Вскоре после пяти вечера Арчи Гофф, как обычно, ужинал, присев на сиденье унитаза. Тальятелле с цыпленком – ну, погребенные под склизкими завитками пасты жилистые комки белка, которые, возможно, когда-то влачили жалкое существование на птицефабрике. На десерт – пропаренный джемовый бисквит и быстро твердеющий заварной крем. Телевизор что-то бубнил, а сокамерник Министр мрачно ковырял пластиковой вилкой вегетарианскую мусаку в контейнере из фольги.

– Ты в порядке, приятель? – спросил Арчи. – Вид у тебя не самый радостный.

– Да, день выдался так себе. Жена подает на развод, а я только что встречался со своим адвокатом, и новости не особо приятные. Говорит, мне повезет, если дадут всего лет десять.

– Блин. Хреново, что так получилось с женой. Ты ее любишь?

Сокамерник пожал плечами, поднял руку и неопределенно повертел ею в воздухе.

– Дети… Меня совершенно не прельщает мысль стать тем отцом, который видит своих детей раз в месяц, ну или как там это дерьмо работает.

– Министр внутренних дел не может задействовать связи?

Тот слабо улыбнулся:

– Очень смешно.

В этот момент в дверях появилась дежурная надзирательница их блока – широкоплечая женщина с короткими волосами, торчащими как колючки. Ее лицо, по обыкновению, ничего не выражало, а голос при обращении к заключенным звучал не грубо, но и не мягко – скорее заторможенно, как у запрограммированного робота.

– Мистер Гофф, – произнесла она, – вы освобождены под залог. Свободны завтра с семи утра. Вещи, изъятые при аресте, вернут тогда же.

Арчи Гофф в шоке уставился на нее:

– Прошу прощения?

– Не слышали, что я сказала?

– Ну да, но у меня вроде нет знакомых, которые могли бы легко выложить пятьдесят тысяч фунтов. Столько составляет мой залог.

– Значит, у вас есть тайный почитатель, – ответила она, вяло улыбнувшись, а затем повернулась и ушла.

– Блин, ну ты везучий ублюдок! – изумился сокамерник. Арчи нахмурился. – Может, твоя половина где-то раздобыла деньжат?

Арчи, погруженный в размышления, ничего не ответил. Он доел свой ужин и поспешил из камеры – позвонить по бесплатному телефону. Все аппараты были заняты, однако спустя пару минут один из заключенных повесил трубку и ушел. Использовав весь свой кредит, Гофф набрал номер Изабеллы.

Нет, сказала та, денег она не нашла, но будет очень обрадована, если он завтра вернется домой.

Выйдя из телефонной будки, Арчи прислонился к стене и задумался. Он был счастлив и вместе с тем встревожен. Его и раньше арестовывали, но почти всегда отпускали под полицейский залог по решению мирового суда. Но теперь судьи передали дело в Королевский суд. Понятно почему, ведь в последний раз он сбежал из открытой тюрьмы Форд.

Пятьдесят тысяч. Это большие деньги. Его освобождение кому-то дорого обошлось. Но кто, кроме Изабеллы, черт возьми, заботился о нем настолько, чтобы раскошелиться на такую сумму?

Он попытался вспомнить всех своих знакомых. Кто из них достаточно богат, чтобы выложить пятьдесят кусков за освобождение старого ворюги? Но самое главное – зачем?