Мечта вернулась довольно быстро, Вика даже не успела начать беспокоиться.

– Ну как, ты их видела? – спросила она Ванильку, когда та опустилась ей в руки.

– Чирлык, – ответила мечта.

– И что это значит? – спросил Эрик.

– Думаю, это значит, что она их видела.

– Не хочу тебя обидеть, но откуда ты знаешь? Она же всегда говорит «чирлык»!

– Тогда скажем так: я предпочитаю верить в хорошее, – не стала спорить Вика.

Она будет считать так: если папу держат в констабулярии, то Ванилька ему показалась и теперь он знает, что дочка идёт на помощь. Осталось проделать то же самое возле дворца и отправить мечту к Маркусу – ему поддержка нужна ничуть не меньше, чем папе. А может, даже больше. Папа хотя бы знает, что у него есть мама и Вика, пусть даже и не рядом, а где-то далеко. А Маркус совсем один.

Как и следовало ожидать, близлежащие к дворцу кварталы просто пестрели открытыми окнами! И улицы были уже заполнены зеваками, несмотря на то что едва минул полдень.

«Неужели у них больше нет никаких других занятий, кроме как глазеть в чужие окна? – подумала Вика. – А как же работа? Семья? Время на хобби, наконец?»

Вскоре девочка заметила кое-что необычное. Как правило, зеваки либо просто проходили мимо не впечатливших их окон, либо звездовали те, что понравились. А тут…

Вика притормозила возле женщины с сердитым лицом. Та будто скатывала в руках невидимый снежок, а потом размахнулась и швырнула его в раскрытое окно. В полёте «снежок» превратился в тёмный сгусток, и девочка сразу поняла, что это такое. Частица Тумарья. Плотный ком обид, злости, раздражения и возмущения, который эта женщина собрала и намеренно бросила в чужой дом.

Желая выяснить, что же вызвало недовольство женщины, Вика заглянула в окно, в которое попал снаряд из сгустка Тумарья, – и не увидела ровным счётом ничего необычного. Типичное показушное окно Делириса: безупречный, выверенный до мелочей, выглаженный до идеальности интерьер. Может, у этой женщины какие-то личные счёты с хозяевами дома?

Пожав плечами, Вика пошла дальше и, чем ближе к дворцу подходила, тем чаще видела дома, крыши которых буквально переливались мерцанием сотен искр, – и тем больше возле их окон собиралось недовольных, швырявших в них сгустки своей злости, зависти и обиды. Если такова цена обилия звёзд на твоей крыше, то Вика просто не понимала, зачем звездуны так стараются – ведь чем больше звёзд, тем больше недовольных! Над некоторыми особо ярко мерцающими крышами даже висела тонкая дымка чёрного тумана. А в воздухе всё отчётливее ощущался гнилой, удушающий запах. И он шёл вовсе не от Тумарья, ведь то находилось далеко за городом, а от всех тех снарядов, которыми так щедро кидались зеваки Делириса.

Глядя на людей, обстреливающих дома комьями Тумарья в чужие окна, Вика больше не задавалась вопросом «Зачем?». То, что происходило в Делирисе, было очень похоже на то, что творилось в соцсетях её родного мира. Там тоже целые толпы несчастных, завистливых, недовольных собой и своей жизнью людей выплёскивали негатив через гадкие комментарии на страницах тех, чья жизнь казалась им идеальной, с тайной надеждой хоть немного её подпортить.

Площадь, на которой располагался дворец, называлась площадью Сверкающего лидерства, и Вика хмыкнула. Да уж, здешнее правительство явно не страдает от ложной скромности и не стесняется себя похвалить!

А вот чего девочка совершенно не ожидала, так это того, что в дворцовом комплексе тоже будут показушные окна! Но не везде, а только в специальном флигеле перед главным входом. Похоже, его именно для этого и построили – чтобы зевакам было где звездовать дворец.

Картинки в дворцовых окнах по большому счёту ничем не отличались от тех, что Вика видела в обычных домах Делириса, разве что роскоши побольше. Но, видимо, тут было важно не что показывают, а кто.

В отличие от прилегающих к дворцу улиц, на площади почти не пахло Тумарьем. Вика быстро поняла почему. Флигель с показушными дворцовыми окнами караулили констебли и внимательно следили за зеваками. Стоило только кому-то кинуть исподтишка сгусток Тумарья, как констебли с криками «Лови осуждателя!» бросались в толпу, хватали бедолагу и уводили прочь. А из дворцовых ворот появлялись уборщики с загадочными приспособлениями, похожими на маленькие швабры, и шустро счищали ими потёки тёмного тумана.

Впрочем, показушные окна дворца Вику не особенно интересовали. Куда больше её волновало, есть ли хоть какая-то возможность проникнуть за ограду. Однако обход дворцовой территории лишь подтвердил то, что девочка и так уже подозревала, – лазеек тут тоже нет.

Но Вика не слишком расстроилась. Раз сама она пока пробраться во дворец не может, она отправит туда того, у кого это точно получится.

– Ванилька, – позвала девочка мечту, открывая рюкзак, – слетаешь к Маркусу, а? А заодно посмотри, пожалуйста, нет ли там мамы. И папы – вдруг он тоже там?

Мечта с готовностью вспорхнула и перелетела через высокие стены.

Эрик проводил Ванильку взглядом, а потом вдруг спросил:

– Как, говоришь, она у тебя появилась?

– Она нашла меня почти сразу, как только я попала в Восьмирье. Я как раз выходила на опушку леса, и тут она бежит мне навстречу. Я, конечно, очень удивилась – и пошла за ней. А она привела меня на окраину Ово, в приют, где живут бездомные мечты.

– Бездомные мечты? – округлил глаза Эрик.

– Да, представляешь? Мечты, которых бросили хозяева. А майстер Нилс их всех собирал и… Что с тобой? – испугалась Вика, увидев, как в один миг сильно побледнел её спутник.

– Майстер Нилс, ты сказала? – с трудом выговорил Эрик.

– Да, майстер Нилс, – подтвердила Вика, а потом догадалась: – Так вот о ком ты хотел меня спросить, когда услышал, что я была в Ово! О нём, да? Ты знаешь майстера Нилса? – И, так как Эрик не отвечал, девочка продолжила тараторить: – Он жив и здоров, и, когда я его видела, с ним было всё в порядке. Правда, некоторые местные жители считают его сумасшедшим, ведь сами они не видят мечты и потому считают его приют причудой человека, который тронулся умом после Раскола, потому что его жена и дети остались на другом Осколке, но на самом деле он никакой не сумасшедший, а…

Вика замолчала, когда Эрик закрыл лицо руками и его плечи затряслись.

– Эй, – испуганно позвала девочка. – Что случилось?

Эрик словно и не услышал. Тогда Вика осторожно дотронулась до его руки и прошептала:

– Кто он такой, майстер Нилс? Ты его знаешь?

Эрик поднял голову, решительно смахнул слёзы и ответил:

– Он наш отец.

Вика всхлипнула от неожиданности и от радости – и за Ингу с Эриком, и особенно за майстера Нилса. Его дети живы и здоровы – и какими замечательными выросли!

Но прежде, чем девочка успела сказать хоть слово, в воздухе мелькнула тень и в руки Эрика опустилось что-то встрёпанное, пушистое, цвета какао с молоком, с оранжевым клювиком и крыльями с синеватым отливом…

Мечта.