Ужин в «Норе в Тумарье» прошёл напряжённо, несмотря на довольно уютную атмосферу в просторной столовой. В камине потрескивали горящие поленья, под потолком слабо мерцали маленькие огоньки свечей, на столе тоже горели свечи и стояли вазы с букетами из ветвей необычного хвойного дерева с иголками насыщенного фиолетового цвета.

Но Вика ни капельки не наслаждалась всей этой красотой! Она едва заметила необычную еду у себя в тарелке: что-то, похожее то ли на зелёную яичницу, то ли на жареную медузу, и фиолетовую лапшу с улыбающимися ягодами. И даже не смогла в полной мере отдать должное удивительному торту, украшенному фигурой морского змея из сиреневых сливок, в котором слой горячего шоколадного бисквита чередовался со слоем чего-то холодного, похожего на зефир, с необычным привкусом орехов и снежной вьюги. Вика сидела как на иголках, рассеянно ковырялась в десерте, то и дело ловила на себе взгляд майстера Йенса и всё сильнее нервничала. Он и впрямь смотрит на неё подозрительно или ей так кажется, ведь она-то знает, что скрывает от него кое-что?

Рассчитывая получить моральную поддержку, Вика не раз пыталась поймать взгляд Маркуса; тот вернулся в «Нору» незадолго до ужина, и она не успела перекинуться с ним даже парой слов. Но Маркус, словно намеренно, избегал её взгляда: он сидел на дальнем конце стола и почти не отрывал глаз от своей тарелки.

К концу ужина Вика вся извелась от неопределённости и тревоги.

Ванилька, прекрасно чувствуя состояние хозяйки, как могла, старалась её приободрить: садилась на плечи, обвивалась вокруг шеи, тёрлась, словно кошка, о ноги – и наконец улеглась, свернувшись клубочком, на колени. Так как никто из присутствующих за столом не проявлял к передвижениям мечты никакого интереса, Вика поняла, что и для них Ванилька невидима. Кроме Маркуса, разумеется. И задумалась: это случайность или же дело в том, что все сидящие тут – темноходы? Может, Тумарье забирает у них способность видеть мечты? Но с другой стороны, Маркус ведь тоже темноход, а он Ванильку рассмотреть смог. Зато много самых обычных людей, которые никогда не бывали в Тумарье, тоже мечты не замечают.

За ужином темноходы обсуждали пропажу картографа и гадали, кто мог его похитить. Как поняла Вика, среди главных подозреваемых у них были темноходы из касты Пыльных, которых, похоже, все дружно недолюбливали. Высказывались и версии с агентами констеблей; кто-то предполагал, что, раз уж самим им в Фортугу хода нет, они могли подкупить кого-то из независимых темноходов, не состоящих ни в одном клане, чтобы те стали их глазами и руками и выполняли приказы.

Чем дольше Вика слушала этот разговор, тем больше таяла надежда на то, что картограф отыщется и она сможет попросить его показать на карте, где тётя Генриетта.

Погрузившись в нерадостные размышления, Вика потеряла нить спора, и в себя её привёл неожиданный вопрос – хотя на самом деле девочка ждала, что рано или поздно его зададут.

– С какого ты, говоришь, Осколка? – спросил кто-то из сидящих за столом.

– Из Куидама, – ответила она.

– Да? – поднял бровь майстер Йенс. – А вот Никс обмолвился, что ты не местная и в первый раз он увидел тебя всего за несколько дней до того, как вы ушли в Тумарье и отправились в Фортугу.

Вика встретилась взглядом с Никсом, сидевшим напротив неё. Тот покраснел и виновато отвёл глаза.

– Я просто жила в маленьком рыбацком посёлке на другом краю Осколка, вот он меня в городе и не видел, – повторила Вика ложь, в которую в своё время не поверил Никс. Она очень надеялась, что на этот раз у него хватит ума промолчать.

– Это правда? У вас есть такой посёлок? – обратился майстер Йенс к Никсу.

Тот ещё сильнее покраснел и кивнул, не поднимая глаз.

Глава Совета темноходов хмыкнул, и было совершенно непонятно, поверил он или нет.

– И ты говоришь, в Фортугу пошла потому, что твоя тётя пропала и ты решила попросить помощи картографа?

– Да.

– А откуда тебе известно про картографа?

– Слышала, как люди болтали.

– Какие люди?

– Да много кто, – делано небрежно ответила Вика. – Сейчас и не вспомню.

Майстер Йенс опять хмыкнул, и снова создалось впечатление, что ответ вызвал у него ещё больше подозрений.

– А теперь насчёт осколка Сердца Восьмирья, – проговорил он. Вика выпрямилась на стуле и замерла от страха. – Те бандиты, у которых мы тебя нашли, уже сутки просидели в яме. Но по-прежнему утверждают, что у тебя был этот самый осколок.

Вика вопросительно подняла брови, словно спрашивая: «Ну и что?»

– Яма – это такая шахта в земле: узкая, тесная, там можно поместиться только стоя и двигаться практически невозможно, – пояснил майстер Йенс. – И она заполнена Тумарьем. Даже самый опытный темноход не выдерживает там больше дня. Когда идёшь по Тумарью, ты знаешь, что рано или поздно выйдешь, и это помогает. Когда тебя сажают в яму, ты понимаешь, что идти некуда и выхода нет. Если они даже после суток в яме продолжают утверждать, что осколок у тебя был, значит… значит, как минимум, сами в это верят.

Повисла многозначительная пауза. Глаза всех, кто был за столом, уставились на Вику. Сердце девочки, казалось, выделывает сумасшедшие кульбиты, прыгая от пяток до горла и обратно, а мысли в голове разлетелись, словно стая испуганных голубей.

В отчаянной надежде на помощь и поддержку Вика взглянула на Маркуса, но тот был единственным, кто так и не оторвал глаз от тарелки.

– Так что скажешь? – нарушил густую, словно варёная сгущёнка, тишину голос майстера Йенса.

Вика буквально кожей ощущала, как утекают секунды, а вместе с ними – и терпение главы Совета.

– Я… – начала было она, сама не зная, что собирается сказать, и тут звенящую тишину столовой нарушил громкий вопль.

Испуганная Вика не сразу поняла, что это вопил Никс. Он так резко выскочил из-за стола, что опрокинул стул, и не переставал кричать – громко, безостановочно, отчаянно дрыгая ногами и лихорадочно срывая что-то с себя руками.

Темноходы как один подались назад, подальше от Никса и неизвестной опасности. Никто не спешил ему на помощь.

Напуганная внезапным шумом Ванилька взлетела под потолок, чтобы наблюдать за происходящим с безопасного расстояния.

Вика сначала тоже отскочила было назад, но почти сразу же подбежала к бешено извивавшемуся Никсу. Но даже оказавшись вблизи, понять, что происходит, она так и не смогла.

– Что такое? Что с тобой? – выкрикнула Вика, пытаясь перебить вопли Никса.

– Ай, щекотно! Снимите её с меня! Снимите! – наконец произнёс первые членораздельные слова Никс.

– Кого? Кого снять?

– Её! Её! – взвыл Никс, ожесточённо хлопая себя то по рукам, то по груди, и стало ясно, что добиться от него внятного ответа не получится.

Вике показалось, будто что-то чёрное промелькнуло прямо перед её глазами и нырнуло за ворот рубашки Никса.

– Стой! – резко приказала она, и Никс даже на мгновение послушался, но почти сразу же продолжил тихо подвывать и пританцовывать на месте. – Да стой же, говорю! – прикрикнула Вика, внимательно оглядывая его со всех сторон.

Никс наконец замер. Совсем ненадолго, но этого хватило, чтобы Вика успела заметить, как из выреза воротника выглянула глазастая пушистая мордашка с длинными ушами – и тут же скрылась.

Подлетела встревоженная Ванилька, приземлилась на плечо хозяйки и ткнулась носом в ухо, словно хотела что-то сказать. Но подсказка уже не требовалась, Вика и так всё поняла и тихо охнула.

– Что? Что там? – испугался Никс, увидев выражение её лица, и стал отчаянно вращать глазами.

– Спокойно! Стой и не двигайся. Она сейчас притихла у тебя под рубашкой, – сказала Вика.

– Она? Кто она?

– Попробуй её достать. Только осторожно.

Никс медленно расстегнул пару пуговиц, засунул руку под рубашку, вытащил наружу, взглянул на то, что сжимал ладонью, – а затем взвизгнул, разжал пальцы и отпрянул.

Пичалька – а это была именно она – приземлилась на все четыре лапы, быстро огляделась и сразу же юрко заскользила к пятящемуся Никсу.

– Ах вон он чего подцепил, – протянул майстер Йенс.

Остальные темноходы успокоенно заворчали и стали садиться обратно за стол.

– Бедолага… Да, влип мальчишка… – слышалось со всех сторон. – Надо же, пройти через Тумарье, сохранив рассудок, – и тут так неудачно вляпаться!

Эти слова, а особенно выражение, с каким они были сказаны, – так, словно всё с ним ясно и он обречён, – напугали Никса ещё больше.

– Как она меня нашла? – воскликнул он.

– О, эти твари жутко прилипчивые, – пожал плечами майстер Йенс.

– А если выбросить? Унести далеко-далеко, оставить, а самому убежать? – с надеждой спросил Никс.

– Бесполезно. Если к тебе привязалась пичалька, она тебя где хочешь найдёт. Наверное, даже на другом Осколке.

Губы Никса задрожали.

– И что, уже ничего нельзя сделать? – не выдержала Вика.

Никс не был её другом, как Лукас, но, хотя знакомы они совсем недавно, им уже пришлось пережить вместе немало передряг, а это сближает. А ещё Вика помнила, как Никс отвлекал от неё бандитов, давая ей шанс убежать. И как промолчал про осколок Сердца Восьмирья, хотя мог бы сказать. И как отчаянно хватался за её руку в Тумарье…

«Мы в ответе за тех, кого приручили», – вспомнилось Вике. Что ж, Никса она вовсе не приручала, у неё даже намерения такого не было. Скорее, он сам к ней привязался. Но это всё равно не отменяло того, что Вика чувствовала себя за него ответственной. И потому не могла просто опустить руки, смириться – и даже не попробовать помочь.

– Обычно люди, к которым прилипают пичальки, уже не жильцы, – равнодушно сказал майстер Йенс. – Точнее, они могут спокойно прожить до глубокой старости. Вот только радоваться жизни им больше никогда не придётся, а без радости… Без радости это уже не жизнь, а так, существование.

Никс всхлипнул, а затем нервно оттолкнул ногой пичальку, которая как раз до него доползла, и запрыгнул на скамью. Хотя было очевидно: можно забраться хоть на шкаф – пичальку это не остановит. Но и спокойно сидеть на месте Никс не мог.

– Вы сказали «обычно», – заметила Вика. – А что, бывали исключения?

– Крайне редко, – ответил майстер Йенс.

– И как этим людям удавалось избавиться от пичалек?

– Я что, спрашивал их, что ли?

– Я её выкину! – громко заявил Никс, спускаясь на пол. Поколебавшись, он всё-таки взял пичальку в руки. – Прямо сейчас выброшу на улицу и дверь закрою. Не проберётся же она сквозь стены? – спросил он, с вызовом обводя собравшихся взглядом.

Никто не ответил; темноходы только пожимали плечами, словно говоря: «Ну раз ты не веришь, то попробуй сам».

Никса эти взгляды не остановили, он решительно зашагал к двери. Вика провожала его взглядом, от всей души желая, чтобы у него получилось.

– Всё, ужин окончен, – объявил майстер Йенс. – С тобой, Вика, мы продолжим разговор завтра. А его, – он ткнул пальцем в уходящего Никса, – чтобы завтра здесь не было. Нам в «Норе» пичальки не нужны, пусть даже и чужие.

Вика нагнала Маркуса в коридоре, ведущем к спальням.

– Маркус! Погоди!

Темноход не сразу, но всё-таки остановился и нехотя повернулся к Вике.

– Чего тебе?

– Ты, случайно, не знаешь, как избавиться от пичальки?

– А я думал, ты спросишь, нет ли каких новостей про картографа, – заметил Маркус.

– Майстер Йенс же сказал за ужином, что организует поиски. Значит, никаких новостей. Я так понимаю, темноходы пользовались его картой? Чтобы знать, кто на каком Осколке находится. И теперь, без карты, вам будет непросто…

Последний вопрос Маркус словно и не услышал.

– Я знаю только одного человека, которому удалось избавиться от пичальки.

– Правда? – обрадовалась Вика. – И что он для этого сделал?

– Да ничего особенного, – пожал плечами Маркус. – И кстати, это была женщина.

– Хочешь сказать, у неё это случайно получилось? Или пичалька сама от неё отстала?

– Нет. Сама, добровольно, пичалька ни за что на свете не отстанет.

– Тогда как же это вышло?

– Благодаря дочке. Дочка этой женщины ходила в школу фреи Анжи… Ах да, ты же не знаешь, – поймав непонимающий взгляд Вики, добавил Маркус. – Фрея Анжи умеет делать чудесказки и мастерит их с детьми в школе. Дочка принесла одну чудесказку домой, и через некоторое время пичалька убежала от её мамы.

– А что такое чудесказка?

– Ну… Я даже не знаю, как объяснить.

– Хотя бы расскажи, как она выглядит?

– Так я ни одной не видел. Но говорят, это такие стеклянные шары, а внутри у них – солнечный дождь и разные красивые сценки, составленные из маленьких фигурок. И я почти уверен, что не всё так просто – там наверняка есть ещё какой-то особый секрет.

«Солнечный дождь? – удивилась Вика. – Что, и такое в Восьмирье есть?» Но она решила не отвлекаться от главной темы.

– А что эти чудесказки делают?

– Да толком ничего. Переворачиваешь их, встряхиваешь, ставишь обратно и любуешься, как солнечный дождь падает.

– То есть это не специальное оружие против пичалек, а просто украшение для дома? – спросила Вика; описание напомнило ей снежные шары из родного мира.

– Да, что-то вроде того.

– И как, интересно, обычная игрушка могла спугнуть пичальку?

– Я же говорю, наверняка там есть какой-то секрет.

Вика решительно схватила Маркуса за руку.

– Пошли!

– Куда? – не понял он.

– К этой вашей фрее Анжи, конечно! Я попрошу у неё чудесказку для Никса.

– Но фрея Анжи не в Фортуге живёт!

– Как не в Фортуге? – ахнула Вика. – Но ты же говорил, что её чудесказка помогла избавиться от пичальки. А пичальки есть только в Фортуге, разве не так?

– Нет. Пичальки водятся и на других Осколках. Да, тут их больше, чем в других местах, но Фортуга не единственное место, где они обитают.

Вика сникла. Да, было бы слишком легко, если бы создательница чудесказок жила на этом Осколке. Жизнь, как Вике уже не раз пришлось убедиться, не особенно стремится помогать в решении проблем. Наоборот, порой кажется, она делает всё, чтобы усложнить задачу.

– А где живёт фрея Анжи?

– В Варека́е. Я там как-то раз немного задержался, вот и узнал про… – Маркус оборвал фразу на середине, всмотрелся в Викино лицо и простонал: – О нет! Тебе приспичило туда идти? Идти туда и ещё этого увальня Никса за собой тащить! Я тебя не поведу, так и знай! Хватит уже, наводился!

Вика вздохнула. Да, именно об этом она и собиралась попросить. И именно такую реакцию в ответ на свою просьбу ожидала. Правда, она даже не успела ничего сказать!

А Маркус распалился не на шутку:

– Что у тебя за привычка такая – бросаться всем на помощь, а? Даже тем, кого ты едва знаешь! Лукас, Никс, Элла… Теперь снова Никс, уже во второй раз. У тебя что, своих проблем мало?

Вика почему-то даже не обиделась. Она наклонилась, чтобы взять на руки подбежавшую к ней Ванильку, погладила её по светящейся шёрстке и взглянула на Маркуса. Тот, как это за ним водилось, уставился на мечту странным, словно загипнотизированным взглядом.

– Нет, у меня своих проблем немало, – тихо сказала Вика. – Но их я пока решить не могу. Зато, возможно, могу помочь Никсу. И раз так, почему бы этого не сделать?

Маркус оторвал взгляд от Ванильки, посмотрел Вике в глаза, развернулся и молча ушёл.