Когда Вика проснулась, она с удивлением поняла, что по-прежнему находится в библиотеке. Судя по всему, ночью она сама не заметила, как заснула прямо в кресле.

Вика зевнула и потянулась. Ей снился какой-то очень приятный сон, от него осталось ощущение счастья и тепла с лёгким привкусом горчинки. Что же это было? Вика прикрыла глаза, пытаясь ухватить ускользающие обрывки сна, – и почти сразу же вспомнила ночную радугу и разговор с Лукасом. И едва не расплакалась от разочарования: так это было не по-настоящему? Всего лишь сон?

На колени тут же запрыгнула Ванилька и потёрлась головкой о руку. Как всегда, стоило только погладить мягкую светящуюся шёрстку мечты, и тут же стало легче. Вика успокоилась и твёрдо для себя решила: нет, это был не сон, она действительно говорила с Лукасом. А ночная радуга, скорее всего, появилась благодаря кулону и пыльце с шёрстки Ванильки. Надо будет сегодня ночью попробовать повторить. И если всё получится, она точно убедится, что разговор с Лукасом был по-настоящему.

Вика вышла из библиотеки в коридор – и сразу заметила, что в «Норе» царит какая-то странная тишина. Как будто все обитатели дома спрятались и затаили дыхание в ожидании… В ожидании чего? Неужели поймали темнохода, который украл у неё карту, и сейчас ждут, что́ он расскажет?

Вика заглянула на кухню. Там было пусто. На большой тарелке лежали три сдобные булочки, в стеклянной мисочке – остатки джема из фиолетовых хвойных иголок неизвестного ей дерева, а в маслёнке – крохотный кусочек масла. Судя по всему, завтрак давно закончился. Но где все?

Прихватив с собой одну булочку, Вика отправилась на поиски кого-нибудь, кто мог рассказать, что происходит.

Залы и коридоры «Норы в Тумарье» пустовали. Кабинет майстера Йенса был заперт. Вика прильнула ухом к замочной скважине – и ничего не услышала; похоже, там никого.

Очень хотелось найти Маркуса, но Вика понятия не имела, в какой из спален он ночует. Не заглядывать же во все подряд?

Зато Вика знала, куда поселили Никса. Остановившись перед нужной дверью, она постучала. Но Никс не торопился открывать. «Может, он ещё спит?» – подумала Вика, но тут мечта, усевшаяся у её ног, понюхала порог и беспокойно захлопала крыльями. Вика уже знала – Ванилька так делает, когда волнуется или хочет о чём-то её предупредить, и сразу поняла: что-то тут неладно!

– Эй! Никс! Открой! – громко позвала Вика, барабаня кулаком по двери.

От ударов дверь слегка приоткрылась. Вика без колебаний зашла в комнату и увидела, что Никс сидит на кровати спиной к входу. Колени он подтянул к себе, голову опустил и слегка покачивался вперёд-назад.

Эта картина так живо напомнила Вике Лукаса, что она испугалась. Точно в такой же позе Вика находила своего приятеля каждое утро после того, как они пришли в Куидам. Неужели Тумарье и до Никса добралось? Но почему не сразу, почему только сейчас? Прошло уже несколько дней с тех пор, как они пришли в Фортугу, и всё это время с Никсом всё было в порядке!

– Никс! – громко позвала Вика, не решаясь подойти к кровати, потому что боялась увидеть пустой, бессмысленный взгляд. – Никс!

– Да? – равнодушно отозвался Никс, и Вика облегчённо перевела дух.

– Ты как? – спросила она, подходя к кровати, – и от увиденного слова замерли у неё на губах и по коже прошёл мороз.

Никс держал на коленях пичальку и ласково гладил её по пушистой головке, по мягким ушкам и блестящему панцирю. Пичалька довольно жмурилась и, похоже, была готова пролежать так целую вечность.

– Никс! Ты что делаешь? Выброси её! – в ужасе воскликнула Вика.

Как так получилось? Никс же вчера вечером пошёл её выбрасывать! Он что, передумал? Или пичалькам и правда стены не помеха и они пробираются к своим жертвам сквозь любые препятствия?

Никс медленно покачал головой, ни на миг не отрывая глаз от пичальки.

– Зачем? Посмотри: она такая милая и красивая! И я ей нравлюсь.

– Ещё бы ты ей не нравился! Она же теперь будет съедать всю твою радость!

– Нет, – ласково протянул Никс, не отрывая взгляда от пичальки. – Она не будет так делать. Мне с ней хорошо!

– Ну как тебе может быть с ней хорошо? – вскрикнула Вика, уже зная, что не дождётся внятного ответа. Он попал под власть пичальки и теперь не услышит доводы разума.

Никс продолжал ласково гладить маленькую головку, и Вика чувствовала, как её охватывают отчаяние и ужас. Значит, вот так это работает? Человек разок подпускает к себе пичальку слишком близко – и всё, он уже не помнит, как она опасна, и не видит, какой вред она приносит. Хуже того, он уверен, что пичалька не желает ему зла, что ему с ней хорошо. И вот уже тот, кто ещё вчера сам старался любой ценой избавиться от этого существа, сегодня готов защищать его от любой напасти.

Что же делать? Вика было подумала сама забрать у Никса пичальку и выбросить её вон – но в то же время побаивалась. Прикасаться к пичальке, пусть даже чужой, всё равно опасно: вдруг она привяжется?

Ванилька облетела комнату, опустилась на край кровати, по-кошачьи изогнула спину, вздыбила шерсть и зашипела, глядя на пичальку в руках Никса. А та приоткрыла один глаз, лениво глянула на мечту – и снова невозмутимо зажмурилась, ничуть не взволнованная её появлением.

Вика вспомнила, что на пляже Ванилька яростно и настойчиво прогоняла появившуюся из моря пичальку. Почему же она не делает этого сейчас?

«Да потому, что эта пичалька не представляет для меня угрозы!» – сообразила Вика. Мечта защищала свою хозяйку, но ради других она так стараться не будет.

А если её попросить?

– Ванилька, – тихо позвала Вика, и, когда мечта повернулась, девочка присела перед ней на корточки и прошептала: – А ты можешь её прогнать?

Ванилька фыркнула и затрясла головой, смешно дёргая ушками.

Вика вздохнула. Она не ожидала другого ответа, но в глубине души надеялась на чудо. Как же помочь Никсу?

Мелькнула мысль спросить совета у Маркуса, но Вика тут же её отогнала. Темноход в очередной раз скажет ей, что стоит больше беспокоиться о своих проблемах, чем решать чужие.

Итак, придётся ей как-то справляться с этой бедой самой. Что известно о пичальках и о том, как от них избавиться? Во-первых, не подпускать их к себе. Но для этого уже слишком поздно. Во-вторых, есть чудесказки, которые, если верить словам Маркуса, прогоняют пичалек, но они – на другом Осколке. Наконец, мечты могут отпугнуть пичалек, но, похоже, делают это, только если они пытаются привязаться к их хозяевам, а чужих пичалек не прогоняют.

Вывод? Никсу нужна мечта! Но где её взять? Не свою же отдавать! Нет, расставаться с Ванилькой Вика не хотела! И потом, нельзя же вот так просто взять и отдать свою мечту другому, даже на время и взаймы. Не факт, что её мечта вообще нужна Никсу! Да и сама Ванилька может не захотеть с ним остаться! Нет, у каждого человека должна быть своя собственная мечта, а не чужая.

Ах, если бы только они оказались в Ово! Вика отвела бы Никса в приют майстера Нилса, и, возможно, там бы для него нашлась подходящая мечта. А в Фортуге ей ещё ни разу не встречались мечты – ни беспризорные, ни домашние.

Вика в раздумье шагала по комнате. Что же делать? Где взять мечту?

Ванилька взлетела и сделала несколько кругов над головой Никса, а потом приземлилась Вике на плечо и ткнулась головкой в шею, выпрашивая ласку.

– Ты моя хорошая, – пробормотала Вика, щекоча мечту под шейкой. – Жаль, у тебя нет сестрички, чтобы подарить Никсу…

И тут Вика замерла от неожиданной мысли. Майстер Нилс говорил, что эти крылатые пушистые создания, по сути, обыкновенные человеческие мечты, которые приняли одушевлённую форму. Означает ли это, что она может придумать новую мечту и подарить её Никсу?

А вообще, можно ли подарить человеку мечту? Не свою, разумеется, а другую, придуманную именно для него?

Поразмышляв немного над этим вопросом, Вика пришла к выводу, что, наверное, можно. У многих людей мечты появляются не сами по себе, а потому, что кто-то другой, вольно или невольно, им их подарил. Учитель на занятиях в фотостудии подарил Викиной однокласснице мечту стать фотографом. А благодаря экскурсоводу в музее авиации другой её одноклассник теперь мечтает стать пилотом. Правда, Вика прежде никогда не рассматривала те случаи с такой точки зрения, но, наверное, это потому, что в её мире мечты не принимали вид симпатичных птицекошек.

И конечно, нельзя исключать, что человек просто не примет мечту, которую ему предлагают. Не все, кто ходил в фотостудию, захотели стать фотографами, не все, кто побывал в музее авиации, загорелись желанием стать пилотами. И это нормально, мечты у всех разные. Главное, что кто-то всё же нашёл свою.

Примет ли Никс мечту, которую придумает для него Вика? Этого она не узнает, пока не попробует. А попробовать стоит, ведь это, может быть, единственный шанс Никса на спасение!

Рассудив таким образом, Вика потёрла руки и приготовилась перейти к делу.

И совершенно растерялась, столкнувшись с новой проблемой, о которой почему-то не думала до самого последнего момента. Она не знала, как создавать мечты! Она и Ванильку не создавала – та сама встретила её на пути к дому майстера Нилса, когда Вика только оказалась в Восьмирье.

Вика сперва расстроилась, но потом подумала, что, наверное, нет одного-единственного правильного способа создавать мечты. У каждого человека он свой. А раз так, значит, надо просто попробовать – и посмотреть, что получится.

Не придумав ничего другого, Вика уселась на лежащую на полу меховую шкуру, зажмурилась и изо всех сил сосредоточилась на мысли о том, чтобы у Никса появилась собственная мечта и прогнала приставшую к нему пичальку.

Открыв глаза, Вика с надеждой огляделась: не появилась ли мечта для Никса? Но в комнате, кроме Ванильки, другой мечты не было.

«Что я сделала не так? – задумалась Вика. – Недостаточно сильно захотела? Неправильно думала? Плохо сосредоточилась? Или вообще мечты надо создавать как-то по-другому?»

Решив повторить попытку, Вика опять зажмурилась и стала с удвоенной силой желать Никсу мечту – хотя и так уже выложилась по максимуму. Даже живо и во всех красках представляла себе, как в комнате появляется ещё одна птицекошка и прогоняет пичальку.

И снова без толку; мечта не появилась.

От расстройства и разочарования на глаза навернулись слёзы, но Вика не позволила себе раскиснуть. Мама всегда говорила: в настоящей жизни редко что-то получается с первой попытки; чтобы чего-то достичь, нужно долго и упорно работать и не сдаваться после неудач.

Шмыгнув носом, Вика сосредоточилась. Возможно, она всё делает неправильно. Что, если мечту нельзя создать? Что, если где-то есть такой особый мир, в котором живут самые разные мечты – и ждут, когда кому-то понадобятся? И всё, что требуется, – это хорошенько их позвать.

И Вика стала звать мечту.

А потом снова пробовала её создать.

И ещё раз попыталась позвать.

Вспомнив о необычных свойствах осколка Сердца Восьмирья, которые проявлялись в самый неожиданный момент, Вика вытащила кулон из-под футболки, сжала его в руке и, надеясь на помощь, снова постаралась думать о мечте для Никса…

Она повторяла попытки снова и снова. Столько раз, что потеряла им счёт.

Но всё равно ничего не получалось.

Только тогда Вика позволила себе всхлипнуть. Сколько нужно сделать неудачных попыток, прежде чем прийти к выводу, что ты провалилась? Пять? Десять? Уже можно расстраиваться – или попытаться ещё несколько раз?

Ванилька снова оказалась тут как тут и потёрлась головкой о ладонь. Вика привычно её погладила, а потом почти неосознанно стала крутить в пальцах мамин кулон. И на миг Вике показалось, будто мама мимолётно коснулась её щеки рукой. Это было всего лишь короткое мгновение, но воспоминание о маме очень её приободрило!

Вика слезла с кровати, обошла её и взглянула на Никса. Тот был всё так же поглощён пичалькой и не обращал никакого внимания на то, что происходит вокруг; он даже не заметил Викиного расстройства. Девочка смотрела на него и понимала, что из невольного попутчика и в какой-то степени даже обузы Никс превратился в хорошего приятеля. Именно поэтому она переживала за него куда больше, чем за просто знакомого, и видеть Никса таким околдованным, таким отрешённым от жизни было очень неприятно! Хотелось – отчаянно, до боли в сердце и до дрожи в сжатых кулаках! – чтобы он вновь стал самим собой: немного неуклюжим, чуточку нерешительным мальчишкой, слегка сбитым с толку всем тем, что с ним случилось, но зато таким искренним и таким храбрым, когда дело доходило до по-настоящему важных вещей!

Что-то мягко ткнулось Вике в локоть. Девочка не глядя протянула руку и привычно погладила пушистую шёрстку Ванильки и услышала в ответ мелодичное чирлыканье. Только звучало оно как-то… непривычно.

Вика повернулась – и ахнула. На краю кровати стояла мечта. Но это была не Ванилька. Это была новая мечта, дымчато-серая, с яркими голубыми глазами и крыльями с серебристой изнанкой.

Мечта для Никса.

Вика прижала ладонь к губам, покачала головой и едва не расплакалась от радости. Она, конечно, именно на это и надеялась, но, видимо, где-то в глубине души всё-таки не совсем верила в чудо. И сейчас, когда оно произошло, ей нужно было время, чтобы всё осознать.

К дымчатой мечте подбежала Ванилька, обнюхала и приветственно лизнула её в нос. Новая мечта ответила тем же. Нежное сияние шёрстки двух необычных созданий породило над ними маленькую радугу.

Вика осторожно взяла новую мечту на руки, искоса глянула на Ванильку – она же не ревнует? она всё понимает, правда? – и подошла к Никсу.

– Эй! – позвала она, надеясь, что тот оторвёт взгляд от пичальки. Ну а если нет, она его заставит! В конце концов, она отвоевала его у Тумарья! Что по сравнению с этим – какая-то мелкая, пусть и прилипчивая, пичалька? – Никс! Смотри, что у меня для тебя есть!

К облегчению Вики, Никс оторвался от созерцания пичальки, равнодушно и слегка раздражённо, словно его отвлекли от важного дела, посмотрел на Вику, а потом перевёл взгляд на новую мечту.

Моргнул – и снова на неё уставился.

– Это кто? – шёпотом спросил он, и Вика обрадовалась: его голос звучал совсем как прежде.

– Это мечта. Ты же слышал, что они существуют?

– Слышал, – кивнул Никс. – Просто очень редко их видел. Последний раз – вообще в далёком детстве, когда ещё мама была… А откуда она взялась?

– Какая разница? – легко пожала плечами Вика, начиная осторожно радоваться тому, что, похоже, Никса заинтересовало что-то ещё, кроме пичальки. – Главное, что она здесь. Нравится?

– Очень.

– Хочешь, будет твоя? – спросила Вика и затаила дыхание в ожидании ответа.

– А так можно? – робко и неуверенно спросил Никс.

– Можно.

Глаза Никса радостно вспыхнули, он осторожно протянул руку к пушистому созданию, и мечта с готовностью подбежала к нему, обнюхала пальцы и подставила головку, чтобы её погладили. Никс так и сделал, и когда та зачирлыкала – улыбнулся.

Внимательно наблюдавшая за происходящим Ванилька подбежала поближе и с довольным видом уселась рядом с Викой. Никс взглянул на вторую мечту и удивлённо округлил глаза.

– Это что, тоже моя?

– Нет, это моя, – ответила Вика. – Ты теперь её видишь?

– Вижу… Она что, всё время была с тобой?

– Ага.

– Надо же, – покачал головой Никс и улыбнулся, продолжая гладить свою мечту. – Она так похожа на кошку, – заметил он через некоторое время. – Так похожа, несмотря на клюв и крылья, что прямо хочется дать ей имя.

– Так дай! Мою, например, зовут Ванилька.

Никс глянул на белую мечту Вики и внимательно посмотрел на свою, дымчато-серую, с яркими голубыми глазами.

– Дымка, – тихо сказал он.

Его мечта довольно зажмурилась.

И тут случилось то, чего Вика всё это время ждала и боялась: пичалька на коленях у Никса заволновалась и заёрзала. Никс перевёл на неё взгляд, и Вика напряглась в ожидании. Что сейчас будет? Он снова попадёт под её влияние?

А вот Дымка не стала ждать – она взлетела под потолок, а оттуда спикировала на пичальку, яростно хлопая по ней крыльями.

Пичалька от неожиданности не удержала равновесия, упала с колен Никса на пол, приземлившись на панцирь, и беспомощно замахала лапками. Никс наклонился было, чтобы ей помочь, но Вика схватила его за руку.

– Не надо!

– Но… – растерянно начал Никс – и не договорил: в этот самый миг Дымка снова спикировала на пичальку, а та ухитрилась сама перевернуться, подняла голову, открыла рот, который, к совершенной неожиданности Вики, оказался полон очень мелких и острых зубов, и хищно зашипела. Вот тебе и милое создание!

– Ой! – испуганно вскрикнула Вика.

– Дымка, осторожно! – воскликнул Никс.

Вика обрадовалась, что в этой схватке её приятель волновался за свою мечту, а не за пичальку. Кажется, он вырвался из-под её влияния! Во всяком случае – на время.

А мечта, похоже, прекрасно знала, с кем имеет дело; она кружила над пичалькой, ловко избегая щёлкающих зубов и острых длинных когтей, которые та выпустила, била крыльями и время от времени метко стучала клювом по блестящему панцирю. Несколько таких ударов – и на красивой глянцевой поверхности появилась трещина.

Пичалька издала пронзительный, противно ввинчивающийся в уши звук – и заковыляла к выходу. На пороге она остановилась и оглянулась на Никса, словно ожидая, что он придёт ей на помощь. Но тот и не думал её спасать.

Из-под потолка снова спикировала Дымка, пичалька недовольно фыркнула и выбежала из комнаты.

– Как думаешь, – почему-то шёпотом спросил Никс, – она ещё вернётся или уже всё?

– Может, она и попытается, но я думаю, пока с тобой твоя мечта, она будет тебя защищать, – ответила Вика.

Никс выдохнул и обессиленно плюхнулся на кровать.

– Кажется, ты меня спасла, – сказал он Вике. – Что в таких случаях полагается говорить?

– Не знаю. Может, спасибо? – ответила Вика и облегчённо плюхнулась рядом. У неё получилось!