Шарлен нажала кнопку связи:

– Я здесь.

– Я боялся, что ты ушла, Шарли.

– Нет.

– Тащить труп – это испытание. Ты…

– Вам-то откуда знать?

Она его осадила. Он выдержал паузу, затем заявил:

– Я бы не стал тебя осуждать, если бы ты сдалась.

– Его звали Луиджи, – холодно сообщила Шарлен.

– Но я рад, что ты еще со мной. Я не доверяю фликам.

У него даже не нашлось ни единого слова утешения или извинения ни для нее, ни для человека, которого он застрелил, словно это вообще не важно, словно это незначительная деталь. Тот, кто прежде мог колебаться и проявлять чуткость, выбирая правильные слова в разговорах с Шарлен, теперь показал себя полным эгоистом, зацикленным на своих требованиях и нуждах.

Молодой женщине приходилось держать себя в руках, чтобы не сорваться и не высказать ему все, что она думает о нем и его поступках. Она была одна за своим пультом, в ужасе от мысли, что все испортит, что не сможет правильно отреагировать: одно неверное слово – и она сподвигнет Кратоса на новое убийство. Их отношения становились непредсказуемыми, она теряла контроль. Как она дошла до такого?

– У меня есть послание для властей. Вы уже знаете правила. Если попытаетесь что-нибудь предпринять, Поль будет первым.

Он снова приставил оружие к уху ведущего, который, казалось, достиг состояния такого эмоционального перенасыщения, что больше ни на что не реагировал, и обратился прямо к нему:

– Достань из-под стола клавиатуру и войди в свой компьютер. Подсоедини его к одному из тех трех экранов – я знаю, что это возможно.

– Откуда он это знает? – воскликнул Дан.

– Честно говоря, это не государственная тайна, – заметил Родрик. – Достаточно посмотреть репортаж о новостном канале.

– Но мы не вмешиваемся? А если он зайдет в Интернет и обнаружит, что идет краудфандинг?

Остен поднял руку, призывая к тишине.

Кратос позволил Полю манипулировать с компьютерами, что заняло много времени, так как он мог орудовать только левой рукой – правая была обездвижена предметом под банданой, приклеенным скотчем к ладони. Затем маска приказала:

– Зайди в свою почту.

– Что он задумал? – встревожился Дан.

– Шарли, кто рядом с тобой, кроме фликов?

Шарлен вздрогнула, застигнутая врасплох. Она вопросительно оглянулась на Остена, чтобы понять, что ей можно сказать. Но никто не пришел ей на помощь.

– Э… Со мной несколько человек, без которых нельзя обеспечить прямой эфир.

– Главный редактор?

Родрик выпрямился, заинтригованный и обеспокоенный.

– Э… да.

Кратос указал Полю на клавиатуру:

– Набери адрес своего главреда и Шарли. Лишняя предосторожность не помешает. Давай, они точно есть у тебя в контактах.

– Есть, – подтвердил Поль бесцветным голосом.

Его смирение граничило с абсолютной покорностью.

Когда Поль закончил, Кратос достал из рюкзака на столе лист бумаги и сунул ему под нос.

– Пока я объясняю нашим друзьям, чего от них жду, перепечатай то, что здесь написано. Ни словом больше, ни словом меньше, понял? Если ты отправишь письмо до того, как я смогу его перечитать, я велю Демосу прострелить твоей дочери колено.

Поль энергично закивал. Он будет подчиняться.

В режиссерскую вошли Магали, Сеньон и Франк, а за ними Янис, который, к облегчению Шарлен, сел рядом с ней.

– Он сказал… – начала она.

– Я следил. Пусть действует. На этой стадии мы ничего не можем сделать.

Кратос встал прямо перед камерой. Рука с пистолетом лежала на плече Поля.

– Шарли, ты и ваш главред получите письмо с банковскими реквизитами. На этот счет должны быть переведены пятьдесят миллионов евро. Пока все очень просто.

Сеньон несколько раз прищелкнул пальцами.

– Перешлите мне письмо, – сказал он Шарлен и Родрику. – Маг, предупреди Гильема – я ему переправлю, пусть идентифицирует банковский счет. И разбудит директора Банка Франции, если потребуется, но вся информация нужна мне немедленно!

Янис отключил связь Шарлен, чтобы объяснить ей:

– Для преступника самое сложное – получить выкуп и суметь исчезнуть с деньгами так, чтобы его не нашли. Купюры помечены, номера записаны, а в случае перевода это еще проще: нам достаточно проследить историю транзакций.

– Если это так просто, почему вы не платите выкуп? Пусть он освободит заложников, уйдет, и вы арестуете его, когда уже никому не будет грозить опасность.

– Во-первых, чтобы не потерять имидж. Франция не любит уступать шантажу, даже когда знает, что позже выиграет. Вопрос, какой страна подаст этим сигнал и не уронит ли свой авторитет. И потом… нужно действовать быстро, пока деньги не прошли через сложные схемы между различными посредниками, что помешает их отслеживанию и позволит преступникам скрыться, желательно в стране, с которой нет договора об экстрадиции.

– Так что либо Кратос идиот, каковым не является, либо у него есть свой план.

– Ты все поняла.

Существо в зеркальной маске следило за тем, что печатает Поль. Затем уточнило:

– Деньги должны быть на счете к семи утра.

– Но рассвет в восемь! – воскликнул Дан.

Шарлен включила микрофон:

– Кратос, вы говорили на рассвете, а он наступит в восемь часов. Это огромная сумма, каждая минута на счету, вы не можете сократить…

– Останется совершить последнюю манипуляцию, о которой я сообщу в семь часов. У вас будет час, чтобы удовлетворить мои требования. Если вы будете следовать графику, заложников никто не тронет. Если в семь часов и одну минуту денег на счету не будет, услышите выстрел.

– Вы не…

– Через два часа я оглашу требования, чтобы мы могли уйти отсюда. Они не подлежат обсуждению. Любая задержка влечет штраф.

Ошеломленная его решимостью и угрозами, Шарлен не знала, что ответить.

– Шарли, я понимаю, что флики захотят тянуть время, откладывать. Я буду непреклонен. Теперь ты поняла, зачем мне нужно максимальное число заложников?

Он не будет колебаться. В этом уже нет сомнений. Он убьет Паолу, Бакари, Режи и Поля, вероятно, Аниссу и Мию в Булони тоже. На глазах всего мира.

– До встречи через два часа.