Никса Вика увидела издалека, тот потерянно бродил вокруг одного из двух засохших деревьев возле «Норы в Тумарье». Голые корявые ветки мёртвых деревьев – единственное, что хоть как-то разбавляло угрюмый пейзаж. Или, скорее, ещё больше подчёркивало угрюмость этого места.

Когда Никс заметил Вику, лицо его немного просветлело.

– Я думал, ты ушла, – с облегчением выдохнул он – и снова сник. – Слушай, а что теперь будет?

– С тобой?

– Ну да. На меня тут никто не обращает внимания, но я слышал обрывки разговоров и понял, что обратно в Куидам меня не поведут. А уж в Ланубу – тем более.

Вике хотелось бы сообщить Никсу какие-то более радостные новости, но, увы, их не было.

– Маркус мне тоже так сказал. Ты же знаешь: у темноходов есть правило – не водить обычных людей через Тумарье.

– Но меня же Маркус провёл! – воскликнул Никс.

Вика понимала его состояние, он отчаянно цеплялся за каждую соломинку надежды.

– Во-первых, он не соглашался тебя вести, ты сам забежал в Тумарье, – вздохнула девочка. – А во-вторых, он тебя не вёл. Если бы Маркус был один, боюсь, он бы тебя там и оставил. Если уж на то пошло, скорее, это я тебя провела.

– Так, может, ты сможешь провести меня обратно?

– Но я не темноход…

– Ты же только что сказала, что провела меня через Тумарье!

– Как бы тебе объяснить… Да, я не дала тебе сойти там с ума. Но сама я шла за Маркусом. Я и правда не темноход, я совсем не понимаю, как ориентироваться в Тумарье, и одна ни за что не найду обратную дорогу. Единственное, что у меня получается, – это не позволять Тумарью залезать мне в голову и сводить меня с ума.

Никс понурился и пнул носком ботинка кусок засохшей грязи.

– Я думал, что раз отец назначил за моё возвращение большую награду, то ради неё кто-то возьмётся отвести меня обратно, – признался он.

– Честно говоря, я тоже, – сказала Вика. До сих пор она считала, что для темноходов главное – деньги. Но оказывается, даже крупная награда не может заставить их изменить своим главным правилам.

– Получается, я застрял тут навсегда? – горестно спросил Никс.

Вика промолчала. Она не знала, что сказать. Точнее, знала, но ей не хотелось говорить «скорее всего, да». Ведь она и сама задавалась таким же вопросом. Правда, если Никс под «тут» подразумевал Фортугу, то для Вики этим «тут» было Восьмирье в целом, но суть от этого не менялась. И ей бы тоже очень не хотелось, чтобы кто-то в ответ на её вопрос сказал: «Да, похоже, ты тут навсегда».

– Пока не знаю, – наконец ответила Вика. – Может, что-нибудь удастся придумать. Ведь оказался же ты в Фортуге, хотя, по идее, не должен был.

– Это правда, – согласился Никс, и лицо его снова чуть просветлело. – А что можно придумать? – с надеждой спросил он.

– Если бы я знала, мы бы сейчас не стояли тут, а действовали, – усмехнулась Вика.

Никс разочарованно вздохнул. Конечно, ему хотелось получить все ответы сразу, прямо здесь и сейчас. Вика очень хорошо его понимала. Но с тех пор, как она оказалась в Восьмирье, ей пришлось привыкать к тому, что её желания не всегда исполняются и далеко не всё бывает так, как хочется.

Конечно, Вика и раньше это понимала, но только в теории. Сейчас же она начала осознавать, что до сих пор жила в очень комфортном маленьком мирке, где, если играешь по правилам, неизменно получаешь нужный результат. Хорошо учишься? Получила высокую оценку. Закончила год на пятёрки? Мама купила планшет. Очень сильно захотелось новые кроссовки на день рождения? Попросила маму, и она тебе их подарила… Но стоит выйти за пределы этого «кокона», и тут-то выясняется – в «большом мире» всё совсем не так.

– Ладно, если мы тут всё равно застряли, надо как-то обустраиваться, – сказал Никс. – Например, решить, где жить. Вряд ли темноходы оставят нас в своей резиденции, так ведь?

– Этот вопрос, кстати, я, кажется, уже решила, – ответила Вика. – Элла предложила пожить у неё.

– Элла? – Лицо Никса засияло, словно включённая лампочка. – Правда? Она пригласила нас переехать к ней?

«Ну, не совсем „нас“», – подумала Вика. Предложение Элла делала только ей. Но Вика надеялась, что, когда они с Никсом появятся на пороге, она примет их обоих.

– Когда идём? Сейчас? – Мальчишке явно не терпелось как можно скорее снова увидеть девушку, которая так поразила его воображение.

Вика покачала головой. Помимо того, что майстер Йенс чётко дал ей понять, что пока не собирается её никуда отпускать, у неё осталось ещё одно незаконченное дело.

– Маркус там, не знаешь? – спросила она Никса.

– Не видел.

– Мне надо с ним поговорить, – сказала Вика. – Пойду поищу.

Вика обошла всю резиденцию, заглянула во все комнаты, которые были открыты, но Маркуса так нигде и не увидела.

В поисках темнохода Вика забрела в библиотеку и замерла, восхищённая уютным полумраком и корешками бесчисленных книг на полках, тянувшихся вдоль стен до самого потолка.

Вика медленно пошла вдоль книжных рядов, разглядывая названия. Интересно, что читают в Восьмирье? Есть ли тут книги, похожие на книги из её мира? Наверное, есть, ведь, хотя миры разные, люди, как Вика уже не раз убеждалась, и тут и там одинаковые. А значит, и вещи их волнуют всё те же: дружба, верность, предательство, любовь…

«О природе темноходов и причинах их появления», – прочла Вика на одном бархатном корешке фиолетового цвета и потянула томик на себя. Ну-ка, ну-ка, что там?

– Что-то ищешь? – услышала она голос за спиной, вздрогнула, торопливо засунула книгу обратно и повернулась.

В дверях стоял майстер Йенс. Вместо плаща, подбитого мехом, в котором она его увидела в первый раз, сейчас на нём был сюртук с отороченным мехом воротом. Поверх меха лежали заплетённые в две косички волосы. Вика уже немного привыкла к его причёске, и та больше не казалась ей смешной и нелепой – даже несмотря на маленькие тёмно-зелёные бантики, вплетённые в косы.

– Маркуса, – тихо ответила Вика. Под взглядом главы Совета темноходов ей стало неуютно; казалось, он видит её насквозь и уже знает все её тайны: и про осколок, и про другой мир.

Вика вовремя поймала себя на том, что рука непроизвольно тянется к кулону, и опустила её; не стоит выдавать свой секрет, как недавно с Эллой.

– Маркус отправился по делам, – ответил майстер Йенс. Он скрестил руки на груди и опёрся плечом о дверной косяк, полностью загораживая проход. – У тебя правда есть мечта?

Вика вздрогнула. Меньше всего она ожидала от главы Совета темноходов разговора на эту тему. Или он не Ванильку имеет в виду, а мечту вообще?

– Конкретно сейчас я мечтаю попасть домой, – честно призналась Вика.

– Нет, я про другую мечту. Маркус говорит, у тебя есть одна – и что он её даже видит. Врёт, наверное?

Вика задумалась, чем ей может грозить признание в том, что у неё есть Ванилька, и пришла к выводу, что ничем. Её мечту никто не сможет удержать силой.

– Есть, – сказала Вика. А потом вдруг ощутила слабый аромат вербы и первой весенней травы и, сама не понимая почему, внезапно предложила: – Хотите посмотреть?

Майстер Йенс моргнул от неожиданности, и в его глазах промелькнула целая буря эмоций – от неуверенности и робости до надежды и страха. Это было так не похоже на обычно сурового главу Совета темноходов, что Вика окончательно запуталась. Так плохой он всё-таки человек или хороший? С одной стороны, майстер Йенс спас её от бандитов и разрешил остаться в «Норе» – это однозначно хороший поступок. С другой стороны, он темноход, а их опасаются и избегают по всему Восьмирью. Впрочем, лично Вике пока ни один темноход ничего плохого не сделал: ни Маркус, ни майстер Йенс, хотя они и помогали ей по каким-то своим корыстным мотивам… И как же теперь понять, какой он? Каждый человек – или хороший, или плохой, третьего варианта не дано, не так ли?

– Хочу, – дрогнувшим голосом ответил майстер Йенс.

Вика скинула с плеча лямки, открыла рюкзак и достала из него Ванильку. Мечта сонно жмурила глазки. Вика взяла её на руки и ласково погладила по мягкой головке, а потом подняла взгляд на майстера Йенса.

– Вот. Видите?

Темноход долго смотрел на руки Вики, а та наблюдала за ним и видела, как меняется выражение его лица. Напряжение, ожидание, терпение, надежда, разочарование, злость, недоверие, усталость…

– Нет, – резко и даже как-то сердито сказал наконец майстер Йенс. – Не вижу.

– Но она здесь, честно! Я прямо сейчас держу её в руках!

– Я тебе верю, девочка, – неожиданно мягко сказал темноход. – Я верю, что ты её видишь. А я…

Майстер Йенс не договорил.

«А у него не получается. Хотя ему очень хочется», – докончила про себя Вика.

– Видимо, мне чего-то не хватает, – вздохнул темноход. – Чего-то такого, что позволяет другим их видеть.

Вика неожиданно преисполнилась сочувствием к майстеру Йенсу.

– Хотите её погладить? – предложила она. – Может, у вас получится её хотя бы потрогать?

Темноход заколебался, и на миг Вике даже показалось, что он откажется. Но майстер Йенс всё же решился. Подошёл поближе, осторожно протянул руку – и в последний момент отдёрнул.

«Он боится опять разочароваться!» – догадалась Вика.

– Ванилька, – шепнула она, – можно майстер Йенс тебя погладит?

Сонная мечта лениво приоткрыла один глаз, взглянула на хозяйку, на майстера Йенса, а потом снова закрыла.

«Кажется, она не против», – решила Вика.

– Ну же, давайте! – предложила она темноходу, делая шаг ему навстречу.

Майстер Йенс прикрыл глаза и аккуратно провёл рукой по тому месту, где, по его представлениям, была Ванилька. Но до мечты не дотронулся. Тогда Вика сама взяла майстера Йенса за руку и провела его ладонью по шёрстке.

Темноход вздрогнул.

– Я чувствую, – хрипло проговорил он.

Майстер Йенс открыл глаза и недоверчиво уставился на свою руку. На коже слабо мерцали крошечные искорки – сияние шёрстки Ванильки осталось у него на ладони.

– Значит, они и правда существуют, – пробормотал темноход, глядя на слабое мерцание так пристально, словно не верил своим глазам… или не мог наглядеться.

– Ещё как, – подтвердила Вика, наклонилась над Ванилькой, пощекотала ей шейку и шепнула на ушко: – Спасибо!

Майстер Йенс отвернулся и прочистил горло. Минута слабости прошла, и он снова превратился в сурового главу Совета темноходов.

– Как твоя встреча с картографом? – деловито осведомился он, поворачиваясь к Вике. – Узнала, где тётя?

Вика помотала головой.

– Не встречалась с картографом или не узнала, где родственница?

– Ни то ни другое. Картографа не было дома.

Майстер Йенс удивлённо поднял брови.

– Ты утром к нему заходила?

Вика кивнула.

– Очень странно. Майстер Куртис никогда не выходит из дома до обеда.

– Да, мне уже говорили. Но, кажется, он не сам ушёл: его кто-то увёл, причём силой – у него в доме такой разгром!

– Уверена? – нахмурился майстер Йенс.

– В том, что у него разгром? Ну, принять за обычный беспорядок разбитые стёкла, перевёрнутую мебель и смятые карты сложно.

Майстер Йенс стремительно вышел в коридор, и Вика поняла, что он собирается в дом к картографу, чтобы увидеть всё своими глазами.

«Вот и хорошо», – обрадовалась она. Может, теперь, когда делом займётся майстер Йенс, картографа быстро отыщут. И тогда она попросит у него разрешения взглянуть на карту, знающую, где находится каждый житель Восьмирья, и выяснит наконец, где её тётя.

Уже через четверть часа из «Норы в Тумарье» вышло несколько темноходов во главе с майстером Йенсом. Они быстрым шагом направились к городу. Вика пристроилась за ними. На улице её увидел Никс и удивлённо вытаращил глаза. Вика махнула ему рукой, приглашая к ней присоединиться.

– Куда идём? – слегка запыхавшись, спросил Никс.

– К картографу.

– А он тебе зачем? Я помню, ты о нём говорила перед тем, как нас поймали бандиты…

– У него есть карта всего Восьмирья после Раскола, со всеми Осколками, и я хотела там кое-что посмотреть. Но картограф пропал.

– Пропал?

– Да. Я была сегодня утром у него дома, но там никого, а внутри – полный разгром. Когда я рассказала об этом майстеру Йенсу, он, похоже, разволновался, и вот, как видишь, идёт проверять лично.

– Интересно, почему он так разволновался? – задумчиво протянул Никс. – Какое ему дело? Картограф же не темноход.

– Может, темноходы с ним работают? – предположила Вика. – Сам посуди: у него – карта всех Осколков; наверняка она темноходам очень полезна, благодаря ей они знают, где какой Осколок, и понимают, как туда лучше пройти.

– Да, очень может быть, – согласился Никс.

Вика помедлила, не зная, делиться ли тем, во что она и сама ещё не до конца верила, но всё же сказала:

– А ещё говорят, будто его карта может показать местонахождение любого человека…

– Что? – воскликнул Никс так громко, что все темноходы как один обернулись.

Никс вжал голову в плечи, виновато шмыгнул носом, а когда к нему потеряли интерес, шёпотом спросил:

– Это правда?

– Не знаю, – так же шёпотом ответила Вика. – Но Маркус говорит, что да.

– Наверняка правда! – жарко зашептал Никс. – Темноходы же носят письма с одного Осколка на другой, так? Но те, кто отправляют письма, часто не знают, на каком именно Осколке остались их близкие. Не думаю, что темноходы ходят по всем Осколкам подряд и ищут. Наверняка они идут к этому картографу, он смотрит по своей карте, где нужный человек, – и готово!

– Если так, тогда понятно, почему майстер Йенс так беспокоится из-за его пропажи, – сказала Вика.

В глубине души она всё ещё немного сомневалась, что такая карта есть на самом деле. В её родном мире можно отследить человека, например, по телефону. Но это же техника, не волшебство! А такой техники в Восьмирье нет и в помине! Но зато тут повсюду встречается то, что Вика не могла назвать иначе как волшебством. Настоящие чудеса, совершенно невозможные в её мире. И она повидала их уже достаточно, чтобы понимать: карта, показывающая местонахождение любого человека в Восьмирье, очень даже может существовать.