Путешествие из самой гущи лионейских тропических лесов к скалам и утесам северного побережья теперь, когда оно подходило к концу, казалось почти сном. В памяти Маркуса всплывали лишь обрывки – то чудовищная усталость, то докучная рана на ноге, которая вдруг вскрылась и из нее высыпалось множество червей, то метания между необходимостью добывать еду и необходимостью поскорее добраться до конца джунглей, – и при этом ничего связного. Куда-то бредешь, где-то прячешься, мучишься от чьих-то укусов, голодаешь, пытаешься отыскать не слишком грязную воду… То утро, когда он, в полусгнившей одежде и с проступающими сквозь кожу ребрами, вышел из-под деревьев на мощеную дорогу, сейчас ему виделось так, будто он был лишь сторонним зрителем и все происходило не с ним.

Только на корабле, пересекающем море обратно с юга на север, сознание вернулось, и он начал понимать происходящее. За месяцы, проведенные в тропической глуши, Маркус успел исстрадаться от голода, лихорадки и хищных насекомых, питающихся человеческой кровью с незапамятных времен. Он сказал себе, что меч с его магическим ядом, скорее всего, здесь ни при чем. При такой изможденности он и без меча чувствовал бы себя немощным и дезориентированным. И все же, пока суденышко покачивалось на летних волнах, Маркус хранил оружие вместе с прочим багажом. На корабле меч ему не нужен, а чем меньше держишь его при себе сейчас, тем дольше сможешь носить потом.

Беспокоило его лишь то, что всякий раз по возвращении к своей койке он обнаруживал дохлых мух и жуков, усеявших пол вокруг его вещей. Не то чтобы он сомневался в словах Кита о природе меча, но подтверждение было слишком уж зримым.

Мастер Кит тоже похудел донельзя. Однако все дни пути они с Маркусом отъедались на моряцкой пище – свежая рыба, лимоны, соленая свинина, корабельные галеты, – так что щеки старого актера перестали быть слишком впалыми, а к Маркусу начали возвращаться силы. К концу путешествия, когда гладь Внутреннего моря запестрела островами и рифами, Маркус окреп почти до нормального состояния и мог бы потягаться силой с моряками. По крайней мере, со своими ровесниками.

Корт – город островной и древний. По преданию, именно здесь состоялась последняя битва, где усилиями Дракки Грозоврана погиб Морад, последний дракон-император. Широкий мелководный залив, защищенный массивной цепью из драконьего нефрита, назывался Первоводьем из-за того, что именно здесь человечество некогда впервые объявило море своим владением. Высокие, узкие дома на крутом склоне, поднимающемся от берега, по легенде были первыми постройками человечества – или, по крайней мере, стояли на месте тех первых. Город не поражал величиной. Карс в Нордкосте свободно поглотил бы полдесятка таких. Соревноваться с имперской красотой Кемниполя и богатством Столлборна Корт тоже не намеревался. Узкие улочки, скудная из-за постоянных войн и беспорядков в Пу’те и Кешете торговля, несговорчивый народ. Однако при всей суровости и непритязательности здешних цветов корни их уходили в самую глубь земли. Маркуса это даже тронуло бы, не будь на свете трех других мест, способных похвастаться тем же.

К порту корабль приблизился под вечер, когда летнее солнце окрасило облака пурпуром и золотом. В городах, связанных цепью, горели заметные издалека огни – и как путеводный знак для кораблей, и как предупреждение. В воздухе, отдающем морской солью и дымком, веяли едва заметные, по-домашнему знакомые запахи земли и камня. Маркус вдруг обнаружил, что стоит на носу корабля, не в силах отвести взгляд от города, погружающегося в сумерки. В окнах мелькали огоньки свеч – словно на горный склон слетелось множество светлячков.

– Кажется, я много недель не видел вас таким довольным, – сказал мастер Кит.

– Я дома, – ответил Маркус.

– Не знал, что вы жили в Корте.

– Никогда здесь не был. Но после всего, что мы с вами пережили, это возвращение домой.

Гостиница ютилась на краю такой миниатюрной городской площади, что лишь наличие узкой цистерны отличало ее от простого расширения дороги. Вокруг двери висели семь светильников, охристая стена на взгляд поглощала столько же света, сколько отражала. Хозяином оказался дружелюбный йеммут с желтыми бивнями. Пока Кит договаривался об условиях, Маркус стоял на улице, чтобы не мешать. Над головой висела голубовато-белая, как снег, луна. Стояло лето – зима для Маркуса пролетела без холода и снега, и это обстоятельство теперь вызывало странные чувства. Он никогда прежде не подумал бы, что медленный и размеренный ритм как-то на него влияет в повседневной жизни, однако сейчас, глядя на лунный диск, вдруг обнаружил, что скучает по холоду.

Ширины комнаты едва хватило на соломенный тюфяк, пол вместо тростника устилали опилки, однако Маркуса это не смущало – он с улыбкой растянулся на ложе. Мастер Кит плеснул в чашку воды из глиняного кувшина и, привалившись спиной к стене, сделал глоток.

– Я не спрашиваю, чем мы расплатимся за постой, – бросил Маркус, прикрывая глаза локтем. – Буду просто наслаждаться.

Мастер Кит усмехнулся:

– Я пообещал хозяину выступить перед постояльцами. Песни, рассказы. Ничего замысловатого – у меня ведь ни реквизита, ни труппы. Однако все же надеюсь расплатиться за гостиницу и покрыть расходы на плавание к материку.

– В Маларску?

Мастер Кит неодобрительно хмыкнул.

– Это дальше к югу, чем нужно. Рыбацкие деревушки на границе с Кешетом, думается мне, будут удобнее.

– Граница с Кешетом, – повторил Маркус. – Не знал, что там бывают границы.

– Подозреваю, этот термин здесь более расплывчат, чем в Нордкосте, – ухмыльнулся Кит. – Если спуститесь в общий зал, мне пригодится союзник среди зрителей. Смеяться в нужных местах, тихо одергивать крикунов.

– У меня в кои-то веки настоящая постель. Может, и вовсе вставать никогда не захочется. – Через миг Маркус убрал руку с глаз и сквозь прищур посмотрел на Кита. – Никакого выбора, да?

– Никакого выбора, – согласился тот.

После тесноты города общий зал гостиницы приятно удивлял. На скамьях вокруг широких деревянных столов разместилось бы два десятка человек, у очага, в котором сейчас виднелись лишь остывшие головешки, еще семеро. Мастер Кит уселся к пустому очагу со спокойной улыбкой, словно бывал здесь тысячу раз. Маркус, заняв место ближе к двери, восхищенно наблюдал за артистом, начавшим говорить. В комнате сидели шестнадцать человек – мужчины и женщины, в основном первокровные и тралгуты; в углу маячили два тимзина. Посетители, сперва недовольные вмешательством, через несколько мгновений притихли, а затем, подпав под магию Кита, один за другим повернулись к нему, облокотились о стол и принялись слушать.

Первую историю о Харисе Дубинноруком, который усмирил племена хаавирков и стал первым королем Халлскара, Маркус уже знал, однако Кит рассказывал ее смешнее, чем прочие до него, так что Маркус слушал с удовольствием и не столько подсказывал публике, в каких местах смеяться, сколько смеялся вместе со всеми. Крикунов среди зрителей не оказалось, и хозяин гостиницы, подмигнув, поставил перед Маркусом тарелку куриных ножек и кружку пива.

Маркус, впрочем, задавался вопросом, в какой степени мастерство Кита зависит от примеси в крови. Когда актер воздевал руки, показывая, как Харис Дубиннорукий идет на гору в Заннистуне с кружкой крови Астина Лоока в здоровой руке и с топором, привязанным к запястью изувеченной кисти, Маркус наполовину верил, что так все и происходило. Он знал, что впечатление схлынет сразу после того, как актер умолкнет, однако во время рассказа постоянно забывал, что это всего лишь легенда. А стало быть, тут не обходилось без власти пауков, живущих в крови Кита. Даже после представления Маркус надолго ушел в раздумья и не заметил, что уличная дверь отворилась, впуская четверых воинов в легких доспехах, и что с одним из них он знаком.

– Вот это да! Маркус Вестер собственной персоной!

Лицо ясурута, густо покрытое морщинами, походило на карту, которая из-за обилия подробностей совершенно нечитаема; даже бронзового цвета чешуйки местами проваливались в складки кожи. К затылку льнул клок белых волос, как не растопленный солнцем иней, между зловеще острыми зубами мелькал черный язык. На крупных руках и шее виднелись боевые шрамы, полученные за всю жизнь.

Маркус расплылся в улыбке.

– Меррисан Кок! – воскликнул он, вставая и обнимая капитана наемников. – Да ты никак постарел?

– Награда за непобедимость, – не замедлил с ответом Кок. – Что ни контракт – все никак не погибну. Это мои ребята. Террин, Саут. Вон тот – Давиан, мой помощник. Ты его уже видел в Орсене.

– Помню, – кивнул Маркус, обеими руками пожимая Давиану руку. – Рад снова увидеться.

– Для меня это честь, – откликнулся молодой человек.

С другого конца комнаты подошел мастер Кит, его глаза светились любопытством. Маркус повел в его сторону открытой ладонью.

– Это Китап рол-Кешмет. Мы путешествуем вместе.

– Работа? – спросил Кок.

– Мелкое дело, крупные ставки, – ответил Маркус.

– А плата?

– Ничтожная.

– Так и знал. – Кок хлопнул Маркуса по плечу. – Ты ужинаешь? Можно за твой стол?

– Если не мне за вас платить.

Все вместе они заняли добрую половину стола. Удивление хозяина, увидевшего двух своих актеров в таком тесном общении с бойцами, быстро улеглось после того, как Кок и его люди щедро расплатились за каменного окуня в черном соусе и хороший эль. Чуть ли не целый час Кок пересказывал Маркусу новости, накопившиеся с последней их встречи; Маркус в ответ поведал о некоторых своих делах, на ходу переиначивая события, чтобы избежать подробностей. Когда все было съедено и тарелки убраны, Кок склонился вперед и сцепил чешуйчатые пальцы.

– А теперь послушай меня, Маркус, дружище, – начал он таким тоном, что стало понятно: начался деловой разговор.

У Маркуса холодок прошел по коже.

– Зря я надеялся, что ты сюда забрел случайно.

– У меня в этом городе немало осведомителей, которым я плачу, и один шепнул мне, что Маркус Вестер сошел с корабля.

– Ты собирал обо мне сведения?

– Да. Судя по всему, тебя ищут. Предлагают деньги за вести о том, где ты и чем занят.

Мастер Кит тут же подобрался, взгляд его сделался острее. Два тимзина за дальним столом разразились смехом, который там никто не поддержал.

– Почитатели или враги?

– Суди сам, – ответил Кок. – Ярдем Хейн.

– Неужели? Подумать только. – Маркус лениво хрустнул костяшками пальцев. – Чем же сейчас так занят старина Ярдем, что принялся меня разыскивать?

Кок, сощурив глаза, окинул собеседника оценивающим взглядом, будто тот был для него неразрешимой загадкой.

– Уж не знаю, зачем ты ему нужен. Мы-то решили, что он тебя выслеживает в надежде поквитаться и спасти свою шкуру. Впрочем, сейчас прошел слух, будто у него контракт с банком в Суддапале.

– В Порте-Оливе, – вырвалось у Маркуса. – Банк в Порте-Оливе.

– Не тот. У Кароля Данниана в Суддапале военная школа, Ярдем его там отыскал и предложил цену за любые сведения о тебе. Сказал, что заплатит любому, и Кароль пустил весть. Адрес – банк Комме Медеана в Суддапале.

Маркус отхлебнул пива, пытаясь не выказать опасений. Он-то считал, что Ярдем в Порте-Оливе с Китрин. Сладкая фантазия… После вести о том, что Китрин оказалась в Кемниполе во время мятежа, он о ней больше не слышал. Если ей удалось спастись, то она наверняка вернулась в свой филиал в Биранкуре. Если же Ярдем сейчас по-прежнему служит тому же банку, только в Элассе, то возникает множество вопросов. По спине прошла дрожь. Если Китрин погибла в Кемниполе только потому, что Маркус не сумел ее защитить…

Он поставил кружку с пивом и ухмыльнулся.

– Вот тебе раз – Данниан подался в учителя. Стареем, друг, стареем…

– Вряд ли он это насовсем. Кое-кто из наших нашел чем заняться, когда Антея взбесилась. Пока война не кончится и не станет ясно, куда катится мир, не так-то просто понять, какая работа спокойнее.

«Пока война не кончится». Стало быть, весь срок Маркусовой отлучки в Антее по-прежнему пылала гражданская война. Пока он прорубался сквозь джунгли, Китрин каждый день жила на опасной территории, каждую ночь ее могли бросить в темницу или убить.

– Кемниполь до сих пор жгут, надо же, – понебрежнее бросил он.

По взгляду Кока он понял, что промахнулся.

– Ничего себе! Где ты пропадал? Я-то думал, что тратить монеты на поиски Маркуса Вестера – это шутка. А тебя и вправду носило где-то за пределами мира. Нет, в Кемниполе-то все утихло. Паллиако вторгся в Саракал.

У Кита на миг что-то проступило в лице – никто, кроме Маркуса, не заметил бы. Не удивление. Возможно, отчаяние.

– И как у него идут дела?

– Лучше, чем он заслуживает, – ответил Кок. – А ты пытаешься сменить тему разговора.

– Неужели?

Старый ясурут вздохнул и подался вперед. Когда Маркус встретился с ним впервые, тот мог похвастаться глянцево сияющими чешуйками и черными волосами, заплетенными в смазанную маслом косу. Теперь он сильно сдал. Тот же человек, только потрепанный временем и битвами, неспособный освободиться от привычек и правил жизни военного наемника.

– Старина, я могу получить три сотни биранкурским серебром за то, что напишу про тебя письмо, – сказал Кок. – И это притом, что моему отряду сейчас любая монета пригодится. Но если мне не надо этого делать – то могу не делать.

Бойцы Кока опустили глаза, всем видом изображая, что их здесь нет. Мастер Кит взглянул на дверь, словно она в любой миг могла распахнуться под натиском извне.

– Ты спрашиваешь, не хочу ли я дать цену побольше за твое молчание? – спросил Маркус.

– Если сочтешь нужным. Мы с тобой давние знакомцы, лишнего сверх нужной цены не возьму, я не жаден.

Маркус притворно зевнул и потянулся. Тело было напряженным, как струна, ум – холодным и четким.

– Спасибо за предложение, но на твоем месте я бы забрал все деньги, которые Ярдем согласится отдать. Кстати, если будешь ему писать, передай от меня весточку. Скажи, что, как только освобожусь, приеду повидаться.

Кок усмехнулся спокойно и безжалостно:

– Такое по-разному можно понять.

– Не выдумывай чего нет, – ответил Маркус. – Подозреваю, наш общий друг нашел мне работу или что-нибудь в этом роде. Ничего зловещего.

– За три сотни серебром?

– Может, ему отчаянно нужна моя помощь. Я все-таки отлично знаю свое дело.

– Которое состоит в чем именно?

– В чем обычно. Заниматься тем, чем надо. – Маркус встал. – Рад был повидаться, Кок.

– Уже идешь спать? Вечер только начинается.

– Не для меня. Кит, вы остаетесь сами по себе. Имейте в виду, этот стервец хитер, и если он вздумает вас поить, значит хочет попользоваться.

– Моим юношеским шармом? – вопросил мастер Кит, идеально выдержав паузу и вызвав хохот Кока и его бойцов.

Кок, поднявшись, вновь обнял Маркуса:

– Будь здоров, дружище. Времена нынче странные.

– Всегда такие были, – ответил Маркус и ушел к себе.

Постель, еще недавно такая манящая, теперь казалась бугристой и неудобной. Сон, которого настойчиво требовало тело, не желал приходить. Маркус лежал в темноте, закинув руки за голову и бездумно слушая дальний шум голосов, как плеск реки. Имя Ярдема вскрыло давнюю рану, про которую Маркус забыл думать, и теперь он обнаружил, что чувствует себя незащищенным, уязвленным и никак не исцеленным. Тянуло выяснить, почему Ярдем в Суддапале и с чего вдруг обещает награду за сведения о Маркусе. Хотелось удостовериться в благополучии Китрин и узнать, что стало с ней в Кемниполе, выжила ли она, и если да, то какой ценой. Страх сдавливал грудь, в памяти проносились разграбленные города и невинные жертвы войн, вместо которых воображение подставляло Китрин.

Несомненно, сегодня вернутся давние кошмары об Алис и Мелиан. О женщинах, которых он не смог защитить. Если Китрин пострадала или погибла, кое-кто поплатится за это жизнью. Сначала Ярдем, а потом тот, кто это сделал. Маркус по опыту знал, что месть ничего не искупит и что он все равно будет мстить.

По-прежнему лежа без сна, он услышал, как открылась дверь и вошел Кит. На посиделках на него явно опрокинули кружку, и теперь от него пахло пивом.

Старый актер присел на край постели и принялся расстегивать пряжки на башмаках.

– В прошлом году Астерилхолд и Антея, – проговорил Маркус. – Теперь Саракал.

– Похоже на то, – ответил Кит.

Один башмак свалился на пол.

– Насчет вашей паучьей богини, которая пожирает мир. Все уже началось, да?

Второй башмак стукнул по половице, и Кит прислонился спиной к стене. Свет, едва просачивающийся в щель под дверью, на миг дрогнул.

– Думаю, началось все давно. Скорее всего, очень-очень давно. Однако вы правы – это и есть то, чего я опасался. И даже хуже. – Мастер Кит помолчал и добавил: – Я слышал, через пять дней в Суддапал отправляется корабль.

– Суддапал дальше от горного храма, чем Маларска.

– Да. Но если ваши неоконченные дела с Ярдемом Хейном…

– Потом, – ответил Маркус. – Нам надо убить богиню и спасти мир. Давайте не усложнять.