– Я бы посоветовал развязать нас побыстрее, мистер Килгор, – тихо сказал Хегарти. – Иначе это будет не очень хорошо выглядеть. И также рекомендую убрать оружие. Чарли – боец смешанных единоборств с черным поясом, и если я его вежливо попрошу, он засунет вам этот пистолет так глубоко в глотку, что вам понадобится клизма, чтобы вытащить его обратно.

– Вы не в том положении, чтобы мне угрожать, мистер Хегарти.

– Вообще-то, в том, и вы это знаете.

– Начать наверху, мистер и миссис Хегарти? – крикнул мойщик окон.

Килгор, на мгновение охваченный паникой, приказал своим приспешникам не реагировать.

– Отлично, спасибо, Чарли! – крикнул Хегарти. – Чай с тремя кусками сахара?

– В самый раз! – послышался ответ.

– Скажите ему, чтобы он убирался, – потребовал Килгор, но его голос утратил властность. Он отступил назад, по-прежнему стараясь загораживать мойщику вид снаружи.

– Сами скажите, – огрызнулся Хегарти.

Килгор нахмурился, он выглядел растерянным и явно не знал, что делать дальше, пистолет в его руке дергался вверх-вниз. Затем он тихо приказал близнецам:

– Освободите их.

Направив ствол сначала на Хегарти, потом на его жену, он отступил к подножию лестницы.

Когда близнецы сняли путы с пары и вынули кляп изо рта Натали, Килгор тихо объявил:

– Вот что мы собираемся сделать, мистер и миссис Хегарти. Мы все спокойно посидим за вашим кухонным столом, как будто у нас настоящая дружеская встреча, пока эти два клоуна не закончат свое дело и не уйдут.

Под дулом пистолета оба Хегарти потрясли онемевшими руками, чтобы вернуть им подвижность, и подчинились приказу. Натали нервно переглянулась с мужем, сидящим рядом. Наемники устроились напротив, а Килгор занял место во главе стола, опустив руку с оружием ниже уровня столешницы. Глядя на супругов, он сказал:

– Если попытаетесь позвать на помощь, я застрелю вас обоих и заодно этих мойщиков окон, обещаю!

– Я так не думаю, – хмыкнул Хегарти.

– Дорогой! – предостерегающе обратилась к мужу Натали.

Хегарти ухмыльнулся Килгору:

– Четыре трупа? Серьезно? Неужели вы с вашими обезьянами хотите провести остаток жизни в тюрьме?

– Слушайте, Хегарти, я не шучу.

– Не шу́тите? Так давайте стреляйте в меня! – Он пристально посмотрел в глаза американцу. – Может, разумнее будет поговорить, вы так не думаете? – Он встал.

– Сядьте, – прошипел Килгор.

– Мне нужно заварить чай для мойщиков окон. Для Чарли, который наверху, и для Джоуи – вон там, за окном гостиной.

– СИДЕТЬ! – рявкнул Килгор. Рэмбо зарычал на Килгора, тот посмотрел на собак и перевел взгляд на копииста. – Я никогда не думал, что вы такой комик, мистер Хегарти.

– А я никогда не считал вас человеком, действующим без плана, мистер Килгор, – сказал Дэниел, спокойно подошел к чайнику и включил его.

Близнецы поднялись, но Килгор махнул им рукой, подавая знак оставаться на месте.

Выше шкафов над рабочей столешницей висела копия Бэнкси. На ней были изображены двое страстно обнимающихся и целующихся взасос мужчин-полицейских в шлемах.

Килгор указал на нее:

– Мне кажется, это ни о чем.

– Да ладно! Бэнкси – один из величайших художников нашего времени, – фыркнул Хегарти, достал из шкафа две кружки и поставил на столешницу.

– Величайших художников нашего времени не существует. Нормальное искусство закончилось в девятнадцатом веке, – буркнул Килгор.

Хегарти посмотрел на него:

– А я-то думал, что вы знаток искусства.

Он взял упаковку чая и вытащил два пакетика.

– Простите, – вмешалась Натали. – Не могли бы мы обсудить вашу проблему спокойно и разумно, мистер Килгор? Я нужна на дежурстве, у нас и так не хватает персонала.

Чайник начал закипать.

– Все очень просто, миссис Хегарти, – взглянул на нее Килгор. – От имени моего работодателя я поручил вашему мужу написать копию Фрагонара, за что ему хорошо заплатили. Я считаю, что оригинальная картина осталась у него, и она мне нужна. Все, что требуется от мистера Хегарти, – это отдать нам оригинал под названием «Лето», и мы уйдем отсюда. – Он кивнул копиисту. – Готов признать, что попытка была неплохой, и поставить точку в этой истории. Ну как по-вашему, справедливо?

– Мой муж не лжец, – твердо заявила Натали.

Споласкивая кружки, Хегарти покачал головой. Он отсчитал кусочки сахара из сахарницы, положил нужное количество в каждую кружку и повернулся к столу:

– Мистер Килгор, вы действительно думаете, что, обманывая клиентов, я продержался бы так долго в бизнесе? Вы попросили меня написать копию «Лета» Фрагонара. Я старательно выполнил ваш заказ: качество копии позволяло выдержать сравнение с оригиналом при визуальном осмотре, но она не прошла бы экспертизу. На прошлой неделе я отдал вам готовую работу. Конечно, я сделал дополнительную копию для себя, как вам уже известно. Вы можете легко заметить это по обратной стороне – на ней нет никаких отметин, которые ожидаешь увидеть на картине того возраста. – Он пожал плечами.

– Что именно вы имеете в виду, мистер Хегарти? – спросил Килгор.

– Позвольте разъяснить некоторые обстоятельства, о которых вы, очевидно, не знаете. Несколько недель назад со мной связался мистер Гарольд Киплинг, который пару лет назад делал для нас строительные работы. Он сказал, что купил полотно на багажной распродаже и оно, по его мнению, могло быть оригиналом кисти Фрагонара – картиной «Лето» из давно утерянной серии «Времена года». Киплинг спросил, могу ли я сделать копию, чтобы он повесил ее на стену у себя дома. По его словам, он собирался поместить свое приобретение в надежное хранилище, пока не будет установлено, является картина подлинной или нет. – Заметив удивление на лице Килгора, он продолжил: – Я сделал для него копию, отдал ему ее вместе с оригиналом и оставил себе капусту. Как я только что говорил, мистер Килгор: какой смысл пытаться сохранить оригинал, который невозможно будет продать? Мой бизнес – копирование известных картин и подделка оригиналов. Я не занимаюсь кражей произведений искусства.

– Вы прекрасно знаете, что это чушь, мистер Хегарти. В мире полно коллекционеров, в том числе в России, Китае и других странах, которые платят большие деньги за известные произведения искусства независимо от их происхождения.

Чайник закипел, и Хегарти наполнил каждую кружку, затем дал чаю настояться.

– Не мое это дело, мистер Килгор.

Килгор выглядел так, будто сейчас взорвется:

– Ты должен был знать, что картина, которую мы забрали из дома Киплинга, – это твоя собственная чертова копия! Какого хрена ты ничего не сказал? Ты же знал, зачем нам нужна была копия!

Не обращая внимания на встревоженный взгляд Натали, Хегарти вытащил пакетики из кружек, открыл холодильник, достал пакет молока, добавил по две мерных ложки в каждую кружку, затем положил в них по чайной ложке с сушилки.

– Мистер Килгор, я никогда не подвергаю сомнению мотивы своих клиентов. Я делаю копии картин на заказ, это составляет бо́льшую часть моего заработка. – Он спокойно открыл дверцу шкафа, достал пачку печенья «Джемми доджер» и высыпал немного на тарелку. Подхватив две кружки одной рукой, он взял тарелку другой и направился к лестнице. – Извините, – сказал он на ходу.

Американец, слишком растерянный, чтобы ответить, отступил в сторону.

Уже за порогом комнаты Хегарти крикнул:

– Если вы хотите кому-то угрожать, то идите и угрожайте мистеру и миссис Киплинг. Мы видели их на «Антикварном развале», так же как вы или ваш работодатель. Вот с чего бы я начал, если бы гнался за оригиналом. Явившись ко мне, вы начали лаять не на то дерево. – Он замешкался на третьей ступеньке и произнес: – Рррр, гав-гав!

Рэмбо и Роки немедленно отреагировали лаем.

– Я не думаю, что моим собакам понравились вы и ваши приятели, мистер Килгор. Позвольте мне дать вам совет: всегда доверяйте инстинктам животных.

– Почему, черт возьми, вы мне сразу не рассказали об этом Киплинге? – возмущенно спросил Килгор, когда Хегарти вернулся в комнату. Американец почти рычал. – Почему?

Художник улыбнулся:

– Потому что вы меня не спрашивали.