«Электротовары Коннорса» занимали первый этаж простого беленого дома в центре города, на углу Двенадцатой и Центральной. Когда мы с По вошли в главную дверь, над головами у нас звякнул колокольчик, и я остановилась, осматриваясь. В центре магазина, в стеклянной витрине рядом с широким прилавком, демонстрировалось различное электрооборудование. Из задней части помещения доносился стук. Я подошла к прилавку и побарабанила по нему костяшками пальцев.

— Ау-у! Есть кто живой?

Через мгновение из подсобки выглянул сам Джефф. При виде меня лицо у него просветлело.

— Ча-арли, — протянул он, — какой приятный сюрприз! Что ты здесь делаешь? Мы вроде планировали встретиться у тебя в магазине в пятницу утром?

Я проглотила ком в горле.

— Да, планировали… в пятницу, но возникла необходимость увидеть тебя сейчас, — выпалила я.

Глаза у него самую малость расширились.

— Да ну? Ну, излишне упоминать, как я польщен, — Он глянул на часы. — Сейчас, только доделаю кое-что и буду свободен до конца вечера. Не хочешь поужинать пораньше?

— Вообще-то я не очень голодна. Просто мне надо с тобой поговорить.

Джефф обошел прилавок и встал передо мной. При виде По, свернувшегося калачиком у моих ног, улыбка его несколько померкла.

— Ты взяла с собой кота, — заметил он.

— Да. Это же ничего? Он ездил со мной в магазин, и неохота было тратить время, завозя его домой.

Однокашник настороженно разглядывал кота, затем покачал головой.

— Нет-нет, все в порядке. — Улыбка вернулась. — Ты вся такая серьезная. Что-то случилось?

— Надеюсь, нет. — Я огляделась. — Мы здесь одни?

— Да. Только ты и я. — Улыбка стала шире. — Ты на что намекаешь?

— Ты не мог бы кое-что для меня прояснить?

Улыбка истаяла, сменившись недоумением.

— В смысле, по светильникам? Конечно. У меня есть каталог, сейчас покажу. Выбери что хочешь, и закажем. Если сделать заказ до конца этой недели, то на следующей я их заберу и установлю. Самое позднее — через неделю.

— Я не о светильниках. То есть да, их нужно заказать, но у меня к тебе другой вопрос. Куда более важный.

Он нахмурил брови.

— Хорошо, спрашивай. Что?

Я прочистила горло:

— Я нашла шкатулку Шейлы для украшений.

— У Шейлы имелась шкатулка для украшений? — Сдвинутые брови чуть разошлись. — Л-ладно. А почему меня это должно волновать?

Я прислонилась бедром к прилавку и скрестила руки на груди. По встал в оборонительную позицию рядом.

— Точно не знаю. Пока.

Джефф нетерпеливо махнул рукой.

— Переходи к сути, Чарли. Я не такой фанат головоломок, как ты. Какое отношение шкатулка для украшений имеет ко мне?

— Шейла ее переделала. Превратила ее в шкатулку с секретом.

Теперь он смотрел на меня так, словно у меня вторая голова выросла.

— Шкатулка с секретом? Это как?

— Вкратце, такую шкатулку или сундук можно открыть, только разгадав загадку, — потому они так и называются. Обычно это шкатулки или иные предметы мебели с потайными отделениями и скрытыми отверстиями.

Джефф глухо хохотнул.

— То есть в этой шкатулке имеется потайное отделение?

— На данный момент я нашла одно. Возможно, их там больше. — Я сделала паузу. — Внутри обнаружилось нечто весьма любопытное. Не хочешь угадать, что именно?

Он переступил с ноги на ногу и сцепил руки перед собой.

— Ну, ты сказала, что шкатулка для драгоценностей, значит… какие-то украшения?

— Нет. Что-то гораздо более интересное. — Я полезла в карман жакета и вытащила пачку писем. — Узнаёшь?

Джефф сглотнул, краска сбежала со щек. Он даже не дернулся взять письма из моей протянутой руки.

— А должен?

— Думаю, да. — Я помахал письмами у него перед носом. — Это же ты Шейле писал? Ты — Дж., тот «молодой человек», с которым она встречалась.

Джефф уперся взглядом в пол.

— Ненавижу это выражение — «молодой человек», — пробурчал он. — Не настолько я ее моложе. Лет на девять-десять максимум.

Сердце ухнуло вниз. В глубине души я надеялась, что ошибаюсь.

— Значит, ты Дж. Ты был влюблен в Шейлу. — Я сформулировала это не как вопрос, а как утверждение, и теперь ждала реакции.

Мужчина поднял голову и впился в меня взглядом.

— Ну да, да. Мы встречались какое-то время. И что?

Я выложила письма на прилавок. По запрыгнул туда же, уселся рядом и придавил их лапами.

— Зейна упоминала, что ты недавно расстался с девушкой и очень тяжело это перенес.

Безрадостный смешок.

— Да. Смешно, правда? Главный плейбой остинской средней школы сходит с ума из-за женщины. Но это правда. Честно говоря, Чарли, я никогда не думал, что смогу влюбиться в кого-то настолько сильно.

— Это по стихам видно. Ты питал к Шейле глубокое чувство.

— Еще какое. — Он вздохнул и привалился бедром к прилавку. — Я встретил ее в баре на шоссе — «У Леона». Она сидела на табуретке в самом углу. Сказала, что прячется от какого-то парня, который ее донимал. Мы разговорились, и несколько раз я ее выводил в люди. Ничего особенного — поужинать там или в кино. У нее было отличное чувство юмора, и она действительно разбиралась в литературе. Говорила, что пару лет работала в книжном магазине, изучала этот бизнес и теперь собирается открыть свой собственный. — Джефф замолчал, переводя дух. — В общем, я стал посылать ей стихи и цветы. После розовых она мне позвонила со словами, что мне следует остановиться, что я ей нравлюсь, но не настолько сильно. Призналась, что у нее был парень, и те отношения оставили у нее неприятный осадок, и сейчас ей нужен просто друг.

— Но ты же не перестал, да? — спросила я, когда Джефф умолк.

Он покачал головой:

— Нет. Это было выше моих сил.

— А как насчет того парня, который, как ты выразился, ее донимал? Есть вероятность, что это тот самый бывший?

Джефф несколько минут таращился в пустоту, затем снова посмотрел на меня и пожал плечами.

— Может, и он. Точно не знаю. Знаю только, что бесил он ее страшно. А почему ты решила, что это ее бывший?

— В последнем письме ты говоришь, что никогда не причинил бы ей такой боли, как Г. Я и подумала, что это он, потому что его зовут Гэри.

— О как. Ну, Шейла никогда не называла его по имени. Просто сказала: «Г. не понимает слова “нет”». — Он помолчал немного, а затем поправился: — Знаешь, раз уж об этом речь зашла, может, она сказала: «Он не понимает слова “нет”». Говорила она очень тихо, так что я не уверен.

Я помрачнела.

— То есть, может, его имя вовсе и не на «Г» начинается?

— Говорю же, не уверен. — Джефф шумно выдохнул. — В любом случае я предпринял последнюю попытку с теми красными розами. Рассчитывал, что она хотя бы позвонит, но нет. А потом, когда мы ее нашли… — Голос у него дрогнул, голова поникла.

— Удивил ты меня, Джефф, — произнесла я. — Вот уж не думала, что ты такой хороший актер. В драмкружке для старшеклассников ты играл ужасно, но в тот день вел себя так, будто едва был с Шейлой знаком, хотя все это время…

Он прервал меня резким движением.

— Я не притворялся — я был в шоке. Я готов был встретить ее где угодно, только не там. И уж точно не ожидал увидеть ее мертвой.

— Разве?

Он резко поднял голову, приоткрыв рот.

— Чарли! Ты что, думаешь?.. Ты не можешь думать, что я… что я способен на такое, — пробормотал он.

— Я не хочу так думать, Джефф, — вздохнула я. — Мы знаем друг друга практически всю жизнь. Ты был моей первой любовью, моим первым парнем. Мы вместе ходили на выпускной бал. Но я слышала, как несколько человек говорили, что Шейла опасалась, что от этого «молодого человека», с которым она встречалась, могут быть серьезные неприятности.

Джефф выпятил челюсть.

— Ну и пусть, это не я. — С самым серьезным лицом он шагнул вперед и легонько коснулся моей руки. — Я понимаю, картина неприглядная, со всеми этими любовными письмами и вообще, но ты должна мне поверить, Чарли. Я не убивал Шейлу. Я не способен убить ни ее, ни кого-либо еще. — Он невесело рассмеялся. — Черт, да я даже муху не в состоянии прихлопнуть. Помнишь, как меня стошнило, когда нас заставили препарировать ту лягушку на биологии?

— Помню. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Я верю тебе, — тихо сказала я. — И прости, что поставила вопрос таким образом, но… мне необходимо было знать. Чтоб наверняка.

— Конечно, — кивнул он. — Я понимаю.

Мы помолчали немного, затем Джефф откашлялся и неуверенно спросил:

— Так на утро пятницы все в силе? У тебя в магазине? Ты по-прежнему хочешь, чтобы я занимался твоим освещением, да?

— Разумеется. — Моя очередь кивать. Я взяла письма с прилавка и убрала обратно в карман. — Девять тридцать, правильно?

— Правильно. — Он ткнул в торчащую у меня из кармана бумагу. — Эти письма… Что ты намерена с ними делать?

Я поманила за собой По, и мы вдвоем направились к двери.

— На данный момент… ничего. — Я затолкала письма поглубже в карман и вышла.

Вернувшись в арендованную машину, я устроила По на заднем сиденье, а сама снова достала письма и уставилась на них. Если Джефф Шейлу не убивал, то показывать их Гранту бессмысленно. Незачем без явной необходимости привлекать к Джеффу внимание, а я была практически уверена, что убийца не он.

Сейчас я ставила на Гэри Холлиса. После разговора с Джейми я все больше склонялась к тому, что эти двое были замешаны в какой-то афере вокруг книжного магазина и что Шейла, скорее всего, обманула Гэри. Говорила же она кузине, что тот будет очень-очень на нее зол. Обман, конечно, повод, но достаточно ли серьезный, чтобы толкнуть на убийство? Я вздохнула. Загадочный тип, в котором я подозревала Гэри, уже несколько дней не попадался на глаза. Неужто он решил наконец-то скрыться?

Телефон в кармане пиликнул входящим сообщением. Я достала гаджет и увидела письмо от Фредди Мейсона, Максова эксперта-шифровальщика. Ткнула на конвертик и прочитала:

«Изучил оба набора букв и цифр. Ни на один известный мне шифр они не похожи. Скорее всего, первая строка — это какое-то сокращение. Второй набор больше напоминает автомобильный номер. Надеюсь, это поможет. Фредди».

Я вздохнула. «Не особо, Фредди». Дотянулась до сумки, открыла кармашек на молнии, куда положила блокнот Шейлы, и перевернула страницу. Взглянула на последовательность цифр и чуть не упала с сиденья.

ESS36650. Последние две цифры совпадали с номером на черном фургоне. Случайность? Я нахмурилась, разглядывая написанное так и сяк. Затем схватила телефон и снова набрала Гранта. На сей раз он ответил сам:

— Шарлотта. Чему обязан удовольствием?

— Кажется, я знаю полный номер того черного фургона, — выпалила я.

— Правда? И как вам это удалось? Если я правильно помню, вы сказали, что плашку что-то загораживало и видно было только две последние цифры.

— Честно говоря, я не до конца уверена, что это нужный номер, но последние две цифры совпадают, поэтому, думаю, стоит попробовать. Вы же можете узнать, кому он принадлежит?

— У меня есть такая возможность, — ответил он. — Диктуйте номер.

Я протараторила цифры.

— Похоже на коммерческий номер, — заметил Грант. — Ладно, посмотрим, что удастся выяснить.

— Отлично. Ах да, возможно, имеет смысл проверить и другие штаты.

Голос снова помрачнел.

— Полагаете, номер из другого штата?

— Не исключено. Я бы сначала запросила Мэн.

Пауза. Затем:

— Вы не хотите рассказать мне, чем это все вызвано?

— Предположение, — быстро отмазалась я. — Возможно, ошибочное.

Снова молчание.

— Хорошо, я этим займусь. Спасибо, Шарлотта, — добавил он более мягким тоном.

— Знаете, а это уже входит привычку.

— Что именно?

— Ваша благодарность мне.

Грант усмехнулся:

— Да, вы правы. Придется нам что-то с этим делать.

Хотела поинтересоваться, что именно, но как-то побоялась услышать ответ. Вместо этого я просто попрощалась и повесила трубку. Не успела я выпустить телефон из рук, как он снова зазвонил. Глянула на экран, и сердце пропустило удар. «Антикварные книги Ричардсона». Я нажала на зеленую кнопку.

— Здравствуйте. Шарлотта Джеймс слушает.

— Мисс Джеймс, это Эван Ричардсон, — произнес глубокий баритон. — Насколько я понял своего заместителя, вы спрашивали о Шейле Блэквелл?

— Да, мистер Ричардсон, большое спасибо, что перезвонили.

— Не за что. Мне весьма любопытно, почему вы ею интересовались. Вы общались с ней? — В его тоне мне послышалось нетерпение.

— В некотором смысле. — Я не собиралась раскрывать информацию о смерти Шейлы. — Она… э-э-э… планировала начать бизнес с моей подругой, но в последнюю минуту вышла из дела. Мы пытаемся ее разыскать, и я подумала, вдруг у вас сохранились ее контакты.

— А-а-а, — протянул он, и я уловила в его голосе нотку разочарования. — Извините, ее контактов у меня нет. Более того, скажу вам по опыту: если Шейла не хочет, чтобы ее нашли, ее не найдет никто. У этой женщины определенно талант исчезать с лица земли.

— Она же работала у вас, да?

— Работала, и могу сказать, сотрудником она была образцовым. Приходила вовремя, отлично ладила с покупателями и в бухгалтерии разбиралась. Если бы не тот… инцидент, я бы, наверное, повысил ее в должности.

— Я так понимаю, ее разыскивает полиция Роббинстона. Имеет ли это какое-либо отношение к… упомянутому вами инциденту?

Когда Ричардсон заговорил снова, в его тоне прорезались нотки подозрения:

— Зачем вам это? Вы частный детектив, мисс Джеймс? Поэтому вы хотели со мной поговорить?

— Нет, мистер Ричардсон, я не частный детектив. Просто пытаюсь разобраться в этом деле ради подруги.

— Понятно. — Ричардсон помолчал, а потом заговорил снова: — Что ж, думаю, ничего страшного, если я вам расскажу. Шейла уволилась довольно неожиданно, как и ее… друг, Гэри Холлис. Через несколько дней после их отъезда я обнаружил, что пропал ценный журнал.

— Журнал?

— Да. Идеально сохранившийся экземпляр журнала «Кольерс»[21], один из номеров за декабрь сорок пятого года.

— Журнал «Кольерс» мне знаком, — сказала я и не соврала. Макс коллекционировал старые журналы, и я каждый год прочесывала eBay в поисках экземпляра для пополнения коллекции в качестве подарка на день рождения. — Насколько я видела, не такие уж они дорогие.

— Совершенно верно. Но тот экземпляр был особенным. Вы знаете писателя Сэлинджера?

Я сглотнула. Под ложечкой засосало.

— Да.

— Так вот, в этом номере был опубликован первый рассказ от имени Холдена Колфилда. Многие считают его истинным началом «Над пропастью во ржи». Он назывался «С ума сойти».

— Значит, это был номер от двадцать второго декабря. Мне попадались экземпляры этого номера в продаже, мистер Ричардсон. Один, в отличном состоянии, стоил тысячу долларов.

— Верно. Но, с другой стороны, там же не было автографа самого Сэлинджера.

Я знала, что Сэлинджер известен затворническим образом жизни. Заядлый коллекционер, несомненно, отдал бы за любой предмет с его автографом большие деньги.

— Понятно. А подлинность подписи Сэлинджера подтверждена?

— Разумеется. — Судя по тону Ричардсона, иное для него просто неприемлемо. — Это подлинник.

— Понятно. Сколько стоил журнал?

— С автографом он был бы бесценен для настоящего поклонника Сэлинджера. У меня есть несколько клиентов, готовых заплатить за него огромные деньги, — сказал Ричардсон. — Один предлагал более двухсот тысяч.

Я заставила себя выдохнуть.

— И Шейла об этом знала?

— Конечно, знала. Я убежден, что это она его взяла, но не имею доказательств, позволяющих напрямую обвинить ее или того же Холлиса. Я предполагал, что она попытается связаться с кем-то из заинтересованных лиц, но пока все тихо. Думаю, она затаилась, выжидает. И я уверен, что они с Холлисом спланировали это вместе. Он ушел сразу после нее. Слишком большое совпадение, как по мне. — Ричардсон вздохнул. — Из-за отсутствия доказательств мне не удалось убедить полицию выдать ордер на арест, но я смог добиться от них согласия на допрос, как только кто-либо из этой парочки появится в Роббинстоне. Однако интуиция подсказывает, что этого не случится и журнал потерян для меня навсегда. — Он сделал паузу. — Мне очень жаль, что она так поступила с вашей подругой. Могу я попросить об одолжении? Если вдруг вы получите от нее весточку или что-то узнаете о ней, не могли бы вы…

— Уведомить вас? Безусловно.

Я повесила трубку и несколько мгновений просто сидела, переваривая новые сведения. Затем я потянулась за сумкой, снова достала блокнот и открыла страницу с цифрами.

ХОЛСУССЖРКОЛ45225Т

Фредди Мейсон был прав. Это не шифровка, а стенография. Сумка валялась на сиденье рядом. Я откопала в ней ручку и старый чек из «Уолмарта» и принялась чиркать. Несколько минут спустя я обозрела результаты своих трудов.

ХОЛ превратилось в «Холден»; СУС могло означать «С ума сойти»; СЖР — Сэлинджер. КОЛ45, несомненно, «Кольерс» 1945, а 225Т, вероятно, последняя запрошенная цена. В голову пришла еще одна мысль, и я нахмурилась. Ричардсон упомянул о заинтересованных клиентах. Утверждал, что пока все молчат, но вдруг Шейла убедила их держать переговоры в тайне? Возможно, стравливала двух потенциальных покупателей друг с другом? Если так и один из них об этом узнал, подобное вполне могло привести к жестокой ссоре и гибели Шейлы. В самом аду нет фурии страшней, чем потенциальный покупатель, которого отвергли[22]. Я вспомнила лицо Джино, когда он рассказывал, как Шейла обвела его вокруг пальца, и меня слегка передернуло. Такое вполне возможно.

Я затолкала блокнот в свою сумку. Выбора у меня не осталось. С этим надо к Гранту, и чем скорее, тем лучше. Я уже собиралась завести машину, когда мой телефон завибрировал — входящий звонок. Я вынула его из кармана — номер показался мне странно знакомым, только я никак не могла сообразить почему.

И вдруг меня осенило: это же номер мобильного Шейлы! Но она же не могла мне звонить! Перед глазами встала картинка: розовый телефон, торчащий из кармана, — и я дрожащим пальцем нажала «ответить».

— Здравствуйте, — произнесла я.

— Чарли Джеймс, — раздался хриплый голос. — Не откажите мне в беседе. Это Гэри Холлис. Я знаю, что он у вас, и готов заключить сделку.