Некоторое время назад

Романа хорошенько прижали возле серверной. Шестеро охранников, умело прикрывая друг друга, двигались к его позиции, а он отстреливался из отобранного пистолета как мог.

Тех двоих, с кем оставил его Макс в Красной комнате, даже пытать не пришлось. Он только поднял клетку с крысой, как парни сразу заверещали, рассказывая все, что надо и не надо. А Роман просто хотел на животное посмотреть и попробовать понять, зачем оно тут. В итоге пленники указали путь к одному из хранилищ данных.

Выяснилось, что под территорией особняка чуть ли не катакомбы из секретных ходов и комнат. Видимо, в них творились самые непотребства, но сейчас они пустовали.

Исаев оказался прав, когда предположил, что у Воронова есть канал связи с внешним миром. Данные с жестких дисков, которыми были полны специальные стойки с проводами и хорошим охлаждением, синхронизировались через интернет. Эту лазейку Роман и использовал, просто начав выгружать массивы данных в открытый доступ, на всеобщее обозрение. Данных было много, поэтому Роман задержался, контролируя процесс. Заодно покопался в них и записях под столиком с компьютерным интерфейсом.

За этим делом его и застали люди Давида. Он услышал их топот заранее и занял оборонительную позицию за углом.

— А, блин! — ругнулся он, когда в очередной раз высунулся и вражеская пуля попала в плечо. Еще несколько выбили каменную крошку в стене за его спиной.

Патроны кончались. Долго он здесь не продержится. Рома кинул взгляд через приоткрытую дверь на экран ноутбука, где медленно двигалась полоска выгрузки данных. Девяносто процентов.

— Давай же… — процедил он.

Снова выглянул в коридор, выпустив несколько пуль почти вслепую. Для этого пришлось превозмочь сильную боль в плече.

В носу уже свербело от порохового дыма, под лампами на потолке скопилась дымка, похожая на прозрачный слоеный пирог.

Роман выстрелил еще, и раздался крик, означавший, что в кого-то влетел кусочек раскаленного свинца. Парень довольно улыбнулся: если проиграет, то хоть не всухую.

Сунулся посмотреть, где враги, но с полдюжины пуль врезались в угол, едва Роман из-за него выглянул. Успел только заметить, что охрана уже намного ближе. Метров десять-пятнадцать узкого коридора с нишами дверей. В них-то и прятались охранники, наступая.

Роман перезарядил магазин, вставив последний, и высунул руку, выпустив сразу половину обоймы. Снова кто-то закричал, послышался звук упавшего тела, а после град пуль застучал по углу, по стене, закидывая каменным крошевом волосы и плечи Романа.

Вдруг что-то изменилось. Оглушительные выстрелы стали отдаляться, а затем и вовсе прекратились. Люди Воронова отступили.

Парень убедился в этом, выглянув в пустой коридор, где лежал, постанывая, всего один раненый охранник, державшийся за ногу. Видимо, второго зацепило не так сильно. Роман заглянул в серверную и тут же закашлялся от густого дыма. Сквозь него в дальней части небольшого помещения между рядами стоек просвечивали оранжевые всполохи огня.

— Блин… — всплеснул руками Рома.

Похоже, одна из пуль срикошетила в комнату и попала в стойку, вызвав короткое замыкание, а затем пожар.

— Ну, хоть не в меня… — вытирая слезы с саднящих от дыма глаз, пробормотал парень.

Он схватил со стола с ноутбуком, на экране которого висело сообщение «Операция завершена», все, что попалось под руку. Даже подскочил к небольшому сейфу с электронным замком. Из-за короткого замыкания тот открылся, и Роман взял то, что влезло в руку. Просто в силу привычки, рефлекторно решив, что здесь может оказаться что-то полезное для следствия. Правда, эти улики добыты незаконным путем… Но с этим нюансом полицейский решил разобраться позже.

Уходя из подземелья под фонтаном, он помог раненому охраннику выбраться наружу, где с удивлением обнаружил штурмовые группы спецназа, высаживающиеся с вертолетов. Его тут же взяли под прицел.

— Свои! — крикнул он, пытаясь разглядеть за защитными масками бойцов их глаза. Но слепящие прожекторы не позволяли этого сделать.

Ветер от лопастей зависшего над головой вертолета рвал на нем одежду, в глаза летели пыль и песок. Последний тут же неприятно захрустел на зубах.

— Я медленно достану свое удостоверение! — пытался перекричать Рома шум.

Он знал, что парни, взявшие его на прицел, шутки не любят — чуть что, расстреляют в упор.

За их спинами по специальным тросам спускались еще бойцы спецназа и тут же рассредотачивались по территории особняка, на ходу выкрикивая приказы «Стоять! Работает спецназ полиции!» и тому подобное. Арестовывали всех без разбора.

А Рома и вовсе выглядел как не пойми кто в своем прикиде начинающего домушника. Так что просто про себя радовался, что его на месте не пристрелили для профилактики. Заодно проклинал самого себя, решившего не брать форму на дело.

Тьфу, «на дело»… Даже думать начал, как домушник.

Медленно, чтобы у спецназа не возникло никаких сомнений в его намерениях, Роман сунул руку во внутренний карман и достал промокшее удостоверение. К счастью, все важные страницы были заламинированы, так что чернила не поплыли и фото не отклеилось. Читался и голографический герб.

Один из троицы подошел, приопустив автомат, взял удостоверение и внимательно его прочитал. Так же молча вернул Роману и в рацию отчетливо произнес:

— Всем внимание! Здесь свой! Младший сержант Роман Копылов! Одет, как медвежатник, так что внимательнее! — затем уже обратился к другу Исаева, смерив того взглядом с ног до головы: — Что вы здесь делаете, младший сержант?

Роме очень хотелось бросить, что грабит богатых и раздает бедным, чтобы оправдать образ домушника, но он сдержался. Пристрелят же за плохое чувство юмора.

— Работаю, как и вы, парни, — сказал он. — Кто руководит операцией?

— Полковник Якишев, — назвал боец фамилию начальника Романа. Парень сразу повеселел. — Доложитесь ему.

Спецназовец указал рукой в сторону моста над большим бассейном, на юг от того места, где они сейчас стояли. Там действительно с берега двигалась большая группа полицейских. Они перехватывали тех, кто пытался прорваться к яхтам на пирсе и сбежать. Работали четко и слаженно.

Боец потерял всякий интерес к Роману, скомандовал своим «Работаем!» и ушел. Копылов тут же двинулся навстречу начальству, на всякий случай не выпуская из рук удостоверение. По дороге отдал свою куртку плачущей девушке, которая явно не понимала, что происходит.

— Копылов⁈ — вместо приветствия воскликнул полковник Якишев. — Ты здесь какого хрена забыл?

Они встретились у подножия моста с резными перилами. Тот был сделан из дорогого гладкого камня вроде мрамора, мягко сияя золотистым оттенком. Полковник был одет в простую синюю куртку с надписью «Полиция», но под ней угадывался бронежилет. Он, держа в руках пистолет, сверлил колючим и недоверчивым взглядом Романа. Вдруг он нахмурился, затем просиял, явно о чем-то догадавшись.

— Так это твоих рук дело⁈ — чуть не завопил полковник. — Опять за моей спиной шабашишь, зараза⁈ Мало того что слил в сеть данные, о которых во всех выпусках новостей говорят, так еще и запустил прямую трансляцию с камер внутри! Вот и пришлось реагировать всей городской полиции и быстро!

— А? Чего? — не понял Копылов.

Но затем призадумался. А ведь он мог в спешке это случайно сделать. И это объясняло, почему данные так долго заливались в сеть. Скорость-то тут хорошая была, выделенное оптоволокно.

— Того! — рявкнул полковник. — Дал бог работничка! Если всю эту кашу ты заварил, то я тебя сначала разжалую, а потом к награде представлю. А потом опять разжалую! Все, работаем! Помогай давай, Копылов! Показывай, кто злодей, а кто жертва! А я руковожу остальной операцией, пока не прибыл генерал.

— А когда он?.. — спросил Роман, не договорив.

Над головой низко пролетел вертолет новостной компании. Летало их тут уже, как мух над навозной кучей.

— Не знаю! Не дозвонился! — кричал полковник, а его пышная седая борода дергалась под сильным ветром. — Работаем!

— Есть, господин полковник!

Роман подчинился приказу начальника своего отделения и влился в работу полицейских команд. Прибывали все новые подкрепления из тех сотрудников, которых вытащили из их теплых постелей. Но первыми здесь, конечно, оказались те, кто находился на дежурствах в эту ночь.

Вскоре сопротивление охраны Воронова было подавлено. Спецназовцы действовали профессионально и оснащены были лучше вражеских бойцов, у которых из вооружения имелись только пистолеты и пистолеты-пулеметы. Так что невозвратных потерь среди полиции не было, только раненые.

Когда снаружи все было кончено, взялись за здание особняка. Начали с боковых флигелей, зачищая их этаж за этажом. В смысле, не убивая всех подряд, а выгоняя на улицу, где людей уже ждали медицинская помощь, теплые одеяла и заботливые руки спасателей. А кого-то — не очень заботливые руки полиции. Здесь уже Роман решал, кто свидетель или жертва, а кто пользовался услугами дома удовольствий Давида Воронова. Отличить их было просто — по маскам на лице да по выражению наглых, из-за привычки все покупать, глаз.

Не без удовольствия Роман уложил на землю одного такого наглого ублюдка, заявившего:

— Арестовывайте, мне все равно! У меня полно денег, откуплю… ммфм!

— Жуй травку, жуй, — присел на него сверху Копылов, завел руки мужика-блондина за спину и сковал наручниками. — В тюрьме баланда не такая вкусная будет…

Вдруг на улицу из основного здания особняка хлынул поток людей. Рома все пытался найти в толпе лицо друга, но его не было. Так что он просто надеялся, что Исаев жив. Кто-то из слуг Воронова кричал: «Бежим! Сейчас все взорвется!» Но пока все было тихо. Однако полковник дал приказ отвести людей подальше от здания на всякий случай и прекратить штурм. Сосредоточились на выводе людей: все равно все охранники сдались. Сопротивлялись только безумные одиночки да одуревшие от безнаказанности клиенты дома.

Последним из здания вышел высокий и хмурый мужчина с кустистыми бровями, небольшим брюшком и… в форме генерала полиции.

— Мать твою… — шепнул полковник Якишев недовольно.

Он стоял недалеко от Романа, беседуя о чем-то с командиром спецназа.

— Что здесь происходит? — недовольно спросил генерал, спускаясь с веранды. Весь его вид говорил о крайнем недовольстве тем, что кто-то посмел нарушить его покой. — Полковник Якишев, это вы устроили светопредставление?

— Господин генерал, — отдал честь полковник, вытянувшись. — Так точно, я. Обязан был отреагировать, когда стало известно о происходящем здесь.

— Да? И что же здесь произошло?

— На прямой трансляции с камер мы увидели кучу нарушений закона, — терпеливо пояснял полковник Якишев, но Роман видел, как тот внутренне закипает под презрительным взглядом генерала, смотревшего снизу вверх. — Проституция, нанесение тяжких телесных, попытка покушения, употребление незаконных веществ. И все это в прямом эфире, господин генерал.

— Это все фейк, — изогнул губы в презрительной холодной усмешке генерал. Настолько неприятной, что у Романа кулаки зачесались, чтобы ее смахнуть. — Все видео сфабрикованы и обработаны нейросетевыми программами. Или как они называются… Единственное, что здесь происходит противозаконного, так это арест этих людей.

— Но, господин генерал, откуда вы…

— Вам недостаточно моего слова, полковник? — повысил задребезжавший голос генерал. — Я здесь присутствовал и ничего не видел, а значит, ничего этого не было. Господин Воронов любезно пригласил меня этим вечером на невинную вечеринку, только и всего. Отзывайте людей и прекращайте весь этот фарс. Это мой приказ, ясно вам, полковник? — Он прищурился, пронзив презрительным взглядом Якишева, и процедил: — Или вы сомневаетесь в словах главы полиции Нижнего Новгорода? Не заставляйте меня сомневаться в вашей профпригодности, иначе я решу, что вам жмут ваши погоны, Якишев.

Генерал подошел к полковнику вплотную и фамильярно потрепал того по плечу, будто пыль с него стряхивал. Якишев покраснел от злобы, борода его задрожала, но Роман видел, что тот не решается спорить с человеком, наделенным здесь практически безграничной властью.

Да он и сам взвыть был готов. Рома обвел взглядом девушек, которые начинали приходить в себя. Они сбились в несколько кучек, укрывались одним одеялом на несколько человек, потому что на всех их не хватало, жались друг другу, а в глазах отчетливо виднелась тихая паника.

Неужели все будет насмарку?

Тихий равномерный свист прорвался сквозь стрекот вертолетов. Словно кто-то лениво взмахивал огромным мечом, рассекая воздух. Звук шел сверху, и Роман поднял голову, как и все остальные вокруг. На высоте в два десятка метров завис еще один вертолет. Абсолютно черный, с серебряным двуглавым орлом на боку и необычной формы. Более вытянутый, что говорило о его высокой скорости, и с турбинами под винтами, внутренности которых алели в холодном воздухе. Правда, Роман видел только краешек раскаленных двигателей, но и этого хватило, чтобы впечатлиться.

Боковая дверь открылась, и наружу шагнул человек в черном плаще. Без всяких тросов он просто спрыгнул с высоты пятого, а то и шестого этажа и приземлился на одно колено на свободном пространстве неподалеку. Когда человек подошел, Роман лучше разглядел его. Высокий, даже выше Исаева, стройный брюнет с ледяным взглядом, в абсолютно черных одеждах и с трехдневной щетиной на усталом лице.

— Слетелись, коршуны… — провел рукой по бороде полковник.

Роман был достаточно близко, чтобы услышать его.

В руках человека в плаще блеснула лакированная черная корочка, и мужчина представился хриплым, ровным голосом:

— Герцог Волков, Канцелярия Императора. С этого момента я руковожу операцией. Генерал Мамаев, вы разжалованы и арестованы, Полковник Якишев, мне нужны записи со всех камер внутри и снаружи особняка.

Генерал спал с лица, побледнел, нижняя губа у него затряслась. Ощущение, словно он впервые столкнулся с тем, у кого действительно была власть и кто умел ею пользоваться. На его лице читался безотчетный, почти животный страх смерти. Если по твою душу пожаловала Канцелярия, хорошего не жди.

Повинуясь приказу нового начальства, генерала Мамаева тут же арестовали и увели подальше. Полковник в это время отвечал Волкову:

— Так все записи вроде как в сети, господин герцог.

— Уже нет, — взглянул Волков на часы с крышечкой, которые достал из кармана. — И меня интересуют записи за тот период времени, который не попал на последнюю версию, что утекла в сеть. Понятно, о чем я говорю, полковник?

— Понятно-понятно… — отвечал Якишев и поманил Романа поближе. — Копылов, герцогу нужны записи с камер. Знаешь, где взять?

Парень кивнул, проглотил комок в горле, появившийся под ничего не выражающим взглядом Волкова («Как у сытого хищника», — подумал он.), и ответил:

— Должны быть в кабинете Воронова…

В этот момент раздался взрыв. Что-то в особняке взорвалось, из окон хлынуло пламя, а само здание немного просело. Ударная волна, насыщенная осколками, уронила на землю всех, кроме герцога. Он так и остался стоять, заложив руки за спину. Сказал только негромко:

— Что ж, это вызовет определенные трудности…

* * *

В отеле «Осака»

В первые секунды я растерялся и не знал, что ответить Бойлерову. К тому же из ванной выглянула Лиза, скрыв свою наготу за тонкой, будто бумажной стенкой, и показала мне язык, засмеявшись. Довольная, мокрая и относительно счастливая. И оставила автограф в виде двух мокрых кругов на стенке.

Это меня тоже из колеи выбило.

— Иван Степанович, давайте с самого начала, — попросил я. — Какие новости? Кого крутят?

В динамике послышался тяжелый нетерпеливый вздох. Вкратце Бойлеров обрисовал в чем дело. Оказывается, Роман не просто слил все данные в сеть, а еще и прямую трансляцию запустил. На кадрах с камер видно, как я преследую Воронова, затем как сбегаю из особняка. В новостях при съемке с вертолета и вовсе попал кадр, как я перемахиваю через трехметровый забор с помощью артефакта. К счастью, лучи прожекторов не дали камере заснять мое лицо. Оно все время находилось в тени. И в сеть не попали те кадры, на которых мы с Романом проникли в особняк. Это Бойлеров сказал не прямо, конечно — тут я сам догадался.

Но было отчего начать себя корить. Я привык, что в моем мире все технологии были завязаны на магию, поэтому заметил камеры только внутри особняка Давида. Даже не подумал, что они могут быть и снаружи. Впредь нужно быть осторожнее.

А в остальном… Мое лицо не попало ни на одну камеру. Только сбоку, сзади, закрытое пушистым воротником или еще как-то, но ни разу полностью, чтобы можно было точно сказать, что это действительно я.

— Но я-то узнал тебя, Исаев! — стоял на своем Бойлеров. — По походке, по манере двигаться…

А я упрямо гнул свою линию:

— Иван Степанович, вы ошиблись. Это был кто-то очень похожий на меня. Что мне вообще делать в том особняке? Да еще и ночью… я всю ночь был дома и работал, о чем и хотел сообщить. Хочу взять отгул за свой счет.

— Ага, ага… — повторял Бойлеров. — Значит, слушай сюда, Исаев. Лучше тебе действительно не появляться сегодня на работе. Если тебя узнал я, то мог узнать и еще кто-нибудь, например, Воронов, глава нашего филиала. И если он узнает, что кто-то очень похожий на Максима Исаева преследовал его младшего брата… сомневаюсь, что решит, будто обознался. На твое счастье он все еще отъезде. Молись, чтобы у него там связи не было. Может, вся эта история утихнет к его возвращению… В чем я сильно сомневаюсь, господин Убийца Ворон.

— Что?

— Это твое прозвище от журналюг, — выплюнула телефонная трубка. — Окрестили папарацци. Точнее не тебя, а кого-то очень похожего на тебя! — почти выкрикнул Бойлеров. Я прям почти видел, как у него прядка на лоб упала. — Все, отбой.

В трубке пикнуло, и связь оборвалась.

Да… Дела. И не с чего проверить слова Бойлерова — телефон-то мертв. А у Лизы он вообще остался в особняке. Но это вполне решаемая проблема. Однако я намерен дать себе отдых в этот день. Выспаться, залечить полученные раны и дать организму восстановиться. Если мое лицо не попало ни на один кадр, то узнать меня могут только близкие знакомые. А таких людей можно по пальцам пересчитать.

По всей видимости, в сеть ушла та копия записей с камер, которая еще не успела синхронизироваться с главным хранилищем. А оно, полагаю, находилось в кабинете Воронова, где мы сражались. Вряд ли там что-то уцелело после взрыва и пожара.

Так что действительно отбой. Сегодня задача одна — отдыхать. Ладно, две. Но вторая вечером.

Поймал себя на мысли, что не слышу плеска из ванной. А звуки здесь распространялись хорошо. Номер был обставлен в смеси стилей местного европейского и, как подсказывала память бывшего хозяина моего тела, довоенной Японии. Весь этаж представлял собой одно большое помещение. Колонны, отделанные незамысловатым деревянным узором, упирались в потолок. Вместо стен — тонкие перегородки из какой-то бумаги и деревянных квадратных сот. Но мебель в основном европейская: несколько кроватей, диваны, пара журнальных столиков и резных тумбочек. Ах да, у пола было несколько уровней. Не знаю зачем. Видимо, чтобы было веселее спотыкаться.

Осторожно постучал по стенке ванной комнаты. Звук получился… никакой. Поэтому позвал вслух:

— Лиза? Ты в порядке? — Не услышав ответа, добавил: — Я вхожу!

В небольшой изящной ванне под слоем пены лежала Лиза и мирно спала, уложив голову в выемку на бортике. Я улыбнулся, глядя на такое милое зрелище. После такой ночи кто угодно на ходу засыпать будет. Я и сам ужасно хотел спать, мечтая о том, как голова коснется подушки.

Но девушку оставить так не мог. Вдруг, пока сплю, она утонет? Глупо будет после спасения от Воронова вот так умереть. Поэтому я скинул куртку на пол (кстати, надо будет от нее избавиться, уж больно узнаваемая), закатал рукава свитера и сунул руку в воду. Нащупал пробку сливного отверстия под скользким и теплым телом Лизы и выдернул ее. Вода весело зажурчала в трубе под ванной.

А вот как ее вытащить? Ладно, кажется, способ всего один.

Взяв пышный белый халат, постелил его на ближайшей кровати, вернулся в ванную и взял Лизу на руки. Она заворочалась во сне, пытаясь сунуть руку под голову и улечься у меня на груди. Пушистая пена хлопьями стекала с ее обнаженного тела, прикрывая все самые интересные места. Впрочем, я ее не для этих дел вытащил.

Просто хочу спокойно спать.

Уложил Лизу на кровать, завернул в халат, мгновенно отяжелевший от влаги, накрыл одеялом и ушел в другую комнату, где не раздеваясь рухнул на постель.

Только сделав титаническое усилие, будто пытался сдвинуть с места целую гору, поднял голову и снял трубку телефона, стоявшего рядом. Набрал номер, который тоже знал по памяти. Я вообще многие вещи стараюсь запоминать. Не доверяю электронным хранилищам.

Интересно, почему?

— У аппарата, — сказал в трубку Григорий. — Кредиты не интересуют!

— Какие еще… — не понял я, но мысленно отмахнулся и не договорил. Еще расскажет, какие кредиты. — Григорий, это Исаев. Я жду тебя вечером в отеле «Осака». Записывай, что нужно привезти…