- Лея, - моего лица коснулась теплая рука. – Лея, проснись!

Я распахнула глаза, дрожа от пережитого ужаса. Ощущение смерти было таким реальным, что я поверила в него. Я не могла здесь находиться, мое настоящее сейчас казалось далеким прошлым.

Воздуха не хватало, и я будто не могла надышаться.

- Я не умерла? – спросила сбивчиво и не могла поверить в то, что ощущаю собственное тело и вообще, что еще жива и дышу.

Крепкие объятия сжали меня, прижимая к груди, утешая и возвращая к действительности.

- Это сон. Просто сон, - нашептывал Тенебрей, поглаживая и ласково обнимая. – Дыши, Лея, просто дыши… Все уже прошло…

Я обняла в ответ, крепко прижавшись к груди и пытаясь восстановить дыхание и успокоиться. Слезы продолжали скользить по щекам.

- Всех казнят… Все умрут, а ты станешь «пустым»… - поделилась я своими видениями, сжимая Тенебрея сильней.

- Лея, это всего лишь кошмар, - успокаивающе попытался пояснить Тенебрей. – Я не допущу этого.

- Нет. Ты допустил это. Тебя изменила Патрисия…

Как объяснить то, что видела, я не знала.

Тенебрей промолчал. А я слушала стук его сердца через простую хлопковую рубашку, постепенно вспоминая, что это всего лишь предсказание, и граней будущего множество. Не все еще потеряно, я могу поменять его, выбрав один из «правильных» путей. Мы всё сможем…

Шли минуты, во время которых я успокаивалась в таких реальных и теплых объятиях. Слезы иссякли, а я вернулась в настоящее полностью.

- Корин, я видела будущее, - вдруг решилась признаться.

Рука некроманта стала медленнее меня поглаживать по спине.

- Лея, ты уверена, что это не сон? – спросил он довольно скептически. – Будущее никому не дано видеть явно и точно… Некоторые сущности могут ощущать судьбу, что касается их рода, как те же русалки и вампиры. Но эти предсказания и ощущения не точны. Они могут быть правильными, но не всегда единственно верными.

- Уверена, - ответила я. – Я видела не одно, а много вариантов того, что может произойти.

Тенебрей осторожно отстранил меня и посмотрел в глаза. По взгляду было видно, что он сильно сомневается в моих словах.

- И оно тебе не понравилось? – уточнил он.

- Одна из граней была просто ужасна, - призналась я и опустила глаза.

- Грани? – переспросил некромант. – Слово весьма специфичное… Ты читала «Природу пространства и времени»[1]?

- Нет, - отрицательно покачала головой я.

- Ох, Лея, - вздохнул мой жених. – Оставь все это… Тебе следует хорошо отдохнуть. Ложись.

- Останься со мной, - попросила я робко.

Тенебрей посмотрел на меня осторожным и опасливым взглядом.

- Хорошо, - согласился он. – Думал, тебе мое общество сейчас неприятно…

Ах, если бы он понимал все, что творилось у меня в душе буквально накануне. Как я боялась и одновременно тянулась к нему. Я, глубоко в душе, не желала ничего более, как вернуть между нами доверие и разрушить все недопонимания. Да, во мне все еще боролись противоположности. Но сейчас остро нуждалась в его поддержке и присутствии. Слишком страшным оказалось то, что показал мне оракул.

Я подвинулась, уступая ему место, и, подождав, пока жених уляжется поверх одеяла, сама положила голову на грудь, прислушиваясь к сердцебиению. Такому равномерному и успокаивающему, живому и дающему надежду на то, что страхи, показанные Персципиатусом в будущем, не осуществятся.

- Корин, а у тебя есть на берегу моря белый трехэтажный особняк с верандой, садом, причалом и беседкой?

Тенебрей очень осторожно обнял меня, кладя руку на талию и притягивая ближе.

- Нет, Лея. Но если хочешь, я построю его для тебя.

- Хочу, - ответила, закрывая глаза.

…

Проснулась я от того, что Тенебрей повернулся ко мне набок, и я ощутила легкий поцелуй в уголок губ, отчего улыбнулась, все еще пребывая в безмятежной полудреме.

- С добрым утром, любимая, - чуть хрипловатый голос был для меня приятным.

Я открыла глаза и потянулась.

- Доброе утро.

Тенебрей смотрел на меня очень внимательно, будто пытался что-то найти и понять.

- Что? – спросила я, потирая заспанный глаз.

- Ты уже не обижаешься на меня?

- А ты? – спросила, понимая, что не хочу вставать совсем, и натягивая одеяло.

Тенебрей улыбнулся:

- Мужчины не обижаются на любимых женщин, Лея. Они просто ждут, пока они успокоятся, и продолжают любить дальше, - прозвучал ответ. – Но отшлепать тебя иногда очень хочется. Не смей ничего скрывать от меня, что может тебе навредить! Слова Дементия меня сильно беспокоят.

Я нахмурилась:

- Корин, меня нельзя шлепать, я уже не в том возрасте. Это извращение, вообще-то. А за извращенца я замуж никогда не выйду. Учти!

Тенебрей счастливо засиял улыбкой:

- Хорошо, Лея. Я понял и ловлю на слове: отшлепаю после брачной клятвы.

Я подняла возмущенный взгляд и тут же получила поцелуй в нос.

- У тебя есть секреты, которыми ты боишься со мной делиться, но со временем мы перешагнем и это...

Уверенность некроманта льстила. Я действительно хотела бы, чтоб между нами не было недосказанности.

Запел мой Кенор, оповещая, что пора вставать.

- Одевайся, - приказал Тенебрей, вставая. – От тренировки я тебя сегодня не освобождаю.

Собиралась я, напевая себе под нос. От плохого настроения не осталось и следа. Отступили и ночные страхи.

…

На тренировочном поле крытого полигона мы встретили лорда Сенье в тренировочной форме и Дэма. Мальчику купили форму похожую на курсантскую, только меньшего размера. И он делал разминку, весьма счастливый от этого.

- Я ждал вас все выходные, - бросив выполнять упражнение, с укором сказал он, подбегая ко мне и Тенебрею.

Корин потрепал его по голове:

- Были дела, которые не могли подождать. Так что прости, - пояснил он.

- Это еще кто? – спросил меня Тирел, скривив лицо.

Вампир впервые видел мальчишку.

- Юное дарование. Сиротка, которого подобрали где-то в чаще леса Леечка и Корин, - ответил ему Элдрин за нас.

- А ты кто? – не остался в долгу Дэм, хмуро посмотрев на вампира.

- Вампир, - ответил удивленный Тирел. – Моё имя - Тирел Леманн.

- Да не слепой я. Вижу, - настороженно ответил мальчишка. – Я имел ввиду это, - и указал пальцем на нашивку факультета.

- А-а! – протянул друг, усмехнувшись. – Я – лекарь, это нашивка лекарского факультета прикладной магии.

- Понятно, - потерял интерес мальчик. – Вы тоже тренироваться идёте?

- Идем, вояка, - хлопнул по плечу его Стомиан. – Ты разминку закончил?

- Не-а, меня отжиматься заставляет лорд-опекун…

Ректор дожидался нас, заложив руки за спину, и с интересом слушал.

- Ты чего ушел, не спросив и бросив упражнение? – грозно обратился он к сироте.

- Так я уже пять раз отжался! – возмутился ребёнок недовольно.

- Еще пять за уход без разрешения, - приказал ректор. – И на пробежку. Мы и так заняли полигон. Ты будешь отвлекать адептов от тренировки.

- Ты что, тоже тренируешься? – удивленно обратился ко мне мальчик, становясь в стойку для отжиманий.

- Конечно. Я в составе команды по магическим играм, - улыбнулась я в ответ, - и тренируюсь со всеми.

Дэм припал к земле и, не без труда, разогнул руки, пыхтя от натуги.

- И зачем вам, тётенька Лея, это? – философски спросил он. – Это мужчинам нужно быть сильными. А вы и так красивая. А красивых женщин любят просто так… Особенно, если они знают много сказок и спят рядом.

Наивные измышления ребёнка развеселили всех, кроме меня.

- Эй, малой, ты мне все больше нравишься! Давай вместе! – решил подбодрить мальчишку Элдрин и принял позу для отжиманий напротив него, при этом отжался легко, ещё и хлопнув в ладоши, оттолкнувшись от заснеженной земли.

- Чего застыли? – обратился к нам капитан. – Бег никто не отменял!

Мы побежали, оставив ректора, Элдрина и Корина.

По поводу найденыша Тирел все же высказал мне несколько едких замечаний.

- Ректор что, его в приёмыши взял? – продолжал удивляться друг. – Никак у нашего главы академии родительский инстинкт проснулся? А я многое пропустил, оказывается, пока валялся в госпитале …

- У мальчика хороший потенциал, Тирел, - пояснил Том. – Учитывая, что в обычной школе для одарённых он окажется «белым василиском» из-за того, что многого не умеет для ребёнка его возраста, а силы в нём немерено, ректор поступил очень благородно и благоразумно, забрав на обучение. Дэму повезло!

Мы начали тренировку под руководством Стомиана, пока Элдрин и Корин бегали с Дамианом. Лорд Сенье следил за нами с трибун и не вмешивался. Когда капитан вернулся, началась отработка связок, и Дэм ушел заниматься с ректором. В перерывах я наблюдала, как лорд Сенье учит мальчика обращаться с мечом, выдав ему деревянный и показывая базовые движения для новичков.

В столовой Дэм появился также в сопровождении главы академии и сел с ним же за стол преподавателей, хотя явно хотел присоединиться к нам. Ел он с аппетитом, и в этот раз не руками. Видимо, леди Миарани все же смогла до него донести важность употребления пищи столовыми приборами.

Адепты, вернувшиеся из дома, с удивлением смотрели на мальчика, внезапно появившегося среди них, и с наслаждением обсуждали, кто это такой.

Последней в столовую прибежала Линетта, со стопкой газет в руках. И вот тут нас ждали неожиданные новости. Первая полоса «Вестника королевства» была посвящена домашнему аресту герцога Клутвина и еще нескольких высокопоставленных лордов из службы Внутренней безопасности, а так же чиновников столичной мэрии. Мы удивленно уставились на Тенебрея, сохранявшего внешнюю невозмутимость. На расспросы Корин отвечал обтекаемо, и стало понятно, что разговаривать об этом он не намерен.

На второй полосе освещалась связь агитаторов против власти с поставками в королевство запрещенных артефактов и зелий. Журналист писал о том, что были выявлены пути поставок ингредиентов для запрещенных зелий и этих артефактов, из других королевств в столицу Риордании. Тут же говорилось об аресте нескольких сотрудников королевской артефакторской лаборатории за связь с революционерами и террористами.

Я удивленно посмотрела на Тенебрея. Корин встретился со мной взглядом.

- Лея, если бы ты была готова занять пост своего отца, король уже сейчас передал бы тебе эту должность, - пояснил Тенебрей. – Нельзя крупные ведомства королевства оставлять без доверенных лиц. Сейчас развитием промышленности, наукой и образованием заниматься полноценно некому. К сожалению, Бентана это мало интересует. Целое министерство остается без главы, а в отрасли творится полный хаос. Заместителя твоего отца убили, а тех, что назначили, разжаловали. Временно ведомство разделили, оставив за Бентаном промышленность. Лорду Сенье передали кураторство над образовательной сферой, так как других вариантов пока нет.

Мне нечего было сказать на это.

А Линетта уже показывала Тирелу следующую газету: «Крылатые вести ночи». Здесь на первой полосе описывались события Совета вампирских кланов. Репортер задавался вопросом, кто же создал несанкционированных упырей и так дискредитировал сообщество клыкастых в глазах общественности? А так же пытался убить первого наследника князя Александра Леманна? Вся страница была посвящена предположениям и догадкам.

Упоминался тут и сам Тирел. Журналист затрагивал вопрос, насколько законный наследник выбивался из общих представлений о вампирах, и его необычный лекарский профиль со светлым источником магии.

Тирел с отвращением отшвырнул от себя прессу.

- Пришлось сильно постараться, чтобы убрать из статьи все негативные высказывания о твоем отце и тебе, Тирел, - признался Тенебрей. – Газету чуть было не запретили к выпуску. Сошлись в последний момент на таком варианте.

- Спасибо, Корин, - прошипел вампир. – Удивительно, что у тебя получилось остановить этих «писак». У них уже наверно заготовлена куча шаблонов, чтобы как можно сильней показать меня «неподходящим» наследником. Они и раньше проходились по мне весьма нелицеприятно, когда поводов не было. И представляю, что должно было быть в сегодняшнем выпуске.

- Пока дяде не выгодно, чтоб у вампиров менялась власть, газеты будут контролировать, - заметил Корин. – Всем до вечера.

И поцеловав меня в щеку, некромант ушёл.

На первую пару по целительству я бежала, спотыкаясь и опаздывая, а все потому, что Дэм, не желая идти на занятия по чтению, письму и счёту, умудрился спрятаться в подсобке. Кто ж знал, что академические подсобки - многопространственные коридоры? Мальчишка просто заблудился и потерялся, а мы все вместе, с ректором во главе, и с четверокурсниками-портальщиками разыскивали его целых двадцать минут.

За опоздание на зачёт я получила минус пять баллов рейтинга. Магистр Ларин отчего-то сегодня была сильно не в духе. Мне досталось только за опоздание. Зато остальному курсу и некоторым зельеварам, с которыми у нас пара была совместной, ещё и отработки за несданные доклады. Свой доклад я сдала ещё в пятницу, на него давалась целая неделя. Учитывая, что рядом со мной живёт один неплохой лекарь, которого обожает сама декан факультета целительства, сделать плохо я его просто не могла. И хоть Тирела рядом не было почти неделю, он объяснял материал так просто, что с объёмными домашними заданиями я справлялась легко и в его отсутствие.

Начиналась сессионная пора. По предметам, которые у нас должны продолжаться и в следующем полугодии, предполагались зачёты, а вот по тем, что заканчивались – экзамены. Таким образом, экзаменов у артефакторов четвёртого курса должно быть всего два: по левитации и минералогии. Не так много, как у пятикурсников, зато зачётов было целых семь! И каждый состоял из теоретической и практической части. На этой неделе в моём личном расписании, доставленном духом корпуса, появившемся утром на столе, было их каждый день по два. А на следующей неделе, практически последней учебной, осталось два экзамена и оставшиеся зачёты, уже по одному в день. Зачёты по профильной артефакторике сместили на последнюю неделю. И хоть предмет был трудным, сдавать их будет гораздо легче, чем экзамены перед комиссией.

Моих сокурсников больше волновала другая мысль. Понимая, что на четвёртом курсе навряд ли кого-то выгонят, и максимум отправят несколько раз на пересдачу, они бурно обсуждали начало в следующем полугодии двух новых и сложных предметов: высшей магии, где изучали заклинания высшего порядка, и сопротивления магии, которое называли сокращенно – сапромаг. О сапромаге адепты говорили часто и эмоционально в коридорах. Особенно ненавистно этот предмет обсуждали пятикурсники-боевики. Они не понимали, зачем изучать сложные комбинации заклинаний и их совместное построение несколькими магами, если можно использовать одно первого-второго порядка. Однако их возмущения так и оставались голословными, а предмет никто не убирал. И он неотъемлемо являлся одним из важнейших и сложнейших испытаний для будущих дипломированных специалистов.

Полтора часа пролетели как мгновение, и я с удовлетворением сдала бланк теоретической части экзамена. Стонали не успевшие дописать вопросы сокурсники и зельевары.

- Смотри, - подпихнул меня локтем сидящий рядом Уквеа и кивнул головой в сторону соседней парты, на ряд ближе к кафедре, чем наша. За ней одиноко сидел дракон Илишин. Бланк перед ним был пуст, и одиноко рядом приплясывало самопишущее перо, готовое к работе. Однако дракон, сложив руки на коленях, смотрел прямо перед собой.

Колокол прозвенел, оглашая окончание пары, и магистр Ларин начала собирать у адептов работы. Дойдя до посольского отпрыска, она недовольно взяла пустой бланк.

- И как это понимать, адепт дир Аскурк? – требовательно спросила она. – В переводных документах у вас превосходные результаты…

Дракон не ответил и, встав, молча вышел из аудитории.

- Что это за вышль его укусил? – риторически спросил меня орк, так же поднимаясь. – Он же отлично учился…

Я пожала плечами, сама не понимая, что могло такого произойти у дракона, что он не посчитал нужным хоть что-то написать, чтобы не попасть на пересдачу. Пересдачи не приветствовались, и нерадивых адептов наказывали за них дополнительными отработками и существенными минусами в рейтинге. Так, завалив всего два зачёта (даже не экзамена), первокурсники вполне могли вылететь из рейтинга. Потому и отчислений на первом курсе было много. Дорвавшиеся до самостоятельной жизни и свободы молодые существа чаще больше внимания уделяли развлечениям и друзьям, не сильно ответственно относясь к учёбе. Баллы из-за этого набирали плохо, и часто их теряли, забывая вовремя сдавать задания, а пробелы в знаниях сказывались во время сессии. И только те, кто смог пройти первый год обучения и адаптироваться к учебной нагрузке, уже могли понять, что не стоит запускать свою успеваемость и рейтинг, и осознанно понимали, чем это грозит.

В коридоре мне пришлось дожидаться Тирела, который где-то задерживался. Пришёл вампир вместе с Кираной, заплаканной и расстроенной.

- Что случилось? – спросила я подругу. Она не ответила, из всех сил стараясь не разрыдаться сильнее.

- Ривен Локрейн вернулся в академию, - пояснил Тирел. – Его выпустили из тюрьмы. Первым делом он решил выяснить отношения с Кираной. Стал обвинять в том, что она его бросила в трудное время.

Я попыталась утешить подругу как могла. Сожалеть о расставании с этим парнем, на мой взгляд, не стоило. Очень низко с его стороны было обвинять в своих бедах девушку, которая из-за него могла быть арестована и отчислена из академии. Сам едва не поломал ей судьбу, а когда дело обернулось иначе и коснулось его, спустил на нее своего «внутреннего зверя».

Но чужие мысли и чувства – потёмки, и Кирана вполне понятно переживала.

Следующая пара у нас была обычной лекцией по стихийной магии, а вот следом снова теоретический зачёт по зельям.

Мэтр Берз строго следил, чтоб ушлые адепты не списывали и не применяли копирующие заклинания, вышагивая между рядами и мастерски вычисляя хитрецов. Пятерых адептов в итоге выгнали, отправив на пересдачу. Остальные нерадивые учащиеся, поняв, что списать не получится, приуныли.

После занятия мы с Элдрином, а ждали Рифа Конвеля, с которым дроу договорился встретиться, чтоб согласовать вечерний поход в город. Поэтому шли мы в столовую в числе последних.

Коридоры практически опустели, и лишь одинокие адепты почему-то не торопились на обед. Одна из девушек рыдала на лавке в окружении подруг. Видимо, первый день сессии не для всех стал успешным началом. Завернув в коридор к галерее перехода, мы неожиданно увидели Дэма и Илишина дир Аскурка.

Мальчишка лез к дракону драться и вовсю размахивал кулаками. Дракон был невозмутим и не давал к себе приблизиться, держа хулигана на расстоянии.

Картина выглядела довольно комично, и я даже усмехнулась нелепости ситуации: серьезный и воинственный мальчишка кружил вокруг высокого, статного парня, ничуть не боясь разницы в силе и габаритах. При этом Дамиан был похож на боевого воробья, нападающего на василиска. Такой же всклокоченный, с порванным рукавом на камзоле, со съехавшим набок бантом-галстуком, серьезным выражением лица и слепой уверенностью в своих силах.

- А ну, сражайся! Ты, чучело чешуйчатое! Я видел, что там у тебя спрятано! – воинственно задевал он дракона.

- Отстань от меня, козявка мелкая… - возмущался тот самый «чешуйчатый».

Отчего-то мне показалось, что дракон немного побаивается ребенка. Но могло ли так быть? Драконы были сильны и все обладали магией, чего было бояться «серебристому»?

Илишин вновь грубо оттолкнул мальчика от себя, уходя от очередного удара. При всей абсурдности ситуации, я заметила, что он пытался его не травмировать и больше избегал ударов, не нанося ответных. И прежде чем мы, остановившиеся от неожиданности, успели хоть что-то сделать, Дэм атаковал магией. Вспышка света была такой сильной и неожиданной, что щит Илишина, выставленный наспех, моментально лопнул, а в коридоре разлетелось со звоном несколько окон и зашатались бюсты великих научных деятелей на постаментах. Я пригнулась, одновременно ставя простенький щит от осколков стекла и крошки камня. Завыла сирена, и сразу явился дух-комендант корпуса.

Илишин сполз по стене на пол, и мы кинулись, испугавшись, к нему. У меня же в голове не укладывался тот факт, что дракон вдруг так легко оказался повержен. Где же природная защита и броня? Что с ним «не так»? Парень был оглушен и практически не реагировал на слова, когда мы с Элдрином пытались привести его в чувства.

- Ты что, сдурел?! – накинулся на ребенка Тирел, гневно схватив за шиворот.

- Дяденька-вампир, он скрывает под рубахой какую-то тварь! – воскликнул малый, хмурясь и тыкая в дракона пальцем. – Я в уборной видел. Зашел, а он там стонет и кровью кашляет! А на груди черная гадина сидит!

- Эй, полегче с ним, клыкастый! – вступился Риф за Дэма.

Вокруг стали собираться адепты, спрашивая, что случилось, и возмущаясь ребенку в академии, который нарушает дисциплину и нападает на учащихся.

- Да ты что, в лабораторию проник и дряни какой надышался? – не поверил вампир.

Я же решила проверить. Уж слишком подозрительно вел себя дракон сегодня… и вообще.

- Элдрин, помоги, - попросила я друга, так как сама бы не посмела раздеть парня на глазах других адептов. Конечно, на лекарских практикумах нас учили плевать на такие условности, когда нужно было оказать помощь, а ранение могло угрожать жизни. Но сейчас угроза была не явной, и как бы я выглядела, окажись, что Дэму показалось?

Элдрин без лишних слов понял и быстро рванул китель дракона так, что серебряные пуговицы поотскакивали со звоном падая на пол. А потом рванул завязки ворота у рубахи и обнажил грудь.

Во вспышке светлого телепорта возник ректор. А мы все уставились на огромного черного «червя», сидящего посреди груди и впившегося лапками-щетинками прямо в плоть. Не выдержав, я ахнула от отвращения и ужаса. Тварь была живой и волной слегка изгибала длинное тело, уходящее вниз от груди дальше под рубашку. Элдрин быстро прикрыл это «нечто», запахнув рубаху обратно. Развернувшись, посмотрел на нас снизу вверх в немом вопросе. Тирел отпустил Дамиана и почесал затылок.

- Я же говорил! – торжественно сообщил малец.

Несколько секунд мы все обдумывали увиденное. Таких случаев не описывалось ни в одном учебнике. А дракон так пока и не приходил в себя.

- Всем разойтись! – развернулся к остальным адептам ректор, первым очнувшись, и замахал руками, подгоняя любопытствующих. – Кратур, восстановить окна. Ничего страшного не случилось, уважаемые адепты, я во всем разберусь!

Черная субстанция с множеством голов, то бишь дух главного корпуса, развернулась с шипением, начала поторапливать соглядатаев, разгоняя их с места происшествия. А ректор распахнул двери ближайшей аудитории.

- Заносите его сюда, адепты, - сказал он Элдрину и Рифу. – А ты, - глянул на Дамиана лорд Сенье, - быстро в столовую! И жди меня там.

Дамиану было любопытно и одновременно обидно от того, что им пренебрегают, несмотря на то, что он оказался прав. Но, шмыгнув носом, и нахмурившись, он все же послушался. Развернувшись, мальчик пошел за остальными адептами, не смея возражать опекуну.

Мы же поспешили в аудиторию, которая оказалась какой-то швейной лабораторией или мастерской бытовых магов. Элдрин и Риф как раз уложили дракона на широкие столы для кройки. И эльф снова распахнул рубаху, разорвав ее до конца. Мы снова уставились на паразита на теле Илишина. Сам парень стонал в полусознании и пытался рукой дотянуться до своей груди.

- Что это? – спросила я.

Ректор приблизился, внимательней рассматривая сущность. Мы же, наоборот, пытались держаться подальше. Снова возник рядом дух-комендант.

- Кратур, колбу, пинцет, зонд и лекарский зажим принесите, - сосредоточенно попросил духа глава академии.

Нежить исчезла и через секунду появилась снова с инструментом.

- Адепт Леманн, сможете отделить «это» от тела? – спросил ректор, в задумчивости почесывая подбородок.

- Лорд Сенье, может, лучше в госпиталь? – засомневался лекарь. На что ректор поднял на него взгляд, как на умалишенного.

– Леманн, вы хоть понимаете, как я должен объяснять это остальным лекарям? Адепт дир Аскурк все же сын посла. Как можно будет извратить потом этот факт, если новость станет известна всем?

И ректор дотронулся до двух камей призыва на своем запястье.

- Снимем паразита, а потом доставим адепта в госпиталь. И не вздумайте кому-либо рассказать об этом, пока не разберемся! Кратур, сохрани воспоминание всего произошедшего.

Тирел приблизился к Илишину и взялся орудовать инструментами. Однако паразит не сдавался и выпустил вокруг себя сгусток тьмы.

- Демон? – спросил Риф, наблюдая за происходящим.

- Похоже, - согласился лорд Сенье. – Леманн, давайте я его попробую светлой магией парализовать, а вы отделяйте. Логика лорда Сенье совпадала с моей. Если Дамиану получилось оглушить дракона, то «червь» тоже должен реагировать на нее.

После нескольких неудачных попыток «голова» паразита все же отделилась от тела, и Тирел потянул его щипцами, аккуратно отделяя щупальца-щетинки. Дракон стонал, и Элдрину с Рифом пришлось его держать. Я стояла, зажав рот рукой от омерзения и жалости к парню.

Длинный червь похож был частично на ядовитых глубоководных щетинистых червей, а частично на магическую пиявку. Через минут десять совместных стараний вампира и ректора червя получилось полностью снять и засунуть в банку, где он слабо шевелился, наполовину парализованный.

- Какая гадость, - скривился Элдрин. – Не удивительно, что Илишину было так хреново.

- Это же не обычный паразит? – спросил Риф. – На магической зоологии мы таких не проходили.

- Никто таких не проходил, - согласился Тирел, рассматривая существо сквозь стекло. - Гад питался магией искры прямо через сферу. Таких существ в нашем мире нет.

Грудь дракона, частично покрытая бело-серебристой чешуей, кровоточила и выглядела обожжённой в том месте, где находилось тело паразита. Илишин застонал и открыл глаза. То, что дракон так до конца в себя не пришел, мы поняли по его остекленевшему взгляду.

- Тина… - пробормотал он. – Тина…

- Что за «тина»? – не понял оборотень. – Он что, демона в озере подцепил? В водорослях?

- Разберемся, - пробормотал лорд Сенье с брезгливостью смотря в банку. – Давайте-ка его теперь в лазарет… Адепт Тирел Леманн, я могу доверить вам наблюдение за дир Аскурком? Мне нужно знать, что он еще выболтает и о чем расскажет.

Лекарь кивнул.

- А вы идите в столовую, - это уже ректор сказал нас с Элдрином и Рифом.

Убедившись, что ректор успешно перенес дракона в лазарет вместе с Тирелом, мы побрели в столовую.

[1] «Природа пространства и времени» - научно-популярная книга, написанная по лекциям знаменитых английских физиков Стивена Хокинга и Роджера Пенроуза. Здесь имеется ввиду вымышленный вариант, написанный одним из менталистов-прорицателей этого мира.