Находиться в клубах чёрного тумана, полного боли, горечей и обид, в компании незнакомца было, конечно, хуже, чем в обществе хорошего знакомого, но всё равно лучше, чем совсем одной.

Некоторое время Вика молчала, пытаясь немного освоиться в Тумарье; сколько в него ни заходи, оно каждый раз атакует, и нужно время, чтобы прийти в себя и возвести от него какую-никакую защиту. А когда Вика наконец почувствовала, что ей не грозит немедленно погрузиться в пучину чужого горя, ей вдруг стало грустно. Получается, человек привыкает ко всему, в том числе к самому плохому. Учится в нём выживать и даже существовать. Да, в случае с Тумарьем для неё это происходит буквально, но сколько людей в её родном мире живут пусть и не в Тумарье, но в состоянии постоянной грусти, обиды, расстройства, недовольства и печали? И ничего, приспосабливаются… Да, приспосабливаются и смиряются вместо того, чтобы искать выход из своего персонального Тумарья.

Не желая думать о грустном, находясь внутри уже и так пропитанного насквозь горечью и печалью чёрного тумана, Вика переключила внимание на то, что происходит с ней здесь и сейчас, и обратилась к незнакомцу, который по-прежнему держал её за руку:

– Куда мы идём?

Тот покосился на неё, но ничего не сказал, только хмыкнул.

– Вы темноход? – ещё раз попробовала она.

И снова фырканье в ответ, но настолько выразительное, что Вика поняла: нет, это не темноход. И конечно же, не рыцарь Тумарья. Тогда кто? Кто ещё может ходить через Тумарье, не опасаясь немедленно сойти с ума?

– Вы сами-то знаете, куда идёте? – не оставила попыток добиться хоть какого-то ответа Вика.

Мужчина кивнул.

– И куда?

– А тебе куда нужно? – наконец-то заговорил он.

– Э-э… В Варекай, – ответила Вика, подумав, что это, пожалуй, самый лучший вариант: там сейчас Лукас и майстер Куртис, фрея Анжи и, может, даже Маркус.

И снова незнакомец хмыкнул в ответ. Вот и понимай как хочешь!

– А что вы делали в Тумарье? Ну, до того, как выбежали к форпосту?

– Охотился, – коротко ответил мужчина.

Прозвучало угрожающе.

– На кого? – прошептала Вика.

Незнакомец вдруг резко остановился и повернулся к девочке.

– Ты что, так до сих пор и не поняла, кто я такой?

– А должна была? – ответила Вика, не на шутку пугаясь.

Кто же он такой? Ох и угораздило же её – оказаться невесть с кем в Тумарье! Тут не позовёшь на помощь! А если и позовёшь, неизвестно, что откликнется.

– Ну вообще-то да! – почти оскорблённо ответил мужчина и, распахнув полы чёрной куртки, с таким видом указал сначала на пёстрый шарф на шее, а затем на тяжёлый пояс в металлических бляхах, будто они должны были всё объяснять.

Вика попыталась сделать вид, будто теперь ей стало всё понятно – не стоит давать посторонним ненужные подозрения на свой счёт, – но, видимо, у неё это плохо получилось, потому что брови мужчины недоверчиво поднялись вверх, и он покачал головой.

– Это на каком же глухом и далёком Осколке ты жила, если не слышала про темнохотников! – воскликнул он.

– Про темнохотников я слышала! – с облегчением выдохнула Вика, ожидавшая сама не пойми чего, но чего-то куда более страшного.

А про темнохотников она действительно слышала, правда, сейчас с перепугу не могла вспомнить, от кого и что именно, кроме того, что темнохотники охотятся на монстров Тумарья. А раз они охотятся на чудовищ, значит, это делает их хорошими героями, правильно?

Раньше бы Вика ответила сама себе «да», но опыт с рыцарями Тумарья научил её тому, что не всё, что красиво и благородно называется, непременно оказывается таковым на самом деле.

– Слышала, но не узнала, – констатировал очевидный факт темнохотник. Вика догадалась, что эти блестящие тяжёлые пояса и пёстрые шарфы были их отличительными признаками и темнохотников распознавали именно по ним.

– Не заметила, – ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал дерзко и беспечно одновременно. – Знаете ли, когда сбегаешь из форпоста рыцарей Тумарья, да прямиком в это самое Тумарье, как-то не до изучения внешнего вида спутников!

– У тебя было время рассмотреть мою одежду как следует, пока ты меня, как утверждаешь, спасала.

– А тогда я тоже была слишком занята вашим спасением, чтобы хорошенько вас разглядывать, – парировала Вика.

Темнохотник что-то проворчал под нос и пошёл дальше, всё так же ведя Вику за руку. Видимо, её ответ его удовлетворил.

– Так куда вы идёте? – спросила девочка.

– На охоту, конечно, – ответил мужчина. – Не могу же я вернуться обратно с пустыми руками! Я его почти нагнал, когда так некстати вывалился у форпоста.

«Под „его“ он, наверное, имеет в виду того волка», – догадалась Вика, вспоминая чудовище, которые выскочило из Тумарья вслед за темнохотником.

– Но оно же вас чуть не убило!

– Ничего подобного, у меня всё было под контролем. Если бы не этот форпост, на который я так некстати натолкнулся…

«Ну конечно! Всё под контролем!» – воскликнула про себя Вика. Она слишком хорошо помнила, как тот кричал «Помогите!». Те, у кого всё под контролем, не зовут на помощь. Но спорить Вика не стала.

– А вы не могли бы… э-э… высадить меня где-нибудь по пути? – спросила она: составлять ему компанию на охоте ей точно не хотелось.

– Варекай мне не по пути.

– Я согласна на любой другой Осколок, – торопливо ответила Вика. Она действительно была согласна на всё, лишь бы выбраться из Тумарья и оказаться где угодно, только не в форпосте рыцарей Тумарья.

– На любой? – уточнил темнохотник.

– На любой, – заверила Вика и спохватилась: – Ну, кроме Куузы.

– Интересно, – хмыкнул темнохотник. – Ты говоришь про Куузу так, будто ты там бывала.

– Я просто про неё наслышана, – делано небрежно ответила Вика и, видя, что темнохотник продолжает испытующе на неё смотреть, добавила: – Да кто ж не слышал про страшную тюрьму Куузы? – И резко сменила тему: – Так как насчёт того, чтобы вывести меня на ближайший Осколок?

– Хм-м… Посмотрим, – протянул темнохотник.

Такого ответа Вике было недостаточно, но она понимала, что большего сейчас вряд ли добьётся. Темнохотник явно знает, как ориентироваться в Тумарье, и за неимением других альтернатив уж лучше ей держаться его, чем остаться совсем одной.

Долгое время они шли молча. Видимо, убедившись, что Вика не собирается пасть жертвой Тумарья и лишиться разума, темнохотник наконец её отпустил, и теперь она шагала с ним рядом, а он насторожённо оглядывался по сторонам, к чему-то прислушивался и время от времени клал руку на пояс, будто собирался снять с него оружие, хотя никакого оружия там у него Вика не видела. Во всяком случае, оружия в привычном смысле этого слова – ничего, похожего на нож, меч или пистолет, – только загадочные предметы.

– А что вы с ними делаете? – наконец спросила Вика, устав от долгого молчания. – С монстрами Тумарья, которых… э-э-э… убиваете.

– Убиваете? Ха! – отозвался темнохотник. – Этих тварей не убить; разрубишь одно – Тумарье тут же породит новое. Нет, их можно только захватить в плен, да и то если очень повезёт.

– Так что вы делаете с теми, которых захватываете? – продолжила допытываться Вика. Ей правда было очень любопытно. Добычу с обычной охоты съедали. Но ведь не съешь же порождение Тумарья, да и кто в своём уме станет такое делать? Или… кто-то станет?

– Продаю.

– Кому они могут понадобиться? – удивилась Вика.

– Ну мало ли, – туманно ответил охотник. – Учёным на опыты. В разные лаборатории. Но чаще всего – дробителям.

– Дробителям?

– Да. Они дробят монстра Тумарья и продают его по частям.

Вика помолчала, обдумывая ответы. Про учёных и лаборатории она ещё как-то понимала; действительно, если кто-то изучает Тумарье, чтобы понять, как на него воздействовать, ему чудовища могут оказаться полезными для исследований. Но…

– Зачем кому-то нужны части такого монстра? – вслух сказала Вика.

– Не части монстра, а части Тумарья, – наставительно поправил темнохотник. – Ведь эти чудовища состоят из него. Захватил одно – считай, заполучил частицу самого Тумарья.

– Но зачем? – удивилась Вика. Люди постоянно пополняли Тумарье плохими эмоциями, зачем пытаться раздобыть частицу того, что ты прекрасно можешь породить сам?

– По-разному. Кто-то верит, что частица такого чудовища поможет ему ходить через Тумарье. Другие считают, что это хороший оберег. Некоторые безумцы принимают их, чтобы получить вдохновение…

– Вдохновение? – поражённо воскликнула Вика.

– Ну да. Картины там всякие малевать, музыку сочинять, книжки писать. Они верят, что искусство рождается из страданий. И когда они используют все свои страдания, им требуются новые.

Вику передёрнуло, стоило только представить себе, что за вдохновение можно получить от частицы монстра Тумарья – и какие произведения искусства создать. Хотя… читая некоторые книги из школьной программы по литературе, Вика порой ловила себя на мысли, что их авторы, кажется, были очень несчастными людьми.

– Но чаще всего – как оружие, – прозаично закончил темнохотник.

– Оружие?

– Если пульнуть в кого-то куском монстра Тумарья, мало не покажется! Хочешь кого-то проучить? Отомстить? Наказать? Частица монстра Тумарья – самый удобный вариант!

Последняя фраза прозвучала почти как строка из рекламы, и Вика вздохнула. Люди Восьмирья породили Тумарье, которое раскололо их мир, но им этого мало, они ещё и используют его созданий, чтобы делать друг другу плохо. И в этом они очень похожи на людей её родного мира. Только Тумарья в нём нет, но они и без него прекрасно справляются с задачей причинить другому боль.

Тихо сидевшая в рюкзаке Ванилька завозилась, и Вика не глядя потянулась назад, чтобы открыть замок и выпустить мечту. Та выбралась наружу, но взлетать не стала, устроилась у хозяйки на плече и нахохлилась, словно птица, на которую она всё же походила куда меньше, чем на кошку. В темноте Тумарья сияние её шёрстки, как обычно, казалось ярче обычного.

Темнохотник заметил появление мечты почти сразу же, и это удивило Вику: она почему-то не ожидала, что он увидит Ванильку. Видимо, потому, что так и не могла до конца отпустить заблуждение, будто мечты способны рассмотреть только добрые люди, а те, кто скорее относится к категории плохишей, их заметить не могут, хотя жизнь уже столько раз доказывала ей обратное!

Несколько мгновений темнохотник пристально смотрел на мечту, не оставляя никакого сомнения в том, что действительно её видит, а потом чуть пожал плечами, отвернулся и продолжил путь дальше.

Вика покосилась на Ванильку. Та не проявляла никаких признаков беспокойства, а это было верным признаком того, что опасности для неё темнохотник не представляет.

А вот с монстрами Тумарья было всё не так очевидно. Казалось, они чуяли присутствие охотника и сами тянулись к нему; Вика всё чаще слышала пугающие звуки, которые просто не мог издавать никто другой, кроме чудовищ, и которые становились только громче. А вскоре в клубах чёрного тумана начали то и дело мелькать какие-то силуэты. «Наверное, те самые монстры», – подумала Вика и содрогнулась. Да, она уже не боялась Тумарья так, как прежде, у неё с ним в некотором роде сложилось… вооружённое перемирие, что ли. Но как насчёт его чудовищ?

– Не останавливайся, – процедил темнохотник сквозь стиснутые зубы, когда одно из чудовищ приблизилось настолько, что стали видны горящие красным огнём глаза, и Вика споткнулась от страха. – Делай вид, что ты их не замечаешь. Это единственный шанс схватить этих тварей.

– Схватить? – нервно переспросила Вика. Это сумасшедший думает не о том, как бы скорее отсюда убежать, а как поймать монстра?

– Да, схватить, – подтвердил темнохотник. – А потом скрутить и как можно скорее вытащить на ближайший Осколок и отдать в руки дробителей, пока чудовище не потеряло форму и не растворилось в Тумарье.

Девочка очень старалась игнорировать бесшумно следующих рядом с ними монстров, но это давалось непросто. Сердце зачастило, и Вика начала задыхаться, а отвратительный запах всех несчастий мира стал особенно удушливым. Тумарье, словно почуяв её слабость, тут же атаковало паникой, страхом и ужасом, и бороться с ним становилось всё труднее.

Словно почувствовав её состояние, спрятанный под футболкой кулон нагрелся и начал светиться. Но Тумарье, вместо того чтобы отпрянуть, только сильнее сгустилось вокруг, и в нём собралась целая стая монстров!

– Впервые в жизни вижу так много чудовищ сразу, – поражённо прошептал темнохотник, и в его голосе звучали благоговение и страх. – Порой днями и неделями бродишь и ни одного не сыщешь, а тут!.. Что это они, интересно, такого здесь учуяли, что сами пришли? – задался вопросом он, и Вика даже не столько увидела, сколько почувствовала, как он окинул её взглядом и задержался на кулоне, сияние которого легко пробивалось сквозь ткань футболки.

Девочка непроизвольно подалась назад. Она почти слышала мысли, появившиеся в голове темнохотника: будь у него такая приманка для чудовищ, он бы ловил их куда чаще и зарабатывал куда больше! И даже если сказать ему, что кулон ни при чём, ведь иначе монстры собирались бы вокруг всякий раз, как она переходила Тумарье, он же не поверит!

«Ну вот, – подумала девочка. – А я только решила, что темнохотник не такой уж плохой человек!» Одни разочарования в последнее время, честное слово! Сначала рыцари Тумарья, которые оказались узколобыми фанатиками с манией преследования и выкачивали счастье из своих слуг, чтобы пустить его на оружие. Потом папа, который оказался совсем не таким, каким она, наверное, хотела бы его видеть. А теперь вот этот темнохотник, который вроде как даже собирался ей помочь, а теперь смотрел на сияние кулона, и даже в сумраке Тумарья Вика почти видела огонёк холодного расчёта у него в глазах. «Становитесь в очередь, – так и хотелось сказать Вике. – Сразу за констеблями, Сопротивлением, раскольниками, темноходами и рыцарями Тумарья – на этот кулон много желающих!»

И хотя волноваться за судьбу драгоценного украшения не стоило – Вика уже видела, как осколок Сердца Восьмирья сам защищает себя от тех, кто хочет забрать его хитростью или силой, – ей всё равно стало не по себе.

Мечта, до этого момента тихо сидевшая на плечах, взлетела, зависла перед девочкой, а затем развернулась мордочкой к чудовищам – или к темнохотнику? – широко раскинула мерцающие крылья и… зашипела!

Вика опешила – она ещё никогда не видела, чтобы Ванилька так себя вела! Неужели нынешняя угроза – самая серьёзная из всех, которые ей встречались?

Не понимая, кого же ей больше бояться – монстров Тумарья, собравшихся вокруг, или своего спутника, – Вика застыла. Темнохотник тоже застыл; света от кулона и от шерсти Ванильки оказалось достаточно, чтобы Вика увидела, как расширились его глаза. От ужаса или от удивления – девочка так и не поняла. Зато заметила, что вообще-то смотрел он не на неё, а словно сквозь неё и что его рука потянулась к ремню, к одному из прикреплённых к нему загадочных предметов – небольшой штуковине, чем-то напоминающей шипастую щётку для волос… Он что, собирается её убить?

Догадка была настолько пугающая, что Вика застыла от ужаса и не смогла сдвинуться с места, даже когда темнохотник замахнулся.

Что-то страшно зарычало у девочки за спиной, Вика оглянулась и вскрикнула, увидев позади взвившегося в воздух монстра Тумарья. Так вот для чего темнохотник взялся за щётку!

Вика бросилась в сторону, чтобы не попасть под когти монстра – или что там ещё у него есть – и под неведомое оружие темнохотника.

Дальше всё случилось одновременно и очень быстро: чудовище резко дёрнулось в воздухе и рухнуло на землю, а сама Вика, убегая с линии атаки, с размаху налетела на что-то. Точнее – на кого-то. Большого, крепкого и тёплого. А когда этот кто-то ещё и сдавленно охнул, она поняла, что налетела на человека.