На следующее утро, заглянув в почту, я обнаружила письмо от Макса. Оно состояло из двух слов: «Фредди Мейсон» — и электронного адреса. Больше ничего. Что ж, повезло, что Макс вообще мне ответил, хотя явно пока не готов простить меня за то, что считал крупным предательством с моей стороны. Я сфотографировала зашифрованные страницы и отправил мэйл Фредди Мейсону с напоминанием о нашем знакомстве и вопросом, не сможет ли он расшифровать то, что я ему отправила.

Полицейский участок Остина располагался в узком двухэтажном коричневом здании на другом конце города. Я подъехала ровно за минуту до девяти, вылезла из своего паркетника, поднялась по ступенькам и сквозь двойные стеклянные двери шагнула в просторный зал ожидания. Казалось, в участке кипит жизнь. В сторонке полицейский принимал заявление у пожилой женщины. Проходя мимо, я услышал, как он уточняет: «Значит, у кошки синий ошейник?» Старушка закивала со слезами на глазах. «Да-да, и медальон с ее именем. Бутси».

Я направилась к стойке дежурного, где сидела перед компьютером женщина в джинсовой рубашке, с забранными назад длинными волосами. Табличке на стойке гласила «Констебль Гиббонс». Когда я подошла, она настороженно подняла на меня глаза.

— Шарлотта Джеймс, — представилась я. — Детектив Грант велел мне явиться сегодня утром для встречи с художником-криминалистом.

Не ответив ни слова, Гиббонс сняла трубку и набрала номер. Через несколько секунд она произнесла:

— Здесь к вам Шарлотта Джеймс. — Послушала минуту, затем повесила трубку и глянула на меня. — Детектив Грант сейчас выйдет. — Она указала на ряд крайне неудобных на вид стульев у дальней стены. — Можете пока посидеть вон там.

Я отошла и опустилась на один из стульев. На деле они оказались еще неудобнее, чем с виду. Не успела я просидеть и пары минут, как стеклянные двери распахнулись, и в участок вошел Дерек Пруст. Меня он заметил почти сразу и направился прямо ко мне.

— Здравствуйте, мисс Джеймс. Помните меня?

— Да, здравствуйте, мистер Пруст, — ответила я.

Репортер плюхнулся на стул рядом.

— Не ожидал вас здесь увидеть. Опять на допрос?

Я выгнула бровь.

— По-моему, вас это не касается.

Он примирительно вскинул ладони.

— Понял. Был неправ. А я так, проследить за развитием этой истории. Хотел переговорить с детективом Грантом, нет ли у него каких новостей касательно причин смерти мисс Краудер.

— Что ты здесь делаешь, Дерек? — раздался голос слева от нас.

Мы оба подняли глаза и наткнулись на пристальный взгляд Барби. Она подошла прямо к нам и наклонилась так, что оказалась нос к носу с репортером.

— Я же говорила, когда появятся новости, мы тебе позвоним и сделаем заявление. Я тебе звонила?

Дерек нахмурился:

— Нет, но…

— Что ж, на данный момент нам больше нечего добавить. Гибель Шейлы Краудер все еще расследуется. Так что ступай и поищи новости в другом месте.

— Хорошо.

Коротко кивнув мне, Пруст поднялся и вышел из участка. Барби проводила его взглядом, пока он не вышел за дверь, затем покачала головой.

— Вот же зануда, — пробурчала она. — Воображает, будто он до сих пор работает в крупнейшей бостонской газете.

— А он из Бостона? И чем он там писал? О преступлениях?

Барби глянула на меня так, словно только что заметила мое присутствие.

— Не уверена. А ты что здесь делаешь, Чарли? — спросила она не самым дружелюбным тоном.

Я одарила ее лучезарной улыбкой.

— И тебе доброе утро, Ба… констебль Дональдсон, — быстро поправилась я. Взгляд мой метнулся в дальний угол вестибюля, где расположилась хозяйка Бутси. Сидящий на левом плече бесенок дернул меня за язык, и я с невинным видом поинтересовалась: — Вы пришли помочь в поисках Бутси?

Барби посмотрела на меня растерянно.

— Что? Что такое Бутси?

— Ничего. — Я смахнула бесенка. — Детектив Грант вызвал меня на сегодняшнее утро.

Брови у Барби сошлись на переносице, прочертив глубокую V посреди лба и подчеркнув обидные «гусиные лапки» у глаз.

— Вызвал? Зачем? Для нового допроса?

Я едва не брякнула, что он звонил пригласить меня на свидание, но не успела вляпаться, потому что слева раздался ворчливый голос:

— Я разберусь, констебль.

Повернув голову, я увидела Гранта. Голубая рубашка, темно-синий блейзер, прямые темно-синие джинсы. Веки у него чуть покраснели — видимо, мало спал. В остальном он выглядел бодрым и готовым ко всему.

— Конечно, детектив, — проворковала Барби, враз сделавшись милой и приветливой. — Моя помощь понадобится?

— Вряд ли. Если что, я вам сообщу.

— Спасибо, детектив. — Она таращилась не него едва ли не с благоговением.

Затем перевела взгляд на меня, и он сделался практически ядовитым. Готова поклясться, что в этот миг ее голубые глаза слегка позеленели. Затем красотка развернулась на каблуках и демонстративно удалилась в недра участка, а Грант обратился ко мне.

— Спасибо, что пришли, Шарлотта, — мягко произнес он. — Художник немного опаздывает, так что, может, чашечку кофе?

Я встала.

— Кофе лишним не бывает.

Он жестом пригласил меня следовать за ним, мы миновали еще одну дверь и длинный узкий коридор и попали в небольшую комнату почти самом его в конце. Там имелся небольшой стол, задвинутый в угол потрепанный картотечный шкаф и два кожаных кресла, явно видавшие лучшие времена. На одном из картотечных шкафов стояла новехонькая кофемашина Keurig, а рядом с ней — несколько бумажных стаканчиков. Грант подошел к шкафу, выдвинул верхний ящик и оглянулся на меня.

— Тыквенный пряный или мокко-безумие?

— Однозначно тыкву, — ответила я.

Кофе заваривался меньше минуты. Хозяин кабинета достал банку сухого молока и несколько пакетиков сахара.

— Вам как сделать? — спросил он.

— Два сахара. Без молока. Этот я и так могу.

Он высыпал в чашку два пакетика сахара, добавил деревянную палочку для размешивания и протянул мне.

— Прямо женщина моей мечты, — заметил он.

Грант повернулся к кофеварке и налил кофе себе, затем обошел стол и сел. Жестом пригласил меня занять один из двух оставшихся стульев, что я и сделала. Здешние определенно были лучше, чем те, в холле, но ненамного.

— Наверное, мне стоило вам перезвонить, — сказал он, — но что художник-криминалист опаздывает, я узнал вот только что. В Остине он только один, а у нас в Филадельфии их трое.

— Ну, полагаю, преступлений там гораздо больше. — Я отпила кофе, который оказался на диво неплох. — Скучаете по большому городу?

Грант пожал плечами.

— Преступление есть преступление, где бы оно ни совершилось. Персонала мне не хватает, вот что, — добавил он.

Я откинулась на спинку стула.

— И как расследование, продвигается? Ой, извините, забыла: табуированная тема для посторонних, да?

Детектив погрозил мне пальцем.

— Мы отрабатываем все зацепки, Шарлотта. Это все, что я могу вам сказать.

— Заходил местный репортер, искал свежую информацию о причине смерти. Констебль Дональдсон его прогнала.

Грант вздохнул:

— Пруст, мягко говоря, проявляет излишнее рвение. Видимо, придется бросить ему какую-нибудь кость, чтоб отстал и не лез ко мне.

— Мудрый ход. Он довольно… настойчив.

Детектив усмехнулся:

— Это еще мягко сказано.

Я несколько расслабилась.

— Моя подруга Зейна считает, что ее всерьез подозревают в убийстве Шейлы.

Грант несколько секунд гипнотизировал свою чашку кофе, прежде чем заговорить.

— Понимаю, почему у нее сложилось такое впечатление. На том сундуке обнаружилось несколько отпечатков пальцев, и один из них принадлежал ей. И та ссора с мисс Краудер в кафе не добавила оптимизма. Однако, на мой взгляд, ваша подруга теряет от смерти мисс Краудер больше, чем приобретает. Наша главная проблема сейчас — найти подозреваемых. Судя по всему, мисс Краудер была довольно нелюдима. — Он отхлебнул кофе. — Кстати, я планирую освободить ваш магазин сегодня во второй половине дня. Лаборатория с ним закончила.

— Отлично. Спасибо.

— Пожалуйста. — Он откинулся на спинку стула и снова окинул меня взглядом. — Итак, давайте поговорим о вас.

Я вскинула голову и пискнула:

— Обо мне?

— Да. Я так понимаю, вы жили в Нью-Йорке. Потрясающий город. Невольно задаешься вопросом, зачем все это бросать и возвращаться в прежнюю вотчину.

Я поерзала.

— Работа надоела. Почувствовала, что нужно сменить декорации.

Грант закинул руки за голову и переплел пальцы на затылке.

— Остин, конечно, сильно отличается от Нью-Йорка. Чем вы там вообще занимались?

И откуда у меня ощущение, что вопрос с подвохом? Я замялась. Пожелай Грант, он бы в два счета выяснил, что последние пятнадцать лет я референтом в журнале «Нью-Йорк» не работала. К счастью, за эти годы я под своим именем писала статьи для нескольких журналов, своего рода прикрытие от излишне любознательных.

— Начинала как референт в журнале, — ответила я. — Эта работа показалась мне скучной, поэтому я ушла на фриланс и начала писать статьи.

— На фриланс, говорите? И зарабатывали достаточно, чтобы позволить себе жить на Манхэттене?

— Хотите, верьте, хотите нет, но в нью-йоркских журналах платят очень хорошо. И что это за допрос с пристрастием? С каких это пор я под следствием? — возмутилась я.

— Вы не под следствием. Мне просто любопытно. Я нахожу вас очень интересным человеком, Шарлотта Джеймс.

— Да ну? Я себя таковой не считаю, — фыркнула я. — И не лучше ли потратить это время на поиски убийцы Шейлы?

— В процессе… — начал Грант, но, услышав легкий стук в дверь, осекся, повернул голову и громко велел:

— Войдите.

Дверь открылась, и внутрь просочился молодой полицейский с папкой в руках.

— Констебль Дональдсон сказала, что вам нужно на это взглянуть, детектив, — протараторил он. — Там…

Грант выхватил у него папку.

— Спасибо, констебль Стивенс, — перебил он.

Стивенс несколько опешил, но повиновался.

— Пожалуйста, детектив. Ах да, и капитан Рейнольдс хочет вас видеть, тоже безотлагательно.

— Передайте ему, что я сейчас буду.

Стивенс развернулся на каблуках и практически выбежал из кабинета. Грант открыл нижний ящик стола, запихнул туда папку и встал.

— Извините, мне нужно идти. Грейвс — это наш художник — скоро будет. К сожалению, одну я вас здесь оставить не могу. Вам придется вернуться в вестибюль.

Я подняла чашку.

— Пока у меня есть это, никаких проблем.

Садясь, я сняла с плеча сумку, и она лежала у моих ног. Поднимаясь, я незаметно пнула ее, и она уехала под стол. Подхватив кофе, я вместе с Грантом проделала весь путь от кабинета до приемной. Как только Грант повернул налево, видимо в сторону кабинета начальника, и скрылся из виду, я ахнула:

— Мамочки, — и кинулась к Гиббонс, — я в кабинете детектива Гранта сумочку оставила. Можно я за ней сбегаю? На минуточку.

Дежурная нахмурилась.

— Вообще-то вам нужен сопровождающий, — сказала она. — Без сопровождения заходить в кабинет детектива не положено.

— Понимаю ваши опасения, — зачастила я, — но мне правда только сумочку забрать. Всего-то пара минут.

Гиббонс колебалась, явно не уверенная, что в подобных случаях говорит протокол. По моим ощущениям, она склонялась к тому, чтобы меня пустить, но, увы, именно этот момент выбрал констебль Стивенс, чтобы пройти мимо, и она с облегчением поманила его к себе.

— Проводите эту женщину обратно в кабинет детектива Гранта, — попросила дежурная. — Она там сумочку забыла.

Стивенс быстро окинул меня взглядом, а затем, явно удовлетворенный отсутствием у меня сумочки, коротко кивнул.

— Конечно. Прошу за мной.

Молодой полицейский передвигался едва не бегом, и пришлось поспешить, чтобы не отставать от него. Очень мне хотелось заглянуть в папку, которую Грант засунул в нижний ящик — я была почти уверена, что, не оборви его детектив, Стивенс произнес бы «результаты вскрытия», и нутром чуяла, что это отчет по Шейле. Однако я понятия не имела, как это сделать, если Стивенс намерен бдеть. Удача мне улыбнулась. Когда мы подошли к кабинету Гранта, из соседнего высунулась бойкая блондинка в обтягивающей юбке и еще более обтягивающем свитере.

— О, Стивенс, как хорошо! — воскликнула она. — Мне нужна твоя помощь. Опять дверцу шкафа заклинило.

Молодой полицейский неуверенно замер, явно разрываясь между обязанностью следить за мной и желанием помочь блондинке. Я широко улыбнулась ему и промурлыкала:

— Конечно, помогите даме. Я просто на секундочку заскочу и возьму сумку.

Бедняга оказался меж двух огней.

— Мне правда не положено… — начал он.

— Стивенс, — повторила блондинка с едва уловимым раздражением в голосе. — Ты собираешься мне помогать или нет?

Видя его нерешительность, я шагнула вперед и шепнула:

— Давайте. Я быстро. И никому не скажу, — и прижала ладонь к сердцу. — Если что, вы все это время были со мной у Гранта в кабинете.

Юноша помедлил, затем кивнул:

— Хорошо.

Он пошел к блондинке, а я распахнула дверь нужного кабинета. Выудила сумку из-под стола, резко выдвинула нижний ящик, взяла папку из плотной бумаги и глянула на этикетку.

«Шейла Краудер. Предварительный отчет о вскрытии».

Я открыла папку и пролистала страницы. Отчет патологоанатома не отличался объемом — всего три страницы. Но имелась и четвертая, к вскрытию не относящаяся, — в шапке бланка значился Отдел идентификации ФБР.

Очень хотелось прочесть повнимательнее, чтобы убедиться наверняка, но времени на это категорически не было. Я сфотографировала все страницы на телефон, закрыла папку и убрала ее обратно в ящик. Затем я перекинула сумку через плечо и покинула кабинет. В соседней комнате Стивенс и блондинка разговаривали, поэтому я быстро прошмыгнула по коридору и вышла в приемную. Гиббонс пристально глянула на меня, когда я проходила мимо.

— Где Стивенс? — рявкнула она.

— Он… э-э-э… задержался помочь другой молодой женщине. Кажется, у нее проблемы со шкафом, — похлопала глазами я.

— А-а-а, он при виде нее в желе превращается, — проворчала Гиббонс и бросила на меня еще один подозрительный взгляд.

Я снова улыбнулась и помахала своей торбой.

— Спасибо, сумочку я забрала.

И, не дожидаясь ответа, направилась к стульям у дальней стены. Усевшись, я достала телефон и открыла сделанные фотографии. Я бегло просмотрела данные вскрытия, задержав взгляд на причине смерти.

«Жертва скончалась от кровопотери, вызванной глубокими ранениями клинковым оружием, скорее всего остроконечным».

Что ж, насчет причины смерти я не ошиблась. Остроконечность лезвия указывала на то, что орудием убийства мог быть швейцарский армейский нож. Я использовала эту деталь и в нескольких своих романах. Остальное я пропустила, поскольку не раз читала материалы вскрытия, и сразу перешла к данным из ФБР. Вот там-то, прямо в первом абзаце, и обнаружилось важное.

«Полученные отпечатки пальцев жертвы убийства идентифицированы как принадлежащие сорокатрехлетней Шейле Блэквелл из Кале, штат Мэн».

А сразу под этим:

«Открытая позиция: полиция Роббинстона, штат Мэн, разыскивает Шейлу Блэквелл для неофициального допроса».

Неофициальный допрос? Это как? Прежде чем я успела прочитать дальше, на колени мне упала тень.

— Мисс Джеймс?

Я подняла взгляд и увидела ярко-голубые глаза высокой длинноногой блондинки. Она протянула руку.

— Извините, что заставила ждать. Меня зовут Сесили Грейвс. Детектив Грант хотел, чтобы мы с вами поработали над примерным портретом подозреваемого.

Час спустя я уже сидела в своем паркетнике. Помимо невероятной красоты, Сесили Грейвс оказалась великолепным художником, и сделанный ею по моему описанию рисунок получился настолько реалистичным, что казалось, вот-вот сойдет с листа и заговорит. Я щелкнула его на телефон, пока Сесили отвернулась. Я собиралась показывать его сама и почти не сомневалась, что Грант идею не одобрит. Я отъехала от полицейского участка. Мне не терпелось попасть домой, чтобы спокойно распечатать и прочитать остальную часть отчета ФБР. При повороте на Центральную выяснилось, что одна полоса закрыта на ремонт. Вот незадача. К дому Зейны вела еще проселочная дорога, правда, более длинным и уединенным маршрутом, но я очень хотела домой, а в пробке торчать не хотела. Помедлив немного, я все-таки развернулась. По пути я обдумывала разговор с Грантом и то, что успела прочесть в отчете. Скорей бы разобрать остальное и узнать, почему Шейлу разыскивают для допроса.

Я настолько ушла в свои мысли, что не сразу расслышала тарахтение позади. Когда звук стал громче, я глянула в зеркало заднего вида. Меня быстро нагонял черный фургон. Я нахмурилась. Дорога, конечно, узкая, но места для обгона хватало с лихвой. Почему водитель не обошел меня, если решил, что я еду слишком медленно? В следующий миг я поняла почему. Фургон рванул вперед и впилился мне в багажник.

Я стиснула руль, изо всех сил пытаясь удержать машину на дороге. Водитель фургона переключился на повышенную передачу и снова ударил меня в заднее крыло. Затем приотстал и помчался вперед, обходя меня слева. Не успела я разгадать его маневр, как он врезался мне в левое крыло.

Руль заскользил у меня в пальцах, как масло, и в следующее мгновение моя машина ухнула в грязную канаву на обочине…