Часы в режиссерской в приглушенном полумраке светились красным.

22:59.

На экране Кратос взглянул на часы, затем повернул голову к пульту звукорежиссера за кадром. Теперь его оружие было направлено не на Поля, а на техников.

На мониторах камер наблюдения Шарлен увидела, как съежилась Паола. Бакари обнял ее.

Поднялся Луиджи, старый хиппи, и заговорил.

– Что он делает? – подскочил Родрик.

– Что он говорит? Можете дать звук? – потребовал майор Натэ.

– Нет, он не включал микрофон на наушнике.

Луиджи обращался к Кратосу и что-то ему выговаривал. Упрекал в жестокости? Предлагал поменяться местами с Паолой?

Натэ обратился к Симону:

– Приготовьтесь отключить трансляцию по моей команде! – Затем заговорил по рации: – Всем группам приготовиться, один из заложников активизировался. Первая группа, при входе он окажется в вашем секторе, возможно на линии огня между вами и целью.

Шарлен чувствовала нарастающую панику. Ситуация выходила из-под контроля.

Франк, усатый следователь со стрижкой ежик, крикнул, чтобы его услышали все, прижимая телефон к уху:

– Второй захват! Жену и дочь Даки-Феррана удерживают у них дома!

Янис указал на пульт связи Шарлен.

– Говорите с ним! – приказал он гораздо резче, чем раньше.

– Вы думаете, это оно?

– Не важно, это может снизить напряжение.

Кратос встал и вытянул руку, направив пистолет на Луиджи.

Шарлен нажала кнопку связи и включила в разговор наушник Луиджи, чтобы тот тоже ее слышал. Она откашлялась и сказала:

– Кратос. Это я, Джимини. Не делайте этого.

Свободной рукой черный человек нащупал на столе провод микрофона и поднес к маске:

– Одиннадцать часов, а мой Сверчок, голос совести, не справился с заданием. Ну что ж, придется пожинать плоды.

Оружие угрожало администратору съемочной площадки, который дрожал, несмотря на только что проявленную самоубийственную храбрость.

Натэ держал палец на рации, готовый отдать приказ о штурме, несмотря на риск кровопролития. Все закрутилось слишком стремительно.

– Жена и дочь Поля взяты в заложники, – сказала Шарлен, закрыв глаза. – Это то, что должны были найти полицейские.

Ствол в руке Кратоса дрогнул. Затем он резко указал пистолетом на стул, приказывая Луиджи сесть, что администратор площадки и сделал, не сводя с него глаз.

– Заложник вернулся на место, линия поражения свободна, – прокомментировал Натэ своим группам по рации.

Затем Кратос повернулся лицом к камере:

– Теперь вы знаете. Если вы войдете в эту студию, если попытаетесь что-то предпринять против меня, они умрут. Если сделаете то же самое там, умрет Поль. Мы с Демосом прикрываем друг друга.

– Демос! – повторил Родрик. – Это имя его сообщника в доме у Поля.

– Сволочи, – проворчал Дан.

Франк показал жестом, что не понимает.

– Демос и Кратос! – объяснил Дан. – Народ и власть. Греческая этимология слова «демократия»!

Натэ сдерживал своих людей по рации:

– Ждите. Никто не двигается.

В режиссерской зазвучал синтезированный голос Кратоса:

– Мы можем начать обсуждение. Вы знаете наше требование – пятьдесят миллионов евро. У вас есть время собрать деньги. Подготовьте сумму на счету, мы скоро скажем, что с ней делать. После того как вы получите инструкции, у вас будет час на выполнение. Если вы их не выполните, мы начнем убивать заложников, одного за другим, пока вы не подчинитесь. Мы не требуем выложить пятьдесят миллионов наличными, пусть деньги ждут в банке. Вы там храните целые состояния, достаточно выделить лишь незначительную часть и держать готовой к переводу. Следовательно, у вас не будет оправданий. Переговоров не будет, мы не дадим вам время для проволочек. Деньги или смерть.

– Он нас поимел, – проворчал Родрик.

Кратос добавил:

– В полночь я обращусь к тем, кто нас смотрит. У меня будет послание для вас. Для всего мира. А пока готовьте деньги и не делайте глупостей, иначе пролитая кровь будет на вашей совести.

Услышав последние слова, Шарлен поняла, что они касаются именно ее.

И Кратос бросил микрофон на стол.