Чудесказки, стоявшие на полках в мастерской фреи Анжи, и впрямь чем-то напоминали стеклянные снежные шары. Только эти шары были сделаны не из стекла, как мигом поняла Вика, взяв одну чудесказку в руки, а из чего-то другого, прозрачного и лёгкого. Внутри был виден маленький домик, вокруг которого на лужайке гуляли разные звери. Рядом росло цветущее дерево, и стоило наклонить чудесказку, как лепестки облетали с дерева и начинали красиво сверкать и кружиться внутри шара.

Лукас рассматривал другую чудесказку, с морской сценкой внутри: кораблик, паруса, осьминог и сундук с сокровищами. Внутри этой поделки плавно кружились мелкие мерцающие рыбки.

– Эту мы делали, когда изучали времена года, – фрея Анжи показала на чудесказку в Викиных руках. – А эту – когда читали про морские приключения.

Поделки были действительно красивыми, но, крутя в руках прозрачный шар, Вика не видела в нём ничего волшебного и не замечала каких-либо необычных свойств. Интересно, как же чудесказка отвадила пичальку от того человека, о котором рассказывал Маркус? Если, конечно, это и вправду случилось…

– Майстер Куртис, хотите подержать? – предложила Вика, протягивая картографу чудесказку.

– Вот ещё! Делать мне больше нечего, как играть в эти ваши дурацкие ерундовины, – услышала она ожидаемый ответ.

– Ну пожалуйста, – попросила Вика. – Просто подержите в руках, ну что вам, тяжело, что ли?

Майстер Куртис недовольно поджал губы, но потом всё-таки взял в руки чудесказку, пусть и с крайне брезгливым видом.

Вика затаила дыхание.

Текли секунды, превращаясь в минуты.

– Ну? И долго мне ещё держать эту уродскую штуковину? – сварливо спросил картограф.

Вика разочарованно выдохнула. Чуда не случилось.

– Давайте, – грустно сказала она и забрала у него чудесказку.

Безошибочно чувствуя настроение хозяйки, подлетела Ванилька, устроилась у Вики на плече и утешающе зачирлыкала.

Фрея Анжи, внимательно наблюдавшая за Викой, села рядом.

– Ты так расстроилась… Ты действительно верила, что мои чудесказки волшебные? – спросила она.

Вика шмыгнула в ответ.

– Что ж, они, может, и не волшебные, но они точно поднимают настроение. Хочешь, сейчас сделаем одну, специально для тебя, и ты сможешь её забрать?

«Да зачем мне эта безделушка?» – хотела было ответить Вика, но потом подумала: а почему бы и нет?

– А давайте, – согласилась она.

– Детки! – позвала фрея Анжи.

Прибежали малыши, как раз закончившие полдничать. Под ногами у них путался мохнатый пёсик и мечты разных мастей, с которыми уже обнюхалась Ванилька.

– Давайте поможем нашим гостям! Это Вика, и ей очень грустно. А это майстер Куртис, и он заболел. Давайте сделаем им чудесказки, а потом подарим, чтобы они стали лучше себя чувствовать?

Малыши загалдели и разбежались по мастерской, собирая материалы. Было видно, что чудесказки они делают регулярно и уже хорошо знают процесс.

Не прошло и пары минут, как большой низкий стол был завален клеем, красками, блёстками, кисточками, фольгой, цветной бумагой, камешками, ракушками и шишками. Дети расселись за столом на своих маленьких стульчиках и принялись мастерить.

– Я сделаю солнышко и птиц в небе, – сказал кудрявый мальчик.

– А я сделаю сад с бабочками, – сообщила серьёзная темноглазая девочка.

– А я – маяк и ночную радугу! – воскликнул кто-то ещё.

Среди гомона и творческой суеты, заполнивших мастерскую, проворно сновала туда-сюда фрея Анжи. Тут помочь отрезать, тут подсказать, как лучше согнуть, тут придержать пальцем, чтобы было удобнее клеить… Казалось, она видела всех сразу и успевала подойти к каждому ещё до того, как они просили помочь. «Умничка, Давин, – хвалила она. – Молодец, Хлоя! Очень красиво, Сильви! Ах, малышата, какие же вы у меня умнички!»

– А вы что стоите? – обратилась фрея Анжи к Вике с Лукасом. – Не хотите тоже поучаствовать?

Ребята нерешительно переглянулись и увидели в глазах друг друга одинаковую неловкость. Если честно, Вика была бы очень даже не против тоже смастерить такую поделку. Просто стеснялась делать это в незнакомой мастерской, да ещё и вместе с такими малышами.

– Давайте, давайте! – мягко подтолкнула их фрея Анжи.

И вот Вика, сама не понимая, как так получилось, уже сидела за столом, и перед ней высилась целая кипа самых разных материалов, а рядом стоял прозрачный шар из неведомого материала. Чем же его заполнить? Что поселить в свою собственную чудесказку?

Вика перебирала горку бумажных обрезков, кусочков дерева, блёсток, помпончиков, декоративных лент, проволоки, пуговиц и прочих вещиц для поделок и ждала, когда её осенит какая-то идея. Но идеи всё не приходили.

Лукас уже вовсю что-то мастерил, а фрея Анжи мягко вела недовольно ворчащего майстера Куртиса к столу, и вот, к огромному удивлению Вики, тот сел и тоже принялся за дело! Но вместо того, чтобы создавать свою собственную чудесказку, он взялся что-то рисовать для чудесказки одного из малышей.

На миг Вика даже подумала, что, может, ненавижник уже сам выветрился. Но нет, картограф продолжал бурчать себе под нос какие-то гадости. Тем не менее помогал с чудесказкой, что-то сосредоточенно выводя тонкой кисточкой на маленьком кусочке бумаги. И как это фрее Анжи удалось? Может, дело вовсе не в чудесказках, а в ней самой? Может, это она волшебная?

Дети вокруг деловито мастерили свои чудесказки, среди завалов разноцветных материалов шныряли мечты, и от их шёрстки над столом плыла дымка лёгкого лавандового тумана из мерцающей пыльцы, и Вике порой казалось, что она замечала краем глаза, как в этой дымке парят нежные лепестки каких-то сиреневых цветов, но, когда она поворачивалась, ничего такого уже не видела. И на столе никаких лепестков не было.

Ванилька, наигравшись с другими мечтами, подлетела к Вике, села рядом на стол и сунула любопытную мордочку ей под руку, словно спрашивая: «Ну-ка, ну-ка, и чем это ты тут занимаешься?»

Вика привычно погладила мечту по голове – и вдруг поняла, что должно быть в её чудесказке.

И принялась за дело.

* * *

В траве возле заброшенной автобусной остановки ярко блестел маленький секретик. Вдалеке стояли многоэтажки. По пустынной дороге, которой уже давно никто не пользовался, ехал жёлтый автобус. В автобусе сидели мужчина и женщина, а на остановке их поджидала девочка с рюкзаком за спиной. На плече у неё сидела маленькая крылатая кошка с клювом вместо носа. А в небе вместо солнца ярко сверкало большое сердце ярко-голубого цвета. Целое и невредимое Сердце Восьмирья…

– Очень красиво, Вика, – торжественным шёпотом сказал Лукас, разглядывая Викину чудесказку. – А это что такое? – спросил он, показывая на автобус.

– Это повозка. Только она ездит сама, без лошадей, – ответила Вика.

– Ты же говорила, что у вас в мире нет волшебства!

– А у нас его и нет. Это наука.

– Ну, я тебе так скажу: то, что для тебя – наука, для меня – вполне себе волшебство.

– Переверни, переверни! – загалдели детки, окружившие Вику, чтобы посмотреть на её чудесказку.

Вика перевернула стеклянную сферу, и та наполнилась сверкающими голубыми искрами от секретика и от голубого солнца-сердца.

– Как красиво! – малыши захлопали в ладоши.

– У вас тоже очень красивые чудесказки, – похвалила их Вика.

Действительно, в каждом стеклянном шаре словно поселились сценки из детских книг, пробуждавшие ощущение тепла и покоя. То ли потому, что дети делали чудесказки сами, то ли потому, что всё-таки было в этом процессе какое-то волшебство.

– Лукас, а у тебя что? Покажи, – попросила Вика.

Приятель протянул прозрачный шар, внутри которого качался на волнах корабль, а поодаль расположился остров с высокой горой. Вика даже не удивилась, ведь это была заветная мечта Лукаса – повидать весь мир!

– Дяденька, а вы почему себе чудесказку не сделали? – спросил вдруг кудрявый малыш хмурого майстера Куртиса.

– Вот ещё только такой ерундой я и не занимался! – огрызнулся он. – И потом, когда бы мне её делать, если я вам, приставучкам, надписи и карты рисовал?

Мальчик задумчиво посмотрел на свою чудесказку. Внутри прозрачного шара стояла кроватка, в которой лежал крошечный пупс, а рядом в кресле-качалке сидела мама с книжкой в руках. Под стеклянным «потолком» горела лампочка, а на полу лежал красивейший ковёр, присмотревшись к которому Вика поняла, что на самом деле это карта изумительно тонкой работы. Явно дело рук майстера Куртиса: даже заражённый ненавижником, он продолжал оставаться мастером своего дела.

– Возьмите, дяденька, – вдруг сказал мальчик и протянул свою чудесказку картографу. – Берите, берите, – настоял он, когда майстер Куртис замешкался. – Я ещё сделаю, а эта пусть будет у вас. Это моя любимая чудесказка, – добавил малыш. – Я в кроватке, а мама читает мне на ночь волшебные истории.

Вика не очень поняла, что такого сказочного в этой самой обычное сценке, но вдруг перехватила полный сочувствия и сопереживания взгляд, которым фрея Анжи смотрела на мальчика, и её сердце сжалось, когда она догадалась: у этого мальчика нет мамы…

Картограф осторожно принял в руки стеклянный шар, и Вике показалось, что в этот момент в воздухе над чудесказкой закружился искристый столп мерцающих сиреневых лепестков, который то и дело чудился ей сегодня над столом, и потянуло ароматом черёмухи.

Вика всё ждала, когда же картограф отпустит гадкий комментарий по поводу подарка, но майстер Куртис молчал. А потом дрогнувшим голосом сказал:

– С-спасибо.

* * *

– Ну вот, я же говорила, что ваши чудесказки работают! – сказала Вика, когда стало совершенно очевидно, что все пушинки ненавижника, попавшие в майстера Куртиса, испарились без следа.

Для верности они выждали четверть часа. Картограф не сказал за это время ни одной гадости, и Вика выдохнула. Сработало, это действительно сработало!

– Да не в чудесказках дело! – добродушно отмахнулась фрея Анжи. – Вы же сами их делали, своими собственными руками. Так что вы знаете, что никакого волшебства в них нет. И особых лечебных ингредиентов – тоже.

– Может, и так, – кивнула Вика. – И всё-таки они работают.

– Да просто ненавижник сам выветрился, – продолжала отнекиваться фрея Анжи. – Могли бы с тем же успехом погулять с вашим другом по улицам, и всё точно так же само бы прошло.

Вика упрямо покачала головой. Она не сомневалась, что всё дело в чудесказках. В тот момент, когда майстер Куртис взял подаренную ему чудесказку, в воздухе запахло черёмухой и речной водой, нагретой жарким июньским солнцем. И Вика сразу поняла, что это – запах перемен к лучшему. И так и вышло.

Майстер Куртис напряжённо застыл на детском стульчике, который был для него чрезвычайно мал, и сжимал в руках чудесказку так, словно боялся её отпускать. Когда картограф пришёл в себя, он несколько раз переспрашивал, что с ним произошло, будто не мог поверить в то, что ему говорили.

– Это как же меня так угораздило? – качал головой он. – Как же я так неосторожно!

– Это могло случиться с кем угодно, – пробовала утешить его Вика, видя, как он переживает.

Но она ошибалась по поводу причин, майстер Куртис переживал совсем не из-за того, что заразился ненавижником.

– Простите меня, пожалуйста, – попросил картограф. – Я ничего не помню, но я знаю, как работает ненавижник, и не сомневаюсь, что наговорил немало неприятных вещей. Надеюсь, хоть не лез ни с кем драться? – с затаённым ужасом спросил он и вздрогнул.

– Нет, что вы! – заверила Вика.

– Но гадостей наговорил, – грустно вздохнул картограф.

– Не без этого, – подтвердил Лукас.

– Мне правда очень, очень жаль, – снова повторил майстер Куртис.

– Да не стоит, мы всё понимаем, – ответила за всех фрея Анжи. – Хотите ещё чаю?

Чаю хотели все – и взрослые, и малыши, и вот вся компания уже сидела за столом, пила чай из красивых чашечек и поглощала крендельки, как раз подоспевшие в печке за то время, пока они мастерили чудесказки.

– И всё-таки что-то в них есть, – задумчиво повторила Вика, вертя прозрачный шар в руках. Этот столп сверкающих пылинок, этот запах… У фреи Анжи точно есть какой-то секретный ингредиент, который она добавляла. – Возможно, вы даже сами не осознаёте, как вкладываете в них что-то особенное, но это так!

– Если в них кто-то что-то и вкладывает, то это мои малышата! – Фрея Анжи обвела взглядом сидящих за столом детишек. – Это ведь они придумывают сказки и с такой любовью их мастерят. И конечно, верят в них. И только потом они вырастают и их учат, что сказок не бывает. А пока…

И тут Вику буквально осенило, и она даже выпрямилась на стуле от сделанного открытия! Но делиться им она не торопилась. Вместо этого девочка внимательно присмотрелась к чудесказкам, которые сделали сегодня малыши. Так и есть! Если не смотреть на них в упор, а поглядывать краем глаза, то боковое зрение улавливало внутри прозрачных шаров тот самый лавандовый туман с парящими в нём цветочными лепестками, который плыл над рабочим столом мастерской. Вот он, секретный ингредиент, который наделяет чудесказки волшебной – или лечебной – силой. Это вера малышей в сказку и в чудеса, щедро приправленная любовью – их собственной и любовью фреи Анжи к ним и к своему делу. И эти любовь и вера такие чистые, такие искренние и такие сильные, что действуют даже на других людей!

Вике очень хотелось немедленно рассказать о том, что она поняла, но она подумала-подумала – и не стала. Если фрея Анжи уверена, что не делает ничего волшебного, но у неё всё равно получается волшебство, то пусть так продолжается и дальше, не стоит вмешиваться.

И потом, возможно, свойства чудесказок появляются как раз потому, что их делают вовсе не с целью превратить в лечебные или волшебные предметы, а просто от бескорыстной любви.