Я резко проснулась, дрожа от ужаса. Липкий холодный пот покрывал мое тело. Кошмар был настолько реальным, что я, подбежав к зеркалу, стянула с плеч рубашку, и, развернувшись, осмотрела свою кожу на спине на предмет порезов.

Порезов не было. Но сон был настолько реальным, что я до сих пор ощущала на руках следы веревки, и на спине — след ледяного ножа.

Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя. Я провела всё раннее утро на веранде, глядя на сад, слушая пение птиц, свесив ноги и обнимая руками ограду, ожидая, пока гарнизон и имение проснутся.

Леди Элине была права, говоря, что пыталась избавить меня от кошмаров прошлого. Если я думала, что видела кошмары раньше, то глубоко заблуждалась. Видеть кошмары из детства, связанные с собой было гораздо страшнее. Ужасы, скрытые в сташе возвращались ко мне, пробуждая новые детальные воспоминания. Сколько их еще?

Но я чувствовала и понимала, что эта часть моих воспоминаний была очень важна. И мне было необходимо вспомнить, что произошло дальше.

Поскольку сегодняшний день был днем сборов и погрузки последних запасов на корабли, я была относительно свободна. Поэтому решила посвятить его своим делам.

Подумав и успокоившись, я пошла искать того, кто мог мне помочь вспомнить нужное.

Тирела в лазарете я не обнаружила. Пришлось идти в курсантскую казарму и просить знакомого адепта из Сарнгейта, чтобы он позвал вампира.

Тирел вышел ко мне совершенно сонный и бледный до того, что кожа казалась почти прозрачной. Кажется, ему в Саргейте действительно было весьма нехорошо. После наших приключений в городе я практически не видела друга, встречая его лишь мельком.

- Что случилось, Лея? – спросил меня лекарь, даже не поприветствовав и отчаянно зевая на ходу.

- Я хотела попросить тебя помочь мне. – Но вижу, что ты немного «не в форме».

Вампир лишь хмыкнул в ответ.

- Можешь говорить конкретнее? – потребовал он, решительно скрестив руки на груди.

- Мне нужно кое-что вспомнить… - призналась я. – Один из отрезков моего прошлого.

- Хочешь, чтобы я подверг тебя внушению и гипнозу? – уточнил Тирел, нахмурившись.

Я кивнула.

- Это сейчас вряд ли у меня получится, - цокнул языком вампир. Заметив мой разочарованный взгляд, он добавил: - Я не менталист, к тому же ты сама заметила, что я «не в форме». На таком солнце я сильно слабею, и контролировать чужое сознание, тем более твое — травмированное сташем, мне будет весьма трудно. Боюсь, чтобы это не обернулось чем-то плохим.

Я разочарованно вздохнула.

- Давай отложим, - предложил лекарь. – К вечеру я вернусь в Сарнгейт и возможно, позже буду готов тебе помочь.

Его слова означали лишь одно.

- Ты сегодня встречаешься с Кираной?

Тирел кивнул.

- Передавай ей привет, - попросила я. – И прости, что побеспокоила…

Развернувшись, я побрела восвояси, огорченная отказом друга. Я могла понять его и расстроилась лишь потому, что задуманное не могло осуществиться сейчас. Оставалось ждать.

Однако вечером Тирел так и не прибыл в гарнизон. Увидела я вампира только на следующий день уже в форте Тар, на общем построении курсантов, получивших разрешение пройти дальнейшую практику на военном корабле. Вампир прибыл одним из последних, едва не опоздав, и у меня не было времени даже обменяться с ним приветствием.

Корабли уже вывели из форта, и они стояли, ожидая свои команды. Трапы нижних палуб опустили. Нас, курсантов, сначала выстроили в шеренги перед кораблями. Вторые лейтенанты сделали перекличку, и только потом последовал приказ взойти на палубу и разойтись по своим служебным местам.

Лейтенанты и личный состав кораблей собрались; не хватало лишь капитанов. Оставалось лишь догадываться, что их задерживало. А пока у меня было время проверить вверенных мне в командование канониров и пушки. После этой нехитрой работы я снова поднялась на верхнюю палубу и присоединилась к остальным офицерам. Их разговоры мне были неинтересны, и я даже немного заскучала. Погрузившись в свои мысли в ожидании, я едва не пропустила доклад одного из мичманов с надстройки юта:

- Капитан приближается, лорд-лейтенант, - доложил он Миторису.

На дюне со стороны Сарнгейта показались четыре быстро приближающиеся фигуры. Оба капитана, вместе с каптенармусом Лоопом и комендантом Дротором, подъезжали к форту верхом.

- Хорошо. Помощники боцмана, приготовьтесь к встрече капитана! Свистать всех наверх! Живо! – приказал первый лейтенант.

Помощники главного руководителя палубной команды дружно дунули в свистки, и раздался звон корабельного колокола. Команда быстро выстроилась на палубе. Я поспешила спуститься к остальным и встала рядом с Алигиэрин и другими сержантами-канонирами.

Когда капитаны спешились и обменялись последними словами с офицерами гарнизона, вахтенный офицер отдал следующий приказ:

- На караул!

Команда дружно стянула с себя головные уборы и приложила кулаки к груди. Солдаты пехоты вытянулись по струнке, выпятив грудь. Тенебрей неспешно поднялся по трапу на палубу, окинул всех взглядом и поприветствовал команду.

- Все существа на борту, груз и припасы погружены, лорд-капитан, - доложил лейтенант Миторис.

- Отходим, лорд-лейтенант, - скомандовал капитан, поднявшись на ют. - Выводите судно.

- Есть, капитан! – ответил, эльф, не скрывая радости, и приказал: – Поднять трап! Раскрыть кливер!

- По местам! По-однять трап! Ра-аскрыть кливер, — повторил команду старший боцман, и всё вокруг задвигалось. Матросы застучали каблуками ботинок по деревянной палубе, устремляясь к своим местам и спеша исполнить команду. С лязганьем металлических цепей начал подниматься трап. Белым полотном опустился косой носовой парус.

— Подняться и раскрыть топсель! — прозвучал новый приказ от лейтенанта.

- Ра-аскрыть топсель! — повторил команду боцман.

Тенебрей зорко следил за действиями команды находясь на надстройке верхней палубы. Мне пока делать было нечего, но я не стала спускаться на нижнюю палубу, с интересом наблюдая за действиями офицеров и матросов. То, что раньше казалось мне обыденным и не очень интересным, сейчас выглядело совсем иначе. Я сама стала частью команды и чувствовала свою причастность к происходящему.

– Дать сигнал конвою, — новый приказ от капитана. – Лорд-штурман, приготовиться сняться с якорей.

- Приготовиться сняться с якоря! — обыденно пробасил штурман. – По местам!

Матросы поспешили спуститься вниз, где находилось колесо, поднимающее два якоря.

- Поднять якорь! — приказал третий лейтенант со второй палубы, и матросы ухватившись за рукоятки якорного шпиля, начали подтягивать якоря к корме.

– Налегай! Тащи! – подбадривала их команда подштурмана, следившего за выполнением приказа, и доносившаяся до нас с нижней палубы.

Я наблюдала за происходящим с глупой улыбкой на губах. Мне нравилась эта суета и чувство радости, рождавшееся в груди при мысли о предстоящем путешествии. Курсанты также испытывали сильные эмоции, прилагая все усилия, чтобы не ошибиться и правильно выполнить приказы. Сейчас на палубе не было ни одного зомби, и все команды выполнялись штатными матросами и курсантами. Снятие с якоря и начало хода являлись одними из самых обыденных, но сложных процессов, где правильная последовательность команд и их четкое выполнение имели большое значение.

Наш корабль первым поднял парус и начал движение. Команда «Дюны» немного отставала. Протяжные свистки боцманов возвестили о начале движения, и корабль начал набирать ход, раскрывая остальные паруса. Легкий, сухой ветер коснулся моего лица.

- Лорд-лейтенант, установите курс по ветру, а затем на юго-запад, - услышала я спокойный, тихий голос Тенебрея, спускающегося по трапу с юта на верхнюю палубу. – Основная задача – патрулирование, второстепенная – отработка маневрирования и боевых навыков. Держите команду в полной готовности. У нас чуть больше суток до оазиса Данте, чтобы показать все мощности обновленного снаряжения. Идем наперегонки с «Дюной».

Лейтенант-эльф выслушал распоряжение, и его лицо снова озарила счастливая улыбка.

- Есть курс по ветру и на юго-запад, лорд-капитан! - ответил лейтенант Миторис, кивнув, и тут же повернувшись к рулевому, он зычным голосом приказал: - Зюид-зен-вест!

Тенебрей прошел мимо меня и остальных праздно наблюдавших за действом и скрылся в дверях, ведущих в коридор к каютам верхней палубы. Капитан, проходя мимо, даже не взглянул на меня, что заставило мою радость почему-то померкнуть. Я снова стала чувствовать себя так, будто виновата перед ним.

Пытаясь избавиться от наваждения и непонятной вины, я поднялась на надстройку юта. Опершись о перила, я стала наблюдать за постепенно уменьшающимся фортом Тар и «Дюной», идущей за нами. Скорости кораблей были одинаковыми, и форт все больше отдалялся, пока совсем не исчез за горизонтом.

- Впечатляет, - услышала я знакомый голос позади себя.

- Да, - согласилась я с Элдрином. – Каждое путешествие незабываемо. А хождение под парусом в первый раз, наверное, впечатляет ещё сильнее.

Дроу подошёл к перилам и встал рядом со мной. С другой стороны остановился Риф Конвель, сияя клыкастой улыбкой и подставляя лицо сухому ветру.

- Слушай конфетка, - обратился ко мне Элдрин в своей фривольной манере, - а чем тут занимаются, когда не вахтуют?

Я пожала плечами, совершенно не зная о досуге матросов и офицеров между дежурствами.

- Наверное, просто отдыхают или спят, - неуверенно ответила я. – У мичманов утром проходят занятия с офицерами по навигации. Точнее сказать не могу, так как я никогда этим не интересовалась. Знаю, что свободного времени бывает не так много.

Мы стояли разглядывая проплывающие мимо пейзажи. Пустыня была по-своему красива. Вопреки расхожему мнению, она была не так необитаема и пустынна, как казалось большинству. В ней были и свои источники магии, которые били из-под песка, образуя кратеры, наполненные оранжево-желтой силой. Около них, как правило, обитали песчаные демоны и ифриты, питающиеся чистой силой земли. Мы проходили мимо редких оазисов с поселениями тифлингови наблюдали пустынных тварей в их естественной среде обитания. Сами песчаные дюны тоже не были неподвижны. Если долго смотреть на бархан, можно было заметить, как он едва заметно изменяется: то вырастая огромной волной, то уменьшаясь и меняя свою округлую форму. Пустыня жила. Жила той малозаметной и неспешной жизнью, которую мог заметить лишь тот, кто действительно хотел её увидеть.

Оставив друзей любоваться открывающимися пейзажами, я спустилась на верхнюю палубу и направилась к каютам. В коридоре я заметила Стомиана, выходящего из капитанской каюты.

- Привет, Лея, - просто поздоровался со мной лейтенант пехоты и улыбнулся.

- Привет, Стомиан, - ответила я и замерла, не решаясь спросить, что он делал у капитана. У лейтенанта с капитаном, конечно, могли быть свои дела и поводы для разговора, но я была уверена, что Стомиан заходил не только за этим. Спрашивать о настроении Тенебрея теперь было неуместно, ведь он для нас был старшим офицером.

Стомиан приблизился ко мне и почесал затылок.

- Он вымотался и спит, - все же ответил мне дракон, догадавшись о моих мыслях.

Моя бровь удивленно взлетела вверх. На мое недоумение Стомиан пожал плечами.

- Неизвестно, сколько всего ему приходится решать. Я бы не хотел оказаться на его месте.

Это предвещало спокойное утро. Без прямых приказов капитана Мирорис не станет тревожить команду. Поэтому у меня появилось время поговорить с Тирелом, и я тут же направилась к корабельному лазарету.

Постучав и войдя в каюту, я обнаружила там, помимо вампира Алигиэрин, которая сидела на койке для пациентов и беззаботно болтала ногой в воздухе. До моего появления вампир и дроу о чем-то разговаривали и, судя по всему, спорили между собой, поскольку я отчетливо уловила недовольные и гневные интонации в голосе обоих.

- Это твои личные предрассудки Эрин, - ответил Тирел, сидевший в тени своей затемненной койки и неспешно пьющий что-то из фляги своей подруге детства. – Здесь каждый решает за себя, и многое зависит от занимаемого положения в обществе. Одно дело – такие, как Лея, и совсем другое – такие, как ты!

Эрин возмущенно фыркнула и обиженно надула губы в ответ на эти слова.

- О чем речь? – спросила я друзей, присаживаясь рядом с Эрин и пытаясь разрядить обстановку.

- О чести и достоинстве, - расплывчато ответил Тирел снова отпив из фляги. Я так и не поняла, о чем шел разговор.

- О морали некоторых особ, – парировала Эрин.

Я снова ничего не поняла. В каюте повисло молчание, по которому нетрудно было догадаться, что никто не собирается объяснять мне суть спора. Поэтому я поинтересовалась: - Как Кирана?

Тирел поднял на меня взгляд и пристально посмотрел в глаза. Его глаза сейчас сияли красноватыми бликами в полутьме импровизированного тента.

— Вот скажи-ка мне, Лея, как другу… Что у вас, женщин, в головах? — обратился вампир тем ехидным тоном, с которым обычно обвиняют. Снова я не поняла сути претензий и вопроса.

— Что-то случилось? — уточнила я.

Тирел мотнул головой, и его осуждающий взгляд немного потускнел.

- Случилось, — кивнул он. – Вот только что, я сам не понял. У меня не было достаточно времени, чтобы расспросить Кирану. Но ее определенно что-то тревожит.

Я задумалась. В последнее время Кирана больше общалась с Линеттой, чем со мной, и у нее было достаточно своих проблем, которыми она со мной не особо делилась, поэтому что могло такого случиться у третьекурсницы, что выхвало нервозность, не знала.

- Ее кровь горчила. Она сильно волновалась и была расстроена, но не захотела мне ни в чем признаваться, хотя я сразу предложил помощь.

Алигиэрин заинтересованно подалась вперед.

- У тебя появился донор-человек? – удивленно спросила дроу. – Да ты вырос, клыкастик, раз тебе разрешили заключить договор с постоянной жертвой.

- Эрин, я попросил бы об этом не распространяться, - сказал Тирел подруге. – О Киране мало кто знает.

- Тебя не было больше суток в гарнизоне, Тирел, - заметила я. – И ты за это время не смог понять, что у нее случилось? – не поверила я, зная дотошность друга.

Тирел снова отпил из своей фляги и с осуждением посмотрел на меня.

- Лея, я не бесчувственная сволочь, чтобы набрасываться на расстроенную девушку, даже когда жажда крови затмевает разум. Поначалу я подумал, что ее печали связаны с чем-то незначительным, и как мог, пытался ее развлечь. Я ведь не всесильный менталист, чтобы угадывать мысли, — ответил он мне. – Когда я почувствовал, что проблема серьезнее, чем мне показалось поначалу, уже наступило утро, и мне нужно было срочно возвращаться. Я пытался, Лея, поэтому и задержался. Она едва сдерживала слезы, но при этом продолжала упрямо молчать. Вот я и спрашиваю: что у вас в головах, если вы отказываетесь от помощи тех, кто может помочь?

Я снова задумалась.

- Ты ушел от нее утром? – переспросила Эрин. – Ты с ней спал! - заключила наемница. – Со своим донором! – она закусила губу с блеском в глазах от гениальности своей догадки и улыбнулась.

– Эрин! – строго одернул её Тирел и осуждающе посмотрел на девушку.

- Она симпатичная? Да? Раз ты пошёл на нарушение вампирских законов и завёл близкие отношения с донором? Ты в неё влюбился? Вы учитесь с ней? — вопросы графини так и сыпались.

- Эрин! — снова одернул ее Тирел; его глаза сверкнули еще гневнее.

- Она знает, что ты не женишься на ней? Или она согласна быть твоей любовницей и настолько рисковать ради тебя? Её убьют, если узнают о твоих чувствах к ней. А может, ты пообещал превратить её в вампира? Быть низшим вампиром неприятно, но люди идут и на большее. Даже если это так, ты на ней всё равно не женишься. Высший вампир не может взять в жены обращенную. Совет кланов и улей этого не допустят.

Алигиэрин хорошо знала Тирела, поскольку с первых слов раскусила его.

- Эрин, если ты кому-то расскажешь… — прошипел Тирел, приняв серьезный и угрожающий вид.

Дроу ничуть не испугалась и даже заулыбалась еще шире.