– Нет, нет и ещё раз нет! – категорически отказался майстер Цверг, едва только услышав Викину идею. – Во-первых, у нас нет никаких шансов – ты хоть представляешь, сколько в этом городе опытных звездунов? Да они тысячи звёзд собирают! Куда уж с ними тягаться! Во-вторых, привлекать к себе внимание опасно. Не забыла, что ты – самая разыскиваемая персона этого мира? И что здесь вообще-то подпольное прибежище Сопротивления? А ты предлагаешь намеренно зазывать сюда народ, да побольше? Может, тогда ещё и объявление повесить: «Здесь находится ячейка Сопротивления и прячется девочка с осколком Сердца»? В-третьих, это просто безумие какое-то!

– И никакое не безумие, – возразила Вика и начала отвечать по пунктам. – Поверьте, в моём родном мире опыта… м-м… звездования куда больше, чем у вас. Я тут такое организую, что даже ваши самые звезданутые звездуны позади останутся. К тому же ваш дом ничем не отличается от остальных, у вас на лице не написано, что вы член Сопротивления, у меня на лице не написано, что я – та самая девочка с осколком. И потом, вы сами говорили: лучший способ что-то спрятать – оставить у всех на виду. Никому и в голову не придёт к нам присматриваться, все будут глазеть только на окна и на тучи звёзд, которые мы будем собирать. И про безумие мы тоже говорили. Держать подпольную ячейку прямо под носом у констеблей – не безумие ли? Но вы же делаете это! Иногда только безумные идеи и работают.

Майстер Цверг продолжил упрямо мотать головой, но при этом не сказал ни слова. Вероятно, потому, что возразить ему было нечего, но и соглашаться по-прежнему не хотелось.

– А вы что думаете? – обернулась Вика к остальным членам Сопротивления.

– Хм-м-м, – проворчал бородач с Фортуги.

– Э-э… – протянула женщина с Куидама.

– Ну-у-у, – промычал носач с Ланубы.

– Чем мы рискуем? – воскликнула девочка, раздражённая их нерешительностью. – Худшее, что случится, – не победим в этом соревновании. Только мы победим!

– Худшее, что случится – нас арестуют, а осколки заберут, – поправил майстер Цверг.

– Тогда предложите другой вариант! Ну? Есть у вас ещё идеи, как соединить Сердце Восьмирья? Или как иначе попасть во дворец? Нет? Я так и думала! – победно заключила Вика.

– Генриетта меня убьёт, – почти простонал майстер Цверг и сдался. – Ладно, давайте сделаем это твоё… что ты там собираешься делать. Но только я тебя предупреждал!

– Предупреждали, предупреждали! – с готовностью согласилась Вика, думая, что это даже немного забавно: соратники боятся тётю Генриетту больше, чем констеблей. – Я торжественно обещаю, что, если вдруг что-то пойдёт не так, лично скажу тёте, что вы были категорически против!

Майстер Цверг ещё немного поворчал, выпуская нерастраченное недовольство, а затем уже совсем другим, собранным и деловым тоном предложил:

– Что ж, пусть Вика планирует тактику звездования, а я тем временем предлагаю подумать над тем, как мы будем искать осколки во дворце, если вдруг – ну вдруг? – каким-то невероятным образом и впрямь там окажемся.

Вика не стала говорить, что планировать нет необходимости: она и так знает, что будет делать. И какой-то особой подготовки ей тоже не требуется, потому что она не собирается создавать красивые композиции, которыми можно любоваться, – она будет развлекать собственными действиями.

Оставив майстера Цверга и остальных размышлять над тем, как они будут искать осколки во дворце, Вика с Эриком снова отправились к констабулярии – девочка не теряла надежды заметить хоть что-то полезное. Однако мрачное здание выглядело всё таким же суровым и неприступным, а констебли всё так же стояли возле дверей, которые будто вообще никогда не открывались.

Но если констабулярия не изменилась, этого нельзя было сказать обо всём остальном городе. Дворцовое объявление о состязании звездунов не на шутку взбудоражило жителей, и они бросились к нему готовиться. За большинством показушных окон вместо обычной постановочной красоты и выверенной идиллии царил хаос – обитатели домов делали срочную перестановку и меняли декорации в надежде создать новую картинку, которая заработает им тысячи и тысячи звёзд! Зеваки, привыкшие к идеальности и безупречности, с любопытством наблюдали за бардаком и суетой, а кое-кто даже звездовал.

Однако не все горожане немедленно принялись творить впечатляющий интерьер за своими окнами. Возле некоторых домов начали собираться толпы. Сначала Вика не увидела в этом чего-то странного, ведь к окнам известных звездунов всегда стекались зеваки и звездатели. Но когда в дом с густо усеянной искрами крышей вдруг полетел целый залп сгустков Тумарья, девочка поняла, что ничего обычного в происходящем нет. Тем более что одним залпом толпа не ограничилась и продолжила организованно бомбардировать неугодный им дом комьями чёрного тумана.

– Да они же устраняют конкурентов! – догадался Эрик. – Забрасывают самые звезданутые дома!

Вика внимательно наблюдала за комьями Тумарья; она думала, что они будут тушить искры на крыше, но ничего подобного! Чёрные сгустки проникали сквозь стены дома и растворялись там. Видимо, всё это делалось для того, чтобы заставить хозяев чувствовать себя как можно хуже – тогда им будет не до окон и не до состязания.

– Но это же неправильно, – пробормотала Вика.

Если бы снаряды из чёрного тумана просто залепили окна – это полбеды: нет окон – нет шанса победить в соревновании. Но ведь комья Тумарья не только испортят фасад – они будут разъедать хозяину дома душу… А если учесть, как много их сейчас бросают, то страдать несчастный звездун будет ещё очень долго!

– Надо их остановить, – сначала едва слышно сказала Вика, а потом, когда увидела, что комья Тумарья, переполнив дом, стали чёрной пеленой затягивать здание снаружи, повторила уже громче: – Нужно их остановить!

– Погоди! – воскликнул Эрик и схватил девочку за руку, когда она сделала шаг к толпе. – Что ты собираешься делать?

– Сказать им, чтобы перестали!

– Так они тебя и послушают!

В глубине души Вика была согласна. Толпа вряд ли обратит на неё внимание. Когда люди, решившие сделать что-то нехорошее, собираются вместе и начинают творить задуманное, они словно становятся слепыми, глухими и бесчувственными ко всему остальному. И вежливыми просьбами их не убедить. Они перестанут, только когда завершат своё страшное дело. Или когда их остановят силой.

У Вики такой силы не было. Но и стоять в стороне и спокойно смотреть на происходящее она тоже не могла.

– Да подожди ты! – Эрик снова схватил её за руку, когда девочка опять сделала шаг вперёд. – Не надо привлекать к себе внимание!

Ответить Вика не успела – её отвлекли громкие вопли толпы. Когда она обернулась, ей пришлось прижать руку к губам, чтобы удержать крик ужаса. Тонкая пелена чёрного тумана превратилась в плотный непроницаемый покров, закрывавший дом полностью, от земли до самой крыши. Слой Тумарья шевелился и вздрагивал, будто живое существо, будто зыбкая желеобразная медуза. А собравшиеся возле дома осуждатели не остановились – наоборот, раззадоренные происходящим, они удвоили усилия!

Покрытый живым туманом дом оказался каким-то неестественно завораживающим, и Вика не могла ни пошевелиться, ни отвести глаз, хотя и понимала, что ничем хорошим всё это не закончится.

В воздухе резко запахло гнилью, гарью и помойкой, и девочка испугалась, что прямо здесь, на её глазах, через облепленное непроницаемым покровом здание вот-вот прорвётся Тумарье. И что тогда произойдёт? Делирис расколется пополам, на два Осколка? Это же будет ужасно! Но почему никто из осуждателей не выглядит обеспокоенным?

Земля мелко завибрировала, и Вика почувствовала, как её сердце сжалось, а потом забилось в два раза быстрее. Почти неосознанно она скинула рюкзак, достала из него Ванильку и прижала к себе покрепче.

– Что происходит? – испуганно прошептал Эрик, пряча свою мечту под куртку. – Я никогда ни о чём подобном не слышал!

Раздался громкий хлопок, и на месте дома словно взорвалась темнота. Вика никогда не думала, что мрак может ослепить не хуже света, но именно так и произошло. Чёрные непроглядные клубы накрыли всё вокруг, и Вике показалось, будто она очутилась в Тумарье. Но, присмотревшись, она поняла, что по-прежнему немного видит очертания города вокруг. Вот дорога, вот улица, вот соседние дома, вот констабулярия… Или так только кажется?

Вика осторожно приблизилась к каменной крепости, протянула руку – и не почувствовала преграды, хотя стену по-прежнему видела. Мелькнула шальная мысль, что, вероятно, сейчас можно было бы пройти сквозь неё… Выходит, на самом деле города вокруг больше нет, это только иллюзия? Или же столица ещё здесь, но постепенно исчезает, погрузившись в Тумарье? Если так, то это ужасно, целый город погибнет, ведь в Тумарье никому не выжить! Надо выбираться отсюда, и поскорее!

Но прежде, чем Вика успела решить, в какую сторону ей бежать, тёмная пелена рассеялась, и девочка увидела, что Делирис по-прежнему на месте, целый и невредимый. Вот только там, где ещё минуту назад стоял дом успешного звездуна с ярко сверкающей искрами крышей, остался лишь выжженный чёрный пустырь.

– Ура! – разразилась победными криками толпа. – Мы это сделали! Мы его затумарили!

– Так они знали, что произойдёт? – ахнула Вика. – Знали – и всё равно сделали? Специально?

– Похоже, что так, – дрогнувшим голосом ответил Эрик.

– Но они же… они просто взяли и… и стёрли людей из жизни! Вызвали Тумарье и загнали в него, а то сделало своё дело, – продолжила Вика, чувствуя, как её накрывают возмущение и гнев. – И они, получается, могут такое провернуть с любым, кто им не понравится? Собрались толпой осуждателей, забросали комьями Тумарья – и всё, нет дома и нет человека!

– Страшно, правда? – тихо спросил Эрик.

– Очень, – согласилась Вика, прижимая мечту к себе. Та недовольно заворочалась, когда ей в бок впился спрятанный под футболкой кулон. Вика нащупала его, немного подвинула в сторону – и вдруг подумала: а что, если осколки Сердца Восьмирья не соединяются друг с другом вовсе не потому, что их собрано недостаточно? Что, если они не соединяются потому, что Сердце просто не хочет больше биться в мире, где есть такие люди и творятся такие вещи?

* * *

В дом к майстеру Цвергу Вика вернулась в мрачном настроении. Эрик не спрашивал, в чём дело, и, вероятно, думал, что причиной всему – уничтожение дома звездуна, свидетелями которого они стали. На него самого эта сцена тоже подействовала угнетающе.

Но причина Викиной мрачной задумчивости была совсем в другом. Её озарила одна идея, и она ей очень не нравилась. Категорически не нравилась! И всё же девочка никак не могла от неё избавиться, идея упорно возвращалась и нашёптывала, что всё может получиться, что это её, Викин, единственный шанс вызволить папу из констабулярии – если, конечно, он именно там, а не в подземельях дворца. И Вика даже начинала в это верить.

«Неужели я действительно собираюсь пойти на такое безумие?» – с некоторым испугом спросила она саму себя – и поняла: да, собирается.

Но сначала нужно обязательно предупредить остальных о затее – на случай, если всё пойдёт не так. Однако о том, чтобы посвятить в свой план, который даже самой Вике казался крайне рискованным, майстера Цверга, и речи не шло. Он категорически запретит! Если он её просто погулять по городу не хотел отпускать, что уж говорить про такое!

Оставался Эрик.

– Ты с ума сошла? – воскликнул он, выслушав Вику.

«Многообещающее начало», – подумала девочка.

Если уж даже отчаянный Эрик считает, что её задумка слишком опасна, вероятно, она и впрямь очень рискованная. Однако другой у Вики не было, а папу надо спасать!

– Я вообще не уверена, не почудилось ли мне. Но если всё было по-настоящему, это мой шанс. Возможно, единственный! – пылко ответила девочка.

– А если ничего не выйдет?

– Значит, буду думать, как ещё туда можно пробраться.

– А если тебя поймают?

Вика вздохнула. Она и сама уже не раз задавала себе тот же вопрос. Но вызволить папу без риска самой быть пойманной не получится. И девочка была готова на этот риск.

Хотя Вика не произнесла ни слова в ответ, Эрик всё понял.

– Тогда оставь осколки Сердца, – строго сказал он.

Вика вздрогнула. И как она сама не подумала, что идти на такое дело с драгоценными обломками никак нельзя? Ведь если её схватят констебли, то, разумеется, первым делом заберут их. Но в то же время мысль о том, чтобы оставить кулон и осколок майстера Станса, вызвала сильнейший протест в душе. Не то чтобы Вика считала их своими – вовсе нет! Она была более чем готова с ними расстаться, чтобы Сердце соединилось. Но отдать их кому-то другому, пусть даже лишь на время, пусть даже она этому человеку доверяет… Этого почему-то очень не хотелось!

– Давай так, – предложила Вика компромиссный вариант. – Я сначала попробую, получится ли у меня вообще с самым первым пунктом плана. Если нет, то вопрос закрыт. А если да, то я сразу возвращаюсь, передаю тебе осколки – и обратно, за папой.

И Эрик нехотя согласился. Впрочем, он, кажется, прекрасно понимал, что выбора у него всё равно не было.