Тело Ахильи неудержимо тряслось, по коже бежали мурашки.

Стук сердца отдавался в ушах. Но что она могла сделать? Как могла защитить их? Она была беспомощна. Ее решения уже стоили им драгоценного времени.

Она нервно взглянула на Иравана. Он стоял в нескольких футах от нее, с опущенными руками. Сквозь деревянную броню тускло пробивался свет траектирования. Она знала, что для того, чтобы оно вообще стало видимым, ему требовалось окунуться в силу, купаться в ней. А ведь всего несколько мгновений назад он стоял на коленях с дикими глазами, жутко кричал и был близок к тому, чтобы рвать на себе волосы. Что же произошло? Она сопротивлялась желанию прикоснуться к нему, чтобы не нарушить его концентрацию.

Гнездо распалось. У нее вырвался стон. Из костюма выросли виноградные лозы, привязывая ее к земле, но совсем рядом яростно бушевала буря. На нее налетел порыв ветра и, сильно толкнув, потянул за собой. Она хватала ртом воздух, пытаясь сохранить равновесие. Вокруг летали обломки камней и деревьев. Сквозь броню просачивался песок, и она чувствовала вкус влажной земли. Сквозь пелену пыли и собственные слезы ужаса ей ничего не было видно. Над ними, на расстоянии вытянутой руки, дважды что-то раскололось – валун или ствол дерева. От брони рикошетом отскакивали тяжелые комья земли и обрывки лиан. Почему они до сих пор целы? Неужели им так везет?

Ираван. Это он траектировал джунгли, круша валуны до того, как они упадут на них. Их троица стояла в маленьком защитном пузыре. Ее наполнил благоговейный трепет. Вот это силища… Но как такое возможно? Даже способность траектировать не дает такой силы.

Что-то толкнуло ее: толстые лианы, растущие из-под лесной подстилки. Они обвили ее талию и привязали к Оаму. Теперь они стояли спиной друг к другу. Она обещала беречь его. Но не уберегла. Им вообще не следовало покидать город.

Оам что-то крикнул. Она не услышала, но смогла догадаться по его испуганному голосу. Куда им теперь идти? Здесь ли еще Накшар? Ее кольцо гражданина молчало. Выжил ли Накшар вообще? И что делает Ираван?

Ираван стоял, склонив голову набок.

Он слушал. Возможно, эта броня усиливала звук для него? К чему он прислушивался? Что он вообще мог услышать в этой круговерти? Ахилья сглотнула, часто и поверхностно дыша. Она повернулась, чтобы посмотреть на него. Взгляд Иравана был устремлен туда, где совсем недавно приземлился город. Медленно он поднял голову, глядя вверх, как будто видел, как что-то летит сквозь бурю.

Он рявкнул что-то, грубо рассмеявшись. Лианы вокруг них сжались.

Ахилью рвануло вперед и понесло через разрушающиеся джунгли.

Привязанная к Оаму, она вообще не могла двигаться, но ее подбросило в воздух. Что-то подхватило их обоих. Они извивались, задыхаясь, в ее броне эхом отдавались удары, медальон дико звенел. Ее сильно затошнило. Прищурившись, она припала к щели для глаз, но увидела только пыль и мелькающие мимо гигантские стволы деревьев. Тело закружилось, изменив направление. Ахилья почувствовала резкий рывок так, что скрутило желудок, и с ужасом увидела летящий в нее гигантский обломок.«НЕТ», – закричала она. В последнюю секунду ее развернуло, и она избежала столкновения. Краем глаза она заметила, как мелькнул в воздухе сине-зеленый свет, быстро переместившись от валуна к дереву. Ираван.

Ахилья прорвалась сквозь зеленый полог листвы и взмыла над ним в воздух. Лианы вокруг ее ног стали толще, гуще, крепко приковав ее к ногам Оама.

Привязанные друг к другу, они летели сквозь вихрь обломков, вращаясь и переворачиваясь. Мимо проносились ветви и деревья, чудом не попадая в них. Рядом с ними, тоже в броне, несся Ираван, а под ним скручивался лиановый вихрь, унося его, словно торнадо, из джунглей.

Тело Ахильи развернулось, и… Менее чем в сотне футов от них, в небе, как гигантская луна из коры, парил город. Накшар.

У нее вырвался всхлип облегчения. Они ждали их. Ираван спасет их.

Ираван не смотрел на город. Он летел лицом к Ахилье и Оаму, возвышаясь над ними. С силой вытянув руки перед грудью, он вращал ими, как колесами.

Ахилья посмотрела вниз, и у нее закружилась голова. Сквозь полог джунглей взлетали вверх валуны, врезаясь в деревья, кружась на ветру. Гигантские клубы пыли росли как грибы, взрывались и разрушались. Булыжники разрывали лозы, попадая в лиановый вихрь, уносивший ее и Оама, но лозы почти сразу же срастались. Ее охватило состояние нереальности, мышцы напряглись.

Тело у Ахильи изогнулось, шея дернулась. Накшар снова появился в поле ее зрения. Она пошевелила руками, напряглась и протянула к нему руку. Так близко.

И в этот миг лозы, которыми она была привязана к Оаму, лопнули.

Она взмахнула руками. Желудок резко сжался. Кувыркнувшись в воздухе, слишком потрясенная, даже чтобы закричать, она начала падать. Мельком увидела, как развязываются лозы и на Оаме, как клубится в воздухе ужас, несется вихрем ветер и извиваются под ней джунгли, неумолимо приближаясь.

Внизу, а затем и над Ахильей взорвался свет.

Что-то в воздухе подхватило ее. Резко поменялась картинка перед глазами, а потом все стабилизировалось. Она снова начала подниматься, обвитая лозами. Оам тоже поднимался вдали.

Ахилья вытянула шею. Высоко наверху Ираван перестал двигаться к Накшару. Он сиял, как миниатюрное сине-зеленое солнце, но его собственный вихрь едва ли был похож на лохматую лиану. Из его брони вырывались яростные лучи. Теперь она видела его лицо и понимала. Сила его траектирования была огромной, и он просто не мог все это выдержать. Его броня трещала и раскалывалась. Все силы он направлял на Ахилью и Оама. Жертвовал своей безопасностью ради них.«Нет, – подумала она в ужасе. – Что ты делаешь? Спаси себя. Спаси Оама».

От его брони отвалилось еще больше коры, и оначувствовала его отчаяние, его изнеможение, даже когда поднималась. Обломки ударили Иравана по лицу, и он на мгновение закружился, теряя равновесие. Надорванная в нескольких местах лиана, соединявшая его с джунглями, лопнула.

Ираван в отчаянии взмахнул рукой, и что-то обхватило Ахилью, словно щупальце. В вихре ветра ее с головокружительной скоростью понесло к городу. Последняя лиана, соединявшая ее с Ираваном, оборвалась.

Затем ее пронзила жуткая боль, завибрировавшая в ступнях и коленях, сотрясавшая тело. Из Ахильи выдавили воздух, ее изжевали. С нее сорвало броню из магнарута, содрав клочья одежды и кожи.

Ахилья прорвалась сквозь купол Накшара и врезалась во что-то твердое.

Мгновение она просто лежала, в ушах шумело, перед глазами плыли пятна. Дыхание вырывалось тяжелыми вздохами. Она перевернулась на бок, и ее вырвало. Тело было сплошным месивом из плоти и крови, с миллионами порезов и царапин, но на ней не осталось и следа магнарута. Все содрала кора города. Накшар впустил ее, но не гостя из джунглей.

Пошатываясь, она встала на колени. Твердая земля уже поросла мягкой травой. Стены превратились в гобелен из вьющихся листьев.

Мгновение спустя сквозь листву рухнул и Ираван, скользнув по траве рядом с ней. Ахилья всхлипнула от облегчения, подползла поближе, чтобы вцепиться в него. Он не двигался. Кожа у него снова потемнела, он больше не траектировал. Лицо и тело были покрыты синяками и кровавыми царапинами. Дыхание было поверхностным. Она подождала одну, две, три секунды, но стена больше не шелохнулась.

Ахилья отпустила Иравана и, шатаясь, поднялась на ноги, сердце бешено колотилось. Они находились в коридоре, и там было пусто – только они вдвоем.

Оама с ними не было.