Когда Вика сделала первый шаг внутрь страшного чёрного тумана, она сразу вспомнила, как попала в Тумарье в первый раз. Словно с размаху упала спиной на землю и у неё вышибло дух. Словно мир закружился и низ стал верхом, а верх – низом. Словно на её долю выпали все обиды и несчастья мира.

Вика даже замерла на месте, часто хватая воздух открытым ртом, – настолько сильными оказались обрушившиеся на неё ощущения. Но, по крайней мере, пока девочка по-прежнему твёрдо осознавала, что все мрачные и страшные воспоминания, которые обступили её со всех сторон и буквально толкались, пытаясь проникнуть внутрь, – не её воспоминания. Душераздирающие образы мелькали, казалось, где-то сбоку; они были навязчивыми и яркими, но при желании и некотором усилии на них можно было не обращать внимания. Вика очень старалась на них не смотреть, и пока это получалось.

А вот Никсу приходилось несладко; когда Вика вспомнила о мальчишке и повернулась к нему, она сразу же увидела бессмысленный взгляд, застывший ужас в глазах и беззвучно шепчущие что-то губы. Прямо как у Лукаса.

– Никс! – позвала Вика. – Никс, очнись! Ты слышишь меня? Никс! Это я, Вика! А всё остальное – не настоящее!

Мальчишка продолжал пялиться прямо перед собой, глухой к её призывам.

– Никс! – Вика взяла его за плечи и потрясла. – Никс, просыпайся, и я расскажу тебе о корабле, который проплыл под водой весь мир!

– Что ж, этого следовало ожидать, – заметил появившийся рядом Маркус, глядя на застывшего Никса, и недовольно спросил: – За собой потащишь?

– Конечно, – вздохнула Вика, уже готовая к такому повороту событий. – А нам долго ещё осталось?

– Здесь действуют те же правила, что и в остальном Тумарье. А значит, как получится.

Вика огорчилась; она не сомневалась, что каждая минута пребывания тут обойдётся Никсу очень дорого. Однако вместо того, чтобы впасть в отчаяние, Вика внезапно рассердилась. И прежде всего – на Маркуса. Как же её бесит эта его манера! Он никогда не говорит то, что она хочет услышать! Ему, может, и всё равно, на него Тумарье не действует, но неужели он не видит, как Никсу плохо?

Вика уже открыла было рот, готовясь вылить на темнохода целый ушат обвинений и претензий, но вдруг заметила, как Маркус чуть вздрогнул и скривился, словно от боли. Это был всего лишь короткий миг – он тут же снова взял себя в руки. Но этого мгновения хватило, чтобы Вика поняла: она поспешила с выводом. Тумарье – во всяком случае, этот его страшный густой слой – на Маркуса ещё как действует! Просто он умеет справляться с его атаками, не теряя себя, – в отличие от неподготовленных людей вроде Никса. Но при этом ему точно так же больно и точно так же страшно.

– Пойдём! – Вика дёрнула Никса за руку.

Но сын Городового Куидама застыл в Тумарье, словно муха в янтаре, и никак не отреагировал.

Вика вздохнула: да, чуда не случилось, Никс не пришёл в себя, а это значит, ей придётся его волочь, придётся отвоёвывать каждый метр. Хватит ли у неё сил?

Вика сумела сдвинуть Никса на один шаг. И ещё на один.

Это было очень тяжело. Но теперь, когда все мысли и силы Вики сосредоточились на том, чтобы заставить Никса идти, она стала совершенно нечувствительной к удушающему туману вокруг и ко всем ужасным, отвратительным эмоциям и воспоминаниям, которыми он её атаковал.

«Ах, если бы в Тумарье была видна ночная радуга! – подумала Вика. – Если бы только можно было ухватиться за неё и выйти отсюда поскорее!»

Девочка прогнала эту мысль: зачем цепляться за несбыточные надежды? Во-первых, тётя Генриетта говорила, что ночную радугу в Тумарье не видно, а во-вторых – и это самое главное – тётя Генриетта пропала, а Брунс, вместо того чтобы выполнять свои обязанности, сначала сбежал, а теперь и вовсе спит беспробудным сном, и сейчас ночной радуги вообще нигде нет. Бедные жители Восьмирья! Как же они теперь будут возвращаться из глубоких снов?

Маркус шёл чуть впереди, то и дело останавливаясь и оглядываясь на ребят. Вся его поза выражала нетерпение. Вика понимала, что, если бы не они, темноход уже давно ушёл бы вперёд; ему тоже ничуть не нравилось тут находиться.

Пыхтя и обливаясь по́том, Вика тащила за собой Никса и размышляла, что должен быть какой-то другой способ передвижения внутри Тумарья – легче и проще. Должен! Просто обязан!

Но что ещё она могла сделать? Рассказы о чудесах её мира больше не работали, за руку она Никса и так уже держала. В Куидаме приводить Лукаса в себя Вике нередко помогал вид на море, но в Тумарье смотреть было не на что.

Что, если посадить Никсу на плечо Ванильку? Вике почему-то казалось, что присутствие пушистой мечты помогало ей самой справляться с Тумарьем, – вдруг и с Никсом сработает?

– Ванилька, – позвала Вика и, погладив мечту, сняла её у себя с плеч. – Ты можешь помочь Никсу? – спросила она, глядя в симпатичную белую мордочку.

Мечта щёлкнула клювом, по-птичьи склонила голову набок, покосилась круглым глазом на Никса, покачала головой и сунула её под крыло, словно не хотела видеть Тумарье вокруг себя.

Вика погладила Ванильку по мягкой шёрстке, положила обратно на плечи и вздохнула. Значит, не может. Наверное, если мечты и впрямь помогают справиться с обидами и злостью Тумарья, то только своим владельцам. Чужая мечта не могла помочь Никсу.

Что же ещё можно придумать? Вика тянула мальчишку изо всех сил, медленно, с трудом продвигаясь вперёд, и продолжала перебирать варианты. Вот если бы у неё было с собой лекарство майстера Раулса, она бы попробовала дать его Никсу.

Майстер Раулс… Вика нахмурилась, вспомнив, как он говорил, что ему кажется, будто частица Тумарья, осевшая у неё внутри, её слушается. Или, возможно, реагирует на осколок Сердца Восьмирья. Правда, с той поры Вика уже заходила в Тумарье, и оно даже не подумало выполнять её приказы, но вдруг на этот раз всё окажется иначе?

Нащупав на шее самодельный кулон, Вика сжала его в ладони и мысленно приказала Тумарью отступить.

Разумеется, оно не торопилось её послушаться.

С досадой выдохнув, Вика снова изо всех сил потянула Никса за руку. Тот сделал лишь крошечный шажок. Да, такими темпами до Фортуги они дойдут очень не скоро!

– Никс, давай я расскажу тебе интересную историю, – не особенно рассчитывая на успех, заговорила Вика. Но вот рассказы о технологических чудесах её мира уже закончились, и потому девочка, недолго думая, переключилась на литературу. Что угодно, лишь бы только было интересно и отвлекало от мыслей о Тумарье! – Давным-давно жил один знаменитый разбойник, и звали его Робин Гуд…

С трудом волоча за собой Никса сквозь плотную гущу Тумарья, Вика пересказывала историю похождений знаменитого лучника из Шервудского леса, то и дело поглядывала на мальчишку – не приходит ли он в себя? – и время от времени останавливалась, чтобы перевести дух.

В одну из таких остановок Вике показалось, что клубящийся туман впереди обретает какую-то странную форму.

«Неужели опять чудовище?» – испугалась Вика, вспомнив, как в первое путешествие Тумарье обернулось злым Колькиным псом Рафом.

Но нет, на этот раз из чёрного тумана появился силуэт человека.

«Кто-то из бедняг, потерявшихся в Тумарье?» – предположила Вика – и ахнула: впереди стоял призрачный человек в шляпе с пером и с луком в руках. Да это же Робин Гуд собственной персоной!

От неожиданности Вика рассмеялась – и ей показалось, что клубы Тумарья вокруг немного рассеялись.

– Никс, смотри, это Робин Гуд! – воскликнула она и дёрнула мальчишку за руку.

– А? – неожиданно отозвался тот.

Вика торопливо заглянула ему в лицо – и с радостью убедилась, что взгляд Никса перестал быть пустым. Да, он оставался испуганным, но точно не бессмысленным!

– Робин Гуд! – повторила она и указала на тёмный силуэт впереди. – Я тебе только что про него рассказывала, это известный разбойник, который жил когда-то в моём ми… на моём Осколке!

Маркус, опережавший их на несколько шагов, обернулся и замер, переводя озадаченный взгляд с силуэта лучника на пришедшего в себя Никса.

– Мы ещё в Тумарье? – слабым голосом спросил сын Городового.

– Да, – ответила Вика, – но мы уже скоро выйдем, так ведь, Маркус?

– Если поторопимся, – бросил темноход и решительно зашагал вперёд.

Ребята поспешили за ним. Чтобы Никс снова не попал под влияние Тумарья, Вика продолжала пересказывать все истории о Робин Гуде, которые только могла вспомнить; кажется, парочку приключений она даже придумала сама.

Всё это время призрак лучника шёл рядом с ними.

Когда истории о Робин Гуде закончились, Вика немедленно переключилась на другого героя. И первым на ум ей почему-то пришёл… Карлсон!

Приключения в меру упитанного мужчины в полном расцвете сил, который живёт на крыше и летает благодаря пропеллеру на спине, вызвали на бледном лице трясущегося от страха Никса слабую улыбку.

А затем в плотном тумане впереди снова что-то зашевелилось, закрутилось, и начал проступать новый силуэт. Вика уже догадывалась, кто это будет, но всё равно с замиранием сердца наблюдала, как из клубов Тумарья появляется Карлсон!

– Смотри, а вот и он! – радостно засмеялась Вика, указывая Никсу на забавного кругленького человечка, присоединившегося к лучнику.

Чёрный туман буквально отхлынул от девочки во все стороны, словно волны от брошенного в воду камня. И тут Вика поняла: да Тумарье же просто не выносит смеха! Оно его боится!

Будто в ответ на её мысли, Тумарье впереди сгустилось, заклубилось – и в тёмной мгле начали проступать новые очертания. Вика сразу поняла, что они не имеют никакого отношения к её историям, ведь ни о каких новых героях она Никсу не рассказывала.

Через несколько мгновений впереди появилось настоящее чудовище, похожее на волка – огромного, косматого, с оскаленными клыками и горящими зловещим красным огнём глазами. Ну вылитый оборотень из страшных фильмов!

Страшилище пригнулось, словно готовилось к прыжку, и зарычало.

Однако вместо того, чтобы испугаться, Вика лишь сильнее укрепилась в мысли, что Тумарье её боится. Оно создало монстра в ответ на Викин смех и на появление Карлсона и Робин Гуда. Значит, Тумарье почувствовало, что ему нужно защищаться! От неё, Вики!

Воодушевлённая этой мыслью, девочка стиснула ладонью кулон на шее и торопливо продолжила:

– А ещё, Никс, был у нас такой знаменитый герой, которого звали Дон Кихот.

Кулон в ладони слегка нагрелся и начал слабо светиться.

Волк из чёрного тумана зарычал и взвился в прыжке!

Вика услышала, как охнул Маркус, невольно сжалась и зажмурилась, ожидая, что на неё вот-вот обрушится страшное существо, и…

И ничего не произошло.

Приоткрыв один глаз, Вика увидела, что из клубов Тумарья появился новый персонаж: рыцарь на коне с копьём наперевес. Он без промедления атаковал призрачного волка. Силуэт Робин Гуда присоединился к Дон Кихоту и стал пускать в чудовище стрелу за стрелой, а над ними кружила тень Карлсона.

Несколько мгновений Вика наблюдала за этой совершенно нереальной сценой – как тени литературных героев из её мира сражаются с чудовищем из Тумарья, а затем торопливо пошла вперёд; не стоит тут задерживаться, они и так уже потеряли много времени!

Никс не отставал от Вики, то и дело оборачиваясь, чтобы взглянуть на странную битву позади. А темноход смотрел на Вику во все глаза. Девочка ещё ни разу не видела у него на лице выражения такого изумления; Маркус всегда вёл себя как бывалый, всё на свете повидавший и от всего уставший человек.

На миг Вика испытала что-то похожее на удовлетворение: ага, оказывается, есть вещи, которые могут прошибить его напускное равнодушие!

– Не хочешь объяснить? – наконец спросил Маркус и коротко кивнул на сияющий осколок у неё в руке, а потом на сражающиеся тени.

– Нет, – ответила Вика. Она не смогла бы объяснить, даже если бы и захотела!

Темноход качнул головой и зашагал дальше, а Вика поспешила за ним следом. Рядом довольно бодро шёл Никс. Время от времени он вздрагивал: видно, Тумарье дотягивалось до него своими кошмарными щупальцами, и потому Вика решила, что лучше не молчать, и продолжила рассказ о похождениях славного и печального Дон Кихота.

Через несколько минут ребят нагнал силуэт идальго и затрусил рядом с ними на своём коне. С другой стороны появились тени Робин Гуда и Карлсона. Оглянувшись, Вика увидела, что позади плетётся, поджав хвост, призрачный волк. Вид у него был потрёпанный, и нападать он явно больше не собирался. Впрочем, даже если бы и хотел, Вика не сомневалась, что её неожиданные защитники не позволили бы ему причинить ей вред.

– И всё-таки как ты это сделала? – спросил Никс, поглядывая то на тени, то на слабо светящийся Викин кулон.

– Сама не знаю, – честно ответила Вика.

– А что вообще произошло? Я не очень хорошо помню… Кажется, я на какое-то время отключился, да?

– Совсем ненадолго. И что самое важное – ты снова пришёл в себя. Ты молодец, прекрасно справляешься с Тумарьем, – похвалила Вика.

– Угу, – пробормотал Никс. И по выражению его лица, и по тону было ясно, что он с удовольствием убрался бы из Тумарья, и поскорее. – А нам долго ещё идти?

– Почти пришли, – неожиданно отозвался Маркус.

Вика вгляделась в клубящуюся впереди непроглядную пелену тумана – и не увидела никаких признаков того, что они вот-вот выйдут из Тумарья.

– Откуда ты знаешь? – не удержавшись, спросила она.

– Знаю – и всё, – в свойственной ему манере ответил Маркус.

Вика закатила глаза, безмолвно выражая всё, что думает об этом высокомерном и заносчивом парне! Впрочем, вскоре она поняла, что Маркус прав: лохматое чудовище из тумана, упорно не отстававшее от них даже после схватки с тенями Робин Гуда и Дон Кихота, внезапно исчезло; видимо, оно тоже почуяло, что граница его владений уже близко.

Вика ощутила невольный трепет в предвкушении встречи с новым местом – и тут вдруг появился какой-то новый силуэт. Только, в отличие от предыдущих, он не молчал, он кричал и нёсся прямо на них! А затем с размаху налетел на Никса, сбил с ног Вику, и все они кубарем покатились по земле.