По указанию Иравана молодые архитекторы Накшара восстанавливали лабиринт.

Минуты тянулись медленно. Слишком долго. В голове роились ужасные мысли.

Что происходило там, внизу, в этом провале? Что, если там есть раненые? ВдругАхилья тоже ранена? Неужели он снова кого-то убил своими действиями? Неужели он убил Ахилью? Перед его мысленным взором снова перевернулся Оам, и Ираван увидел, как отпускает юношу. Как игнорирует зов инстинкта не выходить в джунгли.

Вокруг него тряслись дети, как листья в бурю. Ираван сделал знак Наиле убрать из Момента самых слабых. Его армия теряла силы. Дети устали. Ни один из них не продержится долго, а затем все, что они построили, рухнет, похоронив под собой горожан, если они еще не похоронены.

Резонанс – а возможно, это были игры его памяти – танцевал у него перед глазами, соблазняя. Ираван напрягся. Ему придется это сделать. Ему придется войти в Момент. Его сильно затошнило. Он собрался с духом, призывая остатки мужества и рассудительности…

– Они здесь, – выдохнула Наиля. – Другие пылинки. Архитекторы Лабиринта.

Глаза Иравана расширились.

Кто-то увидел его сообщение – либо члены совета, либо администрация храма.

– Выводи детей из Момента, – сказал он тотчас же, выпрямляясь.

Одно за другим маленькие тела вокруг него расслаблялись, их свет гас, а лозы траектирования исчезали. Некоторые упали на колени. Все они выглядели запыхавшимися и потрясенными.

– Наиля, оставайся в Моменте, – приказал Ираван. – Расскажи мне, что происходит.

Младший архитектор нахмурилась и уставилась перед собой.

– Похоже, они превращают корни, которые мы задействовали, в платформу. Они поднимают ее, сэр.

Иравана охватило такое сильное облегчение, что на секунду у него закружилась голова.

Архитекторы Лабиринта, располагавшие ресурсами храма, идеально направили его корни. Они снова подключили к системам кольца попавших в ловушку горожан, увидели, чего ждут люди, при помощи гелиоголограмм увидели разрушенную архитектуру. Они смогут отстроить конструкции вокруг граждан, обеспечив их безопасность, обеспечив безопасностьАхильи.

Водопад перед ними превратился в тонкую струйку, подтвердив подозрения Иравана.

Земля застонала и раскололась, куски разлетелись в стороны, как волны, которые колыхались и плескались о его инвалидное кресло. На дальнем краю чаши открылась и пошла рябью пропасть перед лестницей, и Ираван рассеянно и с каким-то тупым гневом подумал:«Лестница. Вечно эта гребаная лестница».

Он осторожно покатил инвалидное кресло вперед, и камни под ним прогибались от силы его желания.

С колотящимся сердцем Ираван ждал, когда появится Ахилья.