В режиссерской воцарилась паника.

– Что это значит? – удивился Филипп Роже, сидевший особняком в третьем ряду.

– Что это он сам организовал финансирование! – воскликнул Родрик с ошеломленным видом.

– Да нет же, это тот парень, Рафаэль Эмес или как там его, – напомнил Дан.

– Тогда откуда Поль об этом знает? – спросил Родрик. – Он же полностью отключен от внешнего мира!

– Увидел в телефоне, – сказал Дан.

– Нет, Кратос отобрал телефон, когда пришел в студию. Я вам говорю, у Поля нет никакой связи, и все же он знает о всеобщем сборе средств. Понимаете, что это означает?

Дан не мог поверить:

– Это нереально. Поль не мог сам такое организовать… Нет. Уж точно не изнутри…

И действительно, на площадке Поль, чувствуя, что зацепил Кратоса, развивал свою мысль:

– Если вы не можете заставить государство или медиагруппу заплатить, вы можете обратиться к тем, кто сделает это добровольно.

Янис указал на свой микрофон с наушниками:

– Заставь Поля замолчать. Не важно как, пусть даже по громкой связи!

– Тогда я полностью лишусь доверия Кратоса, – сказала Шарлен.

– Если он узнает о финансировании, мы потеряем все. Мы ему больше не понадобимся, это конец.

Его глаза горели яростной решимостью.

Шарлен тяжело вздохнула.

Она поднесла микрофон ко рту и положила палец на кнопку общей связи, собираясь включить этот канал, чтобы ее услышали все.

Но вдруг замерла.

– Бегущая строка агентства «Франс-пресс»! – воскликнула она. – Поль увидел ее на экране!

Она бросилась к своему компьютеру, вышла на разноцветные бегущие строки «Франс-пресс», пробежала по ним глазами и, ткнув пальцем, прочитала вслух:

– «Студент запускает краудфандинг для оплаты выкупа Поля Даки-Феррана…» Вот оно!

Но Поль уже собирался выложить все. Они опоздали.

Внезапно студию заполнил резкий свист из динамиков. Поль вздрогнул, а Кратос отступил, потом схватил оружие, озираясь, и приставил его к виску ведущего.

– Извините! – сказал с довольным видом звукорежиссер Боб, показывая, что сделал это специально, чтобы дать Шарлен немного времени.

Она объяснила Янису:

– В стол прямо перед Полем встроены три экрана. Обратная связь студии, его тексты и прямые сводки «Франс-пресс». Никто их не отключил, значит он видит, как они появляются одна за другой с начала вечера. Он прочитал эту новость и узнал о сборе выкупа!

Переговорщик лихорадочно думал. Затем спросил:

– Ты можешь изменить эти сводки?

– Да, они проходят через нашу программу.

Поняв его замысел, Шарлен сорвала наушники, бросилась дальше по ряду к другому пульту, выдвинула ящик с клавиатурой и принялась печатать со скоростью стенографистки.

– Нужно привлечь его взгляд к экрану, – уточнила она.

Янис тем временем следил за происходящим в студии. Кратос ждал, держа Поля под прицелом. Он как будто понял, что это технический сбой. Своим гортанным голосом он потребовал, чтобы Поль продолжал:

– Объясни.

– Это просто фидбэк. В режиссерской нажали не ту кнопку.

– Про деньги. Что за история с волонтерами, готовыми платить?

Шарлен подняла глаза на стену мониторов. К счастью, экран сводок «Франс-пресс» был за спиной Кратоса. Девушка нажала клавишу.

Экран замигал красным. Это был секретный код для привлечения внимания Поля на случай, если во время эфира происходило что-то срочное и по какой-то причине его наушник не работал. Такого никогда не случалось, им ни разу не пришлось этим воспользоваться, поэтому Шарлен не была уверена, что Поль об этом помнит.

Но на камере 5 она заметила, что он посмотрел на экран.

– Э… это все те, кто… – забормотал он.

Поль пытался прочитать последнюю строку, появившуюся на экране «Франс-пресс».

Шарлен напечатала: «Не говори ему о краудфандинге!»

Теперь он подбирал слова.

– Те, кто… платит налоги, – сказал он. – Избиратели, граждане, у них есть власть голоса. К ним нужно обратиться, чтобы они давили на правительство с требованием заплатить, иначе они больше не будут за них голосовать!

– Молодец, Поль, – прошептала Шарлен.

– Неубедительно, но может сработать, – прокомментировал Дан.

Кратос возвышался над Полем.

– Если он пошевелится, то увидит экран! – встревожился Родрик. – Шарли, убери мигание!

Прежде чем Кратос обернулся, в последнюю секунду она успела удалить сообщение.

Янис наклонился к Шарлен:

– Теперь скажи ему, чтобы он не пытался вести переговоры. Пусть оставит это нам.

– Непросто, там мелкий шрифт. Не уверена, что Поль сможет прочесть, не наклонившись, а это привлечет внимание Кратоса к экрану, он может заметить. Главное – чтобы он снова повернулся спиной.

Дан массировал покрытые татуировками предплечья – он всегда так делал, когда о чем-то напряженно думал.

– Телесуфлеры, – сказал он. – Можем использовать их для связи с Полем.

– Эти штуки, которые показывают текст перед камерами? – спросил Франк. – Они повсюду, Кратос заметит!

– Нет, можем изолировать боковые. Главный суфлер перед камерой, но остальные – плоские экраны над ними! Они достаточно далеко, и с такого расстояния не видно, что Поль смотрит не прямо в камеру. Мы можем написать что угодно на любом из них.

Шарлен, знавшая студию наизусть, внимательно изучила положение Кратоса и объявила:

– Камера три точно у него за спиной.

– Это не та, в которую он стрелял? – заметил Янис.

– Да, но, как только что объяснил Дан, суфлер расположен над ней, поэтому он, кажется, не пострадал.

Поль тем временем боролся изо всех сил:

– Может быть, если вы призовете публику мобилизоваться в соцсетях и выразить возмущение, это дестабилизирует правительство, которое…

– Это и есть твоя блестящая идея, гений?

Несмотря на синтезатор, в голосе Кратоса послышалось разочарование.

Шарлен переместилась в третий ряд. Она чувствовала острую боль в правом боку, где был ушиб. Она не привыкла работать на этом уровне режиссерской – пришлось искать нужный пульт. Вернувшись к клавиатуре, она напечатала: «Поль, не веди переговоры. Предоставь это нам. Шарли».

Ее палец завис над клавишей отправки: она следила за положением ведущего и особенно Кратоса.

– Он повернулся спиной, давай! – скомандовал Дан.

Она отправила сообщение. Но Поль не отреагировал. Он продолжал разглагольствовать:

– В этом я могу вам помочь. Если переговоры с фликами буду вести я, вы…

– Черт. Он не видит!

– Хорошо, ты будешь с ними говорить, – объявил Кратос.

Все пропало. Все в режиссерской понурились. Янис удрученно покачал головой.

В этот момент Кратос резко развернулся, и Шарлен мгновенно нажала кнопку, чтобы убрать текст с суфлера прежде, чем он заметит.

Кратос начал медленно расхаживать взад и вперед, размышляя. Поль ответил ему:

– Конечно, это подразумевает, что вы мне доверяете. Потому что наушник только один, и он мне понадобится.

Шарлен выпрямилась.

– Он видел, – сказала она. – Он видел сообщение!

– С чего вы… – начал Филипп Роже.

Кратос снова повернулся к Полю:

– Чтобы они давали вам указания, а я не слышал? Исключено.

Умно, отметил Янис.

– Шарли, думаю, сейчас самое время с ним поговорить.