– Извините, – автоматически пробормотала Вика; привычка брала своё, хотя в данный конкретный момент было совсем не до вежливости.

– Ничего, – пробормотал в ответ мужчина.

Вика мельком на него взглянула. Он был совсем взрослый, и, кажется, Тумарье его ещё не заразило. Во всяком случае, глаза у него были не пустыми и стеклянными. Однако рассматривать незнакомца и дальше и уж тем более знакомиться времени не было: свет, пробивающийся сквозь футболку, становился всё ярче. Кулон считает, что опасность ещё не миновала?

Вика резко развернулась, готовая увидеть самое страшное. Однако монстров с горящими глазами в клубах Тумарья она не заметила, а тот, который пытался напасть на неё, сейчас лежал безжизненным холмиком густого чёрного тумана перед присевшим на корточки темнохотником.

А вот в самом тумане появились другие силуэты, двуногие и прямоходящие.

«Новые монстры Тумарья? Или люди?» – со страхом подумала Вика. Она не была уверена, кого боится больше. С чудовищами можно было справиться с помощью собственной силы воли, кулона из осколка Сердца Восьмирья и мечты Ванильки. С людьми, которые намереваются причинить тебе вред, справиться намного сложнее!

«А может, это чудовища, принявшие обличье людей?» – продолжала гадать Вика, наблюдая за тем, как силуэты приближаются, а потом подумала, что если кто и знает ответ, так это темнохотник.

– Эй! А там тоже монстры? – спросила она своего спутника.

– Нет, мне пока и этого хватит, – пробормотал темнохотник. Кажется, он толком и не расслышал вопрос, потому что был слишком увлечён изучением своей добычи. – Хорош, хорош улов! – бормотал он себе под нос, копошась в бесформенной куче чёрного тумана, в которую превратился сражённый монстр Тумарья. – Обида, ревность, предательство, зависть… Так, а это что тут у нас? Подлость? Низость? Чудесно! За них так хорошо платят!

Вику непроизвольно передёрнуло, но тёмные фигуры всё приближались, и ждать дальше было нельзя.

– Мне кажется, там люди! – почти с отчаянием выпалила она.

– Где? – встрепенулся темнохотник, вскочил на ноги и встал в защитную позу, словно готовился сражаться. – Это моя добыча, я первый его захватил! – выкрикнул он в гущу Тумарья, и Вика поняла, что он решил, будто приближающиеся к ним люди – это другие темнохотники, которые нацелились на его трофей. Интересно, и часто случаются такие разборки?

– Нам не нужна твоя добыча, – раздался голос одного из безликих силуэтов.

– Раз не нужна, то давайте, топайте мимо, – ответил темнохотник.

Тут Вика с удивлением поняла, что сама не заметила, как спряталась за ним и сейчас выглядывает у него из-за спины.

Размытые фигуры наконец подошли достаточно близко, чтобы приобрести чёткость, и она увидела, что это несколько мужчин и женщин. Темноходы? Нет, они же не проводят через Тумарье людей! И группами не ходят, предпочитают работать в одиночку. Тогда кто? Кто ещё, кроме темноходов и темнохотников, добровольно ходит через Тумарье?

– Что там у тебя светится? – раздался новый голос.

– Где? – не понял темнохотник.

– У тебя за спиной?

Темнохотник обернулся, увидел Вику, и его взгляд упал на свет от кулона, просачивающийся через её футболку.

– Да, а что это у тебя? – спросил он девочку, отступая на шаг назад, и в его глазах снова загорелся холодный огонёк.

Вика прикрыла осколок рукой, но она прекрасно понимала, что уже слишком поздно: все увидели сияние.

Откуда-то с высоты спикировала Ванилька, уселась на плечо хозяйке и широко раскинула крылья, будто наседка, отпугивающая хищника от своих птенцов. Но на этот раз не зашипела.

– Вика? – вдруг раздался чей-то недоверчивый возглас.

Вместо того чтобы обрадоваться, девочка испугалась. Теперь про неё в Восьмирье знали не только друзья, так что если кто-то позвал её по имени, это ещё не значит, что он из тех, кому она может доверять.

– Вика, девочка моя? Это правда ты? Как ты здесь оказалась?

А вот это уже наводило на мысль, что говорящий её хорошо знает. Но кто это может быть? Голос, кажется, женский. Неужели мама? Нет, голос не её. Но, может, это Тумарье его искажает? Или Вика просто не узнала его от испуга?

От одного только предположения, что она так удачно случайно столкнулась с мамой, сердце Вики сжалось до боли.

Одна из фигур стала торопливо приближаться к девочке, и, когда оказалась прямо перед ней, Вика разглядела знакомый пучок волос и очки, висящие на цепочке на груди, – и узнала тётю Генриетту! Она тут же крепко её обняла, уткнулась лицом в плечо и всхлипнула, чувствуя одновременно невероятную радость от встречи – тётя сбежала из тюрьмы! – и вину оттого, что в самое первое мгновение ощутила глубокое разочарование, ведь она надеялась увидеть маму.

– Тётя! – всхлипнула Вика. – Тётя!

– Ну-ну, девочка моя, всё хорошо, всё хорошо, – пробормотала тётя Генриетта, похлопывая её по спине.

Однако затягивать трогательный момент неожиданной встречи и радостного воссоединения тётя не стала; она отстранила от себя Вику, внимательно её осмотрела, затем послала выразительный взгляд кому-то за спиной девочки, отчего Вика насторожилась, и сказала:

– Нужно выбираться отсюда, и побыстрее!

– Как… как тебе удалось сбежать из Куузы? – спросила Вика.

– Потом! – знакомым командирским голосом распорядилась тётя. – Вот выберемся отсюда – и всё подробно обсудим!

И хотя Вику так и переполняло желание задать миллион возникших вопросов, сообщить миллион новостей и рассказать миллион подробностей о её приключениях, она не стала спорить. Тумарье – не то место, где стоит вести важную беседу. Впрочем, Тумарье – не то место, где стоит вести любую беседу. И где вообще стоит находиться.

Тётя крепко сжала Вику за руку и потянула за собой, и девочка послушно пошла было за ней, но потом остановилась и обернулась к темнохотнику, который всё ещё стоял в защитной позе и насторожённо наблюдал за происходящим.

– Спасибо вам, – поблагодарила она.

– Да, собственно, не за что, я ничего для тебя и не сделал, – ответил тот, слегка пожав плечами. – Если не считать взрыва в форпосте, который отвлёк внимание караульных, – добавил он. – Но я старался для себя.

– Ты была в форпосте рыцарей Тумарья? – воскликнула тётя, на миг позабыв собственное распоряжение подождать с разговорами до тех пор, пока они не выйдут из Тумарья.

– Да, меня туда папа привёл.

– Папа?! – громко ахнула тётя Генриетта. – Но… – начала было она, а потом помотала головой и замолчала.

– Всё равно спасибо, – ещё раз поблагодарила Вика темнохотника. – Может, хотите с нами? – предложила она и тут же спохватилась, что не может вот так запросто приглашать посторонних в компанию, да ещё и в чужую.

– Нет, спасибо, у меня тут свои дела, – отказался темнохотник, кивая на сражённого монстра Тумарья, а потом с сожалением посмотрел на всё ещё светящийся под Викиной футболкой кулон и вздохнул.

– Что ж, тогда… м-м-м… удачной охоты! – пожелала Вика, слегка поёжившись под этим взглядом, и пошла за тётей Генриеттой, радуясь тому, что не пришлось защищать кулон от ещё одного желающего его заполучить.

Через несколько мгновений девочка услышала сдавленный стон, а затем поток бурных ругательств. Вика обернулась и увидела, что, пока они говорили, сражённый монстр Тумарья почти растаял, и сейчас темнохотник яростно пинал ногой останки чёрных клубов, расстроенно приговаривая:

– Опоздал!

Вике очень захотелось пожелать темнохотнику найти себе другое занятие, менее опасное, а самое главное – более приятное, чем охотиться на чудовищ Тумарья и продавать его людям по частям как оружие, но она промолчала. Не стоит давать советы тем, кто их не просит. И уж тем более тем, кто их всё равно не услышит.