Офис «Поляриса» располагался в жилом доме в десяти минутах ходьбы от станции «Омия» в городе Сайтама.

Момои Тиэ вышла из лифта на седьмом этаже и нажала кнопку домофона у двери квартиры № 705.

«Полярис» был некоммерческой организацией, помогающей в поиске пропавших людей. По слухам, среди ее участников было немало тех, у кого родственники исчезли без вести.

Три дня назад Тиэ отправила заявку через форму на сайте организации с просьбой разместить информацию о ее пропавшем сыне. Уже на следующий день ей позвонили и пригласили прийти в офис.

Дверь открыла полная женщина. Она выглядела лет на десять моложе Тиэ – выходит, ей было примерно за пятьдесят. На ней была темно-синяя длинная рубашка, закрывающая бедра, и джинсы; на мясистых щеках – россыпь пигментных пятен.

– Вы госпожа Момои? Мы вас ждали. Проходите, пожалуйста.

Голос у нее оказался тихий и мягкий, резко контрастировавший с внешностью.

«Наверное, и у нее кто-то пропал», – подумала Тиэ. Может быть, как и у нее, исчез ребенок. От этой мысли ее захлестнуло желание схватить женщину за руку и выплеснуть наружу все тревоги и страхи, скопившиеся в груди.

Комната площадью около десяти татами была обставлена просто: три стола с компьютерами и небольшой диванный уголок для приема посетителей. Там Тиэ уже ждал представитель организации, мужчина по фамилии Фукунага. В профиле на сайте значилось, что он бывший сотрудник полиции префектуры Сайтама. На вид ему было около семидесяти.

– Спасибо, что нашли время приехать издалека, – сказал Фукунага, поднимаясь и глубоко кланяясь.

От того, с какой деликатностью с ней обращались, Тиэ едва не расплакалась. Она с трудом смогла дрожащим голосом выдавить ответное приветствие.

– Я внимательно ознакомился с вашей заявкой. Ваш сын, Момои Тацухико, пропал без вести, верно? Вы, должно быть, сильно волнуетесь. Искренне вам сочувствую.

Фукунага сразу перешел к делу, перелистывая распечатку заявки.

– Здесь указано, что Тацухико пропал в пятницу, двадцатого числа этого месяца. Он вышел с работы около семи вечера и с тех пор не выходил на связь. Все верно?

– Да.

Полиция сообщила ей, что после работы Тацухико попал в объектив камеры видеонаблюдения неподалеку от дома убитой женщины, но Тиэ решила об этом не упоминать.

– Ни звонков, ни писем от него не поступало?

– Нет.

– У Тацухико-сан есть жена и ребенок. С ними он тоже не связывался?

– Нет, – кивнула Тиэ. – Никаким образом.

– И о каких-то конфликтах или проблемах вы тоже не знаете?

– Нет.

Полная женщина принесла чай. Едва слышно извинившись, она так же незаметно исчезла.

– Вы не допускаете, что он мог просто сбежать из дома? – спросил Фукунага, подняв глаза от бумаг и пристально глядя на Тиэ. Взгляд у него был острый, по-полицейски цепкий.

– Нет, я так не думаю. Но…

– Но?

– Возможно, он хочет вернуться, но не может.

– Что вы имеете в виду? – удивленно нахмурился Фукунага, не отводя взгляда от Тиэ. Его зрачки будто сжались.

– Я и сама не знаю… – Тиэ опустила взгляд.

Перед глазами всплыли фотографии с сайта «Поляриса». Три страницы портретов людей, исчезнувших внезапно, в один обычный день. В Японии ежегодно пропадает около восьмидесяти тысяч человек, и большинство из них находят. Но около двух тысяч так и остаются без вести пропавшими.

– Простите за прямоту, – осторожно спросил Фукунага, – но полиция ведь занимается поисками?

– К чему вы клоните? – Тиэ подняла глаза.

И в тот момент, когда их взгляды встретились, она поняла: он знает.

– Недавно в районе Накаи, что в Синдзюку, была убита молодая женщина, – продолжил он. – Писали, что ее коллега-мужчина исчез и полиция его разыскивает. Время совпадает. Скажите… этот коллега – ваш сын?

– Да, – прямо ответила Тиэ.

Пусть полиция и разыскивает Тацухико, он не убийца. Скрывать правду не было смысла.

– Но Тацухико не виновен. Это не он, – твердо сказала женщина. – Я уверена. Думаю, он скрывается, потому что боится: если его найдут сейчас, то сразу же заклеймят преступником.

– И все же вы хотите его искать? Даже если его могут обвинить? – словно проверяя Тиэ на решимость, продолжал спрашивать Фукунага.

– Если его не найдут, полиция наверняка решит, что он и есть убийца.

– Я так не думаю, – мягко возразил мужчина.

«Защищает своих», – мелькнуло у Тиэ, и, будто прочитав ее мысли, Фукунага добавил:

– Но в любом случае лучше найти человека, чем не найти. – С этими словами он поднялся. – Прошу, подождите немного.

Оставшись одна, Тиэ вспомнила пример, приведенный на сайте «Поляриса».

Сын, которого мать упрекала за то, что он не работает, ушел из дома. Она была уверена, что он скоро вернется, но прошла неделя, и тогда женщина обратилась в полицию. Там ответили, что признаков преступления или несчастного случая нет, а потому активные поиски проводить не будут. Мать обратилась в «Полярис», разместила на сайте фотографию и данные сына. Спустя несколько дней позвонил его друг: парень жил в интернет-кафе в соседнем городе. Он не мог вернуться домой, потому что, наговорив матери грубостей, не находил в себе сил переступить порог.

Прочитав это, Тиэ подумала: Тацухико тоже, возможно, хочет вернуться, но не может. В том случае связались не с полицией, а с «Полярисом». Значит, и сейчас шанс найти его раньше, чем это сделают полицейские, есть.

– Я посмотрел кое-какую информацию в интернете, – начал Фукунага, вернувшись. – Имя вашего сына пока не раскрыто, фотографий тоже нет. Но если мы разместим его как пропавшего, станет очевидно, что он разыскивается полицией как ключевой свидетель и, неофициально, подозреваемый по делу об убийстве. Время и место слишком очевидно совпадают.

– Мне все равно, – ответила Тиэ, не давая сомнению проникнуть в тон ее голоса.

Тацухико не виновен. Пусть его узнают, не страшно. Бегство и сокрытие лишь усиливают подозрения, более того – выглядят как признание вины. Открыто и прямо сообщить о нем как о пропавшем казалось единственным способом доказать невиновность Тацухико.

Страшнее, если все это будет продолжаться. Тацухико объявят убийцей, и она больше никогда его не увидит. Тиэ не будет знать, где он, что с ним произошло, жив ли он вообще.

Что он делает сейчас? Страдает ли? Не больно ли ему? Не плачет ли он? Не на самом ли дне отчаяния? От этих мыслей грудь сдавливало так, что Тиэ не хватало воздуха. Невозможно поверить, что в мире существует такой ад. Если так пойдет и дальше, она сойдет с ума.

– Хорошо. Тогда мы разместим информацию, – сказал Фукунага.

– Спасибо вам. – Тиэ низко поклонилась.

– А сообщение от семьи? – уточнил он. – Оставим только слова матери? Или добавим и от жены?

При этих словах в памяти всплыло лицо Ноноко – вялое, будто лишенное силы.

Тиэ звонила ей каждый день, спрашивала, не выходил ли Тацухико на связь, как продвигается расследование. Но Ноноко ни разу не позвонила сама. Иногда во время разговоров ее голос дрожал, будто она вот-вот расплачется, но для Тиэ это звучало фальшиво. Она не понимала чувств невестки. Правда ли та переживает за мужа? Правда ли хочет, чтобы он вернулся живым и невредимым? Если да, то почему ничего не делает? Разве не Ноноко, его жена, должна была в отчаянии прийти в «Полярис», а не его мать?

– Достаточно моего сообщения, – сказала Тиэ. – Жена в шоке и сейчас не в состоянии здраво мыслить.

В разделе «Сообщение от семьи» она написала:

«Тебе нечего бояться. Все будет хорошо. Мы обязательно тебя защитим. Пожалуйста, свяжись с нами».

Чем больше Тиэ пыталась выразить то, что хотела сказать сыну, тем более банальными становились слова.