Спала я крепко, а разбудило меня прикосновение шершавого язычка к щеке. Я приоткрыла один глаз и обнаружила сидящего у меня на груди По. Разлепила второй глаз, глянула на часы и села так резко, что напугала кота и тот съехал по покрывалу на край. Я была уверена, что выставила будильник перед тем, как рухнуть в кровать, но он почему-то не сработал. Ладно, потом разберусь. Я скинула одеяло, сунула ноги в тапочки и потянулась за халатом.

— Это будет самый быстрый душ в мире, — бросила я через плечо по пути в ванную. — Будь готов выйти через пятнадцать минут.

По громко зевнул и закопался обратно под одеяла.

Двадцать минут спустя мы с По выдвинулись из дома. К счастью, удалось припарковаться прямо перед «Прыгучими бобами», и теперь у меня оставался почти час, чтобы не только наскоро позавтракать, но и расспросить Филлис. Я не знала точно, можно ли в кафе с животными, а потому оставила По на заднем сиденье в обществе пары вкусняшек и мышки, набитой кошачьей мятой. Когда я помахала ему, направляясь к входу в кафе, он сердито зыркнул на меня, но я решила, что он переживет.

Народу в кафе было раз-два и обчелся. Филлис и впрямь обнаружилась за стойкой, а очереди, к счастью, не наблюдалось. Я направилась прямо к прилавку и широко улыбнулась женщине.

— Привет. Не забыли меня?

Филлис забарабанила пальцами по подбородку, в глазах у нее прыгали чертики.

— Дай-ка подумать… Ах да. Ты Шарлотта, девушка, которая предпочитает называться Чарли. Чем тебя порадовать нынче утром?

— Пожалуйста, большой кофе с молоком и сахаром и ваши фирменные вафли с яйцом, — попросила я. — И наверное, кое-какую информацию, если вы не слишком заняты.

Она вздернула бровь, а глаза буквально вспыхнули при слове «информация». Сдается мне, с точки зрения Филлис, информация равняется сплетням.

— Присаживайся там, в уголке, а я через пару минут подойду.

Она указала на столик в дальнем конце помещения, рядом с дверью, которая почти наверняка вела на кухню. Я кивнула и направилась к столику.

Не успела я заскучать, как Филлис поставила передо мной большую кружку дымящегося кофе. Затем она отодвинула стул и удобно устроилась напротив меня.

— К сожалению, времени у меня немного, — сказала она. — Минут через десять минут потянутся завсегдатаи. Так какая информация тебя интересует? Посоветовать тебе приличный ресторан? Или где лучше всего закупать продукты? В каких магазинах самые жирные распродажи?

Я отпила кофе, такой же крепкий и вкусный, как и вчера, и откинулась на спинку стула.

— Полагаю, вы слышали о том, что моя подруга Зейна Адамс открывает пекарню?

— Слышала. И жду с нетерпением. Нам бы тут рядом хорошая пекарня не помешала, и заказывала бы я именно у нее, — вздохнула женщина. — Полагаю, теперь, когда ее напарница слиняла, идея накрылась.

— Вы и об этом в курсе?

— В маленьком городке новости расходятся быстро, — усмехнулась Филлис.

— Понимаю. — Я отпила еще глоток кофе, вновь поразившись, какой он жутко вкусный. — Вы знали бывшую напарницу Зейны?

— Шейлу Краудер? — сморщила нос Филлис. — Думаю, не лучше остальных. Она два-три раза в неделю приходила к нам завтракать. И под завтраком я подразумеваю три чашки кофе. Мы с ней почти не общались. У меня сложилось впечатление, что она не из болтливых. — Она хитро улыбнулась мне. — По крайней мере, не с женщинами.

— То есть у нее был парень?

Филлис поколебалась, а затем сказала:

— Не уверена, что кто-то конкретный. Ей нравилось флиртовать. Но оно и понятно — красотка же. У нее и улыбка была, знаешь, как у той актрисы, Джулии Робертс.

Я достала из кармана клочок бумаги и выложила на стол.

— Это я обнаружила вчера в магазине. Вам знаком кто-нибудь по имени Мара?

Филлис наморщила лоб, отчего у нее посередине лба образовалась глубокая буква V.

— Пожалуй, Мэрилин Каттер. Она предпочитает, чтобы ее называли Марой — как ты предпочитаешь, чтобы тебя называли Чарли. Работает в «Завиток-ноготок».

— Надо понимать, салон красоты?

— Угадала. — Филлис наклонилась поближе и продолжила: — Возвращаясь к Шейле — меня не удивляет, что эта девица сделала ноги так поспешно. Последние разы, когда она сюда заходила, была прямо сама не своя. Я попробовала спросить, что у нее стряслось, а она практически приказала мне не лезть не в свое дело. Но мне показалось, она кого-то избегает.

— Избегает? Кого?

Филлис пожала плечами:

— Кто знает? Может, с парнем поссорилась или что-то такое. Но обсуждать это она явно не стремилась, по крайней мере со мной.

Я лениво постукивала пальцем по лежавшей на столе записке. Порой люди делятся переживаниями со своими парикмахерами. Если эта Мара стригла Шейлу, вдруг та с ней чем-то делилась? Я дала волю своему воображению детективщика. Может, ее преследовал зловредный бывший? Или тут нечто иное? Опять вспомнилась та пачка чая…

Я вздрогнула, осознав, что ко мне обратились по имени.

— Простите, — извинилась я, — что вы сказали?

— Да просто хотела узнать… Говоришь, вернулась сюда. А до того где жила?

Следовало сообразить, что это лишь вопрос времени, когда такая завзятая сплетница, как Филлис, начнет выспрашивать обо мне. Я торопливо хлебнула еще кофе. Что ж, quid pro quo[7], верно? Хочешь получить сведения — будь готов поделиться сам.

— В Нью-Йорке.

Брови у нее полезли на лоб.

— В городе? И оттуда ты уехала сюда?! — Судя по тону, подобное виделось ей сущим безумием. — И чем ты занималась в большом городе?

Я поерзала на стуле.

— Ну… э-э-э… работала референтом в журнале. — Я потрогала кончик носа. Вроде от такого мелкого вранья во спасение он не вырос. И я правда работала в «Нью-Йорк сегодня», только пятнадцать лет назад и всего восемь месяцев, пока не получила контракт на первую книгу.

— Референтом? — Филлис тихонько ойкнула. — Похоже, до смерти скучное занятие.

— Вы правы, порой бывало скучновато. Поэтому я решила бросить все и рискнуть. — Я помолчала. — Вообще-то вчера я рискнула по-крупному. Я решила взять на себя половину магазина, принадлежавшую Шейле, и открыть книжную лавку.

У Филлис округлились глаза.

— Ну ты даешь! В наше время открывать собственный бизнес и впрямь рискованно. — Она смущенно рассмеялась. — Уж я-то знаю.

— Верно, но я всегда любила читать — и книги в целом. А Зейна, как вам известно, оказалась в затруднительном положении. Вряд ли арендодатель так легко отпустил бы ее.

Филлис поцокала языком.

— Да, старина Кребс, пожалуй, не отпустил бы. Хотя в его защиту скажу, что он пытался сдать эти метры с тех пор, как из города уехала Мэйми Фитч. Та женщина, что арендовала его до вашей подруги. Они с сестрой держали магазин хрусталя и чайную. Дела у них шли неплохо, но потом сестра заболела, и на этом все. А снимать помещение с двумя витринами — в наших краях задачка непростая. — Она поправила фартук. — И когда вы, девочки, планируете открыться?

— Рассчитываем на первую неделю октября.

— Удачное время. Может, и я загляну. Моя многочисленная родня обожает читать. Вообще-то, книжный магазин — это как раз то, чего у нас в городе недостает. Библиотека скудновата, и хорошие книги вечно на руках. — Она усмехнулась. — Что же до пекарни, передай своей подруге, что я с удовольствием сделаю первый заказ. Там, где я закупаюсь сейчас, недавно сменились пекари, и, между нами, выпечка стала так себе. — Она покачала головой. — Трудно представить, как можно испортить обычный пончик, но… этим удается.

— Непременно ей передам. — Я помолчала, а потом спросила: — Вы, случайно, не в курсе, не было ли у прежних арендаторов домашних животных? Например, кошек?

— Насколько мне известно, нет, — покачала головой Филлис. — А что?

— Мы вчера обнаружили кота на заднем дворе.

Женщина вытаращилась на меня, а затем хохотнула.

— А, этого я видала. Большой такой, черный, с белым пятном на носу, верно? Он уже пару недель ошивается на задворках. Скорее всего, бродячий. Некоторые владельцы магазинов, включая меня, его подкармливали. И популяция мышей с его появлением, похоже, несколько сократилась.

— Он вел себя дружелюбно, поэтому я подумала и решила взять его к себе. Книжной лавке всегда пригодится кот-талисман.

— И то верно. — В подсобке звякнул колокольчик, и Филлис отодвинула стул. — Твой завтрак готов. Сейчас вернусь.

Она исчезла за дверью. Я осталась сидеть, попивая кофе. Потянулась и пригладила свои рыжие кудри до плеч. Пора бы подровнять. Как раз загляну попозже в «Завиток-ноготок», вдруг эта Мара окажется свободна. Может, она не захочет говорить о бывшей клиентке, а может, и захочет.

«Забей, — шепнул голосок в голове. — Ты делаешь из мухи слона. Отъезд Шейлы, по всей вероятности, абсолютно безобиден, и ничего зловещего в нем нет. Она же не уточняла в записке, в чем именно заключалось “непредвиденное событие”. Это не обязательно нечто ужасное. Может, просто кто-то из родственников заболел».

Филлис вернулась и поставила передо мной вафли с яйцом — мой завтрак. Я с благодарностью принюхалась.

— Пахнет восхитительно.

— Спасибо. Это мой собственный рецепт. — Она подняла взгляд — входная дверь открылась, и в зал ввалилась толпа народу. — Извини, больше болтать некогда. Постоянные клиенты явились.

— Ничего-ничего. Я еще зайду.

— В любой момент, Шарлотта. Всегда пожалуйста. — Она достала из кармана блокнот и положила чек рядом с тарелкой. — Просто оставь на столе, когда соберешься уходить.

Филлис поспешила к себе за стойку, а я в следующие двадцать минут целиком сосредоточилась на своем вкусном завтраке. В восемь сорок пять я доела остатки яичницы и отодвинула стул. Слесарь обещался быть к девяти, и мне хотелось приехать заранее. Я оставила на столе десятидолларовую купюру и стала пробираться к выходу. Остановилась помахать на прощание Филлис, она коротко улыбнулась мне. Я улыбалась в ответ и поэтому не смотрела, куда иду, пока не уперлась во что-то твердое и прочное. Я подняла глаза и наткнулась на раздраженный взгляд давешнего незнакомца. Меня качнуло, и он обеими руками придержал меня за плечи.

— Вы никогда под ноги не смотрите, да? — заметил он с ноткой досады в голосе.

— Вы меня запомнили? Польщена, — отбрила я, не скрывая иронии.

— Трудно забыть того, кто постоянно врезается в меня или мои вещи, — пробурчал он, убрал руки и, не сказав больше ни слова, протопал мимо меня к очереди. Очень хотелось съехидничать в ответ, но брошенный на стенные часы взгляд подсказал, что пора бежать и заняться делами.

А с мистером Язвой побеседую в другой раз, потерпит.