Они играли в игру.

Опасную игру, и малейший провал мог обернуться яростью и смертью человека.

Понять то, что Поль Даки-Ферран пытался им написать, в то время как пальцы его левой руки незаметно зависали над клавишами клавиатуры, указательным или мизинцем обозначая нужные буквы. Упражнение было рискованным, особенно для ведущего – тот должен был занимать Кратоса разговором, который похититель не желал поддерживать.

– Г-И-Р-О-П-E… – пытался прочесть Родрик. – О чем он?

– Могут быть опечатки, – уточнила Шарлен, не сводя глаз с Кратоса. – Он не смотрит на клавиатуру, это только мышечная память – он помнит, где находятся буквы.

– И при этом разговаривает с ним, – восхитился Остен. – У него получится? Не проколоться?

Капитан хотел знать, стоит ли готовить своих людей к штурму.

– Поль привык работать в режиме многозадачности, – проинформировал его Дан. – Он ведущий. Должен читать телесуфлер, одновременно понимая, что говорит, и следить по своим карточкам, если вдруг произойдет сбой, чтобы продолжить, предугадывать смену камер, контролировать тайминг, свои перемещения по студии, когда говорит стоя, следить за своим внешним видом, жестикуляцией, слушать наши указания в наушнике и следовать им, если считает уместным, не выказывать стресса – и все это одновременно и в прямом эфире. Поверьте мне, говорить и двигать рукой – это для него плевое дело.

Шарлен забрала блокнот Яниса и постепенно записывала буквы.

– Он остановился на Р или нет? – спросил Родрик. – У меня не складывается слово. Бессмыслица.

– Он еще не закончил, – заметила Шарлен, максимально сосредоточившись.

Буква за буквой она записывала то, что видела. Полю приходилось делать паузы, чтобы не попасться на глаза Кратосу, затем продолжать. Шарлен гадала, успеет ли он написать все, что хочет, прежде чем похититель заставит его замолчать, и тогда он уже не сможет незаметно двигать рукой, но Кратос так долго находился в ожидании, что ему самому, должно быть, доставляло некоторое удовольствие немного пообщаться.

Мало-помалу фраза вырисовывалась. Затем рука остановилась.

Шарлен перечитала и исправила то, что сочла опечатками.

– «Гиропередатчик связан Булонь бомба», – прочла она.

Янис отреагировал немедленно:

– Он объясняет нам, что у него в правой руке.

– А что такое гиропередатчик? – спросил Родрик.

– Детонатор бомбы.

Ответ Яниса поверг режиссерскую в ошеломленное молчание.

– «Гиро» – это сокращение от «гироскопический», – уточнил переговорщик. – Думаю, он говорит нам, что передатчик примотан скотчем к его руке и, если он слишком сильно пошевелится, в Булони взорвется бомба.

– Гироскоп – это как сферы, которые могут двигаться относительно друг дружки, да? И если они раскрутятся слишком сильно, все взорвется?

– На самом деле, думаю, это скорее акселерометр, но я не специалист.

Дан спросил:

– Значит, бомба не здесь и под банданой спрятана не граната?

– Как он может точно все это знать? – удивился Симон.

– Кратос, кажется, ему что-то говорил, когда передавал предмет, – вспомнила Шарлен.

– Значит, Поль не может упасть со стула, побежать или слишком сильно жестикулировать, – резюмировал Родрик.

Главный редактор вздохнул.

В стороне тихо совещались капитан Остен и его помощник Натэ. Шарлен наклонилась к Янису:

– Это меняет ваши планы на случай штурма?

– Да. Нельзя задеть Поля, и это плохие новости.

– Вы же все снайперы? Вы разве не можете, когда войдете, выстрелить в Кратоса, чтобы Поль при этом не пошевелился?

– Это не так просто. Когда мы входим, возникает небольшая задержка – открыть дверь, преодолеть порог, должна ворваться целая штурмовая колонна, на каждом двадцать-тридцать кило снаряжения, нужно захватить цель. Короче, пройдет несколько секунд, которых может быть достаточно, чтобы противник отреагировал – например, выстрелил в заложника.

– И как вы будете действовать?

– Мы входим, используя средства подавления. Гранаты, которые оглушают, ослепляют, что-то в этом роде. Идея в том, чтобы перегрузить чувства противника, «заморозить» его мозг на краткий миг, чтобы получить преимущество. Все взрывается в момент, когда мы врываемся, и это позволяет нам действовать с опережением, потому что мы привыкли так. Но если мы используем эти средства, от них рискует пострадать Поль – он может упасть, есть вероятность, что его отбросит волной, и тогда…

– Булонь взорвется.

– Мы передадим сообщение антитеррористам. Нам нужно понять, какое установлено устройство, находится ли взрывчатка на самих женщинах или в доме. Но…

Шарлен поняла самое главное.

– Штурмовать становится все сложнее, – сказала она.

Янис мрачно кивнул:

– У нас больше нет снайперов на позиции, у нас нет преимущества местности, мы не сможем использовать наши обычные средства для проникновения, плюс два захвата заложников прикрывают друг друга. Да, если хочешь, скажу прямо: дело дрянь.

– Что вы сообщите политикам?

– Наш генерал сейчас с ними, пытается объяснить им ситуацию, но они остаются политиками, а мы – военными.

– То есть?

– Если они не прислушаются к нашим рекомендациям и прикажут нам действовать, мы подчинимся.

Шарлен в отчаянии нахмурилась.

Дан, который следил за разговором между Кратосом и Полем, заявил:

– Он снова начинает указывать на буквы, те же самые. И Поль слишком настойчиво вещает. Кратос его раскусит – надо предупредить, что мы все поняли, что сообщение получено.

Шарлен бросилась к компьютеру, где все еще было включено программное обеспечение, используемое для передачи в студию сводок агентства «Франс-пресс» на один из встроенных в стол экранов. Она набрала: «Спасибо, Поль».

– Скажите мне, когда Кратос отвернется, чтобы я могла отправить, – предупредила она.

– Go! Go![39] – крикнул Дан.

Она нажала клавишу и подождала, пока взгляд Поля не переместился к замигавшему монитору. Едва он взглянул на экран, она отключила оповещение.

– Готово, он увидел.

Янис наклонился над пультом:

– Успокой его насчет его семьи.

Шарлен широко раскрыла глаза:

– Как это?

– Скажи ему, что мы о них позаботимся. Что все под контролем.

– Но… Ты только что говорил обратное! Что вмешаться очень сложно!

– Я знаю. Солги ему.

Она разочарованно выдохнула, и Янис, увидев, что не убедил ее, объяснил:

– Я не хочу, чтобы он натворил глупостей из-за стресса, от усталости и страха. Если он поверит, что сам способен что-то предпринять и у него появится шанс на спасение, он может утратить благоразумие и сказать или сделать что-то опасное, просто чтобы действовать, больше не чувствовать, что он жертва, в то время как жизни его жены и дочери под угрозой. Мы не можем позволить себе еще один фактор риска. Так что успокой его, скажи, чтобы он просто ждал. Я хочу, чтобы он не мешал нам выполнять нашу работу.

Шарлен не могла противостоять этим аргументам и начала печатать: «Спецназ и бригада антитеррора на месте, все ОК. Дай нам делать свое дело». Под настойчивым взглядом Яниса она со сжавшимся сердцем добавила: «Твоя семья скоро будет в безопасности». Она отправила сообщение на экран «Франс-пресс», убедилась, что Поль прочел, и все стерла.

– Если с Аниссой и Мией что-то случится… – сказала она.

Янис положил руку ей на плечо, стараясь успокоить, но ей показалось, что это все равно что дать от боли аспирин, когда у человека оторвало руку или ногу.

Поль наконец перестал говорить, и Кратос тоже замолчал.

Шарлен не заметила, как вернулся Филипп Роже и занял свое место рядом с Ирен, которая сверху, из заднего ряда, обозревала режиссерскую. Спокойствие и молчание Белой Дамы в течение нескольких часов настораживали. Шарлен это не нравилось. Почему она молчит? Потому что довольна ходом операции или замышляет какую-то пакость? После того как она пустила переговоры в прямой эфир, какую еще большую гадость могла она устроить ради хайпа?

В 03:30 Родрик с грохотом свалился со стула, чем вывел всех из оцепенения. Дан и Симон бросились к нему.

– Нет, я в порядке, все нормально… – пробормотал он, поднимаясь. Его жилет съехал набок, а часы выскользнули из кармашка и болтались на цепочке. – Я только что наткнулся на новость…

– Какую новость? – встревожилась Шарлен.

– Знаете, как говорят: беда никогда не приходит одна? Или еще похлеще: дураки всегда ходят стаями. Ну, этого вы точно не ожидали.

Родрик подобрал свой мобильный телефон, протянул им и пояснил:

– Только что опубликовано.

Едва прочтя заголовок, Дан охнул и закрыл рот рукой.