужеземность.

В положенное время Ясык привела служанку, и под зорким взглядом калфы передо мной был сервирован вкусный ужин. Я не стала начинать трапезу при посторонних и, дождавшись, когда все уйдут, попросила Альгиз осмотреть пищу. Лишь после того, как моя хранительница дала добро, я приступила к еде.

Без компьютера скучно. Даже телефон без подключения к интернету мог бы скрасить мой скучный досуг, но здесь и этого не было.

— Ты можеш-ш-шь почитать, — заметив мою скуку, сказала Альгиз. А я даже воспрянула духом. Конечно! Как я могла забыть о тех книгах, что в последний раз принёс мне Пайша? Хотя да… немудрено, что я о них забыла, учитывая большой взрыв, который невольно устроила.

Теперь же пришло время чтения. Я уселась на диван, закинув согнутые ноги на мягкую обивку, и погрузилась в изучение основ магии.

* * *

В моём самостоятельном изучении меня никто не тревожил и не отвлекал. Лишь Альгиз разъясняла особо непонятные места, когда я вынуждена была останавливаться на сложных для моего понимания предложениях.

Сама не заметила, как задремала с книгой в руках, а очнулась уже под утро. Тело ломило от неудобной позы, шея дико болела. Книга, которую я весь вечер читала, лежала покосившейся палаткой на полу. Со стоном спустив ноги с дивана, я подняла несчастный фолиант и потянулась.

— Ой, ай! — не смогла я сдержать крика боли. — Альгиз, скажи мне, что ты знаешь заклинание, которое может убрать мышечную боль?

Я вымученно улыбнулась и, не услышав ответа, нахмурилась.

— Альгиз?

Но змейка не отзывалась. Я даже немного заволновалась, но потом вспомнила, что животным вообще свойственно пропадать без предупреждения, и решила не тревожиться раньше времени. Спасибо кошкам, приучили меня к тому, что даже самые верные питомцы порой исчезают в скрытом пространстве, творя свои секретные делишки в тайне от хозяев, чтобы, когда отчаявшийся человек уже излазил тёмные уголки, посмотрел под всеми шкафами и на всех антресолях, появиться посреди комнаты с видом «Я тут весь день сижу, ты чего?».

Совершив утренние гигиенические процедуры, я встала возле распахнутых дверей платяного шкафа с извечным вопросом в голове. Что надеть?

Именно за этим типично женским занятием меня и застала Ясык, которая принесла завтрак.

— Светлого утра, ойнаси Айин, — кивнув мне, сказала калфа. — Ты сегодня рано.

— Просто спать было не очень удобно, — хмыкнула я, растирая шею. — Теперь всё тело ломит и болит.

— Тогда после обеда свожу тебя в хамам, — с готовностью предложила Ясык. — Только на этот раз давай уж без приключений.

— Будто мне были в радость эти приключения! — воскликнула я и ойкнула, когда шея снова напомнила о неудобном положении для сна.

— Не ворчи, — беззлобно ответила Ясык. — Помогу избавиться от боли. А пока приступай к завтраку. Я утром столкнулась с мьюгаллимом Пайши Дана, он сказал, что скоро зайдёт к тебе.

— Тогда не будем откладывать! — Я подошла к диванчику и, кряхтя, будто старушка, устроилась трапезничать. И пока вкушала дары с кухни повелителя, Ясык щедро делилась со мной свежими айларскими сплетнями.

— Вчера первую и вторую кадын его высочества вызвали на серьёзную беседу. Думаю, из-за тебя. Меркези Саари потом ходила ворчала, что девушки совсем распустились без кнута. Но особое положение кадын его высочества не позволяет применять к ним меры физического воспитания. Вот тебе ещё одна причина, по которой лучше как можно скорее и основательнее упрочить своё положение. Будучи простой ойнаси, ты сильно рискуешь, Айин.

— Я не хочу быть наложницей принца! — фыркнула я.

— Побойся богов! — замахала руками Ясык. — О его высочестве и речи не шло!

— Тогда на что ты намекаешь, говори прямо. — Я даже вилку в сторону отложила и уставилась на калфу в ожидании.

— Так ясное дело, — кажется, мой прямой вопрос несколько смутил Ясык, — все видят, как сильно впечатлился тобой наш генерал. По секрету скажу, никогда не проявлял он подобных знаков внимания ни к одной из женщин. Даже слушок ходил один, что генерал не способен…!!!!!!!!!

— Фи! — Я окончательно потеряла аппетит. Отодвинув тарелку в сторону, я взяла бокал с щербетом и сделала большой глоток. — Как можно такое подумать об Урусе, воплощении мужской сексуальности?

— Я и не верила этим слухам никогда, — подмигнула мне Ясык. — И мне отрадно видеть, что интерес у вас обоюдный. Только не наделай ошибок, Айин. Будь мудрой, и обретёшь истинное величие.

— Я не стремлюсь к величию, — возразила я.

— А я и не закончила, — калфа снова подмигнула. — Рядом с генералом ты можешь познать столь желаемое всеми, но редчайшее, как оазис в пустыне, женское счастье. Тебе уже сейчас завидует большая часть айалара. Даже кадын…

— Давно хотела спросить, — я уцепилась за подвернувшуюся возможность узнать то, что беспокоило меня с первой встречи в хамаме с местными королевишнами. — А первая кадын, Зинайат, не питает ли нежных чувств к Урусу?

Калфа улыбнулась.

— Так что? — Мне этих полуулыбок было недостаточно. Хотелось знать наверняка.

— Ты же знаешь, что когда повелитель вступает в силу и женится, часть айалара распускается. Наиболее привилегированных кадын выдают замуж за советников и знать при дворе. Зинайат, как и многие девушки, уже давно присмотрела себе кандидата в мужья.

— Уруса? — я даже поперхнулась. — Моего генерала?

Ясык засмеялась, увидев мою реакцию.

— Да ты уже и ревнуешь его, смотри-ка, как быстро сменила гнев на милость!

— Никого я не ревную, — пробурчала я. — Просто… ну сама посуди. Где он и где она? Она же ему совершенно не подходит!

— Ну-у-у, — протянула калфа. — Чисто внешне они очень хорошо смотрятся…

Я еле сдержалась, чтобы не запустить в улыбающееся лицо Ясык пуфик.

— Хотя и ты с нашим генералом неплохо смотришься, — поспешила остудить мой пыл калфа, мгновенно смутив меня. Снова.

Больше об Урусе и Зинке мы не говорили. Я доела свой завтрак в тишине. Перед уходом Ясык помогла мне с выбором одежды и ушла, сказав, что скоро придёт Пайша на очередной урок.

* * *

Я устала. Морально была выжата, как самый сочный лимон, прошедший пытку соковыжималкой и последующий ручной отжим жмыха. Вот уже битый час мы с Пайшой штудировали всего одно заклинание.

— К практике перейдём только тогда, когда появится генерал сан Ялин, — сразу сказал мне Пайша, когда мы только начали занятие.

Урус задерживался по своим генеральским делам, поэтому структуру занятия пришлось переработать под бдительного наблюдателя.

— Что ж, — Пайша в десятый раз сверился с часами, — боюсь, придётся начать практику без вашего покровителя, ханым. Я весьма ограничен во времени, и ждать больше нет возможности.

— Я готова, — вяло обрадовалась я. Сил действительно что-то не было совсем. Хотя, вероятно, оно и к лучшему. Чтобы не повторить прошлого взрывного представления.

Поднялась с дивана, встала в исходную позицию. Прикрыла глаза и под бдительным руководством учителя сконцентрировалась на своей магии. Сейчас я её чувствовала куда лучше, чем в первый раз.

Я выставила руку вперёд, прислушалась к потоку силы, который не бурлил, а послушно перетекал по венам, и произнесла заклинание, сложив пальцы в нужную фигуру.

— Отламалау!

Сначала я просто ощутила приятное тепло на кончиках подушечек пальцев, а после распахнула глаза.

— У меня получилось! — воскликнула я, не в силах сдержать бурный порыв радости. — Получилось!

От моего волнения пламя стало увеличиваться, и Пайша быстро заговорил, положив руки мне на плечи:

— Успокойтесь, ханым, иначе вы снова всё здесь спалите огнём!

Не знаю, что могло бы меня отвлечь от эйфории обретения магии лучше, чем появление в моих покоях принца. Холодный душ и тот бы не смог отрезвить сильнее, чем неожиданный визит принца Хаина.

— Ваше высочество, — низко поклонившись, сказал учитель. — Какой неожиданный сюрприз.

— Мне захотелось лично посмотреть на успехи ханым Айин.

Принц подошёл ко мне слишком близко. Настолько, что Пайша был вынужден отойти на несколько шагов, чтобы дать Хаину больше пространства.

— Пайша, ты можешь быть свободен. На сегодня занятий хватит, — сказал принц учителю, а сам властно положил ладонь на моё плечо. Мне этот собственнический жест совершенно не понравился, и я с испугом взглянула в глаза учителю, без слов умоляя не оставлять меня наедине с этим венценосным павлином.

— Но господин генерал… — начал было Пайша, однако принц взмахом руки обрубил его.

— Всего доброго, Пайша.

Учитель ответил мне извиняющимся взглядом. Мол, сделал, что мог, прости.

Поклонившись принцу, Пайша спешно вышел за двери.

— Айин, — Хаин развернул меня к себе лицом и взглянул в мои глаза. — Ты же знаешь, что всё, что находится во дворце, включая всех его обитателей, принадлежит мне? Вы все мои рабы, а в особенности — жители айалара.

Я тяжело сглотнула, нутром понимая, куда клонил этот пока ещё не коронованный засранец.

— Не расстраивай меня, девочка. Будь послушной, и я подарю тебе столько шёлка и золота, сколько тебе и не снилось.

Рука принца скользнула по моему плечу, спустив тонкую ткань вниз и оголив чувствительную кожу. Хаин склонил голову и глубоко вдохнул воздух возле моего виска. Ноздри принца затрепетали, а на его лице растеклась предвкушающая улыбка.

— Сладкая, — глухо сказал он и потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я успела увернуться, и губы принца лишь скользнули по моей щеке. — Строптивая, но такая соблазнительная.

Хаин грубовато взял меня за подбородок и вынудил посмотреть ему прямо в глаза.

— Я же сказал. Ты принадлежишь мне, Айин. Я — кронпринц Маккады, а ты — моя рабыня. Тебе выпала величайшая честь быть замеченной принцем, так прими её с благодарностью и достоинством. Я всегда получаю то, что хочу. Так… — Пальцы принца скользнули по моей шее вниз, обрисовав ключицы, и спустились к ставшему после наглых приставаний неприлично глубокому декольте. Я вскрикнула от резкой боли, пронзившей грудь, бесцеремонно сжатую мерзкими ручищами Хаина. — … Или иначе…

— Ханым Айин, я забы…

Я вздрогнула. На пороге застыл Пайша, шокированный картиной, которую увидел. Учитель даже не сразу смог взять себя в руки и продолжить начатое предложение.

— Забыл книгу, — закончил Пайша и встал как вкопанный, не решаясь уйти.

— Забирай книгу и уходи, — грубо ответил принц, даже не пытаясь убрать руку с моей груди. Словно в этом не было ничего предосудительного.

— Ханым Айин? — Пайша проигнорировал слова Хаина и посмотрел мне в лицо. — Вам нужна помощь?

Я дёрнулась, пытаясь отстраниться от навязчивого принца, но тот второй рукой обхватил меня за талию, не давая уйти.

— Ваше высочество, — поняв всё без слов, заговорил Пайша. — Отпустите девушку, вы же видите, что она против.

— Не припоминаю, когда я назначил тебя своим личным советником? Или, может, хранителем покоев? Не забывайся, Пайша. Забирай, что забыл, и оставь нас с Айин одних.

— Но…

— Это моё последнее предупреждение, — в голосе Хаина прорезалась ледяная сталь. — Следующее услышишь из уст палача.

— Чему быть, того не миновать, — пожал плечами Пайша. — Если вы посчитаете, что стремление защитить ханым генерала сан Ялина достойно подобного наказания, я со смирением приму его от вас, ваше высочество. Вы здесь господин, мы все ваши рабы. Вы вольны распоряжаться нашими судьбами так, как пожелаете. Но прошу, помните — ханым едва обрела магию. Она только учится управлять силой. Любое потрясение способно спровоцировать хаотичный взрыв магии, от которого могут пострадать все.

Я не надеялась на то, что слова учителя смогут вразумить принца, но Хаин неожиданно для меня отступил. Не скрывая презрительно-разочарованного взгляда, он молча дошёл до порога моей комнаты. Застыл в дверях и, бросив последний хмурый взгляд на Пайшу, ушёл.

— Спасибо, — прошептала я, упав от бессилия на диван. Дрожащими руками придерживая спадающий вниз шёлк, я едва удерживалась от того, чтобы не разрыдаться. Напряжение, сковавшее меня при принце, враз отпустило, но я уже чувствовала приближение скорой истерики.

— Вы в порядке, ханым? — Пайша сделал шаг ко мне, но сам себя остановил в метре от меня. Взяв забытую книгу со стола, он спросил: — Может, позвать лекаря? Я не лгал принцу про нестабильность вашей магии. Её слишком много, а контролю над ней вы пока не научились. Она словно перебродившее вино, которое неплотно закрыли пробкой. Чуть всколыхнёшь — взорвётся.

— Какое поэтическое сравнение, — улыбнулась я с благодарностью. Слова Пайши отвлекли меня от личных переживаний, рыдать уже не хотелось так сильно. — Да, мне уже лучше. Спасибо.

— Я ещё в прошлый раз заметил, — задумчиво добавил Пайша. — Ваш дар… Он так долго был закрыт, а после… Будто вашу силу кто-то запечатал, чтобы не дать ей развиться, и мы вмешались в глубинный процесс, разбудив хаос…

— Всё может быть, — я развела руками. — Вы же знаете — у меня проблемы с памятью… Если кто-то когда-то и сделал это со мной, я не смогу сказать, кто и почему.

Я вздохнула. Пайша кивнул и, убедившись, что пик миновал, удалился, пообещав позвать ко мне калфу.

А я задумалась. Если кто-то запечатал силу Айин, то такое могли сделать только родители девушки. Потому как если бы это было дело рук служителей храма, узлы Айин не были бы в столь плачевном состоянии.

А раз это сделали её родители, да ещё и в глубоком детстве девочки, у меня появились новые вопросы к прошлому Айин. Загадки всё множились, а ответа по-прежнему не находилось ни одного!