САММЕР

Мы с Дэни вернулись домой после занятий в наш причудливый двухэтажный дом в центре города, который мы снимаем вместе. Мать Дэни не хотела, чтобы она жила в общежитии, поэтому вместо этого подыскала нам дом.

Я попыталась не обращать внимания на неприятный осадок в животе после того, как увидела фотографию, разосланную классу. Все говорили об этом, когда мы уходили, сплетни о Безликом разносились по всему университету. Эта неизвестная сущность... этот знакомый демон в моем сознании.

Теперь я понимаю, почему мы с Дэни видели нескольких студентов в масках из дерюги. Я думала, что это странная вещь для первокурсников, но теперь я понимаю, что это символ "Безликого".

Здесь его боготворят.

Также понятно, почему моя мама была зла, что я приехала сюда.

Потратив несколько часов на распаковку вещей и подготовку к приему нашей новой соседки по комнате, я поднимаюсь наверх, в свою очаровательную комнату, которая также служит мансардой. Она состоит из моей кровати, тонкого шкафа, письменного стола в углу и комода у большого квадратного окна под сводчатым потолком. Он небольшой, но из него открывается прекрасный вид наружу, откуда я могу любоваться кронами деревьев парка рядом с моим домом и обсаженной деревьями улицей за ним. Кинсмен известен своими темными массивными деревьями, которые только усиливают унылую атмосферу его истории.

Этот семестр и так оказывается напряженным, поэтому я открываю учебник литературы и начинаю читать часть материала, полностью избегая чтения по психологии.

Я откидываю голову на спинку кровати и смотрю на луну и нависшее над ней облако. Прохладный ветерок дует мне в лицо, но я не закрываю окно. Я всегда держу окно открытым, и это то, что мне нравится в этих старых домах. Окна без сеток, через которые люди могут ночью забраться в твою комнату.

Мысль о том, что за мной наблюдают, возбуждает меня… всегда возбуждала.

В конце концов, я беру компьютер и открываю список сегодняшних заданий, которые мне нужно закончить по психологии. Три онлайн-статьи и вся первая глава о методах исследования. Я провожу большим пальцем по имени моего отца.

К. Лэндри.

Сердце сжимается при воспоминании о нем, и я позволяю себе почувствовать боль этой потери. Сбежав сразу после его смерти, я оставила в душе незаживающую рану. Я смотрю на учебник на столе, и зрение расплывается — словно подсознание не позволяет мне читать его слова. Челюсть непроизвольно сжимается, когда я осознаю, что эта книга — единственное, что осталось у меня от отца.

Побежденная, я ставлю компьютер на край кровати, беру телефон, пишу сообщение маме и спрашиваю, как у нее дела. Она не отвечает — она никогда не отвечает мне сразу. Она была опустошена, и, по ее мнению, я бросила ее, чтобы поступить в этот университет. Бросила ее после того, как сердце моего отца отказало.

Остановка сердца случилась у него чуть за сорок. Это было внезапно и быстро. Только что он был здесь, а в следующую минуту он был в коме на аппарате жизнеобеспечения. У меня действительно не было возможности осмыслить это.

Я поднимаю фотографию жертвы Безликого и смотрю на нее. Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть глаза за маской из дерюги, пытаясь представить их вырезанными.

Я рассматриваю фотографию поближе и глубоко вздыхаю, чтобы снять все нарастающее во мне напряжение. Жертву аккуратно уложили на кровать, руки связаны за головой, грудь торчат напоказ. Как будто тот, кто был за этими фотографиями, гордился тем, что она выглядела идеально. И хотя ее лицо закрыто, я могу представить себе безмятежный взгляд ее глаз перед смертью.

Как будто ее собирались трахнуть.

Больше всего мое внимание привлекают волосы, мягкими волнами падающие на ее грудь, ее кожа цвета слоновой кости, такая гладкая и подтянутая.

Это как смотреться в зеркало.

Мурашки пробегают по моему телу, с приятной интенсивностью приземляясь между ног.

Мое дыхание учащается, когда я приподнимаю подол платья-свитера, в котором я ходила на занятие, и смотрю на похожие белые трусики, которые на мне, и внутри у меня разливается тепло. Я просовываю руку под них и надавливаю на клитор, мягко описывая пальцами круги, пока легкий прохладный ветерок дует в мое открытое окно.

Это совпадение — так и должно быть. Белые кружевные бюстгальтеры и трусики неподвластны времени.

Это не он. Это не мой безымянный монстр. Это фото сделано двадцать два года назад, когда убийца-подражатель убил тех женщин. Я даже не родилась, когда это произошло.

Я вспоминаю последнюю ночь, когда мой монстр пришел ко мне. Тогда я была в выпускном классе средней школы. Я редко видела его, хотя он постоянно присутствовал в моих мыслях. Глупая я — подросток на самом деле влюбилась в него — или, по крайней мере, я думала, что влюбилась.

Он призрак. Мужчина, которого я видела только во сне, да и то всего пару раз в год. Я даже не уверена, что он был настоящим.

Давление нарастает внутри меня, когда я думаю о нем, а затем оно начинает гореть. Несмотря на свежий воздух, проникающий в мое открытое окно, в комнате становится жарко.

Звонок.

Я возвращаюсь к настоящему и вытаскиваю руку из трусиков, как будто кто-то только что застукал меня на месте преступления. Мой пульс учащается, я сжимаю в кулаке одеяло под собой.

Что я делаю? Мастурбирую на мужчину в маске, трахающего своих жертв.

Безликий никогда не указывал, что у него был секс с этими девушками. Почему я вообще об этом подумала? Для Безликого это никогда не имело значения. Он убивал их ради развлечения и потому, что мог. И я понятия не имею, почему моя естественная реакция — получать от этого удовольствие.

Охваченная отвращением, я быстро прихожу в себя и напрягаю зрение, чтобы определить источник шума на моем компьютере. Я замечаю красный кружок в группе чатов на форуме моего онлайн-класса.

Кто-то прислал мне сообщение.

Доктор Гарсия настоятельно предложила нам создать учебные группы, и я ожидала занятий с Дэни, поэтому удивлена, что у меня осталось непрочитанное сообщение в нашем чате.

Я кладу компьютер к себе на колени и откидываю голову назад.

Ранее я создала поддельное имя пользователя. Профессор сказала нам, что мы можем оставаться анонимными, если захотим. На самом деле, она поощряла это из-за личного характера курса.

Я нажимаю на сообщение, и мои глаза сужаются, когда я вижу отображаемое имя.

Тень: Привет.

Я навожу курсор мыши на название.

О, черт возьми. Тонко.

Черт. Как будто он знал. Как будто он наблюдал за мной через экран и почувствовал мое возбуждение. Я замолкаю на секунду, прежде чем ответить.

КоролеваБикини: Привет

Тень: Хочешь позаниматься вместе?

Почувствовав себя дурой из-за своей паники, я выдыхаю. Это же просто курс психологии, а этот чудак, должно быть, обладает больным чувством юмора. Но дело в том, что меня это пугает не так, как должно бы, учитывая весь этот символизм и одержимость городка Безликим…

КоролеваБикини: Я не дружу с серийными убийцами, извини.

Пауза, и мои губы растягиваются в легкой улыбке. Но мое сердце... ритм биения рассказывает другую историю.

Тень: Тебе не нравится мое имя?

КоролеваБикини: Нет. Не нравится.

Я просматриваю список учеников. Нет никаких указаний на то, кто бы это мог быть. И хотя это кажется достаточно невинным, кто-то отсюда прислал эту фотографию. Шутка или не шутка, но это действительно полный бардак. И кто скажет, что этот Тень не тот, кто его отправил?

Тень: Это шутка. И, знаешь, это может означать что-то совершенно другое.

КоролеваБикини: Что?

Еще одна пауза с его стороны. Или с ее стороны, потому что я понятия не имею, с кем говорю.

Тень: Это может означать несколько вещей. Возможно, очень кокетливый?

Кто-то тут кокетничает... Что ж, я готова играть. Я умею флиртовать. Это неотъемлемая часть меня, даже если в душе я ханжа. И всё, что я делаю, — это флирт, хотя то, что я только что отправила, — полная противоположность ханжеству.

КоролеваБикини: Почему ты думаешь, что я девушка, или тебе и парни нравятся? Я могу быть отвратительной, и ты, возможно, не захочешь быть моим партнером, когда увидишь, как я выгляжу.

Тень: Держу пари, девушка с таким именем, как Саммер, должна быть великолепна.

— Что за черт? — бормочу я.

Меня подмывает захлопнуть ноутбук, и я тут же жалею, что зашла сюда. Мне не нужно, чтобы какой-то подонок доставал меня в первую неделю.

КоролеваБикини: Откуда ты знаешь мое имя?

Тень: Твои попытки сохранить анонимность милы. Я понял это по твоему нику. Это было не так уж трудно.

Ладно, в этом вопросе он меня раскусил.

КоролеваБикини: Молодец.

Тень: Я стараюсь. Держу пари, тебе нравится, когда люди видят тебя в бикини, не так ли, Саммер? Тебе нравится, когда люди смотрят на твое подтянутое тело, правда, красотка?

Красотка….

Волоски встают дыбом у меня на шее, и я поднимаю голову к окну, но только для того, чтобы меня встретил лунный свет и темнота. Никакого жуткого человека в маске, стоящего снаружи и смотрящего на меня, но жалюзи широко открыты, а я растянулась на своей кровати, что все снаружи могут видеть меня.

Я натягиваю платье-свитер до колен. Сейчас мне слишком любопытно, чтобы закончить этот разговор, хотя следовало бы. До сих пор мое общение с людьми в этом университете было, мягко говоря, странным. Думаю, это то, что я получаю за выбор такого глупого имени пользователя.

КоролеваБикини: Повтори?

Тень: Может быть, ты покажешь мне, что скрывается под этим маленьким платьем-свитером.

Нет! Нет. нет. нет.

Я встаю и захлопываю окно. Успокаивая сердцебиение, сажусь обратно. Он просто издевается надо мной. Сегодня я надела этот наряд в школу.

КоролеваБикини: С кем я разговариваю? Неправильно, что, ты знаешь мое имя, а я твое нет.

Он отвечает не сразу. Проходит несколько минут, и я смотрю в свой скошенный потолок.

Наконец-то пришел ответ.

Тень: Справедливость — это социальная конструкция, определяемая и артикулируемая твоим мировоззрением и ограниченная опытом, который ты получила в детстве. Ты поймешь это, когда мы будем изучать личность. Жизнь несправедлива, Саммер, и сейчас не в моих интересах говорить тебе, кто я. Ты не назвала мне своего имени, я сам это понял. Я никогда не просил тебя об этом, так разве справедливо, что ты просишь о моем?

Я задерживаю дыхание. Это все равно что слушать, как мой отец говорит или ругает меня за обеденным столом. Он вечно занимался психоанализом. Как будто он ничего не мог с собой поделать.

КоролеваБикини: Ты, кажется, чертовски много знаешь о нашем курсе.

Линкольн продолжал пялиться на меня сегодня, как будто узнал меня… Отправил бы он мне такое сообщение?

Тень: Я изучаю. Мне нравится понимать, во что я ввязываюсь.

Я качаю головой.

— Как глупо, — бормочу я себе под нос.

Зачем такому авторитетному парню, как Линкольн, разыгрывать меня? В этом нет никакого смысла.

Тень: Так ты ответишь на мой вопрос?

Я прикусываю нижнюю губу и улыбаюсь, набирая ответ.

КоролеваБикини: Какой вопрос?

Тень: Ты будешь заниматься со мной?

КоролеваБикини: Думаю, я пас.

Проходит несколько секунд, прежде чем он или она наконец произносит:

Тень: Спокойной ночи, Саммер.

Его кружок становится серым, указывая на то, что он вышел из системы, и я захлопываю свой компьютер, качая головой. Я выключаю ночник у кровати и сворачиваюсь в клубок, пытаясь успокоиться. Каждый нерв в моем теле напряжен. Этот университет, этот город, эта одержимость людьми в масках...

Официально. Блядь. Жутко.

Все, о чем я могу думать, — это о каком-то психе в маске из дерюги, фантазирующем обо мне в моей постели. Хуже всего то, что я сейчас настолько сексуально неудовлетворена, что у меня снова пульсирует между ног. Должна признать, впервые с той ночи я по-настоящему чертовски возбуждена.