Дальнейшее я помнил уже хуже. Почему-то именно трагедию, развернувшуюся в потайной галерее, запомнил отчетливо. Смутными воспоминаниями отложилось то, как лорд Сорель обнимал мертвое тело леди Эмили, прижав к груди её голову. Эмоции, проскользнувшие на лице лорда Хардин. Радость и облегчение, когда я передал ему на руки дочь, и слёзы толи от счастья, толи от горя. Помнил, как лорд Норис выводил меня из тайного перехода, и встречу с отцом, что скупо улыбнулся мне и кивнул. Помнил, как лорд Тенебрей сообщил о том, что мать погибла, а тётя Мишель хоть и ранена, но жива. Лужи крови и множество тел во дворце, которые ещё не убрали, и приходилось постоянно переступать через них, чтобы покинуть королевский дворец. Всё это я помнил смутно. Но забыть леди Эмили и её самопожертвование не мог никогда.
До этого мне не приходилось убивать и быть на грани смерти. Та ночь стала для меня боевым крещением и запомнилась навсегда. А потом долго снилась в кошмарах, как и мёртвые глаза графини Хардин.
Познакомиться ближе с лордом Хардин после того мне так и не представился случай. После произошедшего король даровал ему титул герцога и отдал земли рода Форн. Погибшую леди Эмили хоронили позже моей матери, и на упокоении я не присутствовал. Король титуловал её посмертно, чего до этого не случалось.
Вскоре события забылись, сметённые ураганом жизни, учёбы, службы и личных проблем. И до встречи с Леей мне о королевском артефакторе, его жене и лорде Сореле вспоминать часто не приходилось.
…
- Да. Такое не забудешь, даже если сильно захочешь, - пробормотал Сорель.
Сейчас непобедимый тёмный маг виделся мне куда как уязвимей, чем раньше. Кто бы мог подумать, что в грозном воине тоже сидят сожаления, сомнения и печали. Видимо, он очень сильно любил сестру.
- Защити её! - услышал я не просьбу, а приказ. – Самой тьмой прошу: не допусти, чтоб с ней случилось нечто подобное, как с Эмили. Она все, что у меня от неё осталось. Ты был прав, когда говорил, что я не смогу быть с ней всё время рядом. У неё свой путь и жизнь. И она не допустит, чтоб я постоянно вмешивался. Другое дело, если она сама позволит кому-то стать её парой.
«Ага!» - догадался я, усмехнувшись, Лея «отбрила» опеку и беспокойство о ней дяди, снова отстаивая свою независимость. У неё была какая-то навязчивая идея эмансипации, из-за которой она заглушала даже собственные чувства и эмоции. Там, где любая другая девушка была бы рада сдаться, покориться и подчиниться мужчине, возложив ответственность решать проблемы и дать возможность себя защитить, Лея упорно сохраняла личную свободу. Или же дело всё-таки было в сташе? Знать бы, что за воспоминания он скрывал…
Вспоминать о том, что я нечаянно оказался виновником его разрушения в самый неудачный момент, было неприятно. Но от факта никуда не деться. Меня немного успокаивало то, что сейчас с Леей всё в порядке, и теперь она освобождена от ментального кокона. А значит, её чувства, эмоции и магия увеличатся в разы. Я улыбнулся от мысли о том, что упрямая герцогиня и так была весьма интригующей и неординарной особой, а что же ждет теперь?
В дверь робко постучали, и после разрешения вошла Элинэ. Сестра робко смотрела в пол. Судя по всему, смущалась она меня. Ведь мы так и не встретились ни разу, чтоб обсудить её предстоящий брак и вопросы наследства.
С маркизой Салер я особо эмоционально близок не был. Несколько раз в год мать на большие праздники устраивала приёмы и балы. На такие мероприятия съезжались вассалы и родственники, которые гостили в замке по несколько недель. Элинэ часто бывала у нас в гостях, но обычно в детских забавах и развлечениях участия не принимала. И большую часть времени проводила в библиотеке или в зимнем саду. Опекунов ей назначил ещё мой отец. После того как он погиб, я не стал ничего менять. Мои собственные проблемы на тот момент были куда существеннее, как мне казалось.
Да, я был виноват перед Элинэ за то, что не вмешался вовремя и не защитил. Но я искренне желал, чтоб она была счастлива.
- Лорд Сорель, вы дадите возможность поговорить несколько минут с сестрой наедине? – спросил я, вставая.
Сорель проводил маркизу до дивана и, кивнув, вышел, сообщив, что будет ждать нас в портальном зале.
Элинэ несколько изменилась с того времени, как мы виделись в последний раз. Она похудела и похорошела. Некогда полненькая девочка, любимым увлечением которой были книги и пирожные, стала совсем иной. Передо мной стояла весьма симпатичная молодая женщина с худым, бледным лицом, тёмно-шоколадными волосами и большими синими глазами.
Последний раз мы виделись восемь лет назад. Маркиза Салер приезжала в замок вместе с бароном Рей и просила моего отца разрешить ей учиться в университете боевой и прикладной магии Нокстора на факультете тёмного целительства. Отец тогда очень удивился, что аристократка хочет уехать в королевство вампиров и дроу, но не отказал. После этого я не интересовался делами троюродной кузины.
Через пять лет, когда барон Рей умер, пришло уведомление от леди Рей о том, что маркиза закончила обучение с отличием и вернулась домой. Вместе с этим она просила разрешить помолвку своей подопечной с её братом. Разрешения я не дал. На то время мой отец умер только полгода назад, и я боролся с собственной магией, пытаясь подчинить её. Мне было не до того. Через время я всё же вспомнил об Элинэ и решил, что куда лучшей партией для неё будет брак с моим другом герцогом Истедом. С Инголиром я это обсуждал. Эльф, которому было всё равно на то, кто будет считаться его женой, со мной согласился, так как должность главного инквизитора обязывала иметь семью, а спокойный и покладистый характер маркизы Салер его устраивал. Однако до договора о помолвке так дело и не дошло. Инголир всеми силами откладывал этот момент на «потом».
- Вы очень хорошо выглядите, леди Салер, - озвучил я свои наблюдения, следя за родственницей.
- Спасибо, лорд Тенебрей, - смутилась Элинэ, теребя в пальцах складки платья. – А вам бы не помешало залечить синяк и ссадины на лице.
Я всё время забывал о своем «великолепном» виде. Сам беспокойства не испытывал, но вдруг подумал, что и Лея меня видела таким. Вот почему она так разглядывала меня, пока её нес.
- Заживёт, - небрежно бросил в ответ.
- И всё же позвольте помочь, кузен, - попросила она, вставая.
Я сел обратно на диван и позволил целительнице прикоснуться к себе.
Её магия была тёмной, в отличие от большинства других лекарей, поэтому ощущалась приятнее и не жгла. От помощи лекарей я отказывался по той причине, что не хотел испытывать дискомфорт от жгучей противоположной силы. Лишь магию Тирела воспринимал не так болезненно, как у других светлых. Потому и выбрал его в качестве лекаря в свою команду.
Врачебные звания «целитель» и «лекарь» не были тождественны. Лекари – светлые маги, лечили в основном тело за счет собственного резерва сил и природной магии, целители - чаще имели темную искру и восстанавливали тело за счет исцеления ауры и магических каналов, лучше справляясь с ранениями, нанесёнными тёмной магией и проклятиями. Хоть учили лекарей и целителей вместе, но всё же методика работы у них была иной и сильно отличалась. К тому же у лекарей лучше получалось работать со светлыми магами, а целителям – с темными. Именно поэтому в госпитале гарнизона мне полностью излечить раны и ссадины не смогли. Но это могла и делала сейчас Элинэ.
- Знакомая сила, - пробормотала она, пока работала. – Вы, брат, повздорили с лордом Эштоном?
- Нас нельзя считать друзьями, - признал я в ответ. – Но отбросим формальности, у нас мало для этого времени. Ты знаешь, зачем мы отправляемся в Клаклертон?
Рука Элинэ, лежащая на моей щеке, дрогнула.
- Нет, но предполагаю, - услышал я ответ.
- Лорд Сорель поставил меня перед фактом вашей помолвки. Желаешь ли ты сама стать женой герцога Сореля?
Выполнив свою работу, маркиза села напротив. Я дотронулся до губы, отмечая, что ссадины больше не чувствую, а десна зажили. Элине оказалась сильным целителем. Жаль что зубы вырастить не может.
- Лорд Эштон трудный человек, но он покорил моё сердце. Я люблю его.
Таким простым словам я позавидовал. Элинэ сейчас испытывала некий страх, но нашла в себе мужество их произнести. Хотел бы я слышать их сейчас и всегда от другой. Вот точно так же: сказанные легко и уверенно, без подталкивания к этому.
- Чего ты боишься? – спросил я прямо. – Надеюсь, это не связано с лордом Сорелем?
- Нет, - ответила сестра. – Но я знаю, что вы планировали мою помолвку с другим мужчиной.
Маркиза Салер оставалась дипломатичной и осторожной, однако продолжала говорить уверенно.
- Планировал, - согласился я. – Но это теперь не важно. Почему ты не сообщила, что баронесса Рей притесняет тебя и оказывает давление?
Элинэ смутилась и покраснела.
- Я писала. Но, как понимаю, письма не доходили до вас. А когда узнала, что она со своим младшим братом хочет обесчестить меня, то у меня было слишком мало времени, чтобы спастись. Я решила действовать сама и скрыться в герцогстве Сорель инкогнито.
- Элинэ, ты должна была сообщить обо всех обстоятельствах. И могла это сделать после того, как сбежала, - заметил я.
- Да, - кивнула маркиза. – Однако жизнь повернулась иначе… Меня сразу после того, как я поступила на службу в гарнизон, отправили в пустошь.
Маркиза что-то не договаривала, но я не хотел на неё давить. Выяснять все подробности сейчас уже не имело смысла.
- Твой титул перейдёт твоим детям, Элинэ, - сообщил я. – Все земли возвращены, а баронесса Рей понесла наказание и больше не представляет для тебя опасности. Сейчас землями управляет проверенный человек.
- Спасибо, кузен, - склонила голову Элинэ. – Но ждать придётся долго, а я не собираюсь возвращаться. Я слышала, что вы нашли сына барона Рея. Барон единственный был добр ко мне после смерти родителей. Передайте титул его наследнику, как и полагается по закону.
- Вы хотите отказаться от наследства, леди Салер? – уточнил я.
- Лорд Корин, через несколько дней я выйду замуж за герцога Сореля. Как герцогиня Сорель, я обязана буду постоянно быть в Сарнгейте. Эштону не нужны ни мои земли, ни мой титул. И он не станет вникать в дела маркизата. Наш первый наследник получит титул отца. Так же у герцога имеется графство в герцогстве Хардин, соответственно, второй наследник унаследует их. Вы же понимаете, как малы шансы на то, что у нас появится ещё ребенок, который сможет наследовать и титул матери?
В словах Элинэ был смысл. По закону дети сначала наследовали имущество и титул отца и только потом матери. Именно поэтому женщинам титулы не давали. Если леди лишалась супруга, то её выдавали замуж за того, кто титула не имел. Таким образом поощряли безземельных аристократов и находили нового наместника. Земли без хозяина оставаться не могли, а женщины не могли полноценно ими управлять.
- Барон Рей ещё слишком мал, и времени ещё много... Если вы не поменяете решения до совершеннолетия Дамиана, то сами перепишете титул на него, - вынес я вердикт, вставая и подавая руку сестре. – Идёмте, кузина, нас ждёт герцог Сорель. Сегодня ночью я подпишу ваш договор на помолвку с герцогом и проведу обряд магического брака на родовом камне. Раз вы того желаете… Надеюсь, вы понимаете, что это будет для вас трудно.
Маркиза кивнула и поднялась.
Лорд Сорель ждал нас у портальных ворот. Окинув нас взглядом и убедившись, что Элинэ не огорчена, улыбнулся.
Клаклертон встретил нас тишиной и спокойствием. Отдав распоряжение разбудить управляющего и поверенного, а так же подать ранний завтрак, я повёл своих гостей для начала в малую столовую.
Пока стряпчий составлял договор на помолвку маркизы, мы успели поесть. После того, чем нас кормили в Сарнгейте, привычная и вкусная еда показалась блаженством.
В пустошах была проблема с продовольствием, об этом я и стал расспрашивать герцога Сореля во время трапезы. Местные жители ели всё, что могло вырасти на песках и всё, что двигалось. Но такая пища была непривычна для остальных, и в гарнизон доставляли продукты из других территорий Риордании. По закону, каждое герцогство обязано было ежегодно поставлять в армию солдат, продовольствие и материалы. И все надлежаще исполняли эти обязанности, проблема была лишь у герцогства Сенье, земли которого находились ближе всего к Сарнгейту. Герцог Голвет постоянно нарушал сроки поставок, чем создавал проблемы для южного фронта и лично лорду Эштону.
- Хотите осмотреть форт Штанденклар? – предложил я Сорелю. – Покажу вам рулевое управление на наших кораблях и улавливающие ветер паруса.
- Думаю, у нас будет несколько часов после ритуала, - кивнул в ответ фельдмаршал. – Я когда-то проходил практику и начинал служить под командованием адмирала Миарани, будет интересно вспомнить прошлое.
Подписав договор о помолвке между герцогом Сорелем и маркизой Миарани, я повел своих гостей вниз, к родовому камню.
Клаклертон был одним из самых древних замков королевства, поэтому строился давно и основательно. Родовой камень и привязанный к нему дух рода были спрятаны в лабиринте подземелья. Ход к нему знала лишь моя семья. Дух рода поддерживал порядок, защищал хозяев и обитателей имения, а так же связывал магией кровь рода и вассалов. Если было нужно, карал предателей.
Зал с ритуальным камнем в Клаклертоне был огромным, овальным и поддерживался двенадцатью колоннами. Загорелись факелы на стенах. Их так и не стали менять с древних времен, что лично мне нравилось. По всему периметру зала в камне крупными буквами был высечен девиз дома Тенебрей: «Неподвижен в подвижном». Выплыл из стен дух рода – лич одного из наших предков.
- Что угодно предку? – спросил дух, смотря на нас светящимися голубыми глазницами.
- Джастаматур, нужно провести ритуал кровосмешения и единения магий для лорда Сореля и леди Салер.
На высеченном рунами камне материализовалась ритуальная чаша и кинжалы.
- Как прикажете, глава рода, - ответил дух-нежить.
Я откупорил взятую с собой бутыль сладкого красного вина, и наполнил чашу. Раньше ритуал кровосмешения, или магический брачный ритуал, совершался без него, но женщинам было трудно пить чистую кровь, потому её теперь было принято смешивать с вином.
Когда Джастаматур произнес первые слова, призывая силы этого мира и родовую магию для освидетельствования ритуала, а родовой камень наполнился сиянием, и ярче проступили символы древних рун, герцог Сорель первым подал свою руку.
Дух сделал разрез, после чего тёмная кровь полилась в чашу. Собственной кровью герцог нарисовал символ единения на лбу будущей супруги. Теперь значение древнедруидского символа «стори» приобрело для меня иное значение, и я легко распознал его. Настала очередь Элинэ, которая волновалась и дрожала, но стойко вынесла эту часть ритуала. Мне пришлось помочь ей правильно начертать символ на лбу лорда Эштона, который опустился для этого на колено.
Кровь и вино смешались в чаше вместе с магией моего древнего, монархического рода.
- Произнесите слова связывающей клятвы, - пророкотал глухим голосом лич. – И помните, что то, что связала магия, – не разрушить смертным. Ваше соединение будет длиться вечно – до смерти, и будет притягивать ваши души после неё.
Лорд Сорель приложил руку Элинэ к своей груди, туда, где находилась магическая искра, а свою положил на солнечное сплетение невесты.
- Вечность, Смерть, Хаос, Мрак, Свет, Тень… Услышьте клятвы и примите обет единения, – хором повторяющиеся на древнем, уже забытом языке слова разносились по всему залу, отражаясь от стен и усиливаясь вибрирующей в воздухе магией, что стала тягучей и всполохами сверкала вокруг нас.
Источники магов проступили свечением прямо сквозь тела, разгораясь всё ярче и становясь видимыми.
– На все года, на все века, навечно свяжите души и судьбы… Объедините магии и ауры: от меня к ней… (от меня к нему…) Навечно!
Завихрения магии обоих искр окутали тела и проявили ауры. Дух рода соединил руки двух людей между собой, и кровь, смешиваясь, потекла на алтарный камень. Лич начал плести вокруг соединённых кистей магическую нить. Чем больше плёл, тем сильней проступали ауры магов, и ярче становились символы на лбу.
Магия Элинэ выглядела как тёмное облако с лавандово-сиреневыми переливами. У Сореля это была подавляющая грозовая аура со всполохами пурпурного и кобальтового оттенков, затмившая половину зала и грозно клубящаяся позади, будто нечто материальное. Магические оболочки соприкоснулись, и огромная аура Сореля начала поглощать ауру Элинэ. Девушка пошатнулась.
Соприкосновение и борьба двух магий была неравной. Сейчас магия Сореля доминировала и могла поглотить магию маркизы, уничтожив или ослабив искру, но не делала этого, а проникала внутрь ауры и источника, становясь ее частью, по желанию владельца.
В древние времена было принято забирать магию жены. Считалось, что так усиливался род мужа. Позже признали ошибочность этого мнения. Выяснилось, что женщина не может выносить ребенка-мага с большим потенциалом, сама не имея магии. Естественно сильные аристократические дома были заинтересованы в том, чтобы магия в их семьях не вырождалась, а усиливалась, поэтому так больше не поступали, а ритуал проводили в надежде, что появятся сильные потомки.
Но ритуал магического брака мог быть и опасен. Соприкосновение несовместимых между собой магий, могло закончиться иссушением и смертью одного из будущих супругов. Потому присутствие родственников со стороны невесты и жениха было нужно, чтобы не допустить такого исхода и в самом плохом случае убедиться, что в несчастье виновата сама магия, а не кто-то из них. Были и такие семьи, которые отказывались идти на риск и совершать полный обряд из опасений за жизнь своих дочерей и сестёр.
Однако древние семьи, знающие все особенности, магический брак заключали, ибо то, что объединила магия, было нерушимо и навсегда. Церемонии проводимые в храмах, ни в какое в сравнение с магическим браком не шли. И скорее предназначалась для возвеличивания самих храмовников, а так же внушения трепета народу. Там не соединялись ауры, потому риска не было, и будущие супруги оставались живы. Такой брак был единственным вариантом для народа не обладающим магическим потенциалом.
Сорель не просто так попросил меня провести ритуал на камне рода. Элинэ возьмет часть силы супруга. Так он увеличил продолжительность жизни сестры и обеспечил возможность благополучно выносить и родить ребёнка с большим магическим потенциалом.
Процесс слияния аур был почти интимным, и я отвел глаза, убедившись, что с Элине всё будет в порядке, а Сорель действительно позаботился о ней. Право решать, как поступить со своей женой, в момент слияния магий оставалось за мужчиной. Женщинам не рассказывали о нём, чтоб они не знали своих перспектив: лишатся ли они магии, или их магический потенциал будет изменен в большую сторону, если будущий муж сильней супруги, или меньшую, если более слаб.
- Магия готова соединить воедино. Вы теперь связаны магией, она приняла ваши клятвы и вашу кровь, - сообщил лич. – Теперь вкусите кровь друг друга.
Лич подал Сорелю кубок, и он поднёс его к губам Элинэ, давая возможность отпить. С трудом и, преодолевая отвращение, кузине пришлось сделать глоток. Остальное Сорель допил сам. Магия, бушевавшая вокруг обоих, разошлась и закрутилась единым вихрем, будто взбесившись, а потом всё неожиданно закончилось.
Элинэ едва стояла на ногах и была очень бледной. Да, ритуал был не самым приятным. Ей пришлось ощутить и принять силу и магию Сореля, а он был намного сильней многих кого я знал. Видя, как плохо моей сестре, фельдмаршал подхватил её на руки, и она сжалась в комок.
- Единение практически завершено, - объявил Джастаматур. – Теперь вы одно целое. Потеряете свою пару – потеряете часть собственной магии. Но пока вы вместе – вы усиливаете друг друга. Таков мировой порядок.
Лич исчез, растворившись в пространстве, а руны родового камня погасли.
- Поздравляю вас, лорд Сорель, - склонил я голову перед несущим Элинэ к выходу герцогом.
С этого момента считать ее маркизой Салер уже было нельзя, она больше не принадлежала моему роду. Магический брак аристократией признавался законней совершенного в храме.
- До утра еще несколько часов. Ждите меня, лорд Тенебрей, в кабинете, - распорядился он, ненадолго останавливаясь рядом со мной.
Я усмехнулся, прощая фельдмаршалу командное поведение в своем замке, и отдал молчаливый приказ духу показать герцогу путь в гостевые покои леди Салер. Сам он об этом не подумал.
Несколько часов я занимался текущими делами с управляющим. Лорд Сорель появился когда горизонт сменил цвет с красного на белый, а небо осветило поднимающееся солнце. Сев напротив меня, фельдмаршал подождал, пока я не закончу писать письмо.
- Спасибо, - произнес он, как только я поднялся. – Думал, что вы, лорд Тенебрей, все же попытаетесь воспротивиться нашему магическому браку.
- Не вижу смысла, - ответил ему. – Ваши магии полностью слились, а значит, в королевстве в будущем появятся ещё Тёмные лорды.
- Вы ко всему относитесь с выгодной и рациональной позиции?
- Раньше, да, - согласился я. – Мой отец говорил, что решения, основанные на эмоциях, – не решения, а инстинкты. Я привык доверять его мнению.
Сорель усмехнулся мне.
- А вот я привык доверять интуиции, и она редко меня подводила. Когда пытался руководствоваться только логическим расчётом, это оборачивалось ошибками. Совокупность рационального и иррационального дополняет друг друга. В отдельности они не так сильны. – И, вздохнув, продолжил: – Нужно поторопиться. Пока Элинэ спит, мы посетим форт, потом вернемся вместе в Сарнгейт.
В форт Шанденклар мы полетели на грифонах. Я успел послать весть коменданту, поэтому нас встретили со всеми почестями и полным построением офицерского и гарнизонного состава.
Громкое приветствие прозвучало, как только лапы наших магических зверей коснулись брусчатки. Офицеры стояли перед расчетами, вытянувшись в струнку. Грифонов взяли под уздцы, и мы спешились.
Отдав воинское приветствие, мы пошли осматривать корабли. Я не мешал любопытствующему Сорелю разглядывать все вокруг, позволяя задавать любые вопросы офицерам. Потом показал бриг – первый испытательный корабль, который был усовершенствован по моим и отцовским чертежам. Двухмачтовое, двухпалубное судно с восемнадцатью пушками на борту, было моей гордостью. На нем я впервые проявил себя в качестве капитана.
- Справитесь с фрегатом, капитан Тенебрей? – спросил меня насмешливо фельдмаршал. – Всё-таки судно больше, и в составе команды будут не только профессиональные военные.
- Мне приходилось командовать и армадой, - напомнил я.
Сорель подшучивал, но в этот раз без злого сарказма.
- О! Можешь об этом не беспокоиться, теперь командовать армадой буду я, а ты – подчиняться моим приказам!
- Это ненадолго, - ответил я Сорелю в его же тоне, демонстрируя рулевое колесо. – Лишь во время практики.
- Кстати, хотел спросить: почему не отказался? Должность Главы внутренней безопасности – важнее, чем прохождение стажировки. Король бы пошел на встречу, - неожиданно герцог перешел на более неформальное общение. То ли у него сегодня настроение было хорошим, то ли его ритуал так изменил, но общаться с ним сейчас было гораздо приятней, чем вчера.
- Из-за магических игр и команды, - пояснил я. – Мы должны выиграть турнир, а это отличная возможность повысить навыки и научиться действовать слаженно.
- Темнишь, лорд-безопасник. Знаю я вашу родовую породу. Вы с королём что-то задумали…
Сорель был прав. Но мне нельзя было раскрывать секретные сведения, поэтому я промолчал. Герцог настаивать на ответе не стал.
- Надеюсь, ты понял, что отвечаешь за Лею головой, лорд Тенебрей. Она настаивает на практике вместе со всеми, а значит, будет под твоим командованием, если пройдет нормативы. Развести вас по разным кораблям я не могу.
- Конечно, лорд Сорель, можете положиться на меня.
Сорель искоса посмотрел в ответ.
- Вроде, я нечто подобное уже слышал… – усмехнулся он. – Не облажайся снова.
Когда я показал полностью бриг и другие модернизированные корабли, отдал распоряжение доставить готовые части нового руля для фрегата, передав замеры «Миража». Сорель внимательно слушал и вникал, рассматривая мои чертежи, что успел сделать, пока ожидал его. Потом он осмотрел форт-порт, казармы и склады.
Вернулись мы в Сарнгейт к завтраку, который проходил снова в обществе старших офицеров. Элинэ все ещё была бледной, и её отправили отдыхать в комнаты.
К этому времени мои вещи из Клаклертона доставили в Сарнгейт, и в комнате меня встречал сидящий на сундуках Риф Конвель с новостями и депешами из столицы. Но сначала меня ждала тренировка с герцогом Сорелем и осмотр команды «Миража», которая должна была уже приступить к своим обязанностям.
Адъютант прибыл раньше срока, и, скорее всего торопился от любопытства. О том, что я разгадал его хитрость, тут же сказал.
- Ваше Превосходительство, прошу простить мне эту инициативу, но я, в отличие от остальных, являюсь вашим искренним болельщиком и вчера поддерживал вас во время спарринга, - ответил он мне, пока я переодевался в тренировочную форму облегчённого образца, доставленную из замка.
- И сколько проиграл? – усмехнулся я.
Риф искренне оскорбился и возмущённо приосанился.
- Как вы могли так подумать, лорд-Глава внутренней безопасности?
- Что поставил на Сореля? – не стал я обманываться оскорбленным видом оборотня. – И брось «выкать»! Дай мне хоть тут с тобой нормально пообщаться. Отвык я от званий и военного устава за полтора года в академии. Мне этого ещё за день придётся наслушаться.
- Нет, - «сдался» академический друг. – Проиграл десять серебряных монет.
- Как там Руэн? Справляется? – поинтересовался я о делах его брата.
- Ага, вроде осваивается, - беспечно ответил парень и уже серьёзней доложил: – Кажется, ему снесли все «тухлые» дела за прошедший месяц. Он с четырёх утра сидит, зарывшись по уши в документах. Так что, мне можно с тобой, пока ты не найдёшь время на депеши?
- Вчера комендант гарнизона на тебя жаловался за любопытство, - заметил я.
- Кто? Тот старый ворчливый гном? Я вчера не заметил его, разглядывая гарнизон, а он меня отчитал и пригрозил отправить на гауптвахту.
- Поаккуратнее с выражениями, Риф, - посоветовал я ему. – Старый ворчливый гном – военный ветеран с орденами за доблесть. И порол короля и моего отца в своё время за подобные слова, когда нас с тобой в проекте ещё не было.
- Ладно, понял… - недовольно ответил, кивнув Корвель. - Если встречу здесь где-нибудь вереницу муравьёв, теперь на всякий случай поприветствую и отдам честь каждому.
Я строго посмотрел на Рифа.
- Кажется, дружба с Элдрином не идёт тебе на пользу. Ты был вежливее раньше, - заметил я и кинул ему ещё один комплект своей тренировочной формы. – Переоденься, тут жарко будет днём, словно в самой Бездне.
Риф с довольной улыбкой подхватил облачение.