Коминтерновская комиссия по подготовке октябрьских торжеств начала свою работу под эгидой агитпропа ИККИ, который возглавлял Д. Е. Петровский (он часто фигурировал под псевдонимом А. Д. Беннет). 27 марта 1927 года на ее первом заседании был заслушан доклад секретаря комиссии ВЦИК Сиротинского и выработан подробный план действий, включая перспективу приема иностранных делегаций. Не имея полномочий на то, чтобы выступить координатором деятельности советских организаций в данном вопросе, комиссия постановила: «Поручить т. Петровскому сговориться с соответствующими товарищами[96] и побудить их, чтобы решение Политсекретариата от 4 февраля было поставлено на обсуждение на одном из заседаний Политбюро ЦК… Просить Политбюро ЦК ВКП(б) послать представителя в Комиссию ИККИ или назначить особую комиссию при ЦК для проведения этой кампании»[97]. В 1927 году «низы» еще могли подталкивать «верхи» к ускорению темпа работы последних, хотя сам механизм подобного подстегивания через «своих людей» выглядел крайне громоздко и не гарантировал нужных результатов.

На протяжении последующего месяца вопрос о праздновании Октября и приглашении иностранных делегаций в Исполкоме Коминтерна не поднимался. Хеймо несколько раз обращался к Мануильскому, но безрезультатно[98]. Бухарин был занят перипетиями внутрипартийной борьбы, и ему было не до новой сферы деятельности. В начале апреля он попытался вызвать Мюнценберга в Москву, но тот ответил, что в Берлине его присутствие гораздо важнее, так как кампания «10 лет Советской России» идет полным ходом. Свое согласие войти в образованный им комитет по ее проведению дали такие известные лица, как поэт И. Бехер, публицисты Э. Гумбель, К. Тухольский и А. Паке, профессора Генрих Цилле и Альфонс Гольдшмидт, социолог К. А. Виттфогель[99] – большинство из них получат приглашения на ноябрьский Конгресс. О занятости Бухарина свидетельствует записка Лозовского, безуспешно пытавшегося переговорить с ним о насущных делах Профинтерна: «Вас нельзя найти ни днем, ни ночью. Легче поймать холеру и желтую лихорадку, чем Вас. Между тем, так работать совершенно нельзя»[100].

Петровскому пришлось взять инициативу в свои руки. 30 апреля он через Мануильского обратился к членам «русской делегации» в Коминтерне с изложением концепции будущего Конгресса[101]. Документ подтверждал принятые в феврале решения о приглашении широкого спектра организаций, выступающих в поддержку СССР и национально-освободительного движения в колониальных странах, в том числе беспартийных рабочих и интеллигенции, которые и стали бы участниками «импровизированного Конгресса». Письмо заканчивалось не просьбой, а требованием: «Вопрос этот должен быть разрешен с максимальной быстротой» – юбилей Октября неумолимо приближался.

Его обсуждение на заседании делегации состоялось уже 4 мая, в протоколе зафиксировано следующее решение:

Считать необходимым к моменту 10‑й годовщины организовать из‑за границы массовые делегации профсоюзов, рабочих организаций, кооперативов, крестьянских революционных организаций, национально-революционных организаций колониальных и полуколониальных стран, интеллигенции, в том числе и представителей «друзей СССР» – и из всех их попытаться организовать на территории СССР конгресс. Предложить ИККИ и ВЦПС создать комиссию для рассмотрения всех вопросов, связанных с организацией этих делегаций и их финансированием[102].

Решающее слово прозвучало, и бюрократические шестерни пришли в движение.