Следующий день для меня начался с пробежки. Встала я на удивление рано и сама, до пения Кенора. Выйдя в гостиную, никого не застала и, немного подумав, постучала в дверь комнаты вампира.

Накануне, ложась спать, я очень хотела увидеться с оракулом, чтобы задать ему несколько вопросов. Но гадкий демон не отреагировал и остался нем к моим просьбам.

Тирел открыл почти сразу, какой-то взъерошенный и печальный.

- На пробежку со мной пойдешь? – сразу спросила я.

Вампир несколько секунд изучал меня и в итоге кивнул.

- Две минуты подожди, - попросил он.

Ни разминка, ни пробежка вампиру сильно не были нужны. По сути, высший просто согласился составить мне компанию, что с его стороны было весьма любезно.

Обычно бег помогал упорядочить мысли в голове. И это сейчас мне было очень необходимо.

Первый круг я пробежала честно, пытаясь сосредоточиться только на потоках магии в теле и на дыхании. Но в последнее время все шло наперекосяк, и даже бег не помогал найти такую необходимую мне сейчас гармонию в душе.

- Ладно, хватит, - остановил меня вампир на втором круге. – Тебя что-то гложет. Ты не просто так меня позвала с собой, - высказал вампир мысли, останавливаясь.

Я послушно сдалась, переходя на шаг.

- Что, так заметно? – спросила я, присаживаясь на лавочку.

- У нас у всех в последнее время не всё в порядке, - вздохнул Тирел, опускаясь рядом со мной.

Несколько минут мы наблюдали за занимающимся над парком рассветом.

- Тирел, мне вчера Корин рассказал о том, как разрушают истинную связь, - призналась я. – Он пообещал, что постарается найти решение, и сказал, что ты тоже это так не оставишь.

Вампир снова вздохнул, подпирая подбородок кулаком и глядя на горизонт.

- Да, я искал в книгах, - сознался он. – И так ничего приемлемого не нашёл. Разрыв связи дракона и истинной пары лежит в пределах запрещенной магии.

- Неужели в этом есть смысл? – задала я волнующий вопрос. – Стомиан же умрёт.

Тирел усмехнулся.

- У Стомиана будет ещё очень много времени, Лея. Иниветта не дура. Она надеется привязать Тома к себе и таким образом не оставить ему выбора. Она даст ему ещё одно зелье, что образует привязанность к ней, иначе он действительно умрёт. Выбора у него практически нет.

Я устало потерла лицо, прогоняя неприятные мысли.

- Это все так… ужасно, - озвучила свои мысли. – Сначала ты, потом –Стомиан…

- Ну, с тобой пока ничего не вышло, - усмехнулся вампир. – На Корина если и пытались как-то воздействовать, то, думаю, попытки провалились. Он слишком силён.

- Получается, неприятности не коснулись только Элдрина?

Вампир выпрямился и прямо посмотрел на меня.

- Элдрин – дроу, с ним сложнее всего: зелья на него не действуют, от артефактов он защищён родовой магией. Это специфика его дома. Потому Элдрин и не пострадал… Как я и говорил, дело не только в тебе, Лея. У каждого из нас есть свои особенности, которые кому-то весьма не «на руку». Сейчас меня успокаивает только одно: скоро практика, и достать нас в пустыне будет сложно. Никогда не думал, что буду радоваться практике в Сарнгейте.

- Во всем есть свои прелести, - философски заметила я. – Тирел, ты выяснил, почему магистр Фиарель отказалась лечить сестру Кираны?

- Она отказалась, потому что не знает, как её лечить, - ответил вампир весьма грубо. – Детей здесь не лечат и оставляют в госпитале. Её отправили в городскую лечебницу.

Вампир зачерпнул горсть снега и слепил снежок.

- Я спросил Кирану о сестре, - продолжил Тирел рассказывать, уже гораздо мягче. – Но она сказала, что это не мое дело и все уже в порядке. Я не верю ей, Лея. Она врёт, и я это чувствую. – Тирел разжал руку и посмотрел на снежок в ладони, так и не начавший таять. – Она обижена и не хочет принимать от меня никакой помощи, хотя имеет на это право… Однако сама помогла мне.

- Ты сделал ей очень больно, - заметила я. – Но обижаться, Тирел, можно только на близкого человека, кому доверяешь… Или доверял.

- Лея, можно тебя попросить? – вдруг оживился вампир, повернувшись ко мне и резко сменив тему. Его лицо оставалось внимательным и сосредоточенным.

- О чем?

- За неделю до практики всех отпускают домой. Я хотел бы отправиться с тобой в герцогство Хардин, в твой родовой замок. Твой отец одно время исследовал магию крови, и у него должны были остаться книги. Да и вообще, поговаривают, что у герцога Хардин такая библиотека… которой нигде больше нет. Он собирал книги всю жизнь и по всему миру. Многие в благодарность дарили ему свои архивы, а кто-то таким образом расплачивался. Даже мой отец дважды уступал ему свои собрания. Позволь мне посетить библиотеку замка.

Я удивленно посмотрела на друга. А глаза Тирела горели такой жаждой и надеждой, что я просто не смогла отказать в этой малости.

- Конечно, - ответила я. – Если ты хочешь, вернёмся в замок Глан вместе. Я буду рада тебе как гостю.

Тирел выхватил мою руку и поцеловал, блаженно прикрыв глаза.

- Спасибо, Лея, - выдохнул он. – Ты – настоящий друг.

- Быть другом легко, когда для этого от тебя мало что требуется, - призналась я. – Гораздо труднее, когда у тебя ничего нет.

Тирел посмотрел на меня снова удивлённо.

- Лея…

Вампир опустил голову и помотал ею, будто прогоняя наваждение.

- А, в общем, неважно… Просто знай, что я считаю, что ты – настоящая Хардин. По крайней мере, соответствуешь тому, что я слышал о твоём отце.

Я уставилась на парня, не понимая, о чём он.

- Не каждый допустит до своей библиотеки, - пояснил мне вампир. – Мой отец точно бы так не поступил. Он бережёт знания и книги пуще сокровищ.

…

Всё утро я посвятила подготовке к экзаменам. А вот во второй половине дня мне пришлось снова ехать в дом леди Миарани и готовиться к приёму во дворце.

Сидя перед зеркалом и наблюдая, как камеристка маркизы укладывает мои волосы в сложную причёску, я думала о том, что светские мероприятия вдруг становятся для меня слишком частым времяпрепровождением. Мысленно же я представляла, что успела бы сделать за это время, оставшись в академии, и невольно вздыхала от тоски.

Сегодня Корин должен был официально представлять Дамиана королю. Мне, как невесте герцога Тенебрей, надлежало так же присутствовать на этом мероприятии. Помимо нас ещё должны были быть леди Миарани и ректор. Дэма уже нарядили в весьма модный костюм, состоящий из штанишек, жилетки и камзола. Уложили волосы, сделав пробор, и даже вывели веснушки с лица. Теперь он бегал по дому и заглядывал периодически в мою комнату, проверяя, как продвигаются дела.

- Тётенька Лея, давай скорее. Лорд-дяденька Тенебрей и учитель уже ждут внизу, - тянул заунывным голосом мальчишка, нетерпеливо пиная пуфик. Как его ни поправлял Корин, «мелкий» напрочь не исправлял своё обращение к нам.

- Кто? – не поняла я.

- Учитель, - повторил Дэм, подходя ближе и смотря на меня через зеркало. – Ну… то есть лорд-опекун.

Давать определённые прозвища у Дамиана было чем-то сродни таланту. Вроде и всё верно, но как-то не принято, хотя и не поспоришь.

А камеристка заканчивала закреплять булавки в моей причёске и последним штрихом наложила фиксирующее заклинание.

- Готово, - сообщила она нам с леди Миарани, сидящей тут же на софе и любующейся своим творением в виде меня.

Сегодняшний стиль и платье она продумывала за меня сама. Слава богам, модную в столице причёску мне повторять не стали, собрав на затылке косы и оставив некоторые локоны свободными. Зато богато украсили розовым жемчугом и серебряными нитями, сочетающимися с тёмно-розовым платьем, расшитым серебряной вышивкой.

Дамиан уже топтался рядом с Корином и ректором внизу, в холле, когда мы с маркизой спустились. И даже комично пытался подражать им, сложив руки в замок за спиной и выставив ногу вперёд, в позе, выражающей смирение и терпеливое ожидание. Но из-за того, что чуть дальше, чем нужно, выставил ногу, его поза казалась комичной.

Ехали мы в карете. По дворцовому регламенту, нового подданного представлять двору полагалось по всем правилам, поэтому порталом пользоваться было нельзя.

Нас встретил королевский распорядитель и сразу провёл в малый тронный зал. Придворных на официальном приёме нового подданного было не много, в основном праздные зеваки, которым особо заняться было нечем. Из обязательных представителей аристократии присутствовали: король с королевой, принц Бентан, канцлер – лорд Ризгас, Верховный храмовник, имени которого я не знала, но видела однажды в газете, где был его портрет со сводкой о новооткрытом приюте для нищих при храме, и королевский секретарь. Помимо обязательных лиц, тут же был и герцог Миллёр, казначей королевства, топтавшийся за королевской четой.

Из аристократов, привлекших моё внимание, тут находилась пара с двумя девочками-погодками, примерно такого же возраста, как и Дамиан. Юные леди были одеты в красивые одинаковые розовые платьица ниже колена, причесаны по современной дворцовой моде, и пытались очень подражать матери, чинно стоящей среди придворных, и смиренно сложив ручки на юбках. Девочки были очень похожи друг на друга, а учитывая одинаковую одежду и причёски, то, на первый взгляд, их можно было даже принять за близняшек, если бы не разный рост. Больше детей в тронном зале не присутствовало. Видимо, юных аристократок допустили на приём из-за Дэма, который на девочек бросил заинтересованный взгляд.

Мы всей процессией остановились перед софой, на которой восседали их Величества, и поклонились в соответствии с регламентом. Дэм шаркнул по всем правилам ножкой и отвесил церемонный поклон, а леди Миарани довольно посмотрела на него. Судя по всему, маркиза потратила немало времени, чтоб научить найдёныша придворным манерам.

- Герцог, представьте нам нашего нового подданного, - приказал король, сопроводив распоряжение жестом руки.

Выглядел его Величество ещё лучше, чем в предыдущий раз. Стали более темными волосы, появилась окладистая солидная борода, твердость и уверенность в осанке и взгляде. Такой король внушал уважение и страх. Бентан, стоящий рядом с креслом отца, значительно уступал в солидности. Худой, высокий принц в белом костюме источал не солидность, а надменность, и весь его взгляд выражал скуку и пренебрежение.

Дамиан, Тенебрей и лорд Сенье сделали ещё несколько шагов ближе к монаршим особам. Мы же с маркизой отошли в сторону.

- Ваши Величества, - обратился Тенебрей, - позвольте представить вам подданного герцогства Тенебрей, моего дальнего родственника, незаконнорожденного сына покойного барона Рэя, Дамиана Ришара Рэя. Дамиан – единственный сын барона. И поскольку я лишил супругу и дочь барона титула и наследства ранее, то по закону о майорате передал это право внебрачному ребёнку. Опекуном лорда Рэя я назначил лорда Лонгрена Сенье, так как у отпрыска почтенного барона выявлены хорошие магические данные.

Храмовник колко и недовольно посмотрел на мальчика и на Корина, прервав тишину зала громким покашливанием в кулак.

- Правда ли, ваше Сиятельство, что вы нашли этого мальчика в лесу? – спросил священнослужитель.

- Верно, ваше Высокопреподобие, - ответил некромант, даже не посмотрев в сторону храмовника. – Судьбоносная встреча.

- Очень удивительная встреча, - поддержал король. – И доказывающая одну из божественных истин, согласно которой «кровь тянется к крови».

Храмовник свёл вместе кустистые брови и, покряхтев, прочистил горло.

- Несомненно, ваше Величество, - кивнул он. – Однако не благоразумнее ли всё же сделать наследницей «прямую» кровь, а не непонятно откуда взявшегося наглого мальчишку? Баронесса Рэй – весьма благочестивая и почтенная дама. Несправедливо лишать её и её дочь наследства и титула по надуманным причинам. Они вынуждены теперь искать приют в храме и бояться дальнейших гонений герцога Тенебрея.

Придворные возмущённо зашептались. Я же удивлённо посмотрела на храмовника. С чего вдруг служитель богов решил влезть в вопросы наследования? Раньше такое право у них было, когда священнослужители были хранителями законов и титулярного майората. Но теперь земли и титулы могли быть как даны, так и отобраны по указу высшей аристократии и короля. Служители храмов больше не имели отношения к вопросам геральдики и наследования, не единожды злоупотребив этим. Да, герцоги и король редко пользовались этим правом. И леди Рей не лишилась бы титула, а так и осталась бы официальным опекуном маркизы Салер, если бы правду Тенебрею не открыл мой дядя. Ведь сама маркиза не обращалась к брату-герцогу за помощью. Поэтому я не считала решение Корина несправедливым в отношении баронессы.

То, что Дамиан оказался незаконнорожденным сыном барона Рэя, было неожиданностью для всех. Получалось, что баронесса знала о внебрачном ребенке своего супруга и поступила с мальчиком жестоко, отдав в приют, где ему было плохо. Я могла понять, что видеть внебрачного ребенка своего мужа баронессе Эниар было, может, и неприятно, но она могла отдать его на воспитание в частную школу, где содержание и уход были лучше, а Дэму не заблокировали бы магию и обучили её использовать.

Защита леди Эниар храмовником сейчас выглядела в моих глазах неуместной. Но не для присутствующих здесь аристократов. В возмущённом шептании угадывался страх за себя и свой статус. Никому не было приятно видеть воочию, как король и герцоги могут воспользоваться правом лишения титула. Баронесса даже на меня произвела весьма благочестивое впечатление по первому взгляду и внешнему виду. В глазах остальных она тоже выглядела не хуже, потому возмущения были ясны, а попытка отстоять её право священнослужителем перед королем выглядела весьма благородно.

Я внимательней посмотрела на Верховного храмовника. В нашем королевстве служители богов одевались весьма скромно, демонстрируя аскетизм и отречение от всего материального, что могло бы вызвать «низменные и порочные» желания. И даже обуви не носили, если это было возможно. Зимой ходили обычно в портянках и берестяных лаптях, а в остальное время – босиком или в тканевых фуросики[1].

Однако его Высокопреподобие внешним видом отличался. Хламида была не из холстины, а из тонкого серого льна, с позолоченной вышивкой. На ногах красивые плетёные сандалии, явно сделанные по заказу. Как символ божественного благословения у Главного храмовника имелся крючковатый посох в его рост длиной, так же имеющий позолоченные части и даже какой-то вставленный крупный кристалл с едва заметными силовыми линиями – артефакт. В общем, верховный храмовник явно не придерживался положенного для этого сана аскетизма.

К слову сказать, меня всегда удивлял контраст величественных и богатых храмов с их служителями. Считалось, что обет, который принимали храмовники, отдавая жизнь служению богам, должен был направить их образ жизни и деяния на благие дела, такие как помощь бедным и лишенным всего. И аскетизм был некой гарантией того, что все подаяния действительно достанутся богам и нуждающимся. И чем богаче и величественней был храм, тем, считалось, лучше исполняют его пастыри свои обеты.

Я не сильно интересовалась жизнью храмовых служителей и впервые сталкивалась с таким отхождением от правил в лице высшего служителя. Хотя откуда мне было знать? Может, ему была положена такая одежда? Всё же у него был высший священный сан.

Сам его Высокопреподобие был весьма крупным пожилым мужчиной. И отсутствие магии отразилось на нём почтенным возрастом, морщинами и одутловатым лицом с обвислыми, гладко выбритыми щеками.

- Что вы называете «надуманными причинами», ваше Высокопреподобие? – спросил Тенебрей, остро посмотрев на храмовника.

Священнослужитель надул щеки и вдруг стушевался под колким взглядом племянника короля.

- Леди Рей потеряла мужа и осталась без обеспечения из-за вас, лорд Тенебрей, - прокаркал храмовник. – Учитывая то, что дочери баронессы, а не бастарду, дόлжно наследовать титул и имение, её слова звучат правдиво.

- Спорный вопрос, - парировал некромант. – Если бы леди Рэй не пыталась лишить наследства маркизу Салер, то она бы не потеряла своего положения. Сейчас же выяснилось, что леди едва не угробила своего пасынка. Мальчику блокировали магию. При его значительном потенциале, это мучительно и смертельно. К тому же у баронессы остались деньги в банке на вполне обеспеченную жизнь. Их забирать я не стал. Сам я предложил леди устроить её дочь в пансион для благородных аристократок. Но моему совету леди не последовала. Есть ещё что-то, что вызывает у вас сомнения в моих решениях, ваше Высокопреподобие? Что обязательно нужно выяснять при его Величестве и при дворе в тронном зале?

От холодного, сокрушительного тона некроманта можно было заледенеть в миг, и тут же рассыпаться на льдинки. Я даже поёжилась от этого. Не первый раз я слышала, каким тоном Корин осаживает тех, кто сомневается в его словах и решениях. Несомненно, его боялись многие, и сейчас храмовник и все присутствующие ощутили от него волну подавляющей уверенности и силы. Магия разошлась по залу, выдавая раздражение Главы внутренней безопасности королевства. И не все могли её вынести стойко и без последствий. Спорить больше ни у кого желания не возникло.

Усмехнувшись, потер подбородок король. Уважительно посмотрели на некроманта герцог Ризгас и лорд Сенье. Побледнел лорд Миллёр и принц, вцепившийся в спинку дивана.

- Ваше Первосвятейшество, - обратился король к служителю богов, - мой племянник прав. Вы могли бы выяснить этот вопрос с ним лично. Если лорд Тенебрей счёл нужным так поступить, то на это есть причины. Два дня назад он предоставил документы, доказывающие, что лорд Дамиан является сыном барона Рэя. Лорд Сенье подтвердил небывалый для его возраста светлый магический потенциал. Назначение лорда Сенье опекуном и передача титула лорду Дамиану Рэю вполне законна и одобрена мною. У дочери же леди Рэй магический потенциал слабый. Титул перейдёт по праву сильнейшей крови мальчику. Лорд Тенеберей поступил мудро и дальновидно. Надеюсь, спор по этому поводу закончен и продолжен не будет. Я порядком устал от постоянных претензий на наследство и титулы у аристократов. Нет ничего, что стоило бы оспаривать передо мной в таком ключе. Тем более эти вопросы не должны касаться храмовников. Ваше дело – служение богам и забота о страждущих и угнетенных. Не забывайте о них, ваше Высокопреподобие.

Храмовник поклонился королю и отступил.

- Подойди, - приказал король Дамиану.

Дэм, внимательно слушавший разговор, приблизился к монарху. Флегонт ухватил его за плечи и крепко сжал, внимательно рассматривая.

- Говорят, ты сильный светлый маг, - усмехнулся его Высочество. – Готов ли ты принять титул и служить своему королю, барон Рэй?

- Если будут кормить, и не будут бить, то да… - ответил Дэм и, подумав, добавил: - Ваше Высочество.

Послышались робкие смешки придворных, а король растерянно посмотрел на мальчика.

- Что ж, - усмехнулся он, - справедливо... Ты не будешь голодать, и тебя не будут обижать не заслуженно. Но на тебя возлагают большую ответственность. А это иногда совсем не просто, Дамиан Рэй. Нужно стать сильным, умным и смелым, чтобы защищать тех, кто находится на твоём попечении. Уметь брать на себя ответственность за жизнь других. Иногда за это нужно и драться. Найдёшь ли ты в себе силы для этого?

Дамиан задумался, нахмурившись.

- Ну, в приюте я защищал других ребят… - задумчиво протянул он. – Думаю, да.

Королева улыбнулась, смотря на мальчика и его сомнения.

- Защищать других – это очень смело, лорд Рэй, - высказалась она. – А учитывая вашу историю, которую мы слышали от лорда Корина, то и отважно.

Дамиан смутился от похвалы и опустил глаза, заложив руки за спину.

- Тебе только одиннадцать лет, - заметил король. – Когда исполняется двенадцать?

- В середине лета, - ответил ребёнок.

- Вассальную присягу произносят в двенадцать лет, – заметил король. – У тебя будет достаточно времени, чтобы выучиться и принять свое новое положение. Не подведи оказанного тебе доверия, лорд Рэй.

Лорд Сенье шагнул вперед и потянул мальчишку за плечо к придворным. Официальная часть представления нового подданного закончилась. Далее мы некоторое время наблюдали за прошениями других аристократов, которые по очереди оглашал королевский секретарь.

Подобные приёмы я раньше наблюдала в кабинете отца. В определенный день месяца лорд земель обязан был принимать своих подданных, чтобы выслушать их просьбы и решить спорные вопросы или же оказать помощь землевладельцам. Как правило, все просьбы касались временного уменьшения налога или же выдачи ссуд на распашку земель и строительство. Реже – решения более существенных проблем, которые касались мора скота, обеспечения соглашений с другими королевствами на торговлю и постройку фабрик.

Похожий приём был и здесь. Однако первым свое слово держал принц Бентан, именно он выносил решение по прошениям, и только когда король считал его мнение не верным, говорил он.

По происходящему я поняла, что принцу ещё есть чему учиться и в дела своего герцогства Фрель он до конца не вникает. В то время как король будто знал до последней цифры площадь угодий и поголовье скота, что находились во владениях аристократов. Именно на него с надеждой смотрели помещики, ожидая решения по своей проблеме.

Так король увеличил одному из них срок снижения налога с трех месяцев до полугода, чтобы снизить бремя от последствий крупного пожара сельхозугодий и восстановить площадь полей и поголовье стада коз. Другому в помощь отправил магов-стихийников для разработки каменного карьера. Третьему назначил неустойку за не своевременно собранный урожай и потерю в доходе казны.

Хвала всем богам, приём окончился быстро, и я даже не успела заскучать, наблюдая за происходящим. А нас всех позвали в обеденную залу для торжественной трапезы.

Только по пути на обед я заметила, что Дэм куда-то пропал. Искать его отправился лорд Сенье, проворчав что-то ругательное. Мальчишка появился с небольшим опозданием. Посадили его между мной и лордом Сенье. Леди Миарани по праву родства сидела со стороны королевы и принца, напротив нас.

Где был Дамиан это время, мне оставалось лишь догадываться. Но по покрасневшей мочке уха я поняла, что от опекуна он все же выволочку получил.

Внесли блюда, и все приступили к трапезе.

Первым блюдом, поданным на королевском обеде, был крем-суп из тыквы. Признаюсь, тыкву я не любила. Однако нужно было съесть для приличия несколько ложек. Пока я аккуратно и неторопливо зачерпывала суп ложкой, моё внимание привлёк Верховный храмовник, сидящий наискосок дальше от меня на несколько мест. В его ложке, что была недонесена до рта из-за увлеченного разговора с сидящей рядом дамой, медленно увеличивалось в размерах нечто весьма пёстрой окраски, окруженное оранжевой полукашицей супа. Я удивленно наблюдала за этим, не зная, следует вмешаться или нет? А в следующую секунду его Первосвятейшество сунул ложку в рот и с хрустом начал жевать.

То, что в его рот попало что-то не то, храмовник понял не сразу. Нахмурившись, он аккуратно и незаметно выплюнул на салфетку зелёно-фиолетовую жвачку, рассматривая, что ему попалось.

Тишину зала нарушил всплеск супа от уроненной ложки его Первосвятейшества в тарелку. Храмовник весьма не культурно для священнослужителя выругался. Из его тарелки один за другим начали лезть огромные цветастые тараканы яркой зеленовато-фиолетово-синей окраски. Я удивленно уставилась на насекомых, расползающихся по белой скатерти.

Дама рядом с его Святейшеством взвизгнула и прикрыла рот салфеткой, отодвигаясь подальше. Лорд Ризгас, сидящий по другую руку от храмовника, лишь брезгливо отправил насекомое, ползущее в его сторону, щелчком пальцев в полет через стол, ничуть не испугавшись нашествия. Таракан пролетел через все блюда, выставленные посреди стола, и упал на грудь дамы, сидящей напротив. Кажется, это была мать тех самых девочек, которых пригласили в обход правил двора. Сами девочки сидели по левую руку от неё. Дама тут же вскрикнула и попыталась стряхнуть со своего бюста насекомое, одновременно подхватываясь и пытаясь отойти от стола. Зазвенели тарелки и поехали по столу вместе со скатертью, которую зацепила леди брошью на поясе.

- Дети… - многозначительно произнес лорд Ризгас, удручённо покачав головой на это. Видимо, к подобным шуткам у дроу был иммунитет, выработанный при взрослении двух сыновей. Он весьма стоически и спокойно отнесся к происшествию. Зато присутствующим сразу стало понятно, чья это проделка, и все требовательно и осуждающе посмотрели на Дэма, который очень осторожно и сосредоточенно ел свой крем-суп, будто не замечая происходящего. Отчего-то у общественности не возникло сомнений в предполагаемом лице виновника.

А тем временем тараканы продолжали расползаться, и те гости, кто сидел ближе всех к его Святейшеству, так же начали по очереди подниматься. Кинулись на помощь слуги, придерживая и поправляя скатерть и тарелки. При этом весьма опасаясь прикасаться к насекомым, что угрожающе стали шипеть на окружающих, вибрируя жесткими надкрыльями.

- Ты что наделал, мелкий пакостник? – услышала я не менее грозное шипение ректора, наклонившегося к мальчику ближе.

- Я?! – удивился весьма правдоподобно Дэм. – Я-то тут при чём? Между прочим, я в кухню не ходил! Моей ноги там не было!

При этом мальчишка стрельнул глазами на девочек-аристократок, сидящих статуями с покрасневшими ушами и виновато опустившими глаза.

- Не ври мне! – прорычал лорд Сенье угрожающе, но тихо.

- Учитель, ну если вы хотите, я могу и их всех поймать!

Тем временем тараканы стали сбегать, падая на пол и заползая под стол, где было темно, и, видимо, на их взгляд, более безопасно.

Дэм схватил со стола хрустальную конфетницу, высыпал её содержимое прямо на скатерть и полез с нею под стол собирать беглецов. Причём так быстро, что никто просто не успел его остановить.

Громко возмущались, наводя смуту и производя лишний шум, храмовник и сидящие поблизости леди. Квохтала, как возмущенная наседка, причитая леди-мать, которая всё же стряхнула насекомое со своей пышной груди. Однако не все присутствующие возмутились выходке. Король, например, откровенно веселился, громогласно хохоча. Прикрывали улыбку рукой Корин и другие аристократы.

- Хватит! – решил внести свою лепту принц, возмущенный происходящим. Грозно рявкнув на всех и поднявшись со своего места, он сотворил какое-то заклинание.

- Стой! – попытался остановить его Тенебрей. Но принц оказался быстрей, и тараканы, что не успели сбежать под стол, вспыхнули ярким пламенем вместе со скатертью и нарядами некоторых дам.

Если до этого всё было более-менее мирно и комично, то теперь стало не до шуток. В обеденном зале воцарилась сумятица. Дамы, чьи платья загорелись, истошно завопили. Стали стучать ладонями по своим камзолам лорды, гася подпалы на одежде. Моя защита отразила огненное заклинание, как и вовремя выставленные щиты у более расторопных и опытных магов. Какой-то орк усердно хватал близсидящую даму за грудь, туша оборки на лифе её платья, отчего леди вопила громче всех – то ли от испуга, то ли от возмущения. Это развеселило лордов Сенье и Ризгас, которые не выдержав, стали хохотать, не пытаясь удержать себя в рамках приличий и прийти потерпевшим на помощь.

- Идиот, - тихо, так что услышала только я, прокомментировал ситуацию Тенебрей и со злостью швырнул салфетку на стол, поднимаясь.

- Всем не двигаться! – гаркнул он так, что придворные вместе со слугами застыли. Небрежным взмахом руки он погасил огонь, и туманной дымкой тьма заструилась там, где недавно полыхало пламя. Паника стихла. Все удивлённо смотрели на некроманта, напуганные применением тьмы в таком нехарактерном для неё качестве, и растерянные от этого.

Вылез из-под скатерти Дэм, держа в руках конфетницу, накрытую крышкой, через прозрачные стенки которой было видно движение насекомых.

- Все, я всех собрал, - отчитался он, весьма довольный собой. Посмотрев на окружающих его людей и проникшись удивительной тишиной, что стояла в зале, растерянно застыл сам.

- Вот так… убиться веником, - высказался, вовремя исправившись, стоящий рядом с мальчиком орк. Тот самый, что пытался помочь леди с горящим кружевом на платье. – Да с чего так орать-то было? Они же вполне съедобные и вкусные!

Открыв крышку конфетницы и глянув на тараканов внутри, он выбрал одного и засунул его себе в рот, с хрустом принявшись пережёвывать.

- И-ик! - раздалось от пострадавшей дамы, и она быстро скользнула под стол, после чего раздались весьма характерные звуки освобождаемого желудка.

Стало ясно, что королевский обед безнадёжно испорчен.

[1] Фуросики – квадратный кусок ткани, который используется для заворачивания и переноски предметов в Японии. Используется и как обувь, наматываемая на ногу и имеющая прорезиненную подошву.