Камень здесь счастлив, словно Каан попросил у Булдера разрешения выдолбить в скале место для нас. Словно Булдер с радостью уступил.

Мне это нравится. Быть здесь… все равно что найти маленькую частичку дома.

Каждый раз во время сна мы едим вместе, а потом Каан играет для меня, и я пою ему о Тени. О ветре, воде, земле и пламени.

О моей прекрасной погибшей семье.

Потом он занимается со мной любовью на нашем большом тюфяке, сделанном его собственными руками, пока мы не засыпаем в объятиях друг друга.

Мы словно в пузыре. Я знаю, что это так. Остальной мир не имеет значения здесь, в нашем особом месте.

Здесь он не может нас коснуться.

В прошлый сон Каан встал на колени, снял кулон и протянул его мне. Он назвал его своим мальмером и сказал, что прошел весь путь до Гондрага, чтобы найти чешую Ахры – Великой Серебряной самки саберсайта, – и сделать светлую половину. Он сказал, что Ахра пришла к нему во сне с четким посланием: если он не сможет достать чешую из ее гнезда, то он недостоин той любви, которую мы разделили. Что у него не хватит сил противостоять самым серьезным испытаниям, которые встретятся на нашем пути.

Но Каан сделал это. И выжил.

Поэтому я цепляюсь за его мальмер и надежду, которой Каан служит, даря ему свою любовь, даже когда мы не лежим на простынях нашего тюфяка или в нашем особом месте. Я цепляюсь за него и каждым ударом своего сердца молю Творцов позволить нам эту любовь. Больше всего я молю их о том, чтобы Каан был в безопасности.

Жил.

Дышал.

Я уже так много потеряла. Мысль о том, что могу потерять и его…

Ломает меня.