Наконец в третьем часу дня очередь дошла до пары с акварелью, похожей на абстрактного кузнечика. Они стояли в очереди перед Гарри и Фрейей. Эксперт по живописи Оливер Десаута взял картину, поставил на мольберт и тщательно закрепил. Это был высокий мужчина лет пятидесяти, с уложенными гелем волосами с проседью и тонкими усиками, в ярко-розовом костюме и лаймово-зеленом галстуке. Излучая обаяние и неподдельную доброжелательность, Десаута внимательно осмотрел лицевую и оборотную сторону работы. Оператор стоял рядом, направив камеру на него и на владельцев.

Затем Десаута начал расспрашивать их о произведении. Оно явно ему понравилось, и он назвал имя художника-акварелиста, о котором ни Гарри, ни Фрейя никогда не слышали. Впрочем, им обоим, пожалуй, не меньше, чем молодой паре, не терпелось узнать цену.

– Ну что ж, – наконец произнес Десаута, – если выставить эту картину на аукцион, то, думаю, за нее дадут от тысячи до полутора тысяч фунтов.

У молодых людей был очень довольный вид. Эксперт вручил им картину, и они радостно удалились.

– Итак, потанцуем, – пробормотал Гарри жене, когда они вышли вперед и молодая ассистентка спросила, как их зовут.

Как только Фрейя ответила, глаза ассистентки загорелись.

– Ах да, – сказала она и повернулась к стоящему сзади взъерошенному парню в джинсах и футболке, держащему в руках планшет с зажимом. – Мистер и миссис Киплинг, – объявила ассистентка и что-то неразборчиво добавила.

Лохматый кивнул и сделал пометку, а затем обратился к Десауте:

– Это, возможно, Фрагонар, Оливер.

Приказав операторам не снимать, Оливер Десаута шагнул вперед и произнес своим почти невозможно гламурным голосом:

– Ага, мистер и миссис Киплинг… Вы, случайно, не родственники Редьярда?

Оба, чертовски нервничая, вежливо улыбнулись.

– Нет, но нас часто об этом спрашивают, как вы понимаете, – сказал Гарри.

Десаута взял из его рук картину, пару секунд восхищенно разглядывал ее, а потом закрепил на мольберте. Внимательно изучив лицевую сторону, он вставил в правую глазницу окуляр с увеличительным стеклом и всмотрелся еще пристальнее. Затем обошел вокруг мольберта и несколько минут, как показалось Киплингам, тщательно исследовал оборотную сторону. Наконец он широко улыбнулся и спросил, откуда у них эта работа.

Выслушав их рассказ, эксперт любезно резюмировал:

– Это звучит очень интересно. Не согласитесь ли вы сняться на камеру, мистер и миссис Киплинг?

Гарри взглянул на Фрейю, и та слегка замешкалась, прежде чем кивнуть.

– Да, – сказала она.

Гарри засиял, глядя на эксперта:

– Конечно!

– Хорошо, я повторю некоторые из вопросов, когда мы выйдем в эфир. А пока Роджер, наш помощник, отведет вас в гримерку, чтобы вас немного припудрили, а также предложили вам перекусить. Устраивает? А я тем временем проведу исследование этой замечательной картины. – Он кивнул лохматому парню.

– Макияж? – недоуменно спросила Фрейя.

– Сегодня жаркий день, гримеры нанесут немного пудры, чтобы убрать блеск, и на экране вы будете выглядеть лучше всех, красиво и круто, как вам такое? – сказал ассистент.

Солнце нещадно палило, Гарри и Фрейя изнемогали от жары. Он радовался возможности хоть ненадолго укрыться в тени, а она была довольна тем, что успеет поправить макияж перед съемками.

– Пожалуйста, пройдемте со мной, – позвал их ассистент.

Стесняясь и остро ощущая на себе взгляды десятков зрителей, они последовали за ним через лужайку и вошли в большой полосатый шатер, где воздух был почти ледяным. Гарри усадили в кресло, поставив перед ним множество прохладительных напитков и закусок, а Фрейю отвели к визажисту. Через несколько минут настала его очередь.

Симпатичная женщина-визажист мило болтала с ним, что помогло успокоить нервы, пока она водила по его лицу мягкой кисточкой, а затем аккуратно укладывала волосы.

Вернувшись к Фрейе, которая за время пребывания в кресле чудесным образом приобрела загар, он произнес:

– Ты выглядишь как кинозвезда!

– Правда? – удивилась она. – Я чувствую себя как пакет с желе. А что, если он унизит нас и скажет, что это некачественная копия, как тот парень сказал женщине позади нас?

Гарри взял жену за руку, переплетя свои и ее пальцы:

– Не думаю – ты видела лицо Десауты, когда он смотрел на картину? Он был впечатлен, очень впечатлен. И сказал, что она замечательная.

– А еще сказал, что ему нужно провести исследование, – скептически заметила Фрейя. – По-моему, это означает, что он в чем-то не уверен.

– Я расцениваю такую реакцию как положительную.

Она бросила на него косой взгляд:

– Узнаю́ тебя, Гарри, мой вечный оптимист.