Вика быстро вскочила на ноги и взглянула на того, кто их опрокинул. Это было не призрачное порождение тёмного тумана и не одно из тех бессловесных, ни на что не реагирующих существ, которые вечно бродили в Тумарье, безнадёжно потерявшись в его кошмарах. Нет, этот человек – а точнее, девушка – была вполне в сознании и в жуткой панике. Видимо, в Тумарье она оказалась совсем недавно, и оно ещё не успело окончательно её сломить.

– Помогите! – снова закричала девушка, и её голос сорвался от страха. – Пожалуйста, помогите мне! Они за мной гонятся!

Разумеется, никто за ней не гнался. Но завладевшее сознанием девушки Тумарье уже подбросило ей какую-то страшную картинку, и та стала для неё реальной.

– Всё хорошо, не бойся, никто тебя не поймает, – ответила Вика и протянула девушке руку. Та схватилась за неё, словно утопающий за спасательный круг, и, с трудом переводя дух, оглянулась, будто ожидала, что в любой миг её настигнет погоня.

У девушки, на вид – ровесницы Маркуса, были прямые длинные чёрные волосы и густая чёлка, закрывавшая лоб, яркие тёмные глаза и перепачканное разводами грязи лицо.

Незнакомка заметила фигуры лучника, летающего человечка и рыцаря на коне, маячившие рядом, и вскрикнула от страха.

– Тихо, тихо, – успокаивающе произнесла Вика. – Не бойся, они хорошие, они тебя не тронут. Они с нами, а мы – твои друзья.

Маркус издал какой-то странный звук. Метнув на темнохода быстрый взгляд, Вика убедилась, что тот стоит, скрестив руки на груди, и вся его поза выражает насторожённость и недоверие.

Никс тоже выглядел странно – он смотрел на девушку во все глаза и приоткрыв рот, словно на какое-то чудо. Вид у него был забавный и, честно говоря, немного глуповатый. «Что с ним такое?» – удивилась Вика.

– Правда? – дрожащим голосом спросила незнакомка.

– Правда, – заверила Вика. – Ты в безопасности, и мы совсем скоро отсюда выберемся. Да, Маркус? – обратилась она к темноходу.

– Не уверен, – неожиданно отозвался тот и сделал шаг к девушке. – Ты кто такая?

От его резкого тона незнакомка вздрогнула и сделала шаг назад, отпуская Викину руку.

– Я Элла.

– И как ты сюда попала, Элла?

Вместо того чтобы растеряться и отступить ещё дальше, девушка резко вскинула голову и, решительно выпятив подбородок и оскорблённо сверкнув глазами, заявила:

– Ну уж явно не по своей воле!

– Да что ты говоришь?! – Маркус не остался в долгу, сверля её в ответ злобным взглядом. Казалось, эти двое сейчас просто испепелят друг друга.

– Эй! – вмешалась Вика, торопясь предотвратить ссору. – Вам не кажется, что тут, мягко говоря, не лучшее место для разговора? Давайте сначала выберемся, а уж потом будем выяснять всё остальное! Маркус, веди!

– Тебе его мало? – кивнул темноход на Никса. – Ещё и её тащить хочешь?

– Но мы же не можем оставить их в Тумарье, они ведь живые люди! – воскликнула Вика.

Маркус только покачал головой, обречённо махнул рукой и повёл маленькую группу за собой.

Они шли по Тумарью совсем недолго, буквально минуту-другую, и вдруг силуэты Дон Кихота, Робин Гуда и Карлсона пропали, а кулон на груди потух.

– Мы вышли, – раздался негромкий голос Маркуса, хотя это и так уже было понятно. Вместо клубящегося тумана вдалеке в густых сумерках мерцало озеро огней, а за ним расстилалась водная гладь, и на ней играли блики заходящего солнца.

Вика облегчённо выдохнула, погладила лежавшую у неё на плечах уютным меховым воротничком мечту, а затем взяла её на руки и шепнула: «Спасибо!» Она не сомневалась, что именно Ванилька больше всего помогала ей справляться с атаками Тумарья. Мечта довольно чирлыкнула – и перебралась в излюбленное место в рюкзаке.

– Где мы? – шёпотом спросил Никс.

– В Фортуге, – отозвался Маркус.

– Та самая легендарная Фортуга? – восторженно выдохнул Никс.

Темноход не ответил, он уже шагал по дороге к городу. За него ответила Элла:

– Та самая. Правда, я совсем не уверена насчёт легендарности.

– Ты что, отсюда родом? – восхитился Никс.

– Да, – пренебрежительно фыркнула Элла.

– А как ты оказалась в Тумарье? – бесхитростно спросил Никс.

– Не хочу об этом, – отрезала девушка.

Маркус, шедший на пару шагов впереди, резко остановился.

– Почему? Может, всё-таки поделишься? Раз уж мы тебя спасли и всё такое…

– Как же! – снова фыркнула Элла. – Спас меня не ты, а она, – кивнула девушка на Вику. – Будь ты там один, ты бы и палец о палец не ударил!

– Вы что, знакомы? – удивилась Вика.

– Нет, – ответила Элла, не сводя с Маркуса пристального взгляда, – но мне не нужно быть знакомой с ним лично, чтобы знать, как работает их братия. Особенно – эти, из Теневиков.

– Из кого? – не поняла Вика.

– Теневиков, – повторила Элла. – Это одна из банд темноходов. Самая отчаянная и бессердечная.

– Клан, – поправил Маркус. – Один из кланов темноходов.

А Вика вдруг поняла – отчётливо, словно кто-то написал это большими буквами, – что темноходу стало неприятно от слов Эллы.

– У темноходов ещё и кланы есть? – удивился Никс.

Маркус снова не ответил, за него это сделала Элла:

– Да, все темноходы объединяются в банды…

– Ты очень много знаешь про темноходов, – перебил Маркус. – Слишком много для человека, который не любит нашу братию.

– Поживёшь в Фортуге – волей-неволей узнаешь; вы же весь город заполонили! – не осталась в долгу Элла. И, не дожидаясь, пока кто-то снова спросит, как она очутилась в Тумарье, повернулась к Вике: – А как ты это сделала?

– Что? – спросила Вика, выгадывая время – она прекрасно понимала, о чём спрашивает Элла.

– Как ты вызвала те странные фигуры, которые шли рядом с нами?

– А почему ты решила, что это я их вызвала?

– Ну, ты сказала, что они с нами. А ещё у тебя на груди что-то светилось. – Элла покосилась на Викин кулон.

Вика быстро спрятала самодельное украшение под рубашку. Отвечать она не собиралась. По Восьмирью и так уже ползли слухи о появлении давно пропавшего осколка Сердца мира, и не стоит сообщать всем подряд, что он у неё. Никогда не знаешь, где подстерегает опасность. И если в Лукасе Вика была уверена, а в Маркусе – не то чтобы уверена, но знала, что в ближайшее время он её не сдаст, то с Никсом и уж тем более с совершенно незнакомой Эллой о доверии и речи быть не могло.

– Не хочешь рассказывать нам, как ты очутилась в Тумарье, мы тоже ничего тебе не расскажем, – заявил Маркус и, к полной неожиданности Вики, взял её за руку и повёл за собой. – Когда придём в город, постарайтесь не привлекать к себе внимания и ни с кем не говорить, – тихо, чтобы было слышно одной Вике, сказал он. – «Легенду» вам придумаем потом. Полагаю, придётся выдать вас за темноходов, ведь в Фортуге есть только они и местные жители…

Издалека вечерняя Фортуга казалась очаровательной: тёмные силуэты низких домов, уютный свет, льющийся из окон и от уличных фонарей, запах жареного мяса и отголоски весёлой музыки. Позади города золотистые блики скрывающегося за горизонтом солнца танцевали на водной глади. Возле берега на волнах покачивался трёхмачтовый корабль со спущенными парусами. Выходит, в Восьмирье всё-таки есть мореходы!

Вблизи ощущение, что Фортуга – «пиратский» городок, только усилилось. Маркус вёл маленькую группу по улице, идущей вдоль берега; был слышен плеск волн и скрип снастей парусника, в переулках с визгом носились коты, на берегу, зарывшись носом в песок, стояли рыбацкие лодчонки, на улицах тут и там лежали пустые бочки и мотки канатов, сушились развешанные сети, из двери таверны доносились весёлые звуки немного расстроенного пианино, пахло морем, водорослями и рыбьей чешуёй, остывающим солнцем и беспечностью…

С шумом распахнулись окна на втором этаже, и женщина, перегнувшись через подоконник, выплеснула содержимое ведра прямо на улицу. Вика ожидала, что сейчас раздастся «плюх», но увидела, что вместо помоев и мусора из ведра на землю полетели сгустки чёрного тумана.

– Да чтоб тебя! – раздалась снизу ругань случайного прохожего, на которого попали выброшенные плохие эмоции. – Смотри, куда выливаешь, курица!

– А нечего под окнами шастать! – задорно отозвалась ничуть не пристыженная женщина.

Маркус остановился у обшарпанного двухэтажного здания, из окон которого лился гомон голосов, взялся за ручку двери, но, прежде чем войти, обернулся к Элле:

– А ты чего за нами увязалась? Из Тумарья мы тебя вывели, в Фортугу привели – иди домой!

Элла пожала плечами.

– Я собираюсь поужинать.

– Непременно в этой таверне? – насмешливо протянул Маркус.

– Да, здесь очень вкусный пирог с зайчатиной, – спокойно ответила Элла.

Темноход, похоже, ей не поверил, но тем не менее толкнул дверь, и изнутри донеслись ароматы чего-то жареного и пряного, а также запахи забродивших яблок и последних слухов.

Вика вошла и огляделась. Перед ней открылся полутёмный зал с низким потолком и грубо сколоченной мебелью; за невысокой барной стойкой суетился хозяин. Большинство столов было занято посетителями, которые ели, пили и оживлённо переговаривались.

– Садитесь туда и не привлекайте к себе внимания, – скомандовал Маркус, указывая на пустой стол в самом тёмном углу. – Я пойду узнаю последние новости и вернусь. Постарайтесь до той поры ни во что не вляпаться, договорились?

Вика немного обиженно кивнула. Маркус говорил с ними как с маленькими и таким тоном, словно именно Вика была виновата во всём происходящем. Но это не так! Если она и вляпывалась во что-то, так уж точно не по своей воле! В Восьмирье, например, она очутилась совсем не по своему желанию!

Вика с Никсом уселись за стол, который, похоже, и не протирали, – он был весь в подсыхающих липких разводах и крошках. Элла устроилась рядом с ними.

– Спасибо, что помогли, – поблагодарила она.

– Разве можно было поступить иначе? – отозвалась Вика. – Кто же откажется помочь человеку, оказавшемуся в Тумарье?

– Например, темноходы, – процедила сквозь зубы Элла и окинула неприязненным взглядом посетителей таверны.

– Ну, значит, хорошо, что мы не темноходы, – легко ответила Вика. Она уже поняла, что темноходов Элла, мягко говоря, недолюбливает.

– А кто вы тогда такие? – спросила Элла.

– Ты о чём? – нахмурилась Вика.

– Я и сама вижу, что вы не темноходы. Но вы шли по Тумарью. Вот я и спрашиваю, кто вы?

Вика замешкалась, лихорадочно соображая, как бы ответить так, чтобы звучало убедительно – и при этом не противоречило тому, что она раньше уже наплела Никсу…

Вот поэтому и не стоит врать! Чем больше врёшь, тем больше запутываешься.

– Я – сын Городового Куидама, – вмешался тут Никс, глядя на Эллу восхищённым взглядом. – А она… – кивнул он на Вику и задумался.

– А я из Ово, – быстро ответила Вика, пока Никс не наболтал лишнего.

– И как же мальчик из Куидама и девочка из Ово вместе оказались в Тумарье возле Фортуги?

И снова Никс затараторил, прежде чем Вика успела открыть рот.

– А мы с Викой в Куидаме познакомились. А потом фрея Тилль пропала, а в город пришли констебли, и Вика с Маркусом решили уходить, а Лукас остался за маячника, а я попросил, чтобы они взяли меня с собой, но они отказались, вот я и побежал за ними следом и нырнул в Тумарье. Подумал: не бросят же они меня там, и вот я тут…

Никс выпалил это всё залпом и замолчал, переводя дыхание.

– Да, теперь мне всё ясно, – насмешливо протянула Элла.

Чтобы избежать дальнейших расспросов, Вика решила сменить тему:

– Элла, раз ты местная, расскажи, что тут у вас за место такое?

– Говорят, до Раскола Фортуга была самым обычным городком, – охотно ответила Элла и принялась водить пальцем по столу, гоняя туда-сюда засохшие крошки. – А после него оказалось, что наш Осколок окружило особенно плотное кольцо Тумарья, и темноходы, обнаружив это, решили, что Фортуга – идеальное место для их прибежища, потому что вокруг есть такая естественная преграда.

– А почему вокруг вашего города Тумарье плотнее?

– Не знаю, – пожала плечами Элла. – Но темноходы очень рады, ведь именно из-за этого даже тайные констебли сюда добраться не могут.

– И как вам живётся с темноходами?

– Да плохо нам живётся!

– А почему? Чем они вам мешают?

– Чем мешают? – Элла задумалась. – У них здесь излюбленное место встреч. Они делятся новостями и слухами, прячутся от констеблей, обмениваются опытом, проводят собрания своих банд… Словом, только и делают, что сидят по тавернам и трактирам!

Вика удивлённо приподняла брови, ожидая продолжения, – пока ничего ужасного она не услышала. Ну встречаются тут темноходы – и что? Не буянят, местных жителей не бьют, дома не жгут – в чём проблема?

– Так таверны и трактиры для того и нужны, чтобы в них сидели, ели и пили, разве нет? – осторожно поинтересовалась она.

– А тебе бы понравилось, если бы в твой Ово отовсюду стекались воры и убийцы? – спросила Элла, сверкнув глазами.

– Ты сравниваешь темноходов с ворами и убийцами?

– А они ничуть не лучше! Между прочим, именно темноходы вытолкнули меня в Тумарье!

– За что? – ахнула Вика.

Элла поморщилась, словно вспомнив что-то неприятное, и ответила:

– А какая разница? Или ты считаешь, кто-то заслуживает такого бесчеловечного обращения? Кстати, я так и не поняла, как вы оказались в Тумарье.

Вика с досадой вздохнула. Конечно, она понимала, что не сможет отвлекать Эллу вечно, но как же ей не хотелось отвечать на эти вопросы!

– Моя тётя пропала, – решила она обойтись полуправдой. – А кроме неё, у меня больше никого нет, и я очень хочу, чтобы мне помогли её найти. Вот и решила попросить об этом темноходов.

– Фрея Тилль – твоя тётя? – вмешался Никс.

– Да.

– А я и не знал, что у неё есть родственники!

– Как видишь, есть, просто остались на другом Осколке.

– А почему она папе никогда про вас не рассказывала?

Вика с трудом удержалась от того, чтобы не передать Никсу, что на самом деле думает о его папе тётя Генриетта, но решила, что не стоит его расстраивать: всё-таки Городовой – его отец.

Элла, внимательно следившая за их беседой, чуть склонила голову, словно озадаченная услышанным.

– Ну хорошо, пропала твоя тётя, решила ты попросить темноходов её разыскать. Но зачем было самой идти в Фортугу? – спросила она. – И кстати, если ты не темноход, как тебе вообще удалось пройти через Тумарье и не сойти с ума?

Вика отвела взгляд. Она, конечно, ожидала, что за первым вопросом последуют другие, – но теперь не знала, что сказать. Что бы в такой ситуации сделал Лукас?

Стоило только вспомнить о приятеле, и решение пришло само собой.

– Это Маркус мне сказал, что я должна пойти с ним, такое у него было условие, – ответила Вика.

– А ему это зачем? – не поняла Элла.

– Не знаю, – развела руками Вика. – Можешь сама у него спросить.

Элла оглядела зал, ища глазами Маркуса. Тот стоял у стойки бара и о чём-то беседовал с двумя мужчинами. Они были намного его старше – впрочем, все присутствующие в таверне были намного взрослее. И тем не менее, несмотря на юный возраст Маркуса, эти двое слушали его внимательно, без всякого снисхождения и без взглядов свысока, которыми нередко грешат взрослые, общаясь с подростками.

Несколько мгновений Элла смотрела на Маркуса, а потом вздохнула и сникла. И Вика поздравила себя с удачным ходом – к Маркусу девушка с этими расспросами подойти не рискнёт. А если и рискнёт, темноход не постесняется заявить Элле, что это не её дело.

– Ладно, – Элла решила зайти с другой стороны, – а что это там за тени такие были? Почему ты говорила, что они с вами? И почему светился твой кулон?

– А что, это не всегда так бывает? – невинно захлопала глазами Вика, притворяясь дурочкой. – Я думала, все темноходы так и ходят: вместе со своими тенями – как же иначе спастись от Тумарья?

– Нет, так они не ходят, – протянула Элла и подозрительно прищурилась, словно почувствовала в словах Вики фальшь.

– А ты откуда знаешь? – вмешался тут Никс. – Ты что, всё-таки темноход?

Вика искренне порадовалась его вмешательству.

– Я? Темноход? – Элла, кажется, почти оскорбилась. – Да ни за что!

Девушка заёрзала на скамье, словно ей внезапно стало неудобно.

– Мне, пожалуй, пора, – наконец сказала она и, попрощавшись, ушла.

Никс смотрел ей вслед, пока она не исчезла в полутьме таверны, а затем мечтательно вздохнул.

«Похоже, влюбился», – сделала вывод Вика – и приготовилась отвечать на вопросы Никса, наверняка у него их накопилось немало. Но тот молчал, жадно оглядывая посетителей таверны. Наверное, гадал, кто из них темноход. Вика почти позавидовала его спокойствию; видимо, Никса ничуть не заботило, что он едва не сошёл с ума в Тумарье, что оказался на другом Осколке и неизвестно, вернётся ли теперь обратно домой.

За спиной зашевелился рюкзак. Скинув лямки с плеч, Вика поставила его на колени, открыла, выпустила Ванильку – и увидела на дне конверт. Тот самый конверт, который Маркус принёс тёте Генриетте. Вика совсем о нём позабыла, но сейчас белый квадратик так и смотрел на неё, и девочка задумалась, а не распечатать ли письмо. Всё равно передать его тёте в ближайшее время она не сможет, но вдруг в этом послании что-то важное?

Поколебавшись – всё-таки читать чужие письма очень некрасиво, – Вика вскрыла конверт и развернула сложенный пополам листок.

Это была короткая записка, всего несколько строк, но Вике пришлось перечитать её несколько раз – потому что она просто не могла поверить в то, что там было написано.

Но поверить пришлось. И Вика почувствовала, как сердце рухнуло вниз.