Не каждый раз ловушка срабатывает на следующий же день, как ее установили.

Ну а что делать, если в последнее время ко мне повадились заявляться всякие непонятные личности? На улице меня схватить у них не выходит, вот и применяют такой способ: дожидаются у меня же дома, когда я расслаблен. Ведь это же мой дом. Что мне может в нем грозить? Моя крепость в прошлой жизни была укреплена столь эффективно, что многие недоброжелатели расставались с жизнью еще на подходе к ней. А я в большинстве случаев об этом даже не знал.

Отвык. Честное слово, отвык быть начеку даже дома. Но, спасибо Листницкому, Бурановскому и Торговой Гильдии, я вновь привыкаю не смыкать глаз даже в собственной крепости.

Сволочи. Так и умом тронуться недолго из-за паранойи.

Ладно, с возвращением магии в мир мои возможности существенно расширятся, и я вновь наведу заградительные кордоны.

Ну а пока… можно немного насладиться зрелищем мужика, болтающегося в воздухе посреди кухни.

Свет пока включать не стал — пусть пленник, попавший в расставленную сеть, не видит моего лица. Слабый свет падал сквозь широкое кухонное окно, скругленное сверху. Снаружи валил легкий снег, а темно-оранжевые облака, подсвеченные городскими огнями, неспешно плыли по небу.

— Не знал, что в Нижнем Новгороде принято встречать гостей вот так, — сказал человек, чьего лица я еще сам не видел — был к нему спиной, так как разулся и прошел на кухню к плите.

Голос у него был ровный, но с благородной, можно сказать приятной, хрипотцой.

Молча поставил чайник на огонь, не оборачиваясь, дождался, когда он вскипит и заварил себе травяной отвар, восстанавливающий силы и повышающий концентрацию.

— Там, откуда я родом, непрошенных гостей в лучшем случае встречают зарядом соли промеж ягодиц, — иронично ответил наконец. Отхлебнул из кружки терпкий, освежающий отвар, и в нос ударил запах весеннего луга где-то в горах Майтонии. — А вас всего лишь в гравитационные силки подвесили.

Непрошенный гость висел перед кухонным столом, примерно на границе между прихожей и самой кухней. Дверей в этой части большой комнаты у нас не было и не планировалось, так что все границы были предельно условными. Руки и ноги человека были раскинуты в стороны, словно на дыбе, а невидимые путы тянули конечности в разные стороны. Это ему еще повезло, что ловушка сработала именно таким образом. Я ведь ее еще не тестировал. Вполне мог повиснуть вниз головой. Или остаться без рук, ведь усилие откалибровано на глаз.

К сожалению, чтобы соорудить эту ловушку, пришлось расстаться с гравитационным артефактом. Вчера, пока размышлял над тем, что именно сделать, изучил узор артефакта и теперь могу сделать зелье, наделяющее меня схожими способностями. Только не все ингредиенты у меня имеются, чтобы создать узел и задействовать нужные Нити. А артефакт, после изучения, я разбил на четыре части и расположил таким образом, что человек, проходивший мимо, попадал под их действие. Оставалось только настроить что-то вроде системы «свой-чужой», чтобы ловушка из осколков артефакта действовала только против непрошенных гостей.

— Что ж, весьма учтиво с вашей стороны, господин Исаев, — сказал человек, а я замер, глядя в окно перед собой. — Но не могли бы вы снять с меня эти ваши силки? Все-таки разговаривать лицом к лицу куда удобнее.

Господин Исаев… Как-то много людей стало знать мое имя. Я становлюсь популярным?

Сделав еще один глоток отвара, прикрыл глаза от удовольствия. Травы уже начали действовать, эффект от них был мягкий, ненавязчивый и начинал набирать силу постепенно. Кровь ускорила бег по жилам, а в уме появилась ясность, больше характерная для утра. Затем я развернулся лицом к висящему гостю.

Он был одет в черное кожаное пальто с коротким меховым подкладом, темно-серый расстегнутый китель с блестящими золотом пуговицами, слегка мешковатые темные штаны, заправленные в полуботинки с высокой шнуровкой, и черную водолазку. Глубоко посаженные голубые глаза брюнета горели ледяным огнем на усталом лице. Человек производил впечатление гончей, что прикидывается усталой, чтобы обмануть дичь.

Китель у него был явно военного покроя, или что-то вроде того. Но таких я в этом мире еще не встречал.

— Что ж, вот мы и лицом к лицу, — сел я напротив него за кухонный стол, но ловушку не отключил. — И это моя последняя дань вежливости на сегодня, господин хороший. Вы явились в мой дом без приглашения, просите о разговоре, но при этом сами не потрудились предупредить о своем визите, не назвались и даже не потрудились снять обувь у входа, — кивнул на его ботинки, с подошвы которых еще капала мокрая грязь. — Я уж не говорю о тортике к чаю. Странно, но в этом городе даже аристократы не слышали просто об этикете, не то что о гостевом.

— Я не из Нижнего Новгорода.

— Эпидемия невежества вырвалась за пределы этого города, — вздохнул я и прямо взглянул в лицо непрошенного гостя. Затем продолжил, напустив в голос стали Верховного Магистра. — Я хочу знать, кто вы такой, зачем явились сюда и откуда знаете мое имя. Если ответы мне понравятся, то опущу вас на пол.

Человек задумчиво склонил голову набок, поджал губы на миг и кивнул.

— У меня есть претензии в системе оценки ответов, но ладно. Я герцог Волков Максим Петрович, Канцелярия Его Императорского Величества. Заявился к вам, желая убедиться, тот ли вы, за кого себя выдаете. А уж откуда знаю ваше имя… тайна следствия.

— Меня в чем-то обвиняют? — тут же отреагировал я.

Канцелярия Императора… Надо же. Причем тот самый Волков, о котором рассказывал Роман! Но тогда он не знал о том, кто я такой. Что же он сумел выяснить теперь?

— Вы обещали опустить меня… — напомнил Волков.

— Ваши ответы мне не понравились, — потер я подбородок, наблюдая, как из моей комнаты величаво вышел Огрызок, встал под Волковым и задумчиво уставился на его левую лодыжку. Думал, наверно, прокусит или нет. — Кыш! — прогнал я его.

Время для пыток еще не настало.

— Исаев, вы переходите границы! — В голосе Волкова тоже звякнула сталь. — Повторюсь, я следователь Имперской Канцелярии и наделен такими полномочиями, что хватит одного лишь моего слова, чтобы засадить вас в тюрьму!

— За чем же дело стало? И почему сразу не сказали, что из Канцелярии?

— Как я уже сказал, хотел убедиться, что вы тот, за кого себя выдаете. А когда человек думает, что владеет ситуацией, то и раскрывает куда больше информации, — ответил герцог.

Первый мой вопрос он проигнорировал, но тот был риторическим, так что я не в обиде.

— И что выяснили?

Волков сверлил меня глазами. Я молчал. Наконец он вздохнул и закусил губу, после чего произнес тихо:

— Без этого никак не обойтись?

Похоже, он догадался, чего ему не хватает, чтобы спуститься «с небес на землю». Я так же молча покачал головой.

— Хорошо, господин Исаев, я искренне прошу прощения, что вломился в ваш дом без приглашения. Теперь мы можем поговорить лицом к лицу? И желательно за одним столом, а не вот так?

Что ж, извинялся он вполне искренне. Я подошел к одному из осколков артефакта, спрятанному в стене, и провел рядом с ним рукой с перстнем-печаткой. Силки отключились, и Волков с грохотом рухнул на паркет.

— Ох… — выдохнул он, пытаясь встать. — Как же все затекло. Не поможете встать, господин Исаев?

Проходя назад к своему месту, подвинул ему стул, чтобы он мог уцепиться за него и подняться. Канцелярия Императора или нет, но непрошеные гости — это непрошеные гости. Сам пришел, сам попал в ловушку, пусть сам и расхлебывает последствия.

Через несколько минут Волков достаточно овладел своим телом, чтобы добраться до стола и сесть. Там его уже ждала кружка горячего отвара.

— Итак, что выяснили, господин Волков? — напомнил я.

— Практически все, что нужно, — ответил он, наслаждаясь слегка остывшим напитком. — Вы действительно Исаев Максим Максимович, чьи родители погибли в автокатастрофе несколько месяцев назад. Но так же вы алхимик, и я в этом успел убедиться, пока мог крутить головой, вися под вашим потолком, — он кивнул в сторону моей лаборатории. Ее уже нельзя было скрыть, просто накинув одеяло. — Полагаю, ваш сосед Роман Копылов тоже в курсе ваших противозаконных дел?

— Тронете Романа, и ваша Канцелярия окажется в моем списке вещей, которые должны прекратить существование как можно скорее, — произнес скучающим тоном.

Он тут пытался взять меня за яй… то есть, жабры, но я не собирался сдаваться просто так. Хотя в его полномочиях сомневаться не приходилось. В его руках действительно легко могла оказаться не только карьера моего друга, но и его жизнь.

— Я и не собирался, — поднял Волков руки, будто сдавался. — У меня остался без ответа только один вопрос. Вы специально спровоцировали волну народных волнений, или это вышло случайно?

Было бы чем поперхнуться, я бы поперхнулся.

— С чего вы взяли, что я вообще имею к этому отношение?

— Вы же убили Давида Воронова и взорвали его особняк, — уверенно сказал Волков. — Вопрос лишь в том, почему вы это сделали? Боролись за справедливость для простолюдинов, или у вас были личные мотивы? Наверняка вы уже в курсе, что люди на улицах, бунтующие против Императора и дворян, делают это с вашим именем на устах. Ну… не именем, а, скажем так, кличкой. Алхимик. Этакий Соловей-разбойник, ворующий только у богатых и раздающий бедным.

Герцог говорил так уверенно, словно нисколько не сомневался в своих словах. Хотя, насколько я знал, записей с камер из особняка не осталось, а то, что он мог видеть, не должно было выдать меня. Романа — может быть, но его приключения на острове Теплый были, скажем так, законны. И вот эта уверенность Волкова в моей причастности напрягала. Тем не менее я решил стоять на своем.

— Вы ошибаетесь, ваше сиятельство. Я не имею никакого отношения к событиям в особняке. Слышал только краем уха. Может быть, я и алхимик, но не тот самый, которого вы ищете.

— О нет… — с довольной улыбкой покачал головой Волков, — отнюдь: вы именно тот самый Алхимик.

Он сунул руку под полу серого кителя. Я напрягся, и ладонь сама потянулась к зельям на кожаном поясе. Ожидал чего угодно: пистолета, ножа, боевого артефакта, который заставит меня перестать сопротивляться аресту, — но увидел нечто странное. Небольшой кожаный пенал с молнией, а в нем три лакмусовые бумажки, почти полностью идентичные. На кончиках всех трех расплылись темно-фиолетовые пятна.

— Эта, — Волков достал первую и положил на середину стола, — из особняка Воронова. А эта, — он достал вторую, — побывала в вашем несессере. Они реагируют на одно и то же вещество — наркотический коктейль Давида Воронова. Достаточно чувствительные, чтобы среагировать даже на остаточные испарения. А третья побывала в вашей маленькой лаборатории.

Взял все-таки меня за жабры. Но как? Как он вышел именно на меня?

— Предположим, это все правда. — Я не терял присутствия духа. Да, подловил он меня, но так просто я все равно не дамся. К тому же не имею отношения к этим беспорядкам на самом деле. — Откуда вы узнали, где искать?

— Рад, что вы больше не отпираетесь, поэтому отвечу. Вы не умеете выбирать друзей, господин Исаев…

Друзей? Опять Славик, брат Лизы? Нет, это уже бред. Он не настолько умен, чтобы знать, где и что искать. Тут кто-то другой…

Мозг лихорадочно перебирал варианты. Алиса? Могла, по крайней мере возможностей у нее была просто куча. Но мотива просто не было. Или он мне неизвестен.

Вдруг в памяти всплыл рассказ уборщицы о встрече с Хлебниковой. Как она обшаривала ее тележку с моющими средствами… Точно! Вот оно! Она не флешку искала, а ключ от нашего кабинета! Все вдруг встало на свои места, и картинка представилась абсолютно четкой.

— Хлебникова… — сами собой прошептали мои губы.

— Она самая, — кивнул герцог.

Отчего же мне так с трудом верится в это? Неужели позволяю своим чувствам затмить разум и поэтому все равно думаю, что Марина лучше, чем она есть? Верю в то, что однажды увидел в ней… А что, если мне просто показалось⁈

М-м-м… Одну руку я спрятал под столом, чтобы Волков не видел, как она сжимается в кулак и как белеют костяшки.

— Дайте угадаю, — проговорил тихо, чтобы не выдавать охватившего меня смятения. — Марина вышла на вас и предложила свою помощь в поимке загадочного Алхимика. Наверняка примерно в то же время, как о нем появились первые сообщения в сети. Но вам нужны были доказательства ваших теорий, а не голословные обвинения некоего Максима Исаева, вот вы и попросили Марину вам их предоставить. Я нигде не ошибся?

— В общем и целом, все так и было, — кивнул Волков. — Разве что не сама Марина вышла на меня. Слишком мелкая фигура на этой шахматной доске. Если бы был кто-то ниже рангом, чем пешка, я бы сказал, что это ваша подруга Хлебникова. Нет, на меня вышла баронесса Кудинова. А Марина сделала всю грязную работу…

Вот оно что… Выходит, не совсем я ошибся в Марине. По крайней мере, действовала она не по своей воле. Хотя доподлинно знать этого я не могу, но, учитывая ее должность и отношения с начальницей отдела кадров, баронессой Кудиновой, скорее всего Хлебникову тоже взяли за яй… жабры.

В тележке уборщицы она нашла ключ от нашего кабинета, незаметно сделала слепок, а затем выбрала момент, когда мы все трое вышли, например, на обед в кафетерий, проникла внутрь и поводила внутри моего несессера этой лакмусовой бумажкой.

Ладно, пусть так. С этим дуэтом я еще разберусь.

Другой вопрос: зачем Волков мне все это рассказывает? Чувствует себя хозяином положения, который уже победил в партии?

Нет, герцог, побеждает всегда тот, кто готов идти до конца.

Кулак под столом от известия о вмешательстве Кудиновой к этому моменту уже расслабился. И я начал выставлять на стол зелья с пояса, одно за другим, попутно рассказывая, что в каждой склянке:

— Acus Horologii, — поставил я флакон с серебристо-молочным содержимым, — одна капля — и вы мгновенно состаритесь на полвека. Не смертельно, но неприятно. — Следом вытащил зеленую склянку. — Sucus Fermenti создаст облако из кислотного газа, который мгновенно разъедает любую плоть, а броня от него ржавеет и разваливается. Третье, — еще одно зелье, на вид напоминающее жидкий песок, — Oblivio Visus сотрет у вас из памяти мой образ, и вы не сможете вспомнить, зачем оказались здесь, кого искали или преследовали. Пожалуй, хватит и его, но вы ведь, герцог, не согласитесь его выпить по собственной воле? Поэтому нужны другие два, чтобы замотивировать вас сделать это. А вот это… — четвертую склянку я тут же открыл, поднес к губам и носом втянул терпкий аромат сухого древесного лишайника, — сделает меня неуязвимым на короткий промежуток времени. На тот случай, если решите вдруг убить меня. Точнее, уже сделало.

На самом деле нет. Не собирался я ради простого блефа переводить столь ценное зелье. Но Волкову об этом знать необязательно. Поэтому закрыл склянку и поставил зелье в ряд к остальным. Разноцветные склянки слабо мерцали в полумраке кухни.

Герцог сухо улыбнулся, оторвав взгляд от зелий. Он видел, что они настоящие, рабочие, а не та туфта, которая была в ходу в этом мире.

— Кажется, у нас паритет, господин Исаев…

Вдруг рядом на стол запрыгнул Огрызок и уставился немигающим взглядом на Волкова. Тот едва заметно поежился от пронзительного, почти разумного взгляда кота-мутанта.

— Нет, господин Волков, паритет предполагает равенство возможностей, а у меня их сейчас явно больше, — ответил ему спокойным тоном. Канцелярия или нет, но он у меня дома, в моей крепости, а значит, в моей власти, хочет он того или нет. — Я бы даже сказал, что вы у меня в заложниках. Итак, ваше сиятельство, мы оба знаем, что я не зачинщик беспорядков и отношения к ним не имею. Вы это уже сами поняли, ведь это место не похоже на штаб-квартиру бунтовщиков. Тогда зачем вы здесь? Зачитать мне список моих грехов?

— Вообще-то… — голос Волкова скрипнул против его воли, и он, прочистив горло, продолжил более спокойным и уверенным тоном: — я здесь, чтобы предложить вам сделку.