Процессия рыцарей Тумарья пересекла перекидной мост и стройной колонной направилась к стене клубящегося тёмного тумана. Впереди шёл облачённый в доспехи дуэлянт, белый плащ красиво развевался у него за спиной. Рядом важно вышагивал другой рыцарь и время от времени трубил в горн.

Маркуса, Вику и Лукаса оттеснили в хвост колонны. В предстоящем мероприятии им была отведена явно не главная роль.

Чуть впереди ребят, как бы и не совсем с ними, но и не вместе с рыцарями Тумарья, шагал Викин лжепапа. Он то и дело оборачивался, но всякий раз, когда видел, что «дочка» смотрит на него, отводил взгляд. Казалось, каждый раз он хотел что-то сказать, но так ни разу и не заговорил, словно не находил нужных слов. Впрочем, не очень-то Вика и хотела с ним беседовать – она до сих пор сердилась на него за обман. Хотя, честно признаться, не так сильно, как следовало бы; облегчение и радость, которые она испытала, когда узнала, что это не настоящий папа, были слишком велики и приглушили злость.

Тумарье окружало форпост со всех сторон, и рыцари могли бы выбрать для поединка любое место! Но, разумеется, по закону подлости они пошли именно туда, где скрывался настоящий Викин папа. Девочка с тревогой поглядывала на стену чёрного тумана и надеялась, что Ланс не выдаст себя и не выйдет наружу; она подозревала, что появление взрослого мужчины взбудоражит рыцарей немного больше, чем приход детей. С другой стороны, возможно, папе и стоило бы покинуть Тумарье, ведь ему будет грозить опасность, если рыцари вот-вот начнут призывать чудовищ.

Процессия остановилась, подойдя почти вплотную к стене клубящегося тумана, и рыцари рассредоточились вдоль неё ровной цепочкой. Маркуса довольно бесцеремонно вытолкнули вперёд и поставили рядом с дуэлянтом. Снова протрубил горн, но на этот раз он издал особенно пронзительный, режущий уши звук.

Вперёд выступил ещё один рыцарь, с подзорной трубой в руках, которую он начал раскрывать – до тех пор, пока её объектив не погрузился в Тумарье. Рыцарь приник глазом к окуляру.

«Видимо, горн должен созвать чудовищ, а через трубу рыцари увидят, когда они появятся», – подумала Вика.

Тут девочка почувствовала, как в рюкзаке за спиной беспокойно зашевелилась Ванилька, и быстро выпустила её наружу. Раз мечта волнуется, значит, чувствует опасность. И не надо быть провидцем, чтобы понять, какую именно, – ясное дело, это монстры Тумарья.

Жёлто-чёрная мечта Лукаса вспорхнула у него с плеча и присоединилась к подружке. Вдвоём они подлетели к Маркусу и зависли у него над головой.

– Вот было бы здорово, если бы они пошли с ним и защитили его, – прошептал Лукас. – Ну, раз своей мечты у Маркуса нет…

Вика напряжённо кивнула, её всё сильнее одолевали сомнения. Маркус, конечно, умелый темноход и может любого заткнуть за пояс, когда речь идёт о том, чтобы отыскать дорогу в чёрном тумане и не сойти с ума. Но сражаться с монстрами Тумарья? Тут у него никакого опыта, он же не темнохотник! Правда, рыцари тоже не специализировались на схватках с чудовищами, но у них хотя бы есть оружие и доспехи. А у Маркуса? Что он сделает, когда порождение Тумарья бросится на него?

«Нет, надо сейчас же уходить!» – в который раз решила Вика и шагнула было в сторону темнохода, намереваясь уже не уговаривать и не увещевать, а просто схватить его за руку и утянуть за собой в пелену чёрного тумана. Но тут горн издал высокий, долгий звук. Это явно был какой-то сигнал, потому что дуэлянт тут же шагнул прямо в стену Тумарья. А через мгновение Маркуса сильно толкнули в спину, и он влетел туда же.

«Подошли первые монстры», – поняла девочка. Всё, теперь уже слишком поздно!

Хотя… Если незаметно войти в Тумарье и как-то отвлечь чудовищ, можно взять Маркуса и попробовать быстренько улизнуть, спрятавшись в чёрном тумане.

Вика попыталась незаметно отойти в сторонку, поближе к стене Тумарья, но два рыцаря тут же преградили ей дорогу.

Понятно. Уйти с места поединка ей не дадут.

Оставалось только ждать. И это было самым трудным. Да что там трудным – невыносимым! Особенно потому, что Вика не могла наблюдать за происходящим в чёрном тумане. Сколько там чудовищ? Как справляется Маркус? И справляется ли вообще? Умом Вика понимала, что, даже если бы всё видела, она ничем не могла помочь. Но, по крайней мере, ей было бы легче, если бы она точно знала, что там творится.

– А мне можно посмотреть? – услышала Вика голос Лукаса, повернулась и увидела, что приятель обращается к рыцарю, приникшему к окуляру длинной подзорной трубы, объектив которой по-прежнему утопал в Тумарье.

– Мфх, – отозвался тот и не глядя отмахнулся.

Из Тумарья начали доноситься рычание, вскрики, хрипы, лязг, звуки ударов и скрежет. Устоять на месте стало решительно невозможно. Вдруг Маркус ранен? Вдруг ему нужна помощь? Сейчас Вике было уже не до осколков Сердца, которые стояли на кону; всё, о чём она беспокоилась, – это жизнь друга.

Девочка искоса глянула на близстоящих рыцарей и, увидев, что все они напряжённо прислушиваются к происходящему в клубящейся пелене, решила попробовать воспользоваться эффектом внезапности. Выждав момент, Вика со всего маху рванула к Тумарью. До стены – всего-то несколько шагов, точно есть шанс прорваться!

Её схватили за руку, когда она уже почти полностью погрузилась в чёрный туман, и бесцеремонно вытащили обратно. Вика вскрикнула, когда что-то больно хрустнуло в плече, попыталась выдернуть руку из жёсткой хватки, а когда ничего не вышло, сердито посмотрела на того, кто её держал.

Это оказался лжепапа.

И тут Вику просто захлестнули возмущение и злость. Да как он смеет! Мало того, что он ей врал и пытался использовать в своих целях, так ещё и сейчас мешает!

– Ты чего? Это же опасно, – запоздало попытался прикрыть свои действия фальшивой заботой лжепапа.

Но прежде, чем Вика успела выдать хотя бы один из доброго десятка едких, колких, хлёстких ответов, которые так и крутились на кончике языка, рука девочки оказалась на свободе, а лжепапу буквально отнесла в сторону какая-то сила.

– Не смей трогать мою дочь, – услышала Вика голос папы.

Ланс говорил совсем негромко, но от интонации и той внутренней силы, которой был наполнен его голос, по коже пошли мурашки. У Вики пошли! А ведь папа не к ней обращался! Каково же от них должно быть тому, кому они предназначались?

Лжепапа заметно побелел – и от угрозы, которая отчётливо слышалась в произнесённых словах, и от того, что самозванец встретился с тем, за кого себя выдавал. А Вика почувствовала, как в груди разливается что-то солнечно-тёплое и тягучее, как цветочный мёд. Как же это приятно, когда за тебя заступаются! И вдвойне приятно, что это делает человек, которого так долго не было в твоей жизни – не по его, впрочем, вине, – но вот теперь он наконец появился, и оказалось, что это всё, о чём Вика мечтала.

Однако слишком долго наслаждаться этим прекрасным ощущением не получилось, девочка почти сразу же забеспокоилась из-за реакции рыцарей на появление настоящего папы. В нём-то они наверняка увидят угрозу!

Но, к счастью, рыцари были слишком увлечены невидимой отсюда битвой, которая разворачивалась в Тумарье, и ничего не заметили. И ещё какое-то время не заметят, если только лжепапа не поднимет тревогу. Но тот, кажется, и не думал ни о чём подобном и стоял на месте, будто пригвождённый пылающим взглядом Ланса.

Удовлетворённый результатом, папа обратился к Вике:

– Что происходит?

– Рыцари не хотят показывать свои осколки Сердца, пока не убедятся, что Маркус действительно из королевской семьи, и потому устроили ему проверку. Дуэль. – Вика кивнула в сторону чёрного тумана. – Он сейчас там, состязается с другим рыцарем, кто из них уничтожит больше монстров Тумарья.

У папы от услышанного даже немного расширились глаза, но вопросов он задавать не стал, явно понимая, что Вика ответов не знает.

– Значит, ждём, – только и сказал он.

– Может, тебе лучше обратно в Тумарье спрятаться? – предложила Вика. – Кто знает, как рыцари отреагируют, когда увидят тебя.

Папа не успел ответить, потому что из глубины чёрного тумана донёсся пронзительный, душераздирающий вой. Вика вздрогнула, разом вспомнив все свои опасения за друга.

– Вдруг что-то с Маркусом? – воскликнула она. – Вдруг его ранили и он лежит сейчас там без сил и истекает кровью? Вдруг…

– Вдруг – опасная штука, Вика, – перебил её папа. – Если начинать слишком беспокоиться обо всех возможных «вдруг», то можно так испугаться, что никогда больше не решишься сделать и шага.

– Но… – начала было девочка, однако папа не дал ей договорить.

– Но я сейчас тихонько вернусь в Тумарье, постараюсь подобраться к месту дуэли и посмотреть, могу ли чем-то помочь.

Несмотря на то что в такой близости к стене чёрного тумана вонь стояла невыносимая, Вика отчётливо ощутила запах сочных апельсинов и тёплых, воздушно-мягких булочек с корицей. Она сделала несколько глубоких вдохов, наслаждаясь чудесным ароматом, – и поняла: это же был запах любви к близким! И правда, казалось, она никогда ещё не любила папу так сильно, как сейчас, когда он понял её переживания и немедленно решил исправить то, что так беспокоило его дочку.

Однако войти в Тумарье папа не успел. Он сделал всего шаг, когда из стены клубящегося тумана появился дуэлянт.

Сердце так резко замерло у Вики в груди, что стало больно. Раз вышел рыцарь, значит, он победил. А Маркус? Что с ним?

Несколько мгновений дуэлянт стоял не шевелясь, белоснежные полы плаща красиво колыхались у него за спиной, а с лезвия меча, который он держал в руке, стекали тонкие струйки чёрной дымки. А потом он внезапно качнулся – и рухнул на землю, как срубленное дерево.

Над собравшейся у стены Тумарья толпой раздался дружный «ах».

«Что это значит? – подумала Вика. – И самое главное, где Маркус?»

И тут, словно в ответ на её вопрос, из клубящегося тумана появился темноход. Он шёл слегка пошатываясь, ноги заплетались, лицо было перемазано чёрной дымкой. Как и дуэлянт до него, Маркус застыл на месте. Но, в отличие от предшественника, не упал.

Темноход медленно окинул глазами собравшихся. Когда его взгляд прошёлся по Вике, у неё снова сжалось сердце, но на этот раз – от жалости: столько бесконечной усталости и какой-то безнадёжной пустоты в нём было. Очень хотелось подбежать и обнять друга, но девочка не решалась.

– Я победил, – негромко сказал Маркус. – А теперь несите сюда ваши осколки.

* * *

Рыцари Тумарья неохотно провели гостей в крепость, но дальше холла пройти не позволили.

– Ждите тут, – только и сказал им шахматный рыцарь.

Он смерил подозрительным взглядом Викиного папу и собрался было уходить, но, когда увидел, что лжепапа приготовился идти за ним, едва заметным кивком указал на Вику. Видимо, хотел, чтобы тот остался с ней. Лжепапа, в свою очередь, взглядом пытался сказать, что ничего не выйдет и что его обман вскрылся. При этом он так вращал глазами и так говоряще поднимал брови, что Вике стало даже смешно.

Шахматный рыцарь удалился, павшего дуэлянта унесли на носилках, холл опустел, и лишь несколько стражников маячили в проёмах уходящих в разные стороны коридоров.

Вика обшарила взглядом просторное пустое помещение, ища, куда Маркус мог бы присесть, а ещё лучше прилечь после такого тяжёлого испытания. Сейчас для этого было не время и не место, но как-нибудь потом она собиралась подробно расспросить, как прошла дуэль и как он сумел справиться с монстрами Тумарья. Однако нигде не было ни кушетки, ни кресла, ни пуфика, ни даже самого простенького табурета – как, впрочем, и в прошлый Викин визит. И действительно, зачем ставить мебель в холле, если так и так гости сюда не заходят, а местные обитатели могут сразу пройти к себе.

Маркус до последнего старался держаться на ногах, но, как только рыцари разошлись, пошатнулся и, вероятно, упал бы, если бы его не подхватил Ланс. Он подвёл темнохода к стене и аккуратно опустил на пол. Маркус обмяк и закрыл глаза.

Бессилие и невозможность ничем помочь другу ужасно раздражали, и Вика просто не знала, куда выплеснуть бурлящие эмоции. Может, потребовать у охранников, чтобы их провели в какое-нибудь помещение с диваном? Или позвать слуг и попросить у них подушек и воды?

Безошибочно чувствующая настроение хозяйки, откуда-то сверху спустилась мечта и зависла, взмахивая крылышками, перед Викой.

– Может, ты сможешь помочь Маркусу? – спросила девочка.

Ванилька тихонько чирлыкнула, а затем подлетела к темноходу и мягко опустилась ему на колени.

Несмотря на то что мечта была совершенно невесомой, Маркус почувствовал её появление и открыл глаза. И как всегда, когда Ванилька оказывалась рядом, он напрягся и застыл, будто боясь спугнуть хрупкое чудо.

А мечта и не обратила на это внимания. Сначала она очень по-кошачьи долго уминала себе место передними лапками, а потом очень по-птичьи склонила голову набок, уставилась прямо на Маркуса и тихонько, мелодично зачирлыкала. Сейчас как никогда в этом звуке слышалось и воркование, и мурлыканье.

Маркус не сводил глаз с Ванильки; он смотрел на неё, смотрел и, кажется, не мог насмотреться. А затем очень медленно и осторожно поднял руку и нерешительно протянул к ней. Мечта и не подумала улетать. И тогда темноход опустил ладонь ей на головку и легонько погладил. А потом наконец расслабился, улыбнулся и…

– Он что, у… потерял сознание? – испугалась Вика, прикусив язык, чтобы не сказать вслух то, о чём она даже подумать боялась.

Папа присел рядом с темноходом, прислушался к его дыханию и ответил:

– Нет, просто заснул.

Мечта ещё немного полежала у Маркуса на коленях, а потом подлетела к Вике.

– Спасибо, моя хорошая, – поблагодарила Ванильку девочка. – Если вдруг придумаешь, как ему получить свою мечту, дай мне знать, ладно?

Тревога, волнение, злость, раздражение, бессилие и ярость, вызванные последними событиями, постепенно затихали, на смену им приходила усталость. Вике тоже очень захотелось опуститься на пол и прикорнуть ненадолго. Но с минуты на минуту должны появиться рыцари с осколками Сердца, так что расслабляться нельзя. И девочка заставляла себя оставаться бодрой и сосредоточенной. С хозяевами этого замка нужно держать ухо востро. И даже если всё пройдёт хорошо и рыцари сдержат своё обещание и передадут осколки, Вике и её спутникам предстоит долгий путь обратно через Тумарье, и на это тоже нужны силы. Силы, которых уже и так мало осталось… Хорошо, что папа с ними; если что, он не даст им пропасть…

Вика сама не заметила, как почти задремала – прямо так, стоя. А поняла она это только тогда, когда папа подошёл к ней и обнял – так, чтобы она могла к нему прислониться и спокойно постоять с закрытыми глазами.

Но момент блаженства долго не продлился – в холл с шумом и лязгом вошла процессия рыцарей Тумарья во главе с шахматным предводителем, и у Вики сон как рукой сняло. Неужели сейчас они получат недостающие осколки Сердца?

Шум разбудил Маркуса. Заставив себя стряхнуть остатки сна и собраться, он поднялся на ноги и даже сумел придать лицу некое подобие королевского выражения – высокомерного и слегка скучающего. Когда рыцари остановились, он изогнул бровь и осведомился:

– Ну?

Вика ждала, что шахматный рыцарь передаст ему или шкатулку, или мешочек, или свёрток с осколками Сердца. Чего она точно не ожидала, так это слов, которые тот произнёс:

– Мы не отдадим тебе осколки.