Северный берег Халлскара в разгар зимы – сущий ледяной ад. Маркус слышал рассказы воинов и путешественников о том, что вьюги и штормы здесь внезапны и злобны, что природа груба и безжалостна. Он прожил в Нордкосте почти все детство и юность, к мелким неприятностям зимы ему было не привыкать.

Все оказалось куда хуже.

– Мы тут подохнем! – взвыл Сандр.

– Тогда подыхай на ходу, – выкрикнул Маркус, продолжая пробиваться сквозь бурю.

Впереди качался от ветра фургон. Его левая стенка все больше зарастала льдом, который Шершень уже прекратил сбивать. На опущенных конских шеях заледенели гривы. Маркус больше беспокоился о конях, чем о Сандре. Если актер свалится без сил, его можно будет уложить в фургон, к костюмам и реквизиту. А если лягут лошади, то придется останавливаться. И тогда велика вероятность, что продолжить путь уже не удастся.

Утро в тот день выдалось ясным и настолько холодным, что попавшая на землю вода замерзала вмиг. Небо не предвещало ничего страшного, пока страшное не нагрянуло само. За жалкий час безветрие сменилось бурей, а та – ревущим ураганом. Дарр Синлама с антейской экспедицией, по слухам, находился чуть впереди на этой же дороге, но сейчас Маркусу было не до него – как и не до паучьей богини, и не до прочего. В мозгу билась лишь мысль о том, что замерзнуть на обледенелой дороге в Халлскаре – не лучший способ уйти из жизни, хотя и не худший.

– Ваша очередь, – долетел голос.

Маркус не понял чей.

При попытке сморгнуть стало больно глазам. Кэри вновь тронула его за плечо, подталкивая к фургону.

– Ваш черед, капитан. Забирайтесь.

– Понял, – буркнул Маркус.

Орудуя негнущимися руками и ногами, он через задок фургона влез внутрь. Ветер сюда почти не проникал, зато холод никуда не делся. Поверх костюмов лежал иней. Осторожно ступая, капитан пробрался в переднюю часть фургона. Кит сидел на месте возницы, почти круглый от окутывающих его плащей, курток и одеял. Снег и лед на нем не таяли, словно он был изваян из камня.

– Надо найти укрытие, – прокричал Маркус, стараясь перекрыть рев ветра.

– Да! – откликнулся заснеженный шар голосом Кита.

– Вы уверены, что мы не сбились с дороги?

– Нет.

Маркус чуть помолчал, пытаясь решить, что с этим делать.

– Ладно, – выкрикнул он. – Пока отдохну.

– Правильно.

Маркус повернул обратно. Фургон встряхнуло порывом ветра, громыхнуло при ударе о землю колесо. Миниатюрная масляная лампа, свисающая со сложенной сцены, не погасла, и капитан заключил ее в ладони – чтобы от крошечного огонька начали отогреваться пальцы.

В фургоне все отдыхали по очереди, кроме Кита, правившего упряжкой, и Смитта, ведшего в поводу верховых лошадей. Шла вторая неделя после отъезда из Руккьюпала, и мечта Маркуса о том, как труппа будет переезжать из города в город со спектаклями для хаавирков и вызнавать маршрут Дарра Синламы, давно превратились в ничто.

Раздался крик. Маркус решил, что кричит Чарлит Соон, но могла оказаться и Кэри. Сразу представилось, что кто-то упал в снег и не может подняться. Переборов усталость, он протер глаза и выбрался из фургона, чтобы поставить на ноги пострадавшего.

Оказалось, что никто не падал.

Чарлит Соон стояла на краю дороги, протянув руку в серо-белую мглу, накрывшую мир. Маркус побрел к ней, оскальзываясь на льду. Подойдя, расслышал:

– Свет! Там свет!

К изумлению капитана, он действительно увидел свет – слабый, зыбкий, но горящий где-то поблизости, так что огонь виднелся даже сквозь вьюгу. А Чарлит стояла у ответвления дороги, ведущего примерно в ту сторону. Еще немного, и прошли бы мимо.

– Стой здесь! – крикнул Маркус. – Сейчас приведу остальных.

Остановить труппу, развернуть всех обратно, опять найти Чарлит и двинуться в новом направлении – капитану казалось, что на это ушло несколько часов. Теперь ветер дул в спину, помогая идти вперед. Мало-помалу сквозь серую мглу проступила темная масса – крупное сооружение из черных бревен, уложенных одно на другое. Покрывали сруб цельные древесные стволы, а поверх накопилась толща, не уступающая по высоте деревянной конструкции и закрывающая собой облака. На ветру трепетало пламя огромного смоляного факела, как маяк в тумане, а рядом виднелась толстая деревянная дверь.

Маркус протиснулся вперед и заколотил занемевшим кулаком в дверь, надеясь, что кто-нибудь откликнется, и готовясь выламывать, если не откроют. Дверь отворилась, на пороге стояла хаавирка. Обширное тело покрывали одежды из тонкой шерсти и меха, на лице виднелись спиральные разводы красных и синих татуировок. Гостей она встретила так, как мать встречает малолетнего сына, притащившего домой целую корзину щенков.

– Кто вы такие, прах вас побери?!

– Маркус, – выдавил капитан. – Вон там Кит. И другие. Показываем спектакли. Войти можно?

Хаавирка вздохнула, тряхнула головой и прокричала через плечо:

– Кирот! Тут еще дурней принесло. – Вновь повернувшись к Маркусу, она сказала: – Я Ама из клана Мюрро. Это наша гостиница. Эй вы, там! Оставьте коней, мы сами ими займемся. Вы только хуже сделаете.

Маркус кивнул и на негнущихся ногах поплелся в тепло.

Гостиница состояла из одной-единственной большой комнаты с каменным очагом в дальнем конце. Тяжелый прокопченный воздух, вдоль стен – столы со скамьями из расколотых бревен. Два или три десятка хаавирков, сидевших за столами, повернулись в сторону Маркуса, их лица выражали оживление и любопытство. Капитан помахал в ответ, не переставая двигаться к свету и манящему теплу. У очага сгрудились фигуры потоньше – полдесятка первокровных и дартин в кожаных одеждах, чьи глаза горели так ярко, будто в черепе играло пламя.

«Ого», – успел подумать Маркус и рухнул на меха и одеяла. Замерзшее тело тряслось, но уже отзывалось болью на слабое тепло очага. Следом пришел Сандр, за ним подтянулись Кит, Кэри и Шершень. Потом Чарлит Соон, Смитт и Микель. Вся труппа сгрудилась, как звериная стая в глубоком зимнем логове. До Маркуса донесся чей-то плач – кажется, все-таки не его собственный.

Рядом замаячила огромная фигура хаавирка. Сложные линии татуировок сливались с чертами лица непостижимым для Маркуса образом. Зубы походили на серые камни, тело казалось настоящей глыбой из-за складок жира, облепивших костяк со всех сторон. Рука сжимала курительную трубку.

– Как, говоришь, тебя зовут?

У капитана не оставалось сил солгать.

– Маркус Вестер.

– А эти? Все твои?

– Мои, – подтвердил Маркус.

– Ну что ж, Маркус Вестер и твой выводок. Я Кирот из клана Мюрро, а это гостиница клана Мюрро. Мы принимаем вас под свой кров, потому что иначе вы сгинете в непогоду, как кучка безмозглых придурков.

– Спасибо.

– Не за что, – сварливо бросил хаавирк и отошел в полумрак, тряся головой в изумлении: и как только этим хилым и скудоумным южным расам удается выживать?

– Знаете, есть капитан с таким же именем, – раздался рядом голос с приятной хрипотцой.

Маркус приподнялся. Дартин успел подойти и усесться рядом, не столько скрестив, сколько сложив ноги. Маркус, вздумай он принять такую позу, вывихнул бы колени, но дартины среди прочих рас славились гибкостью.

– Слышал, – ответил Маркус.

– Вас с ним не путают?

Кожаный жилет дартина украшала черная эмблема дракона на груди, выцветшая и облупившаяся.

– Почти постоянно.

Маркус мало-помалу приходил в себя, хотя до нормального состояния было еще далеко. От холода он чувствовал себя как пьяный, пальцы на ногах еще не отогрелись. Надо будет снять сапоги и проверить, не отморожены ли ноги. Пальцы рук не почернели, так что, может, обойдется.

– А вы, приятель, кто и откуда? – спросил он.

– Дарр Синлама, – представился тот, рассеяв последние сомнения. – Гражданин мира, но в последнее время имею отношение ко двору лорда-регента в Кемниполе.

– Должно быть, вы его порядком разозлили, коли он вас сюда выслал.

Дарр засмеялся:

– Нет, я сам напросился. Ищу разное-скрытое в затерянных уголках мира.

– Похоже, вы угодили куда надо.

Маркус оглянулся на первокровных, сидевших отдельно за ближайшим столом. В том, что они первокровные, сомневаться не приходилось, но при всем разнообразии оттенков кожи, от самого бледного до темного, Маркус не увидел ни характерных жестких волос, ни бурых жреческих одеяний.

– Эти с вами? – кивнул он на первокровных.

– Временные спутники, предоставленные в сопровождение. Не самые худшие. Впервые у меня такая многочисленная компания.

Кэри застонала и свернулась калачиком, пытаясь отгородиться от голосов. Сандр с расслабленным, как у ребенка, лицом слегка посапывал – то ли спал, то ли нет. К Маркусу постепенно возвращалась способность наблюдать. На стенах он разглядел хаавиркские щиты и копья, перемежающиеся изображениями драконов, и скелет чудовищной рыбы с головой вдвое шире человеческих плеч и тремя рядами мерзко загнутых зубов. Хаавирки, не обращая внимания на все выставленное, переговаривались между собой, смеялись и хмурились. Звук ветра сюда не проникал, огонь в очаге горел ровно, и все же Маркус чувствовал напор бури на стены так, как чувствовал бы чужую руку на плече.

Кит зашевелился, на показавшемся из-под одеял спокойном лице проступило легкое удивление, будто он счел, что уже умер и оказался там, где душам положено ждать суда.

– Кит, – окликнул его Маркус. – Это наш новый друг. Его зовут Дарр Синлама.

Миг-другой глаза Кита смотрели непонимающе, затем взгляд сделался осмысленным.

– Очень рад познакомиться с вами, Дарр.

– И что вас привело к теплому очагу в счастливом доме наших северных братьев?

– Мы театральная труппа, – ответил Кит. – Ищем новых зрителей.

– Что ж, – кивнул Дарр Синлама, – здесь-то вы их и найдете. Такое количество первокровных хаавиркские кланы наверняка видят в первый раз.

– Возможно, и в последний, – подхватил Кит. – Не скажу, что оправдалась наша надежда встретить на пути достаточно зрителей.

– Надо было приезжать летом, – посоветовал Дарр Синлама. – Насекомые размером с кулак пытаются высосать из человека всю кровь, зато с неба не сыплется ничего убийственного.

– Так вы здесь с лета? – осведомился Маркус как можно естественнее.

– Да, – подтвердил Дарр Синлама. – И скорее всего, следующим летом приеду опять. А сейчас, как только непогода развеется, отправимся в Борхию – в Тауэндак или Лоди. Там и перезимуем.

В дальнем конце гостиницы открылась входная дверь, вошла та же хаавирка, что встречала гостей на пороге. С виду ее плащ показался Маркусу не теплее, чем одеяние для прохладного весеннего дня. Стряхнув с волос снег и лед, она подошла к Кироту, и, пока двое переговаривались, поток холодного воздуха добрался до гостей, и Маркуса вновь проняла дрожь.

– Вероятно, мы последуем вашему примеру, – продолжил разговор мастер Кит. – Подумывали отправиться вслед королевской охоте, но задержались в тех краях дольше нужного, вот и решили приехать сюда.

– Зря решили, зря, – слабым голосом проныл Сандр.

Значит, еще не уснул.

– А вы свои дела на севере уже закончили? – спросил Кит.

Маркус уловил легкий нажим в голосе и насторожился.

– Дела никогда не заканчиваются, – торжественно провозгласил Дарр Синлама. – Мир для этого слишком велик и слишком древен. Я пытался проверить сказание о том, что на севере захоронен великан с пламенеющим мечом, способным уничтожать целые армии.

– Правда? – спросил Маркус.

– Такое сказание существует, – подтвердил Дарр Синлама. – Возможно, существуют и великан, и его меч, но мы пока ничего не нашли. Зато обнаружили другие ориентиры. В сказании мельком упоминается озеро, куда приходят умирать звезды, а в трех днях пути отсюда я обнаружил бухту, где рыбы светятся в темноте. Если рыб будет целая стая, то вот вам и образ из сказания.

В дальнем конце гостиницы Кирот энергично кивнул и двинулся в сторону труппы. Маркус наблюдал за ним исподволь. Хорошо бы Киту вытянуть сведения из дартина без помех, но, похоже, не получится.

– Так вот чем вы занимаетесь? – спросил Кит. – Находите древние легенды и соотносите их с местностью?

– Частично да, – подтвердил дартин. – Я либо следую за слухами или старинными преданиями, либо просто нахожу места, куда никто не заглядывает, и исследую. Никогда не знаешь, что найдешь.

– Это уж точно, – поддакнул Маркус, видя приближающегося Кирота. – А в этот раз ничего не отыскали, да?

– Раз-другой мерещилось, что цель близка, но увы. В следующий раз надо ехать куда-нибудь подальше от побережья. В Такинпал, наверное.

За спиной дартина возник Кирот.

– Ваших лошадей и фургон поставили в закрытую конюшню, – сказал он Маркусу. – По традиции хозяевам полагается подарок за гостеприимство. Можно коня.

– Это будет справедливо, – согласился Маркус.

– Вы и правда считаете, что здесь есть что искать? – спросил Кит у дартина.

– Ничего тут нет, – вмешался Кирот. – Ни великанов, ни тем более огненных мечей.

Брови Кита поползли вверх, он повернулся к Кироту и невинным тоном спросил:

– Неужели?

– Нету ничего, – повторил Кирот. – От вашего брата в Халлскаре остаются только груды костей.

– Везде есть тайны, которые можно обнаружить, – обиженно заявил Дарр Синлама.

– Здесь ничего такого нету, – стоял на своем Кирот. – Но коли охота сдохнуть в поисках, никто не станет возражать. Мы ваши вещички приберем, когда сугробы растают.

И старый хаавирк заковылял обратно, попыхивая трубкой.

– Кироту желчи не занимать, – признал Дарр Синлама. – Но если его не злить, он безобидный. Здесь во всех кланах народ такой. Угрюмый. Лучше уезжайте вместе со мной. Как стихнет буря, двинемся в Борхию. Лоди – крупный город, вы там сможете толпы собирать.

– Думаю, мы все же побудем здесь, – ответил Кит. – Мы ведь только что приехали. Поезжайте без нас.

Дартин пожал плечами:

– Как скажете. Если согрелись, спросите у Кирота похлебки и пива. Вы за это конем расплачиваетесь.

– Да уж, за такую цену можно, – согласился Маркус.

Вечер прошел в разговорах с антейцами и в попытках привести актеров в чувство. Когда все отогрелись, Сандр и мастер Кит устроили поэтическое состязание, собравшее сколько-то публики. Маркус сидел у очага, потягивая пиво и глядя на остальных. Хаавирки смеялись в неожиданных для Маркуса местах, и он не уставал восхищаться тем, как Сандр с Китом на это откликались и перестраивали текст на ходу. Дарр Синлама, в собственных глазах куда более значительный, чем в глазах Маркуса, в остальном представлялся вполне разумной личностью. В конце концов пламя в очаге стихло, хаавирки принялись укладываться на полу. Дарр Синлама с антейцами последовали их примеру, актеры вскоре тоже сбились вместе под одеялами и ради тепла, и ради чувства локтя посреди диковинных людей и обычаев. Когда голоса смолкли, Маркусу стали слышны звуки бури, по-прежнему налетающей на стены гостиницы. От тлеющих углей и низких языков пламени на потолке и стенах плясали красноватые отсветы.

Дождавшись, когда все уснут, капитан дошел до нужника – ямы, вырытой в мерзлой земле, а на обратном пути, вместо того чтобы сразу зарыться под одеяло, нашел мастера Кита. Как он и ожидал, тот лежал с открытыми глазами, поблескивающими в темноте.

– Ну что, – шепнул Маркус, – наш друг, похоже, не нашел того, что искал.

– Не нашел, – подтвердил Кит. – Мне кажется, он даже близок к тому, чтобы вовсе отказаться от поисков. По крайней мере, в этой части мира.

– Думаете, он прав?

– Нет, – выдохнул Кит едва слышно. – Мне кажется, его не подпускают куда надо. Когда Кирот говорил, что здесь ничего нет, он лгал.

– Эту песню мы уже пели, – кивнул Маркус. – Попробуем очередной куплет?

– Если недельку пообщаемся с Киротом, то, надеюсь, мне удастся что-нибудь вызнать.

– Иногда хорошо, что силы хаоса и безумия на нашей стороне. Все же я не очень понимаю, зачем нам еще один волшебный меч.

Кэри что-то пробормотала, переменила позу и протянула ногу к угасающему пламени.

– Это не меч, – сказал Кит. – И не великан.

– А что же тогда?

– Не знаю, – сказал Кит, блестя веселыми глазами. – Но думаю, что сумею выяснить.