Она снова оказалась в земной ярости. Снова под ней бурлила земля и снова погибал Оам. Во снах к ней приходил Ираван. «Не оставляй… – говорил он. – Не оставляй меня». Снова и снова одни и те же слова. Она дергалась, пытаясь расслышать их. Если бы только ей это удалось, все стало бы лучше. Потом сине-зеленым светом взорвалась Бхарави, а рядом с ней на полу спал Дхрув со съехавшими набок очками. Ахилья потянулась к нему, но его тело рассыпалось в прах, как только она его коснулась. Она закричала, и Ираван вернулся, заглушив крик поцелуем, отстраняясь, чтобы снова сказать: «Не оставляй меня».

Она проснулась от громких голосов в каком-то уединенном и, как ей показалось, населенном призраками месте

– …нужно спросить ее…

– …только у кого есть опыт…

Им настойчивым бормотанием отвечали голоса Тарьи и Дхрува. Ахилья моргнула и увидела свет. На низком, земляного цвета потолке мерцали гелиосферы. Она попыталась сесть, но лианы исцеляющей ветви обвились вокруг запястий и груди. От паники у Ахильи сбилось дыхание, и она начала хватать ртом воздух – лиана собиралась придушить ее. Она боролась, задыхаясь, пытаясь оторвать от себя белые лозы, но руки были закованы в шины, и она не могла пошевелиться.

И тут появился Дхрув, поспешил к ней, сел на пол и погладил по волосам.

– Тихо, – сказал он. – Тихо. Успокойся. С тобой все в порядке. Ты в безопасности.

Он поддержал ее, когда она попыталась сесть. В горле у Ахильи скребло, будто туда засыпали наждак. Она потянулась за кувшином, который поднял Дхрув, отбив ее слабые попытки схватиться за него. Он налил воды в маленькую чашку и протянул ей. Ахилья жадно выпила, расплескивая на себя воду, одну чашку, затем другую и еще одну. Дхрув наблюдал, его глаза за стеклами очков были налиты кровью.

– Что… – начала она, но голос прозвучал тише шепота.

Она не была уверена, что вообще что-то сказала. Горло жгло. На глазах навернулись слезы и потекли по щекам.

– Давай-ка притормозим, – сказал Дхрув, осторожно вытирая их краем рукава. – Ты сильно пострадала, сломала руку, возможно, у тебя сотрясение мозга, и тебя чуть не задушили.

– Та…я… мальчики…

– Они в безопасности. Тарья пошла перекусить. Она скоро вернется.

– И…а…ва-а-ан…

– Тебе нужно отдохнуть, – Дхрув поставил кувшин, который держал в руках, и снял очки. – Прошло всего две недели с момента нападения. Тебе необходимо еще подлечиться.

Две недели.

–Ираван… – прохрипела она более настойчиво.

Гелиотехнолог внимательно изучал ее, лицо у него было серьезным и усталым. Глаза Ахильи наполнились слезами, она начала всхлипывать, в горле запульсировало, паника заполнила легкие.

– Он жив, – поспешно сказал Дхрув. – Ахилья, пожалуйста, Ираван жив, хорошо? Он жив.

Ахилья уставилась на него в поисках намека на ложь на лице, но Дхрув не стал бы ей лгать – только не об этом.

– Пожалуйста, – сказал он срывающимся голосом. – Просто ляг на спину.

Давление в легких Ахильи немного спало.Он жив. Она повиновалась, и Дхрув исчез из поля зрения.

Она не знала, сколько прошло времени, но, когда проснулась в следующий раз, она была одна. Ахилья медленно села. У нее болело все тело, каждая мышца. Правая рука была в гипсе из коры, но она могла двигаться. Она коснулась бороздок на шее. Кожа была в синяках, но шишки уже уменьшались.

Подъем занял много времени. Ахилье пришлось схватиться за стену, чтобы подтянуться и встать. Она была в маленькой палате. Если бы она встала в центре и вытянула руки, то коснулась бы противоположных стен. Ахилья пожелала, чтобы кора раздвинулась, и та раздвинулась, открыв выход в узкий коридор. Спотыкаясь, она двинулась по нему, сбитая с толку. Коридор, освещенный крошечными светосферами, вел на балкон. Ахилья, пошатываясь, подошла к перилам и посмотрела вниз. Там, в пространстве, что казалось крошечным внутренним двориком, искрился сине-зеленый свет – свет траектирования. Диск архитекторов. Она была в храме Накшара. Накшар выжил. Но его форма… такая форма… Она была так высоко.

Сердце Ахильи снова учащенно забилось, и сильно закружилась голова. Храм был похож на гигантский улей, сотня узких коридоров уводила в темноту от балконов в центре. Прищурившись, она увидела другие фигуры, облокотившиеся на перила на нижних уровнях. Казалось, все жители Накшара собрались в храме. У нее закружилась голова. Этот дизайн напоминал архитектуру для приземления, созданную несколько недель назад. Архитектуру, созданную Ираваном. Может, наступило еще одно затишье? И они наконец приземлились? Где же Ираван? Почему не пришел к ней?

За спиной послышались торопливые шаги, и из темного коридора появился Дхрув.

– О, слава гневу и ярости, – сказал гелиотехнолог. – Я все гадал, где ты. Как ты себя чувствуешь?

– Пить хочется, – сказала она.

Дхрув принес воды и на этот раз позволил ей взять кувшин в руки и напиться.

– Сколько это продолжается? – спросила она, напившись.

– В целом три недели, – ответил он, принимая кувшин обратно. – Тебе давали успокоительное, чтобы ты спала и выздоравливала, и ты выздоравливаешь. Это хорошо. Мы с Тарьей переживали. Она скоро вернется. Помогает в лазарете. – Дхрув внимательно изучал ее лицо. – Ты что-нибудь помнишь?

– Накшар… распадается. – К горлу Ахильи подступило рыдание, и она с трудом проглотила его. – Скажи мне… что случилось?

– На нас напали, – медленно произнес Дхрув. – Напал якша… якша-птица…

Ахилья покачала головой. Она помнила это, но разум не мог это принять. Якши не нападали. Они не были хищниками.

– Существо было огромным, – продолжил Дхрув. – И, ну… мы не очень много знаем. Якша появился из ниоткуда, и в следующий момент ашрам развалился на части. Дерево рудракши уцелело, как и большая часть храма, хотя это было почти невозможно. Всех граждан… которыевыжили… доставили сюда. Теперь вот это – Накшар… – и он махнул рукой через перила в сторону пчелиных сот, в которых они находились.

К горлу Ахильи подступила желчь. Мысленным взором она снова увидела, как отваливается кусок Накшара, как взмывают в ночное небо тела.

Дхрув ответил на ее невысказанный вопрос.

– Мы потеряли очень много. Библиотеку, дома, большую часть гелиолаборатории – все исчезло. Я был в храме, когда это произошло, но многие гелиотехнологи… они… – Глаза у него наполнились слезами, он начал дрожать.

Ахилья взяла его за руку, и он заключил ее в объятия, стараясь не повредить гипс. Она похлопала его по спине, дезориентированная, неспособная утешить, неспособная даже говорить. Когда он отстранился через минуту, в его глазах все еще блестели слезы, но голос стал более спокойным.

– Тебе следует вернуться в палату, – сказал он. – Тебе нужно отдыхать. Восстанавливаться и отдыхать. Теперь все зависит от гелиотехнологов и архитекторов. Ты ничем не можешь помочь.

Ахилья покачала головой. Он пытался оттеснить ее. И ей нужно было знать почему. Она сжала его руку и заглянула ему в лицо.

– Ты мне что-то недоговариваешь?

Дхрув вытер глаза.

– Нет. Пока все в норме. Просто сейчас мы летим в критических условиях. И долго не продержимся, но к нам летит Рейкшар. Мы… мы не знаем, успеют ли они вовремя. Киана, Лаксия и я… мы проводим кое-какие эксперименты со спираль-травой…

– Спираль-травой, – сказала Ахилья, и глаза у нее распахнулись. – Ты рассказал им.

– У меня не было выбора. Сейчас мы стоим лицом к лицу с уничтожением, Ахилья. Мы так много потеряли, и граждане в панике. Весь этот страх, вся эта неразбериха – я решил рассказать Киане об аккумуляторе, а она и другие члены совета решили рассказать гражданам, чтобы дать им хоть какую-то надежду. Город откликается на желания людей, и если бы я –мы – не приняли такое решение, не смогли бы сохранить даже это, – он вяло махнул рукой в сторону храма, который только и остался от Накшара, и уронил руку. – Спираль-трава – наша отчаянная попытка подзарядиться, хотя бы на короткий срок – ровно настолько, чтобы хватило продержаться, пока до нас не доберется Рейкшар. Но мы пока еще не проводили испытания прототипа. Он… он выглядит не очень хорошо.

Ахилья сглотнула и кивнула, соглашаясь с тем, что это было правильное решение, но Дхрув отвел взгляд. Она указала на внутренний дворик под ними.

– Мне надо спуститься туда. Ираван же там, да? Как можно быстро туда добраться?

– Я…

– С ним наверняка все в порядке, и он, должно быть, работает, иначе бы был рядом со мной. Ты сказал… – голос Ахильи дрогнул. – Ты сказал, что он жив. Он ведь жив, правда?

– Якша… он боролся с ним – пытался его траектировать. Но другие видели… как он… как его… – Дхрув глубоко вздохнул. – Его забрал якша. Мне жаль. Он все равно что мертв.

– Нет.

– Ахилья, пожалуйста, я знаю, это тяжело…

– Ты сказал, что он жив. Ты так и сказал.

– Я… – Дхрув потянулся за очками, но Ахилья рукой остановила его.

– Откуда ты знаешь, что он жив, Дхрув?

Гелиотехнолог посмотрел на нее долгим взглядом, его рот скривился в печальной усмешке. Затем он полез в карман и достал что-то похожее на трекер якши-слона.

– До того, как все это произошло, Ираван пришел ко мне. Мы произвели обмен. Он отдал мне спираль-траву, а я ему – трекер якши, но еще раньше я сделал дубликат устройства и отдал ему копию, подключенную к оригиналу. Иего трекер… посылает сигнал. Он подзаряжается там, где находится…

Она сжала его руку.

– Откуда ты знаешь, что онжив? Откуда знаешь? Может, это просто трекер подзаряжается энергией Икс?

– Трекер пока работает, – несчастным голосом произнес Дхрув. – Он записывает данные, точно так же, как записывал трекер на якше-слоне. Энергия Икс – это то, что его питает и подзаряжает, но внутри трекера есть схемы, которые собирают информацию, и от них я получаю сигнал с показателями жизнедеятельности. Он… он жив, Ахилья, но мы никак не можем отправиться за ним. В такой ситуации, как у нас…

– Значит энергия Икс каким-то образом заряжает твое приемное устройство?

– Да. Знаю, о чем ты думаешь… что энергия Икс – это энергия экстатика, но у нас сейчас нет архитекторов, впавших в экстаз…

Дхрув разжал ее хватку.

– Советники ждали, когда ты проснешься. Они оставили тебя в покое только потому, что Тарья пригрозила, что раскроет информацию о каком-то секретном соглашении.

– Я уже проснулась. Пойдем.

– Ахилья, послушай меня. Я знаю, почему ты хочешь поговорить с ними. Дело ведь не в городе, да? Прежде чем ты пойдешь и попросишь о какой-нибудь глупости, пожалуйста, прими к сведению, что Накшар сейчас работает на критической энергии. У города почти не осталось ее для траектирования полета, не говоря уже о том, чтобы отправиться спасать Иравана. Мы сейчас просто висим в небе, ожидая, когда до нас доберется Рейкшар. Мы в той точке, когда можем запросто рухнуть в ярость земли. Иравана… считай, больше… нет.

– Я…

– И никто не знает, когда пропадет его сигнал, – продолжил он. – Якша может вернуться в свое обиталище в джунглях, где сигнал не проходит. Этот приемник, – он помахал трекером в руке, – тоже может перестать работать, потому что иссякнет источник нашей таинственной энергии Икс? Мы почти ничего не знаем и ни в чем не уверены. Он… Ты должна его отпустить.

– Отведи меня в совет, – сказала Ахилья. – Или я сама найду дорогу. Но будет быстрее, если ты мне поможешь. Пожалуйста, Дхрув.Пожалуйста.

Он уставился на нее долгим пристальным взглядом, и она подумала, что он уйдет и ей придется разбираться самой. Но гелиотехнолог достал из кармана гелиопланшет и просмотрел несколько изображений.

– Может, вот это заставит тебя передумать, – пробормотал он. – Твои снимки из лазарета.

Ахилья уставилась на стеклянный экран, и ее тут же затошнило.

– Я… Это…

– Да. Ты беременна.

Дхрув забрал у нее планшет. Он даже не поздравил ее.

Ахилья прижала руку к животу, чувствуя головокружение. Неудивительно, что Дхрув так уклончиво ей отвечал и так неумолимо настаивал, чтобы она вернулась в палату и дождалась окончательного выздоровления. Когда они с Ираваном были близки в последний раз, Ахилья знала, что может забеременеть – время для этого было идеальным, ее тело созрело для беременности, но… чтобы оно предало ее сейчас, в этот момент… такого она не ожидала.

Она слегка пошатнулась и крепко ухватилась за перила, закрыв глаза. Дыхание стало частым, прерывистым, и она слышала, как пульсирует в ушах паника.«Я хочу быть отцом, – сказал Ираван. – Почему в это так трудно поверить?» Из закрытых глаз потекли непрошеные слезы, и она поспешно вытерла их. «Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу вернуть наш брак».

– Давай-ка я отведу тебя назад в палату, – начал Дхрув.

Но Ахилья открыла глаза и яростно смахнула слезы рукой.

– Нет, – ответила она, удивленная тем, как спокойно прозвучал ее голос. – Нет, Дхрув, отведи меня вниз, к советникам. У меня есть новости, которые им помогут.

Секунду гелиотехнолог смотрел на нее, не двигаясь. Затем плечи у него опустились в знак поражения. Возможно, он понял, что ему не удастся преодолеть ее упрямство. Он знал ее достаточно хорошо и чувствовал, что она не отступит. Дхрув повернулся к коридору, по которому они пришли, постучал по гражданскому кольцу, и стена из коры раздвинулась. Лифт в тишине повез их вниз по уровням храма.

Они вышли прямо в маленьком дворике внизу. Ахилья, спотыкаясь, следовала за Дхрувом, открыв рот, и сердце у нее замирало от тревоги. Дерево рудракши совсем съежилось, стало ниже ее, как совсем молодое деревце. Его листья потемнели по краям, опаленные огнем. Диск архитекторов больше не был Диском. Вместо него была оцеплена часть дворика, а из пола поднималось хрупкое заграждение из листьев, за которым мерцал сине-зеленый свет.

Дхрув направился в другой конец дворика, и Ахилья медленно шла за ним. Никогда Накшар не казался таким маленьким, а храм не выглядел так убого – он был похож на пещеру. Отсюда, снизу, она вообще не могла разглядеть ни балконов, ни коридоров, ни перил в этом сооружении. Сколько граждан выжило? Как совет решил, кто и где будет жить? Она сглотнула и посмотрела вперед, пытаясь сосредоточиться на том, чего хотела, на том, что она пока ещемогла изменить.

Палата совета потеряла все былое великолепие. Советники Накшара теперь заседали на круглой скамье с небольшим гелиообогревателем в центре. Они выглядели уставшими и были одеты в грязные рваные мантии: два оставшихся Старших архитектора, два Старших гелиотехнолога и их помощники, присутствовавшие на последнем экстренном совещании. Желудок у Ахильи сжался. И хоть совет ей никогда не нравился, но и видеть их такими несчастными, такими униженными она не хотела. Послышался шепот, затем Киана заметила Дхрува, и все замолчали.

Айрав выпрямился.

– Ахилья-ве. Рады видеть вас. Как рука?

Остальные подвинулись на круглой скамье, освобождая место для нее и Дхрува. Ахилья перелезла через скамью и села лицом к ним. Дхрув втиснулся рядом.

– Вы хотели меня видеть, – сказала она.

Чайя взглянула на Айрава, но тот смотрел только на Ахилью.

– Да, – ответил он. – Вы эксперт по якшам. Вы… Это нападение… – Айрав вздохнул. – Вы, должно быть, уже знаете, с какой ситуацией мы столкнулись. Нам нужны объяснения, которые мы могли бы передать другим ашрамам. Если якши начали так внезапно нападать на нас, значит, небо больше небезопасно, а джунгли… что ж, джунгли никогда не были безопасными. Ахилья-ве, вероятно, не будет преувеличением сказать, что мы стоим на пороге исчезновения нашего вида. Поэтому полезным будет все, что вы сможете нам рассказать.

– У меня есть информация, которая может оказаться полезной, – медленно произнесла Ахилья. – Кое-что, что поможет ашраму продержаться в течение длительного времени. Кое-что, что, возможно, даже станет новым источником энергии.

Чайя выпрямилась, широко раскрыв глаза. Киана взглянула на Дхрува, который уставился на руки. Лаксия скептически фыркнула. Остальные – Мегха, Умит и Рея – хлопнули друг друга по спинам, облегченно выдыхая. Только Айрав сохранял спокойствие.

– Мы слушаем, – осторожно произнес он.

Ахилья изучала их. Раньше они всегда были такими рациональными, такими здравомыслящими, а сейчас у них на лицах отражались только нервозность и слабая надежда на лучшее. Она еще не чувствовала беременности, но живот сжался, напоминая об этом.«Не оставляй меня», – сказал Ираван, и она знала, что самым разумным, безопасным и логичным было бы помочь ашраму сейчас, в трудную минуту. Дхрув все еще смотрел на руки. Он, конечно, понимал, что она собиралась сделать. Именно поэтому так неохотно делился с ней тем, что знал.

– Я предоставлю вам эту информацию, если вы пообещаете отправиться за Ираваном, – медленно произнесла Ахилья.

Ее слова были встречены напряженной тишиной. Сидящий рядом Дхрув шевельнулся. Губы Айрава приподнялись в невеселой улыбке: он единственный из советников, возможно, догадался о ее намерении.

– Это невозможно, – категорически заявила Лаксия. – У нас нет энергии.

– Вы будете создавать энергию, – ответила ей Ахилья, даже не взглянув в ее сторону.

Она окинула взглядом Айрава и Чайю – двух Старших архитекторов.

– Ираван где-то там. У нас есть данные о его местонахождении. Мы можем его отследить, а значит, он не очень далеко. Это ведь его дизайн? То, как ашрам выглядит сейчас? Этоон создал архитектуру для приземления, которую вы сейчас используете?

– Это не так просто… – начала Киана.

– У нас нет ресурсов, – поддержала ее Чайя. – Ахилья, мне жаль, мне правда жаль, но наш приоритет – это ашрам.

– Он один из вас. Он жив. И вы готовы просто взять и бросить его на произвол судьбы?

– Не все так однозначно. Как советники, мы должны думать о высшем благе…

– Значит, подумайте о высшем благе, – взмолилась Ахилья, наклоняясь вперед. – Подумайте о том, что потеряете, если я не дам вам свою информацию. Найдите способ вернуть его, или нам больше нечего обсуждать.

Ахилья встала, голова закружилась, и она вспомнила, что давно ничего не ела.

– Вы готовы взять в заложники весь ашрам? – тихо спросил Айрав, заговорив наконец. – Свою сестру? Племянников? Жизни всех горожан? Жизни горожан других ашрамов?

– У вас, архитекторов, есть древнейшая традиция – архитектор обязательно должен быть связан супружескими узами, – холодно ответила Ахилья. – Возможно, этот образ мыслей наконец-то начинает приносить истинные плоды.

Старший архитектор и глазом не моргнул. Ахилья повернулась, перелезла через скамейку и пошла прочь. Она услышала, как Дхрув пробормотал что-то советникам, затем присоединился к ней, и они оба сели на землю внутреннего дворика, скрестив ноги, не сводя глаз с круга советников.

Ахилью начало трясти. Она схватилась за живот свободной рукой и наклонилась вперед, хватая ртом воздух, пытаясь отдышаться. Что она натворила? Неужели действительно поставила им такой ультиматум? Что, если они не согласятся? Сможет ли она сдержать свои слова? А как насчет ребенка, который уже рос в ней? Принять такое решение и подвергнуть себя опасности сейчас…

Краем глаза она увидела, как Дхрув стучит ногами по траве. Она знала, что он в ярости.«Он очаровашка, Ахилья. Он очаровашка». Все их соглашения, сделки и эксперименты теперь казались такими смешными. Их амбиции и желание попасть в совет, их попытки изменить мир – в сознании у Ахильи начала зарождаться истерика. Рука под гипсом чесалась. «Вы готовы взять в заложники весь ашрам?»

– Прости, – прошептала она, пытаясь заглушить шум в голове.

Дхрув не ответил. Она была почти благодарна ему за молчание. Ничто из того, что он мог сейчас сказать, не изменило бы того, что она сделала. Ничто не могло бы оправдать ее выбор.

– Ты сошла с ума, – пробормотал наконец Дхрув. – Здесь безопасно для тебя и твоего ребенка. И они сделают тебя советником только за информацию, что ты им дашь. Гнев и ярость, если мы выживем, насобоих могут сделать советниками, ведь сейчас нет ни Иравана, ни Бхарави, ни Манава. Даже обязательный пятилетний срок подготовки для получения места в совете могут отменить, когда общее число советников составляет всего четыре человека. Сейчас мы можем заполучить все, о чем когда-то мечтали. Ты можешь заполучить все, что всегда хотела.

– Не все.

– Ты хотела сказать, все, кроме Иравана?

Она ничего не ответила.

– Как думаешь, они согласятся? – спросила она вместо этого. – Найдут какой-нибудь выход?

Дхрув снял очки и ущипнул себя за переносицу двумя пальцами.

– Выходесть. Мы с Кианой сконструировали модель аккумулятора, и им нужно ее протестировать. Они колебались, потому что это новый и потому несовершенный вид оборудования, а это означает потенциальную опасность, но ты только что вынудила их сделать этот шаг.

Ахилья наблюдала за советниками на расстоянии, за их сгорбленными позами, за спорами, которые они вели шепотом. Несколько раз то один, то другой разворачивались, чтобы посмотреть на нее, затем снова продолжали шептаться.Потенциальная опасность, сказал Дхрув, но самая большая опасность аккумулятора заключалась в том, что он может поработить архитекторов. Не это ли сейчас обсуждал совет? Как будут выглядеть проблемы выживания и цивилизации, если они пойдут на такой шаг? Она отвела взгляд, и желудок снова скрутило. Она не могла поверить, что решилась на это. Часть ее хотела встать и забрать ультиматум обратно сейчас, пока не стало слишком поздно, пока она не повела их по пути, который означал бы только окончательное уничтожение. Но Ахилья неподвижно сидела на траве, и в голове у нее звучал голос Иравана: «Не оставляй меня».

– Помнишь тот случай, когда мы были маленькими, – сказал Дхрув, все еще массируя лоб. – Накшар приземлялся, и всем было сказано вернуться в свои дома, чтобы быть в безопасности? Тебе было семь, а мне десять, и ты хотела пойти в храм к родителям. Мы с Тарьей присматривали за тобой, но ты была такой несносной, что Тарья в конце концов ушла к своим друзьям, просто чтобы отвлечься. А я был таким глупым мальчишкой, что пошел на поводу у твоего каприза.

Одной рукой Дхрув вел за руку ее, другой сжимал старую гелиолампу, пока они бродили в темноте, отыскивая храм в архитектуре ашрама. Когда Накшар приземлился, эти двое в конце концов заплутали в листве, а камень и кора обернулись вокруг них, образовав кокон. Их с трудом нашла поисковая группа архитекторов Лабиринта.

– Я так часто вспоминаю этот случай, – продолжил Дхрув приглушенным голосом, продолжая прижимать руку ко лбу. – У меня тогда возникло столько проблем, и твои родители, архитекторы Лабиринта, угрожали выслать из города всю мою семью из-за опасности, которой я тебя подверг. Они бы так и поступили, но ты сказала им, что, если я исчезну, ты убежишь в джунгли. Тебе былосемь – ты никак не могла этого сделать, – но они, должно быть, знали, что ты совершишь что-то опрометчивое. Ты защитила меня, несмотря на неприятности, в которые и сама вляпалась.

– Я и сейчас сделаю для тебя все, что угодно, – пробормотала Ахилья.

– Не для меня, – сказал Дхрув. – Для себя. Ты защитила меня, потому что считаласвоим, и будь проклято все остальное. Ты действительно позволила бы рухнуть миру, чтобы защитить тех, кто принадлежит тебе. И я принадлежал тебе, когда мы были детьми. Тарья с мальчиками всегда принадлежали тебе и считались своими. Но сейчас самое главное место в твоей жизни занял Ираван, вытеснив нас всех.

– Он мой муж.

Гелиотехнолог покачал головой.

– Ты и археологом стала по этой же причине. Могла бы стать гелиотехнологом, или математиком, или кем угодно. Но тебе нужно было, чтобы у тебя было что-то только твое – целиком, безраздельно, по-настоящему твое. Что-то, к чему не могли прикоснуться ничто и никто другой. Поэтому ты и нашла самое мертвое в мире поле деятельности.

Ахилья наблюдала за советниками. Киана и Лаксия молчали, но Чайя качала головой, сжимая руку Айрава, очевидно, умоляя его передумать.

– Он мне действительно никогда не нравился, ты же знаешь, – продолжил Дхрув, и Ахилья поняла, что он говорит об Ираване. – Даже когда вы только начали свои ухаживания. Он был высокомерен и своенравен и так чертовски хорошо осознавал свое обаяние, что безжалостно использовал его как оружие. Но он делал с тобой то, чего не делал никто другой. Он не потакал твоему эгоизму.

Глаза Ахильи встретились с глазами Дхрува. Она не знала, как ему ответить.

– Как думаешь, – тихо спросил Дхрув, – он хотел бы, чтобы ты делала то, что делаешь прямо сейчас?

Они уставились друг на друга. Она знала, что он прав – насчет Иравана, насчет нее. Холодок пробежал по телу Ахильи. Ираван в противовес всему миру. Вот к чему сводился ее выбор. В конечном счете такова была цена выживания.«Не оставляй меня», – сказал он, но он попросил бы ее остаться, если бы узнал про это. Он бы и сам остался, чтобы защитить Накшар, будь у него такой выбор, он бы сделал то, что было правильно, преодолел бы тягу уз с ней ради уз с ашрамом, как бы сильно это ни ранило.

Но она не могла.Она не могла.

Дхрув похлопал ее по руке.

– Вы двое заслуживаете друг друга.

Его слова прозвучали для нее пощечиной. Ахилья похолодела. Она машинально поднялась на ноги, когда Айрав помахал им. Дхрув присоединился к ней, и они вдвоем подошли к скамейке и снова сели, молча, так и ни произнеся ни слова.

– Мы согласны, – произнес Айрав без предисловий. – Хотите, чтобы мы дали обещание на исцеляющей ветви?

– Не надо, – прошептала Ахилья. – Я вам верю.

– Тогда мы вас слушаем. Расскажите, что знаете. И если ваша информация верна, мы найдем способ доставить вас к Иравану.

Ахилья не осмеливалась взглянуть на Дхрува. Чувство вины давило на нее, подрывая решимость. Спокойным и каким-то глухим голосом она рассказала им все, что они с мужем выяснили непосредственно перед нападением: о том, что якши – разумные существа, об их обиталище в джунглях, об истинной причине земных гнева и ярости. Советники зачарованно слушали, а она рассказывала, как они с Ираваном обнаружили фрагменты, которых не хватало в записях архитекторов, как расшифровали исторический страх перед джунглями, как думали, что доказательство кроется в эволюции спираль-травы. Когда Ахилья дошла до части о способностях к траектированию у якш, Чайя испуганно охнула.

– В этом есть смысл, – выдохнула Старший архитектор, обхватив рукой большой живот. – Нападение было внезапным, и разрушен был третий сектор. Вот почему не сработала ни одна из наших возможностей боевого траектирования против этого существа.

– Как такое возможно? – спросила Киана. – Раньше якшиникогда не нападали на людей. Что могло его спровоцировать, даже если нам придется поверить, что они способны траектировать?

– Это не траектирование, – устало сказала Ахилья.

Ираван умолчал только об одном, пока они говорили, но Ахилья разобралась в этом сама.

– Это энергия Икс. Это то же самое, что траектирование экстатика. Дхрув уже разработал что-то, использующее энергию экстаза. Вам нужен альтернативный источник энергии, чтобы заменить энергию траектирования? Найдите способ использовать якшу. Именно поэтому трекер слона-якши оставался заряженным в течение последних пяти лет. И, вероятно, именно поэтому трекер Иравана сейчас работает. Якша-сокол, должно быть, сейчас траектирует как экстатик. Мы слышим их сигнал, а значит, они – и сокол, и Ираван – достаточно близко, чтобы до них можно было добраться.

Остальные перевели взгляды на Дхрува. Он не осмелился посмотреть на них, но плечи у него задрожали.

– Якши не являются ни хищниками, ни добычей, – сказала Ахилья. – По крайней мере, не были ими раньше – с этим согласны даже наши исторические источники. Но что-то побудило якшу-сокола напасть. Что это было, я не знаю. Но в его глазах я заметила узор, который только однажды видела у якши-слона во время последней экспедиции. Я могу нарисовать его для вас, но подозреваю, что эти узоры работают так же, как татуировки архитекторов. Они появляются только тогда, когда якша траектирует. Это все, что я знаю, клянусь. А теперь ваша очередь выполнить свою часть сделки.

– Если это правда, мы никогда не сможем подобраться достаточно близко к якше, – сказала Лаксия, поворачиваясь к Чайе. – И как это нам поможет?

– Это полезная информация, которую мы можем передать другим, – ответила Чайя. – Не все находятся в таком отчаянном положении, как мы.

– Задумайтесь о последствиях, – сказал Гаурав, наклоняясь к ней. – Если мы не единственные траектировщики в мире… если наши истории так сильно подчищены, то что еще могут скрывать от нас?

– Я считаю, что все вы забываете об этических последствиях, – тихо сказала Киана. – Мы что, планируем выкачивать энергию у безобидного существа и хотим поработить его ради собственного существования?

– Вряд ли оно безобидно…

– Именно поэтому нас не любят обычные граждане…

Кто-то коснулся плеча Ахильи. Это поднялся и подошел к ней Айрав. Он протянул ей руку, и она встала и пошла прочь, оставив остальных продолжать споры. Айрав и Дхрув последовали за ней. Ахилья до сих пор не могла встретиться взглядом с Дхрувом, а Айрав, казалось, погрузился в свои мысли. Все трое шли молча, пока не достигли съежившегося дерева рудракши.

Там Старший архитектор повернулся к ней.

– Не могу утверждать, что понимаю ход ваших мыслей. Но вы помогли нам, и я выполню наше соглашение.

– Значит, вы направите ашрам за Ираваном? – спросила Ахилья, и в груди у нее зародилась надежда.

– Нет. Но я отправлювас к нему.

Она нахмурилась, взглянула на Дхрува, затем снова на Старшего архитектора.

– Как?

– Увидите. Но я должен предупредить вас, Ахилья-ве, – сказал Старший архитектор, – что эта попытка самоубийственна. Скорее всего, вы врежетесь в ярость земли. Мы не знаем, сработает ли наша идея, и не уверены, что архитектура продержится достаточно долго, чтобы вы успели отследить Иравана. Вы толком даже не знаете, где он, и Дхрув сказал мне, что трекер Иравана может замолчать в любой момент. Вы будете лететь в темноте, одна, и даже если вы обнаружите Иравана, как надеетесь спасти его, если якша-сокол способен траектировать как экстатик?

Ахилья ничего не ответила. Ее рука под гипсом заныла. В животе все сжалось. Она подумала о зародыше, формирующемся у нее в теле. У него еще не было сознания – просто масса клеток. Но Ираван был жив.Он был жив.

– Понятно, – произнес Айрав. – Вот поэтому я должен вас спросить. Уверены ли вы, что действительно хотите сделать это? У вас нет обязательств ни перед кем – даже перед Ираваном, – и вы не обязаны рисковать своей жизнью таким образом. Вы – обычный гражданин, Ахилья-ве, и вас нужно защищать, а не подвергать опасности, тем более в вашем состоянии. Я должен подчеркнуть, что шансов на успех очень мало.

– Столько же, сколько и у вас с моей информацией, – сказала она.

– Полагаю, да, – Айрав повернулся к Дхруву, как будто уже знал, что его слова не возымеют никакого эффекта. – Если вы не возражаете, пожалуйста, приготовьте свой аккумулятор. Ахилья-ве, предлагаю вам попрощаться. Лифт доставит вас на террасу храма. Увидимся там через полчаса.

– Вы отправляете ее прямосейчас? – ошеломленно спросил Дхрув.

– Нет причин ждать, – сказал Айрав.

Он уже направился назад, к советникам, но Ахилья коснулась его руки, и он удивленно поднял глаза.

– Мне жаль, – сказала она.

Старший архитектор Айрав наклонил голову, изучая ее из-за очков. На лице у него появилась слабая улыбка.

– Знаете, Ахилья-ве, я думаю, что вам совсем не жаль. Но, как мне кажется, вы делаете то, что считаете правильным. И это единственное, что сейчас может делать любой из нас.

Рука Ахильи упала. Она кивнула, в горле у нее снова пересохло.

– А теперь, пожалуйста, – сказал Айрав, мягко направляя ее к лифту. – Делайте, что я сказал. Пора.