Гора мускулов, Клем, поднял Шарлен на мостик производственной зоны, где она, пошатываясь, совершенно потерянная, распрямилась и встала на ноги. Янис ждал ее, и она рухнула в его объятия. Она уткнулась лицом в шею почти незнакомого человека, чей запах и присутствие ее успокаивали, и крепко прижалась к нему. Шарлен было все равно, что он слишком близко, это не имело никакого значения: он был ее единственной опорой, и ей нужно было за кого-то уцепиться. Она сдалась и заплакала. Слишком много. Чересчур. Она была на пределе.

Янис обнял ее и не отпускал, пока не появился черный мешок с телом Луиджи, который вскоре пронесли мимо. С этажа его эвакуировали Клем, Марко и Жислен. Тело поместят в подвале, в специально оборудованной буферной зоне, где разместили средства первой помощи, доставленные в срочном порядке на случай любой непредвиденной ситуации. «Скорая» или катафалк смогут забрать его уже гораздо позже, утром, и отвезти в парижский НИИ криминалистики для обязательного вскрытия.

Сеньон и Магали ждали неподалеку.

Совершенно обессиленная Шарлен, немного успокоившись, заметила их и поняла. Достала наушник из кармана и положила его в пакет, который протянула ей брюнетка.

– Нам для экономии времени нужен образец вашей ДНК, – сообщила Магали. – Вы его касались, так что на нем осталась ваша контактная ДНК. Нам нужно исключить ее из результатов, чтобы выделить ДНК Кратоса.

– Хорошо. Думаю, плечо Яниса тоже покрыто моей ДНК, – сказала Шарли, слегка покраснев. – Простите.

Янис в знак утешения провел рукой по ее щеке. Ладонь была теплой и излучала доброту. Шарлен пришлось сдержаться, чтобы не вцепиться в нее и не прижать к щеке сильнее.

– Там будет и ДНК Поля, – заметил Янис.

Надев маску-респиратор и готовя инструменты, Магали пояснила:

– Один из наших сотрудников уже собрал образцы с вещей Даки-Феррана наверху в его кабинете. И звукоинженер тоже прошел процедуру.

Шарлен открыла рот, чтобы ей провели ватной палочкой по внутренней стороне щек. Затем все генетические материалы молниеносно унесли к лифтам.

– Надеюсь, он есть в ваших базах данных, – сказала Шарлен.

– Я в этом уверен, – ответил Янис.

К ним подошел худой тип в костюме, которого Шарлен видела на совещании. Казалось, он весь, от кончиков пальцев до бровей, зарос волосами. Прокурор республики, вспомнила она.

– Вы вели себя очень мужественно, – заявил он, протирая очки полой пиджака.

И так же незаметно, как подошел, растворился среди старших офицеров. Шарлен все равно не знала, что на это сказать, и повернулась к Янису:

– Кратос что-нибудь говорил после того, как я ушла?

– Нет, он готовится выступать. Рассказывать о процедуре оплаты.

– Хорошо. Я иду в режиссерскую.

Янис удержал ее за запястья:

– Ты уверена?

Она энергично кивнула:

– Все хорошо. Я выплакалась, теперь могу вернуться.

Переговорщик не ослаблял хватку.

– Но ты был прав, – призналась она. – Мне не стоило смотреть. Просто я не могла удержаться.

В этом чисто визуальном мире, где властвуют изображения, ее признание прозвучало как жестокая ирония.