На самом деле Вика побаивалась возвращаться на улицы Делириса; она переживала, что с мечтой опять может случиться беда.

Что же такое, интересно, в этом городе так плохо действует на Ванильку? И только ли на Ванильку – или на все мечты вообще? Или дело вовсе не в городе, а в ней, Вике?

Решительно отметя эту мысль, девочка открыла рюкзак, приглашая Ванильку запрыгнуть. Мечта колебалась, глядя то на хозяйку, то на входную дверь. Ей явно не хотелось наружу.

– Ты боишься? – тихо спросила Вика. – А чего? Что тебя увидят другие? Что кто-то попробует тебя отнять?

Мечта продолжала выжидательно смотреть на хозяйку.

– Или… или ты боишься, что меня так заворожат чужие окна, что я позабуду о тебе? – предположила девочка.

Ванилька расправила крылья и несколько раз ими хлопнула, но не взлетела.

– Я поняла, – прошептала Вика, беря мечту на руки. – Вам же нужно наше внимание, а я так засмотрелась на здешние окна, что совершенно про тебя позабыла. Но ты не волнуйся, – сказала она и погладила Ванильку по головке. – Это просто… просто от неожиданности. Теперь-то я знаю, что здесь происходит. Знаю, что вся эта показушная красота – ненастоящая, и больше меня не проведёшь.

Мечта тихо чирлыкнула в ответ и нырнула в рюкзак. Вика застегнула молнию, оставив проём, через который Ванильке будет удобно выбраться, если она захочет, и перекинула лямки через плечи. И вдруг поняла, что чувствует себя немного иначе. Старше и ответственнее, что ли.

«Наверное, дело в том, что Ванилька оберегала меня всё время, пока я была в Восьмирье, а сейчас впервые это я буду оберегать её», – решила Вика.

– Готова? – спросил Эрик, едва не подпрыгивая от нетерпения.

Вика убедилась, что мамин кулон надёжно спрятан под футболкой, а потом проверила, на месте ли второй осколок. Массивная шкатулка майстера Станса была хороша, но не таскать же такую тяжесть с собой? И потому Вика вынула осколок и положила его в рюкзак. О том, чтобы оставить такую драгоценность в доме майстера Цверга без личного присмотра, и речи не шло. Раз уж эти осколки оказались в её руках, то она должна их охранять, это теперь её обязанность.

– Готова, – решительно ответила Вика и вышла вслед за Эриком на улицу.

Никаких грандиозных планов на эту вылазку у девочки не было; она просто собиралась посмотреть, что из себя представляет здание констабулярии. Вдруг, увидев его, она придумает, как туда можно незаметно проникнуть – и как незаметно вывести одного узника.

После осмотра констабулярии Вика с Эриком планировали прогуляться вокруг дворца и хорошенько его изучить – в надежде, что там, на месте, их озарит удачная идея и они придумают, как спасти Маркуса.

Вика почти сразу заметила разницу по сравнению со вчерашним днём: по пути в констабулярию открытых окон почти не было.

– А я думал, у них тут по всему городу с ума сходят, – заметил Эрик, тоже обративший внимание на обычные – не распахнутые настежь – окна. – Но, получается, не все в Делирисе помешались на этих своих звёздах!

Вика сначала тоже так подумала, но потом заметила, что возле многих закрытых ставен были видны нарисованные звёзды, – и, кажется, поняла, в чём дело! Если окна Делириса и соцсети её родного мира действительно схожи, то…

– Это потому, что ещё утро, – пояснила Вика. – Утром на улицах мало народу, вот звездуны особо и не стараются, они же понимают, что много им в такой ранний час не звезданут. Все спешат на работу и слишком заняты. А вот после обеда и особенно ближе к вечеру окна откроются.

– Откуда ты знаешь? – удивлённо покосился на неё Эрик.

– Ты не поверишь, но в моём мире есть кое-что подобное.

– Тоже окна показывают?

– Ну… вроде того. Хотя нет… Но принцип в целом тот же.

– Хм-м, – с сомнением хмыкнул Эрик. – А майстер Цверг тогда для чего с завтраком старался, если, как ты говоришь, по утрам много не назвездуют?

– Кто-то считает, что пара лишних звёзд, полученных утром, стоят таких усилий. Кто-то не задумывается о том, когда выгоднее всего открыть окна. А некоторым так нравится показушничать, что они делают это ради собственного удовольствия, и им не важно, какой при этом час.

– Майстер Цверг не особенно похож на любителя украшать столы и расставлять сервизы с цветочками.

– Но он же это делал зачем-то, не так ли? Внешность обманчива.

– Наверное, он это специально, для прикрытия, – предположил Эрик. – Вряд ли кто-то подумает, что за окнами с фарфоровыми финтифлюшками скрывается один из членов Сопротивления.

– Возможно, – не стала спорить Вика, хотя она помнила, как майстер Цверг насвистывал сегодня утром, накрывая на стол в зале перед окнами. Это точно доставляло ему искреннее удовольствие.

– Ну и хорошо, что так мало окон открыто, – заключил Эрик. – Не отвлекают.

Вика была совершенно с ним согласна. В глубине души она опасалась, что показушные окна Делириса могут незаметно её зачаровать, несмотря на решительный настрой.

Констабулярия располагалась на проспекте Разрешённых мыслей. Вика даже несколько раз моргнула, а потом снова уставилась на вывеску: уж очень поразило её это название. Оглядевшись, девочка увидела, что таблички на ближайших перекрёстках были под стать: улица Одобренных идей, бульвар Нужных символов, тупик Верноподданнического воспитания…

«Похоже, это район, где находятся все важные государственные конторы», – сделала вывод Вика, изучая строгие здания, совсем не похожие на обычные жилые дома, и усмехнулась. Кажется, здешним властям очень нравилось, чтобы граждане думали так, как это им, властям, удобно.

Констабулярия находилась в мрачном глухом здании без окон, из серого камня, похожем на суровую средневековую крепость, и навевала уныние одним своим видом. Двери были наглухо закрыты, а перед ними стояло двое вооружённых констеблей в своих нелепых высоких шлемах. Словом, одного только взгляда на констабулярию хватило, чтобы надежды незаметно проникнуть и освободить узника испарились.

Вика с Эриком дважды обошли крепость и рассмотрели всё, что можно было увидеть снаружи, но так и не заметили никаких возможных лазеек. И никакие блестящие идеи их тоже не озарили.

– Давай ещё подождём, – попросила Вика, когда Эрик предложил уходить.

– Зачем?

– Хочу увидеть, как кто-то зайдёт. Или выйдет. Констеблям придётся открыть двери, и, может, мы успеем заметить внутри что-то, что нам поможет.

– Ну дава-а-ай, – неуверенно протянул Эрик.

Вика не обратила внимания на его сомнение. Она была настроена освободить папу во что бы то ни стало – и не собиралась сдаваться только потому, что с первого взгляда казалось, будто проникнуть в констабулярию невозможно. О тюрьме Куузы тоже так говорили, однако же получилось. И тут получится! Она не оставит папу в тюрьме, хватит! Он и так вон уже сколько лет за решёткой просидел! А теперь – снова в камере, и всё потому, что спасал её, Вику.

Впрочем, освободить папу Вика хотела вовсе не из-за того, что считала, будто это по её вине он оказался за решёткой. Девочка хотела помочь папе, потому что она, хоть и провела с ним лишь несколько дней, при этом даже не зная, кто он, почти сразу почувствовала к нему искреннее расположение и привязанность. Те самые чувства, которые так старательно искала в себе, встретив лжепапу, – но так и не нашла.

Что ж, теперь Вика знала, что, когда связь настоящая, её не нужно ни вызывать, ни пытаться найти, ни уговаривать себя её ощутить. Она просто есть, и ты сразу её чувствуешь. И сразу понимаешь, что это – она. И совсем не важно, сколько времени ты при этом провела с человеком.

Папа не успел ей признаться, кто он такой, она не услышала от него многословные заверения, как он рад её видеть, как сильно скучал и как любит. Да у них вообще толком не было никаких разговоров! Но те несколько слов, которые он всё же произнёс, – например, это его «Поверь мне, Вика, ради тебя и твоей мамы я готов на всё» перед тем, как увести за собой констеблей, – то выражение его лица и больше всего, конечно, те его поступки были важнее любых слов.

…Вика с Эриком провели около констабулярии не меньше часа – и всё без толку. Похоже, местные сюда ни с какими просьбами и вопросами не обращались, а сами констебли постоянно сидели взаперти, потому что входные двери так ни разу и не открылись.

– Нет, ну такого просто не может быть, – пробормотала Вика. Она-то прекрасно знала, что констебли очень даже выходят наружу, и не только за пределы своей крепости, но и за пределы этого Осколка.

Впрочем, на другие Осколки констебли попадали не через Тумарье. Вика прекрасно помнила, как тогда, в сожжённой деревне под Варекаем, порталы открылись прямо в воздухе, пропуская наружу констеблей. Вероятно, для этого они используют специальные приборы или машины. И находятся те наверняка в констабулярии.

Ах, вот если бы и Вике найти такой аппарат! Она бы открыла с его помощью портал прямо в камеру с папой – и сразу же вышла бы с ним обратно!

– Эрик, а ты не знаешь, есть ещё у кого-то, кроме констеблей, приборы для перемещения по Осколкам? – спросила Вика.

– Что за приборы?

– Ну, такие специальные устройства, которые перебрасывают их прямо на нужный Осколок, в обход Тумарья.

– Так они и правда существуют? – воскликнул Эрик, и Вика поняла, что ответа на свой вопрос от него не получит. – Я-то думал, что это всё слухи, которые констебли сами же распускают, чтобы народ запугать. А это, значит, не враки! Неужели ты видела такие штуки?

– Штуки не видела, но видела, как констебли появляются прямо из воздуха, – ответила Вика и разочарованно вздохнула. Хорошая была идея. Жаль, что нерабочая.

Что ж, значит, нужна новая – и получше. И кажется, она уже появилась.

Найдя между домов неподалёку укромный закоулок и оставив Эрика сторожить снаружи, Вика скинула с плеч рюкзак, открыла и, затаив дыхание, заглянула в него. Вдруг Ванильке опять плохо?

К счастью, мечта была в полном порядке. Она сама бодро выбралась, коротко чирлыкнула и выжидательно уставилась на хозяйку, будто знала, что у той к ней просьба.

– Помнишь Уголька? – спросила Вика. – Он сейчас там, – показала девочка на здание констабулярии, а про себя понадеялась, что растрёпанная чёрненькая мечта не исчезла после того, как папу снова бросили за решётку. – Сможешь его найти? Тебе ведь стены не помеха?

Мечта по-птичьи склонила голову набок, круглые глаза мигнули.

– Ванилька, миленькая, слетай туда, пожалуйста. Найди папу, если он там, и покажись ему! Пусть он знает, что я рядом и что стараюсь его освободить. Им сейчас очень нужна поддержка!

Мечта нежно клюнула хозяйку в щёку, а потом взмыла в воздух. Вика выбежала из закоулка и провожала Ванильку взглядом до тех пор, пока та не долетела до констабулярии, не спустилась на её крышу и не исчезла из виду.

– Думаешь, получится? – спросил Эрик, сразу поняв, что задумала Вика.

– Даже не сомневаюсь, – твёрдо ответила она – и расплылась в улыбке, представив, каким станет выражение лица папы, когда он увидит Ванильку и поймёт, что это значит.