На фоне синих проблесковых маячков мелькнула вспышка дорожного радара. На полной скорости они пролетели по кольцевой дороге. Преимущество езды в три часа ночи.

Выжимая больше ста шестидесяти километров в час на своем «Пежо-308», Сеньон с трудом старался не отставать от «Ауди RS Q8», которую вел Клем, боец спецназа.

Приступить к действиям предложила Магали. Сеньон собирался заняться изучением списков заключенных из «Флёри-Мерожи», госпитализированных в охраняемые тюремные отделения в те же периоды, что и Эмилио Дюпра-Перес, а затем изучить их профили в надежде идентифицировать Кратоса и, возможно, третьего сообщника. Магали хотела рвануть к Пересу домой, чтобы проверить их версию, а может, извлечь что-то более конкретное. Обычный обыск разрешено проводить только с шести утра до двадцати одного часа, за исключением определенных случаев, таких как терроризм или преступное сообщество. Давая им разрешение, прокурор, находившийся сейчас в башне «Медиаплекса», использовал второй критерий и получил подтверждение от генерала Брюно. Вдобавок начальник еще придал им троих спецназовцев для обеспечения безопасности. В принципе, даже если Эмилио Дюпра-Перес действительно один из сообщников, настоящая опасность таится в башне и в доме Поля, но лучше не рисковать.

Гильем, бывший следователь по финансовым преступлениям криминальной полиции Версаля, остался изучать списки. Это его не пугало. Он умел выявлять закономерности или связи, так что бюрократическая задача легла на его плечи.

Они проехали через Клиши, пересекли Сену, затем помчались через Женвилье, выключив проблесковые маяки в длинном жилом квартале – лучше не будить лихо, – и сбавили скорость на тихой улице возле скромного двухэтажного дома с облупившейся штукатуркой, где жил Эмилио Дюпра-Перес.

Жислен был на связи с Магали.

– Все чисто, – сказал командир группы. – Ни света, ни признаков присутствия.

– Идем, – одобрила следователь.

Пять минут спустя они двигались, пригнувшись, вдоль низкой стены дома – впереди Жислен, Марко и Клем, в тяжелом снаряжении.

Сад перед домом скорее представлял собой крошечный пустырь, покрытый засохшей грязью и сорняками. Калитка была не заперта. Трое спецназовцев взбежали на крыльцо; Марко, «домушник» группы, встал у двери, чтобы поставить диагноз. Холодного взлома, без взрывчатки, будет достаточно. Прихваченным из багажника «ауди» небольшим тараном он одним мощным ударом выбил дверь. Они ворвались в дом с криком «Жандармерия!»; фонари на планках их штурмовых винтовок освещали каждый угол. Магали и Сеньон следовали за ними, держа свои «глоки» наготове.

Они обошли дом, прежде чем Жислен, стоявший внизу у лестницы перед гостиной, сообщил следователям:

– Чисто. Никого нет.

Сеньон и Магали убрали оружие и везде включили свет.

– Я приведу соседей, – сказал здоровяк.

Он вернулся пять минут спустя с двумя растерянными спросонок людьми в халатах и спортивных штанах. Сеньон вытащил их из постели, чтобы они выступили понятыми – обязательное требование при обыске в отсутствие владельца помещения.

– Стойте здесь и смотрите, что мы делаем, – успокоила их Магали, в то время как оба свидетеля буквально оцепенели перед спецназовцами.

Сеньон встал перед бойцами.

– Подсобите нам, – попросил он.

– Что мы ищем? – поинтересовался Жислен.

– Все, что может быть связано с двумя захватами заложников. Чеки на покупку материала, похожего на то, что мы видели, их маски или рюкзаки с питьевой системой «Кэмелбэк», а еще компьютеры, планшеты, все, что может содержать потенциальные доказательства.

Командир группы повертел в воздухе указательным пальцем, приказывая своим людям распределиться по дому, и они начали обыск.

Довольно быстро стало очевидно, что здесь живут двое мужчин. Два комплекта мужской одежды разных размеров в двух комнатах, две зубные щетки, два туалетных набора… Через десять минут Марко крикнул с верхнего этажа:

– Нашел административные документы на имя Эмилио Дюпра-Переса.

Значит, они не ошиблись адресом. Такое бывает крайне редко, но при плохо подготовленных обысках или арестах все же случается. Сеньон в молодости участвовал в операции, когда они ворвались не в ту квартиру, а тем временем преступник, которого разыскивали, сбежал. Такой прокол помнишь всю жизнь.

В гостиной Сеньон только что обнаружил в большом количестве коробки с лекарствами. Он не мог определить их назначение и начал фотографировать.

Жилище не было загружено ни декором (практически отсутствовавшим), ни мебелью и уж тем более личными вещами. Была ли это просто явка или жилье людей, которые годами сидели в тюрьме, а не накапливали имущество? Одно не исключает другого, подумал Сеньон.

Военные разговаривали наверху, и Сеньон узнал голос Магали, но не мог разобрать слова. Он надеялся, что они нашли что-то интересное.

Его внимание привлекла скатерть – она покрывала сдвинутый к стене стол, и под ней виднелись какие-то разномастные бугры. Он осторожно приподнял ее, сначала чтобы убедиться, что там нет ловушек, взрывчатки или гранаты, а затем, когда увидел, что под ней спрятано, сосредоточился, чтобы ни в коем случае не перемешать документы, разложенные в определенном порядке.

Магали крикнула ему с площадки второго этажа:

– Если Эмилио Дюпра-Перес – это один из двух парней из Булони, мы, кажется, опознали его сообщника! У меня есть документы на имя Сержа Бильдёра. В его удостоверении личности указан рост метр семьдесят восемь, это не Кратос.

– Это точно они! – объявил Сеньон.

– Ну, пока мы еще не можем…

– Это они! – настаивал он. – Спускайся.

Магали спустилась и подошла к столу.

На нем были разложены десятки фотографий дома Даки-Ферранов в Булони, их усадьбы в Нормандии, башни «Медиаплекса», различных входов в нее, включая вход на парковку… Значительная часть их разведданных.

– Так. Надо сообщить в антитеррор, что мы установили личности тамошних захватчиков, – заявила Магали.

– Но ничего нет про Кратоса, – проворчал Сеньон.

– Он жил не здесь. Здесь только эти двое.

– Позвони Демонту в судебную полицию – пусть приедут забрать то, что нужно для переговорщиков. Может, теперь, когда нам известны личности, это изменит ситуацию.

Пока она выполняла указание, Сеньон взял телефон, чтобы доложить новости руководителю операций и прокурору. Брюно ответил сразу.

– Господин генерал, у нас есть личности двух захватчиков в Булони.

– Подтверждено на сто процентов?

– Нет, но в срочном порядке я беру риск на себя. Я считаю, что это они.

– А Кратос?

Сеньон просматривал различные документы, сложенные на столе.

– Никак нет. Пока ничего. Но Чинь сейчас над этим работает.

– Понятно. Передаю трубку прокурору. Лейтенант Дабо?

Сеньон только что развернул карту.

– Лейтенант? – повторил генерал.

– Господи…

– Простите?

Генерал понял, что происходит что-то важное, дал своему следователю время собраться с мыслями, и наконец Сеньон добавил:

– Я знаю, как они собираются сбежать.