Тихий стук в дверь Вика не услышала, и только когда он повторился настойчивее и громче, она испуганно вздрогнула и вскочила на ноги, торопливо вытирая слёзы ладонями. Кто на этот раз? Может, это за ней?

Да нет, констебли бы не стучали!

На цыпочках подойдя к двери, Вика снова забралась на скамью и выглянула в окошко, потом спрыгнула на пол, распахнула дверь и, скрестив руки на груди, сердито спросила:

– Чего тебе?

На пороге стоял Маркус. Он выглядел хмурым и недовольным, чёрные волосы взъерошены, брови сведены к переносице.

– Собирайся, пойдём в город за Лукасом, – сквозь зубы процедил он.

Казалось, слова давались темноходу с трудом, он говорил явно с неохотой. Мимо, задев хвостом его ногу, с довольным видом пробежала Ванилька, остановилась напротив Вики, задрала мордочку, чирлыкнула и с чувством выполненного долга убежала на кухню.

Вика проводила пушистую мечту задумчивым взглядом. Уже не в первый раз ей казалось, что Ванилька толкает Маркуса на поступки, совершать которые он не очень-то и хотел. А темноход с самого начала проявлял особый интерес к её мечте. Что за этим кроется?

– Зачем она тебе? – спросила Вика, по-прежнему глядя вслед убежавшей Ванильке. На Маркуса она не смотрела.

– Тебе помощь нужна или нет? – резко ответил темноход. – Если да, то нечего терять время – собирайся и пошли. А если хочешь поболтать, то я лучше пойду.

– Почему тебя так интересует моя мечта, Маркус? – повторила Вика, оборачиваясь к темноходу. Его резкость совсем её не напугала; собственно, сейчас Вика была отчего-то уверена, что Маркус никуда не уйдёт, пока не поможет ей отыскать тётю и Лукаса.

Несколько долгих мгновений юноша сверлил Вику мрачным взглядом, но девочка не спасовала и продолжала смотреть на него твёрдо и уверенно. Наконец Маркус вздохнул и нехотя ответил:

– Когда-то у меня была очень похожая мечта.

– И что с ней случилось?

Темноход недовольно скривил губы; ему явно не хотелось говорить на эту тему.

– Когда я стал темноходом, она… – Маркус замялся, подбирая слова, и неосознанно потёр шею, как раз там, где виднелась татуировка, – её не стало.

«Не стало», – повторила про себя Вика. Какой обтекаемый ответ. Она умерла? Ушла? Пропала? Он её бросил? Отдал кому-то? Однако девочка решила больше не расспрашивать Маркуса: она была уверена, что тот не ответит. Он и так уже сказал куда больше, чем собирался.

– А о чём она? – немного погодя всё-таки спросила Вика.

– В смысле?

– О чём ты мечтал? Ты хотел стать путешественником, или подняться на воздушном шаре, или получить в подарок вело… колесипед?

Вике очень хотелось услышать ответ; сама она до сих пор так и не поняла, что за мечта её Ванилька. Хотя порой девочке казалось, что она о том, чтобы вернуться домой, ведь именно об этом Вика думала чаще всего.

– Да какая разница? – раздражённо ответил Маркус. – О чём бы она ни была, её уже давно нет.

– Ты думаешь, Ванилька сможет её заменить? Но почему именно она? Неужели ты ни разу не встречал другую мечту, которая бы тебе приглянулась?

– Именно поэтому помогать маленьким глупым девочкам – самое неблагодарное занятие! – раздражённо воскликнул Маркус, запрокидывая голову и обращаясь то ли к потолку, то ли к небу. – Им грозит опасность, их близким грозит опасность, каждая минута на счету, но нет, маленькие глупые девочки хотят поговорить!

Вика не на шутку обиделась на Маркуса за «маленьких глупых девочек». Надо же, взрослый нашёлся! Он сам-то всего года на четыре старше её! Однако в словах темнохода была доля правды, и Вику кольнуло чувство вины. Скорее всего, тёте Генриетте и впрямь нужна помощь, и Лукасу тоже, а она время теряет!

Схватив со стола конверт – на всякий случай: мало ли, вдруг она найдёт тётю? – Вика бросила его в рюкзак, открыла молнию пошире, чтобы внутрь запрыгнула Ванилька, перекинула лямки через плечо и воскликнула, оборачиваясь к двери:

– Я готова!

Однако Маркуса там уже не было.

Выскочив на порог, Вика увидела, что темноход шагает по дороге к городу, и побежала за ним.

Нагнав Маркуса, девочка пошла рядом, злясь на то, что тот всегда так небрежно с ней обращается, а она вечно вынуждена это терпеть. Как хотелось бы в ответ на его грубость обидеться и сказать – и ему, и самой себе: «Ну и пожалуйста, не очень-то ты мне и нужен!»

Однако проблема заключалась в том, что Маркус был Вике нужен. И потому приходилось выносить его выходки и бежать за ним вслед, словно собачонка, как бы ей это ни претило.

– Почему ты мне помогаешь? – спросила Вика, отдышавшись. – Я ведь тебе не заплачу, – не без ехидства добавила она. И тут же подумала, что поддевать человека, чья помощь тебе необходима, – не самый разумный поступок.

Вика уже собиралась извиниться за свою резкость – и снова про себя возмутилась: вот, опять! Она, значит, за свою резкость собирается просить прощения, а он, когда грубит, даже в ус не дует! Но тут Маркус неожиданно ответил:

– Не ты ли пеняла мне за то, что я помогаю другим лишь за деньги?

– Я, – тихо пискнула Вика в ответ.

– Ну, считай, что я начинаю работать над собой. Становиться добрее, бескорыстнее и…

«Надо же, какой молодец!» – удивилась про себя Вика. Она и не думала, что её слова окажут на темнохода хоть какое-то влияние.

А тот продолжил:

– …и брать плату не вперёд, а после того, как выполню работу.

Вика раздражённо закатила глаза: только она подумала, что Маркус и впрямь исправляется, как он тут же всё портит!

– Учти, мне нечем заплатить, а свою мечту я тебе не отдам, – угрюмо заявила она.

– Кто знает, может, к тому времени у тебя уже найдётся чем мне заплатить, – загадочно отозвался Маркус.

За поворотом открылся вид на город. В ярких золотых лучах медленно опускающегося к горизонту солнца разноцветный Куидам казался нереально красивым, но любоваться им сейчас было некогда; сердце в груди у Вики бешено забилось от волнения.

– Маркус, а что, если мы налетим на констеблей? И как мы будем искать Лукаса?

Ответ на последний вопрос появился сам собой: на дорогу из кустов, растущих на обочине, вылез Лукас!

– Уф, это ты! – выдохнул он с облегчением – и тут же удивлённо уставился на Маркуса: – А ты что здесь делаешь?

– Я тоже рад тебя видеть, – насмешливо протянул темноход.

Лукас схватил Вику за руку и, потащив в другую сторону, прочь от Куидама, выпалил:

– Вика, в город нельзя: там полно констеблей! Давай скорее назад!

Вика не спорила.

По пути обратно к домику тёти Генриетты Лукас поделился новостями с Викой и Маркусом:

– Констебли прочёсывают весь город, они уже арестовали майстера Раулса. Полицмейстер Джервас им помогает. А в городе ходят всякие слухи…

– Про ночную радугу? – предположила Вика.

– И про неё тоже. Самая популярная версия – что люди из Сопротивления пробрались на маяк и сломали его, потому что хотят устроить в Восьмирье хаос. А ещё говорят… – Мальчишка бросил насторожённый взгляд на темнохода и продолжил, очень тщательно выбирая слова: —…что в Восьмирье появилась одна очень редкая вещь. Мне кажется, констебли выпытали сведения у майстера Раулса – и про вещь, и про то, у кого она.

У Маркуса насмешливо дрогнули губы:

– Ты про осколок Сердца Восьмирья?

От неожиданности Лукас даже споткнулся.

– Он знает, – пояснила Вика.

– Да, и, как видишь, я никого не сдал констеблям, – заметил темноход.

Лукас сердито на него посмотрел:

– Так что ты тут делаешь?

– Он принёс письмо тёте Генриетте, – ответила за Маркуса Вика. – А про тётю ты что-нибудь узнал?

– Нет, про неё я ничего не узнал, – огорчил её Лукас. – Но никто не видел, чтобы её уводили констебли, а это хорошая новость, ведь так? – торопливо добавил он, увидев, как у девочки задрожали губы.

– Но тогда где же она? – воскликнула Вика. – Что с ней случилось?

– Не знаю, – вздохнул Лукас. – Но точно знаю, что оставаться в Куидаме тебе нельзя.

В молчании они проделали оставшийся путь до домика тёти Генриетты. Увидев царивший внутри разгром, Лукас только охнул:

– Кто это сделал? Неужели констебли?

– Не знаю. К счастью, меня не было дома, – ответила Вика. – Но, наверное, они – кто же ещё?

– А Брунс? – спохватился Лукас.

– В башне.

– Спит?

– Угу.

Маркус тем временем обошёл маленькую гостиную по кругу, переступая через опрокинутую мебель, встал у окна, упёрся руками в раму и долго стоял молча, глядя на серое море, – размышлял о чём-то.

– Вика! – Лукас дёрнул девочку за рукав. – Ты должна бежать с этого Осколка. Тебе надо протянуть до конца сентября, чтобы вернуться домой, а здесь это не выйдет.

– Ага, бежать и бросить тётю в беде? – возмутилась Вика. – И тебя тоже?

– Я не в беде.

– Ну конечно! А кто не может просыпаться по утрам без помощи?

– Сегодня у меня получилось. Наверняка и завтра тоже получится: лекарство майстера Раулса меня, считай, вылечило. К тому же сегодня я прихватил у него новую порцию! – Лукас достал из кармана штанов бутылочку со знакомой сине-зелёной массой внутри.

– А для Брунса что-нибудь нашёл?

– Нет, – покачал головой Лукас.

– Кстати, а почему именно конец сентября? – неожиданно вмешался Маркус. – Что, в другие дни переход в чужой мир не работает?

Вика про себя ахнула. Она совсем забыла, что, когда только пришла в Куидам, тётя специально не стала говорить при Маркусе о том, как путешествовать между мирами, наплела, что это выходит случайно и что нет никакой надёжной системы. А сейчас Лукас сказал при Маркусе, что Вика вернётся в свой мир, как о чём-то совершенно само собой разумеющемся. И не отвертишься теперь!

«Что плохого случится, если Маркус узнает, как попасть в мой мир?» – задумалась тут Вика. Армии у него нет, так что вряд ли он собирается устраивать военное вторжение с целью порабощения Земли. Захочет украсть что-то из технологических чудес? А толку? Всё равно в Восьмирье, без электричества и спутников, ничего работать не будет.

– А тебе какое дело? – спросила она, стараясь выиграть время на размышления.

– Мне? Абсолютно никакого, – безразличным тоном ответил темноход. – Я думал, это тебе надо где-то спрятаться до конца сентября.

– Надо, – со вздохом призналась Вика и с несчастным видом оглядела некогда уютный, а сейчас разгромленный домик. – Но мы же не можем уйти и всё бросить! Тёти нет, а значит, ночной радуги не будет – и все жители Восьмирья теперь в опасности.

– Но мы ведь всё равно так и не разобрались, как работает маяк, – сказал Лукас.

– Разве у фреи Тилль не было ученика? – спросил Маркус.

Слова Лукаса кое о чём напомнили Вике. Она взяла рюкзак и достала из него журнал в мягкой кожаной обложке.

– Смотри, это записи Брунса, – сказала девочка Лукасу. – Он конспектировал тётины уроки. Ну и рисовал на полях всякую ерунду, – с усмешкой добавила она. – А тётя потом проверяла и делала пометки.

Лукас выхватил тетрадку у Вики из рук, раскрыл на первой странице, быстро пробежал глазами.

– Вот я этим и займусь, – заявил он. – Останусь тут, прочитаю все записи, научусь быть маячником и снова зажгу маяк!

– Не думаю, что ты сможешь научиться по записям, – засомневалась Вика. – Маячнику же вроде бы требуются ещё и особые качества, и он должен отдавать маяку частичку своего сердца и души.

– Я буду отдавать, – решительно ответил Лукас. – Во всяком случае, я буду очень стараться, – добавил он. – А тебе надо бежать. И поскорее!

– Но я не хочу бежать, – возразила Вика. – Во-первых, мне надо дождаться тётю Генриетту – вдруг она ещё вернётся? Во-вторых, мы уже один раз с тобой убегали – с Ово сюда. И что нам это дало? Ничего, только временную передышку. Какой смысл снова бежать на другой Осколок? Всё равно, пройдёт несколько дней, и тайные констебли явятся и туда. И потом… Я не хочу опять идти по Тумарью!

– Фрея Генриетта может вообще не вернуться, и ты просто зря потеряешь тут время, – настаивал Лукас. – Что до Тумарья – тебе ли бояться? С ума ты не сойдёшь, это точно. Да, будет неприятно, но ты переживёшь. А насчёт того, что нет смысла бежать на другие Осколки и тебя там всё равно достанут… Говорят, есть такие места, куда констебли не суются. Да, Маркус? – повернулся он к темноходу.

– Ты о чём? – небрежно спросил тот.

– О Фортуге.

Вика невольно хихикнула: название напоминало «фортуну», но ещё больше – знаменитую пиратскую Тортугу. Интересно, в этой Фортуге тоже обитают местные пираты?

– Она существует на самом деле, так ведь? – напирал Лукас на темнохода.

– Что за Фортуга? – спросила Вика.

– Это легендарное место, где собираются все темноходы, – пояснил приятель. – Отдыхают, обмениваются новостями и информацией, делятся опытом, хранят свои накопления и всё такое.

«И впрямь, почти пиратский город, – подумала про себя Вика. – Только вместо пиратов – темноходы».

– И, говорят, констебли туда никогда не ходят, – продолжил Лукас. – Только я не знаю почему… – Он снова повернулся к темноходу и выжидательно на него уставился.

– Какая тебе разница? – ответил Маркус.

– Никакой. Главное, что они не могут туда попасть, ведь так?

– Так.

– Вот видишь! – с торжествующим видом Лукас обернулся к Вике. – Тебе надо в Фортугу! Ты отведёшь её туда? – спросил он у темнохода.

– Один раз я вас уже водил, мне хватило с лихвой.

– Маркус! – возмущённо воскликнул Лукас. – Ну хватит уже! Говори, что ты хочешь взамен?

– Я бы взял в оплату её мечту, – спокойно ответил темноход, кивая на Вику, – но она её не отдаст.

– Не отдам, – подтвердила Вика и невольно обернулась, ища глазами Ванильку. – Но это и не важно, я всё равно не пойду ни в какую вашу Тортугу… то есть Фортугу!

– Да тебя же тут схватят, ты что, не понимаешь? – возмутился Лукас и в отчаянии обернулся к темноходу: – Маркус, ну помоги мне её убедить!

Вика ожидала, что юноша скажет что-нибудь вроде: «Не хочет идти – ну и пусть, мне-то какое дело?» Но темноход вдруг ответил:

– В Фортуге есть картограф.

– Кто? – переспросил Лукас.

– Картограф. Он обошёл все Осколки Восьмирья и составил подробную карту.

– То есть по ней можно увидеть, где какой Осколок расположен и что на нём? – уточнил Лукас.

– Да. И не только. Эта карта показывает ещё и людей; по ней можно узнать, кто где находится.

Лукас так и ахнул.

– Вика, ты слышала? – Он дёрнул девочку за рукав. – Тебе точно надо в Фортугу! Встретишься с этим картографом, попросишь его показать карты Осколков и узнаешь, где сейчас твоя тётя! Может, успеешь ещё и найти её, всё равно до конца сентября полно времени, надо же его чем-то занять! Тем более отсидеться спокойно в Куидаме у тебя так и так не выйдет.

Вика была абсолютно согласна с Лукасом. У неё есть шанс найти тётю Генриетту, и она должна им воспользоваться! Особенно если тётя попала в беду и ей нужна помощь.

Оставался лишь один момент…

– Я не хочу оставлять тебя тут одного, – тихо сказала Вика. – Может, сбегать к другим маячникам, попросить, чтобы они присмотрели за тётиным маяком?

– Маячник одного маяка не может управлять другим: маяк каждого цвета работает по-своему, – ответил Лукас.

– Ты это откуда взял?

– Вот. – Мальчишка раскрыл тетрадь и ткнул на самую первую страницу. – Тут это самым первым записано! Так что, видишь, другие маячники помочь не могут, придётся мне остаться.

– Но… – Вика растерянно замолчала, глядя на приятеля.

Лукас выпрямился, расправил плечи и сразу стал как-то серьёзнее, взрослее. И слова он произнёс тоже взрослые:

– То, что случилось с Брунсом, – моя вина. Если бы не я, Брунс, наверное, уже зажёг бы маяк. Я натворил – мне и отвечать.

– Но ты же не специально… – начала было Вика, но приятель её перебил:

– Это не важно. Как бы там ни было, именно я – причина того, что Брунс не придёт в себя ещё как минимум месяц. А Восьмирью так долго без ночной радуги никак нельзя! Я должен зажечь маяк. Тем более теперь у меня есть это. – Лукас поднял кожаный журнал.

– Кто такой Брунс? – спросил Маркус.

– Ученик тёти Генриетты, – ответила Вика. – Но с ним кое-что случилось, и он… спит. И будет ещё очень долго спать. Очень-очень долго. Так что на него рассчитывать не приходится.

– Ты вот ещё о чём подумай, – продолжил Лукас, пытаясь подбодрить Вику, – мы уже выяснили, что Тумарье на меня действует очень сильно. Чудо, что я после первого раза пришёл в себя; во второй раз мне может так не повезти. А идиотом я стать не хочу.

Последний аргумент подействовал: снова идти через Тумарье для Лукаса было бы и впрямь очень рискованно.

– Хорошо, – согласилась Вика. – Я пойду в Фортугу.

– Молодец! – обрадовался Лукас.

– Не так быстро, – вмешался Маркус. – Сначала скажите, чем вы мне заплатите?

Вика почувствовала в воздухе странный запах: так пахли железнодорожные пути на вокзалах – и тайные мысли… И поняла: темноход уже знает, что хочет получить за свою услугу.

– Маркус, – устало спросила она, – говори прямо: что тебе нужно?

– Ты расскажешь мне, как пройти в твой мир, – тут же ответил темноход.

– Но зачем тебе это?

– Какая разница? Ты согласна или нет?

Вика вздохнула. Что она, в конце концов, теряет?

– Согласна.