Мои покои обыскали, перерыв всё вверх дном. «Удивительно», что первым делом стражники направились именно к платяному шкафу. Ещё более удивительным был тот факт, что полку, где лежали отравленные шелка, мужчины скинули на пол, не касаясь ткани, — рукоятью служебных ятаганов. Ворох шёлка упал на пол, превратившись в бесформенную кучу, но кольца они так и не нашли. Я успела поймать растерянный взгляд стражника, направленный на застывшую с каменным лицом Зинку. Та нервно дёрнула подбородком, мол, продолжайте искать. Идеальная выдержка… почти.

Минут через пятнадцать стражники осознали всю бесплодность попыток найти потерянное украшение и отступили к своей повелительнице.

— Вы закончили? — спросила я у них, чтобы подвести, наконец, жирную черту.

— Да, ханым, — несколько виновато ответил один из стражников. — Приносим свои извинения за беспокойство. Служанки уберут всё…

— Не стоит, — я остановила стражника вскинутой ладонью. — Я не желаю, чтобы к моим личным вещам прикасались посторонние руки. Моя калфа разберётся с тем, что вы здесь натворили.

Сказала, а сама внутренне похлопала себе: вот это я дала! Как настоящая Хюррем-султан раскомандовалась! И так я разошлась, что решила и Зинку по носу щёлкнуть.

— Ну что, Зинайат, первая кадын принца, вы готовы принести мне свои извинения?

Красавица зло сверкнула глазами и поджала губы. Уж не знаю, какой колкостью она ответила бы на мои слова, но в этот момент в моих покоях появилось новое действующее лицо.

— Что здесь происходит, о Великий Аджарха⁈

Урус. Грозный генерал возник на пороге моей комнаты, и все остальные вдруг показались ничтожными букашками в сравнении с ним. Даже Зинка стала как-то меньше, царственности в её осанке поубавилось, а на лице королевы айалара заиграло притворное смущение. Да-да, знаем мы, как мужиков обманывать!

Я боялась, что Урус моментально растает и позволит этой змеюке подколодной уползти в свой тёмный уголок. Но тот не шелохнулся, заперев собою выход в коридор. И повторил не менее грозно, глядя прямо в лицо Зинке:

— Что здесь происходит, первая кадын его высочества Зинайат-Гуйчиль Байилык?

Скорбная тишина, воцарившаяся в моих покоях после вопроса генерала, начала затягиваться. Я, всё ещё переполненная адреналином, решила помочь всем растерявшимся и просветить Уруса о произошедшем недоразумении:

— Если позволите, генерал, я отвечу вам за кадын.

— Говори, — скупо разрешил мне Урус, не сводя взгляда с Зинайат.

— Я сидела в своих покоях, послушная вашим указам, и не выходила из них. Но тут ко мне вдруг заявились эти добрые люди. — Я мысленно хихикнула, вспомнив, как долго и методично раздражал своим «добрый человек» Иешуа Понтия Пилата в небезызвестном романе Михаила Булгакова. — Эти добрые люди ворвались в мою скромную обитель и устроили стихийное бедствие. Уверена, у них были достаточно веские причины надругаться над скромной ханым, потерявшей кров и защиту рода, обвинив её в воровстве ценной вещи.

— Воровстве? — Урус всё же перевёл взгляд с Зинайат на меня. — Поясни.

— Благороднейшая из благородных, — ох, как меня понесло! — кадын обвинила меня в краже своего кольца. К сожалению, более детально описать не смогу, так как кольца этого я никогда не видела.

Я развела руками. А после, насладившись очередной паузой, я добавила:

— А ещё меня хотели отравить.

Можно было, конечно, оставить эту информацию для индивидуальной беседы с Урусом, но я не могла себе отказать в удовольствии оценить игру лиц всех присутствующих.

Зинайат на мгновение потеряла своё хладнокровие, и по её стрельнувшим в сторону двери глазам я поняла, что кадын ощутила, как ей прижали хвост. Замешательство длилось всего секунду, но и этого было мне достаточно. Как и Урусу.

— Все свободны, — сказал он безапелляционным тоном. — Зинайат ханым, попрошу вас никуда не уходить из своих покоев. Я зайду к вам позже.

Зинка поклонилась, заискивающе улыбнулась и мгновенно испарилась. Вместе с ней из моей комнаты исчезли и стражники, которые боялись поднять взгляд от пола, и безликие служанки и аги — безмолвная армия поддержки королевы айалара.

Зачем их сюда брали, было понятно — освидетельствовать мой позор и разнести сплетню по всему дворцу, чтобы каждая крыса в самом дальнем чулане знала о том, как низко пала Айин!

К счастью, представление не удалось.

Когда все оставили нас, Урус сделал шаг ко мне. Посмотрел на ворох ткани на полу, нахмурился.

— Идём за мной.

Я открыла рот, чтобы по обыкновению закидать генерала встречными вопросами, но вовремя остановила себя. Сейчас мне как никогда нужна была поддержка Уруса. И его защита. Поэтому дёргать за хвост Великого Крылатого Змея не стоило.

Мы вышли из моих покоев, и Урус поймал взглядом склонившуюся в поклоне Ясык.

— Убери в покоях ханым.

— Сию минуту, — ещё ниже склонилась калфа, а я всё же не удержалась от ремарки.

— Урус… генерал, — запнувшись, поправила я себя. — Я бы не хотела, чтобы моя калфа пострадала от яда.

— Да-да, — задумавшись, Урус скорее автоматически согласился со мной. — Ты права. Ничего не трогай. Я пришлю своих магов. Никого не впускать в покои ханым Айин.

— Будет исполнено, — ответила Ясык, не поднимая взгляда на генерала.

— Пошли, — бросил мне Урус и, не оборачиваясь, зашагал по коридору.

* * *

— Значит, Альгизыл спасла тебя от яда, — после того, как я уже несколько раз расписала генералу буквально поминутно и пошагово всё, что происходило со мной с того момента, как мы расстались, Урус подводил для себя личные итоги. Удивительно, как легко он запоминал эти многоступенчатые, ломающие язык имена.

— Да, — для верности ещё и кивнула, подтверждая свои слова. — И я за неё беспокоюсь…

— Не переживай, — махнул рукой генерал. — Магические звери обладают крепким здоровьем и некоторой неуязвимостью к ядам. Если бы Альгизыл почувствовала опасность, она бы потребовала от тебя немедленного свидания со мной или Пайшой.

Назвав имя моего учителя по магии, Урус недовольно скривился. Что это, снова ревность?

— Угу, — промычала я, а сама снова увлеклась разглядыванием генерала. Какой же он был красивый! Этот взгляд лазурных глаз, этот неповторимый профиль и соблазнительные губы, которые так и хотелось ощутить на своих…

Ох, Вика, снова тебя занесло не туда! Это всё гормоны юного тела, не иначе.

— А вот с кольцом вы поторопились, — в голосе Уруса проскользнуло недовольство. — На нём могли остаться следы ауры того, кто подкладывал украшение.

— Прошу меня извинить, но я не согласна, — ответила я, смело выдерживая острый укол генеральского взгляда. — Если бы кольцо осталось там, куда его подложили, никто не стал бы слушать моих уверений в том, что я его не брала.

Урус хмыкнул, а я добавила:

— Даже вы. Стали бы вы слушать меня после того, как прямые доказательства кричали бы о моей вине? Позволили бы сказать хоть слово в своё оправдание или же, скорее, с облегчением бросили бы меня в темницу, решив, что ханым Айин предательница и преступница, недостойная вашего покровительства и расположения?

— Ты права, — неожиданно согласился Урус. — Ведь я до сих пор не выяснил причину твоего появления во дворце, в моей спальне. Кто знает, что скрывается за чистым взглядом Айин Махри-Гьюль Дерезинэ.

— Я верна вам и никогда не пойду на предательство, — ответила, холодея внутри. — А ещё я никогда в жизни не возьму то, что мне не принадлежит. Как бы сильно ни нуждалась, найду честный способ заработать, но до воровства не опущусь!

— Верна мне? — Урус выделил главное для себя из моей патетической речи. Генерал вдруг оказался совсем близко. Его голос стал ниже и бархатистее. Моя кожа мгновенно среагировала, покрывшись крупными мурашками.

— Да, — прошептала я, нерешительно поднимая голову. Ох, не стоило мне этого делать!

Лицо генерала оказалось слишком близко… а его губы… эти соблазнительные губы, к которым так и тянуло прикоснуться, дёрнулись в лёгкой полуулыбке.

— Докажи, — бархатисто сказал он и поцеловал меня, осуществив мою самую заветную мечту. И как же сладок был этот поцелуй!

Горячий, как песчаные барханы знойной Сахары. Испепеляющий, словно лава, которая извергается из жерла вулкана, неся с собой смерть от жара.

Сводящий с ума сильнее самого мощного наркотика.

Этот поцелуй напрочь лишил меня способности думать, анализировать, сопротивляться. Я превратилась в податливую восковую куклу, а моё тело томительно плавилось в сильных руках генерала. Даже не заметила, в какой момент он успел прижать меня к себе так близко, что я своей грудью ощутила мощные удары его сердца напротив моего собственного.

А вот когда ощутила своими бёдрами возросший энтузиазм Уруса, дурман страсти на мгновение рассеялся, уступив место нерациональному испугу. Я, Виктория Зайчик, писатель со стажем и просто одинокая женщина, всеми фибрами души жаждала поближе познакомиться с красавчиком генералом, но вот тело невинной Айин вдруг решило испугаться грядущих неминуемых перемен.

Я распахнула глаза. Генерал отстранился и посмотрел на меня своей колдовской лазурью.

— Что за игру ты ведёшь, Айин? — спросил он чуть охрипшим голосом, от которого я задрожала, словно струна, на которую обрушилась стена тропического дождя. Какой магией обладал этот мужчина, что так виртуозно манипулировал моими чувствами?

— Я не играю, — ответила я и сама удивилась тому, насколько низким стал мой собственный голос. Слишком вызывающе-соблазнительно прозвучали мои слова.

— Вижу, — хмыкнул Урус, постепенно возвращая себе контроль. Или же он его и не терял, а я просто по наивности отзеркалила на него свои собственные слабости?

Я понимала, что все эти вопросы-ответы вокруг моей личности ни к чему хорошему не приведут. Поэтому предпочла вернуть внимание Уруса к более насущным вещам.

— Что мы будем делать с историей про кольцо? Нельзя оставлять кадын без наказания, иначе она перейдёт к более страшным вещам.

— Сомневаюсь, что Зинайат решится на убийство, — задумчиво проговорил Урус, не прекращая смущать меня своим пристальным взглядом. Будто он изучал мою реакцию, стараясь не упустить даже малейшие изменения.

— А я не сомневаюсь. — Страх за собственную жизнь перевесил влечение к генералу. Я окончательно очнулась от дурмана недавней вспышки страсти и смотрела на Уруса прямо, с нескрываемым вызовом. — Она уже пыталась мне навредить. Напомню вам про яд, которым хотели обезобразить меня, помимо подлога с кольцом. Неужели вы думаете, что что-то сможет остановить эту женщину от следующего решительного шага, если её проступок окажется безнаказанным?

— Яд, — Урус нахмурился. Ура, он наконец вспомнил, зачем мы здесь собрались! Не то чтобы я была против поцелуев — вовсе нет. Но сначала лучше всё же решить вопрос с моей безопасностью. — Оставайся здесь. Я скоро вернусь.

Ну да, спасибо за заботу, а как же рассказать о своих планах? Я же изведусь вся от любопытства и неизвестности!

Но Урус уже забыл обо мне и моих чувствах. Взяв со стола какие-то бумаги, он спешно покинул кабинет, напоследок плотно затворив за собой двери. И даже не посмотрел на меня! Вот как он так быстро переключился с пламенного любовника на бесчувственного солдафона?

Невольно ощутив укол разочарования, я рассеянно обвела взглядом комнату, в которой оказалась стараниями генерала. Это определённо был кабинет — в пользу этой версии говорили и многочисленные шкафы со стеклянными дверцами, где прятались различные свитки и корешки толстых книг. Большой стол с внутренними ящичками, удобное кресло, украшенное резьбой по всей спинке. Я тут же представила, как вот так ранним утром прихожу сюда с чашечкой кофе, сажусь за компьютер и начинаю творить очередную историю.

Эх, жаль, но компьютеров здесь не было. Хотя при желании я могла бы вспомнить, как писать ручкой. Или пером? В любом случае это место просто идеально подходило для творческой работы. Такой кабинет — мечта писателя.

Сев за стол, я покрутилась, осваиваясь на новом месте. А потом мой взгляд зацепился за край бумаги, торчавший из-под стопки книг.

Не испытывая ни тени сомнения, я потянула за уголок и вытянула лист, исписанный аккуратным почерком.

Мысль о том, что я могла и не понять местный рукописный текст, мелькнула в моей голове и исчезла. Потому что хватило лишь пары взмахов ресниц, как витиеватый узор сложился в понятные моему глазу слова: «Приказ о немедленном задержании Годжбаси огул Хаким Дерезинэ и Нур-Дан Дерезинэ».

Сердце больно кольнуло. Неужели это имена моих, то есть Айин, родителей⁈ Пробежав глазами по абзацам, в конце текста я нашла дату. Документ был подписан и заверен двумя размашистыми росчерками в первый месяц лета года три тысячи двести пятьдесят второго.

Мне срочно нужно было узнать, какой сейчас год. И почему генерал вдруг решил изучить архивный приказ о задержании моих родителей.

Как же не хватало Альгиз — моего справочника по этому миру! Но змейка честно предупредила, что ей нужно время на восстановление. Приходилось с этим мириться.

Я откинулась на спинку кресла и бездумно заскользила взглядом по столу. Вдруг здесь найдётся какое-то подобие календаря, и я хотя бы смогу понять, какой сейчас год.

Книга, книга, свиток полураскрытый. Я даже руками не касалась вещей Уруса, изучая все предметы лишь взглядом, боясь нарушить понятный лишь генералу хаос на столе. Приказ, где фигурировали люди с моей фамилией, не в счёт. Там меня потянуло само сердце, и я понимала, что это было неспроста.

Спустя долгое время тщетных поисков я ничего не нашла. От безысходности подёргала ручки внутренних ящиков стола, но два верхних были ожидаемо заперты. А вот нижний неожиданно открылся. Ох, неужели Урус забыл запереть ящик? Сомневаюсь, что он оставлял его всегда открытым, учитывая повсеместно установленные замки.

Я осторожно открыла ящик, потянув ручку на себя. Что там будет? Вдруг свёрнутая кольцом змея? В этом мире они, судя по всему, свободно разгуливали по жилым помещениям.

Змеи, к счастью, в ящике не оказалось. А вот очередная стопка непонятных бумаг была в наличии. Я потянулась к ним, чтобы прочесть заголовки, но в этот момент дверь кабинета распахнулась. Я почти спалилась, едва удержав на весу ящик стола. Плавно запихнула его обратно с видом, будто именно в этот момент я познаю высшую суть бытия.

— Ханым Айин, господин генерал задерживается и приказал сопроводить вас обратно в ваши покои.

— А как же маги? — спросила я и запнулась. Не моего это ума дела. Главное, не трогать отравленные шелка, а в остальном у меня в комнате было безопасно. Вроде бы… — Веди.

Вообще все эти бесконечные хождения по длинным узким коридорам, похожим на след от проползшей гигантской змеи, уже порядком меня утомили. Мне не хватало лифтов, лестниц и фэнтезийных порталов. Но кто будет слушать бедную попаданку?

Со служанкой, лица и имени которой я даже не пыталась запомнить, я не заговаривала. Мы молча дошли до дверей в мои покои, и девушка испарилась, будто её и не было здесь.

Пожав плечами, я коснулась дверной ручки и почувствовала, что кожу ладони словно горячим металлом обожгло.

Это ещё что за шуточки⁈

С испугом одёрнула руку и уставилась на порозовевшую кожу. Уже можно паниковать или подождать, когда станет хуже?

Подув на ладонь, я толкнула бедром дверь и всё же вошла внутрь своих покоев.

Внутри было темно и тихо. На полу всё так же валялся ворох пёстрых шелков, подушки на диване были сбиты, а шкаф раскрывал всё своё нутро, показывая израненную грязными солдатскими руками душу.

Вздохнув, я подошла к окну. Лёгкий ветерок шевелил тонкие занавеси, даря немного прохлады. Я снова посмотрела на ладонь и с облегчением заметила, что краснота почти исчезла. Но что это было? И стоит ли об этом говорить Урусу?

«Конечно стоит, — тут же ответила сама себе. — Не будем уподобляться глупеньким попаданкам, которые считают, что могут бороться с новым миром в одиночку!»

Судя по положению солнца, скоро должны были принести обед. А Уруса всё не было. Что же его так задержало? Я догадывалась, что генерал отправился к фаворитке принца, но что можно делать в покоях кадын так долго?

В голове возникли совершенно неприличные картинки вероятного осмотра и досмотра мерзкой Зинки моим Урусом. Нет-нет, не хочу даже думать об этом!

Я мотнула головой и отошла от окна. Хотелось занять себя хоть чем-то, но, как назло, ничего подходящего в комнате не обнаружила. Даже книги захудалой и то не нашлось! Надо было прихватить одну из кабинета Уруса.

— Ойнаси Айин? — Я не расслышала стука в дверь, или же его и вовсе не было. На пороге моих покоев появился Пайша. — Я не помешал?

— Проходите. — Я быстро справилась с первым испугом и подошла к застывшему у дверей учителю магии. — Вы пришли, чтобы позаниматься со мной?

— Конечно, — кивнул Пайша и огляделся по сторонам. Кажется, только сейчас он заметил тот беспорядок, который оставили после себя стражники Зинайат. — Что здесь случилось? Я пришёл не вовремя?

Рассказывать про утреннее представление не хотелось, но я подумала, что подвернулся удачный момент узнать про сюрприз с дверной ручкой. Проигнорировав вопрос учителя, я задала встречный:

— Пайша, скажите, пожалуйста, когда вы коснулись дверной ручки, вы не почувствовали ничего странного?

— Нет, — мужчина мотнул головой. — Вас что-то беспокоит, ханым? Прошу, говорите мне абсолютно обо всех своих ощущениях и изменениях в организме. Это в наших с вами интересах!

— Меня обожгло. — Я выставила ладонь вперёд, но кожа уже вернула себе прежний цвет. — Только следа уже не осталось.

— Позвольте мне изучить вашу руку и саму дверь, — со всей серьёзностью ответил учитель. А я выдохнула с облегчением, радуясь, что меня не подняли на смех.

Пайша осторожно коснулся тыльной стороны моей ладони и склонился над нею так низко, что я почувствовала щекочущее кожу дыхание.

Сладкое предвкушение вдруг охватило меня, и я с досадой подумала, что мне ещё предстоит много работы с чрезмерной чувствительностью этого тела. Одно дело, когда я плавилась в руках Уруса, которому вручила свою судьбу (по крайней мере, пока не найду выход из сложившейся ситуации), и совсем другое — учитель, приставленный ко мне для того, чтобы помочь развить магию.

Пока я боролась со своими ощущениями, Пайша изучал мою ладонь, не спеша отпускать руку. Я уже хотела спросить, когда он приступит к обследованию двери, как он отстранился. Но я рано расслабилась. Учитель не оставил меня, а, напротив, лишь крепче зафиксировал мою кисть в своей руке, свободной же начал выводить пальцем на моей раскрытой ладони какие-то странные узоры. Это было так… волнительно. Так интимно, так чувственно, будто он не искал причину ожога, а… пытался меня соблазнить.